7. Неожиданный сюрприз. Или поворот?

Изрядно пошатываясь, словно ромашка на ветру, Олеся поднималась по лестнице, придерживаясь за грязно-синюю стену подъезда. Этим вечером не работающая часть коллектива дружно отметила день рождения завхоза и девушка позволила себе лишнее. Да настолько, что до подъезда её транспортировала на своей машине лично директор. Женщина бы может и до двери довела, но уверения Мартыновой, что она в состоянии добраться до третьего этажа сама, сработали. И собственно, сейчас она и пыталась это сделать, только затуманенный алкоголем мозг соображал ну очень медленно. Крутые подъездные ступени казались живыми, так и норовя выскочить из под ног. Забавно ворча, девушка без малого четверть часа поднималась на свой этаж и добиралась до железной двери квартиры. В замочную скважину ей удачно удается попасть с первого раза, что не может не радовать. — О, млдчина ты, Алексеевна. — хвалит сама себя полуразборчиво, наконец-то попадая в квартиру. В маленькой прихожей темно, но воздух свежий. Олеся стягивает лоферы, поддевая носком пятку и оставляя обувь валяться как попало, проделывает петляющий путь до ванны. Причём дверь в оную находилась всего в полутора метрах, но перебравшая с градусами, Мартынова посчитала этот путь вечностью. Пьяно хихикая над собственной криворукостью, она моет руки не включая свет, поливает прохладную, отдающую хлором воду на ноги и морщится от мокрых ощущений. — Еще и ножки помыла, ай да молодец. — подмигивает отражению в небольшом зеркале и выходит. Дома её догоняет последний бокал крепкого шампанского. Голова начинает кружиться сильнее, чем до этого, а к горлу подступает характерный неприятный комок. Олеся опускается на пол, садится и вытягивает ноги, обхватывая ладонями голову, видимо надеясь, что та передумает устраивать ментальную карусель. И на этом приключений достаточно. Так считает вымотанный организм, отправляя свою хозяйку в сладкую дрему прямо на полу в коридоре, в полусидячем положении. Посапывающая, она даже не заметит, как из темноты жилой комнаты выплывет высокая мужская фигура в темных одеждах. Присев напротив, брюнет осторожно гладит горячую от жара алкоголя девичью щеку, улыбаясь с полувздохом. — Время идет, а Воробушек так и не научился пить. — с не меньшей аккуратностью он берет девушку на руки, относя на кровать, сам садясь в кресло, решая дождаться утра. Утро нового дня девушка встречает с ощущением горячей Сахары во рту. Кажется, на кончике языка даже трещины пошли, насколько сильно сушило и хотелось пить. Олеся с приглушенным стоном садится на кровати, к жажде добавляется тупая ноющая головная боль, клонившая обратно на подушки. Нахождение себя в постели кажется закономерным, хотя удивительным, потому что она и трезвая не всегда удачно входит в повороты, а уж на пьяную голову... А на вид вроде все цело и невредимо, вчерашняя одежда сложена на стул рядом с телевизором. Олеся вспоминает, когда так напивалась и на ум пришла только кутежка вдвоем с Сережей, приуроченная к запуску очередного обновления. Тогда они осушили внушительную часть запасов его мини бара и отключились на жестких диванчиках посреди кабинета. С того раза прошло около года, если не больше, а диваны, кстати, парень поменял. Видимо, не только у Мартыновой долго потом болела спина. Хорошие воспоминания это, безусловно, приятно, только жажда никуда не девается и гонимая желанием пить, Олеся выбирается из одеяла, опуская босые ноги на прохладный пол. Но шагу ступить не успевает, как за стеной, на кухне, слышится возня, звон посуды и чьи-то твердые шаги, что приближались. Дверь в комнату отворяется со скрипом, — кое-кто снова забыла смазать петли, — и в проходе появляется тот, кого девушка меньше всего ожидала увидеть. — Ни хрена же себе с шампанского с портвейном вставляет. — полушепотом бормочет и трясет головой. Та мстительно ударяет по вискам болезненным гулом. А видение не пропадает. —... ОЛЕГ?! Настоящий, из плоти и крови, Олег Волков собственной персоной стоял перед ней, сжимая в руках кружку и блистер таблеток. Такой знакомый взгляд пробирает до мурашек, Олеся пялится, широко раскрыв глаза, не совсем понимая, что происходит, каким образом её друг стоял здесь живой и невредимый. — Я же... Письмо... Погиб на задании. — растеряно и бессвязно бормочет, не фокусирая на молодом человеке взгляд, смотря мимо. — Как же это? — Прости, Воробушек. Так было нужно. — вкладчивый голос Олега возвращает на место и Олеся хмурится. — Мы с Серегой решили что для тебя так будет лучше. В девичей голове неожиданно щелкает, все встает на места и даже головная боль, еще пять минут назад не дававшая толком даже пошевелиться, отошла на второй план, когда Мартынова хватает набитую холлофайбером подушку, со всех имеющийся сил запускает последнюю в Волкова. — Лучше? Вот тебе лучше. — тон голоса становитчя громче, полный искреннего возмущения. — Я так переживала! А они РЕШИЛИ, видите ли! ДА ИДИТЕ К ЧЕРТУ ОБА! Следом летит вторая подушка, в отличие от первой, достигающая цели, ударив брюнета по лицу. Тот молча ждет, когда подруга выпустит пар, прекрасно понимая, как в её глазах выглядит вся эта ситуация. Только подушек кажется мало, опасно пошатываясь из-за кружащейся перед глазами комнаты, Олеся подскакивает к парню, начиная щедро молотить кулаками по широкой крепкой груди, сопровождая действо хорошей порцией нецензурщины. Олег даже изумляется, слыша новые речевые обороты. Откуда успела набраться только, спрашивается? Но ничего не предпринимает, смиренно терпит, отсчитывая в голове секунды. — Я так убивалась, так оплакивала тебя. — в голосе слышатся сдерживаемые слезы. — А ты живой! Да что б тебя! Еще порция не сильных ударов по груди, Волков понимает, что измученный алкоголем организм подруги не способен к привычным действам. Хрупкое тельце потряхивало и удерживалась на ногах она только из врожденного упрямства. — Так мне действительно стоило умереть? — мягкая улыбка трогает суровое мужское лицо. Удары затихают, Олеся поднимает на него взгляд, видно собравшиеся в уголках глаз слезы. Но идти им не дают, потому лицо девушки стремительно краснеет, а гримаса на нем возмущенная. — Совсем дурак что ли?! — и ведомая полным осознанием ситуации, Мартынова повисает на парне, крепко обнимая за широкие плечи. Брюнет усмехается, узнавая в этом такую родную и все еще трепетно оберегаемую подружку, почти семью. Осторожно обнимает, покачивая, расплескивая на пол остатки воды из кружки и утыкается носом в копну растрепанных русых волос, все еще пахнущих его любимым шампунем. Это приятно колет в сердце, она все еще помнит такую мелочь. — Я тебя ненавижу. — приглушенно звучит голос девушки. — Как ты мог меня обмануть? У нее все ещё сильно болит голова, но отойти от Олега кажется преступлением, слишком давно она его не видела, слишком сильно скучала. Что, если это просто сон и достаточно развернуться спиной, чтобы молодой человек развеялся, как мираж? Кажется, эти думы доходят до Волкова, потому что он подводит её к креслу, разжимая тонкие пальцы, усаживая. — Подожди минутку, я сейчас. — уходит на кухню за новой порцией воды и вернувшись, вручает в руки кружку. — Выпей, полегчает. А я пока все объясню. Олеся жадно припадает к ней губами, действительно чувствуя облегчение. Теперь во рту не так сухо, прохладная вода и несколько таблеток обезболивающего должны вот-вот подействовать и убрать тянущую боль в висках. На фоне Волков негромко, без лишних эмоций в голосе, объяснял причины, вынудившие соврать близкому человеку. Подобрав ноги в груди, слушает внимательно, поджимая губы и хмурюсь, явно не одобряя чужих действий. В глубине души Олеся понимала мотивы друзей, но чувство обиды за такой масштабный и разрушительный обман не желало покидать. Она действительно очень сильно переживала, не меньше месяца пребывая в смятении и прострации, чудом удерживая себя в рамках, когда хотелось забиться в угол и выть. А сейчас, получается, все просто игра? — Вы серьёзно считаете, что я не смогу держать язык жа зубами, если кто-то придет по ваши души? — Мартынова чувствует себя оскорблено. — Просто напоминаю, что я была единственным человеком, который до последнего не сдавал тебя, когда ты сбежал из детского дома. — Мы не в детском доме, а враги не Алевтина Генриховна. — парень встречает её взгляд, отвечая насуплено. — Я просто боялся тебя потерять, понимаешь? И Серый тоже. — Понимаю. Но я все ещё обижена. — встает с места, находя сигареты. Выбрав из пачку одну, сжимает ее губами, прикуривая. — Но ты здесь не ради этих объяснений, верно? Кивок. Глубокая затяжка, сопровождаемая молчанием, Олеся выдыхает дым, считая образованные полупрозрачные кольца и прикусывает кончик большого пальца. — И что же тогда тебя привело? — озвучивает еще один вопрос. — Сергей хочет тебя видеть. — Олег поднимается с места, кивая на часы. — У нас есть сорок минут, собирайся. — А если я откажусь? — любопытствует с вызовом. — Я вытащу тебя насильно. — ответ без сомнений очень уверенный, дающий понять, что это ни разу не шутка. — Не вынуждай меня к этому. Собирайся. Брюнет выходит из комнаты, оставляя Мартынову один на один с перевариванием информации и действий, давая немного времени осознать все происходящее. — Клянусь богом, я с ними поквитаюсь. — закатив глаза, Олеся начинает собираться. Зная Олега, он действительно в силах утащить её без особого напряга. Подобный случай уже был, когда вернувшийся из армии, парень в один день не стал ждать когда она попрощается с одногруппницами, просто выловил на выходе из училища и взвалив на плечо как куль с мукой, унёс. А со своей сильной фобией высоты она находила такой метод транспортировки стрессовым, поэтому больше подобной выходки старалась не допускать. Натянув простые джинсы и темную рубашку поверх приталенной футболки, она идет в ванную, где проводит не меньше пятнадцати минут, приводя волосы и лицо в порядок, убирая следы вчерашней попойки. Брюнет все это время ждет её на кухне, успев сварить кофе, запах которого заполнил маленькую кухоньку, привлекая подругу. И появление той ждать не заставило, Мартынова, одетая и умытая, зашла на кухню, принюхиваясь. — Уже и похозяйничал. — та приподнимает бровь, садясь за стол, беря в руки чашку. — Задобрить хочешь? — Помню, что тебе всегда нравилось, как я его варю. — Олег пожимает плечами, не признавая, что да, действительно, он хочет сгладить ситуацию. Мартынова мычит неоднозначно, смакуя густой сладкий кофе, украдкой смотря из под прищуренных век на друга детства, снова оживляя в голове воспоминания совместной жизни. И одному богу известно, каких сил ей стоит держать желание тактильного контакта, лишена которого была уже очень давно. Мысленно успокаивая свои эмоции, Олеся допивает кофе, встает, чтобы ополоснуть чашку и поворачивается лицом к сидящему. — Я готова. Можем идти. Парень кивает, тоже поднимаясь. У них уже поджимало время, кто знает, как старый друг отреагирует на небольшую задержку. Лучше не задерживать всех еще больше.