8. Эмоциональные качели продолжаются.

После стольких лет, что Волков был на службе и спустя год после того злополучного извещения, находиться с ним было напряженно. Если в стенах собственной квартиры Олеся чувствовала себя спокойно, то сейчас, сидя в машине на расстоянии меньше вытянутой руки, она ощущала это на каждой клеточке кожи. Ей было неловко, неуютно, и в целом внутри было все крайне двояко нестабильно. Ещё и тишина меж ними, что только усугубляла положение. Но и говорить с молодым человеком она была не намерена. Отошедший от похмелья мозг во всю работал, доводя до девушки каждое ранее сказанное им слово с особым смыслом. И чем дальше это осмысления заходило, тем неприятнее зудело в районе сердца. Всю сознательную часть своей жизни она доверяла Олегу во всем, была честна и открыта. И то, как он поступил, отправив уведомление о своей же смерти, разбив весь устрой жизни, действительно можно расценивать как предательство. Со стороны Сережи тоже, потому что рыжеволосый сознательно умалчивал об обмане. Ещё и сам, если полагаться на слова Олега, предложил такой вариант. Олеся сжимает ладонь, ногти больно впиваются в кожу, но так ей удаётся сдержать себя в относительном равновесии. Все что думает по этому поводу, можно высказать и показать позже. Брюнета за рулем лучше от дороги не отрывать. — Эти вибрации раздражают. — внезапно хмурит брови Волков, а девушка сначала не понимает его. Ушедшая в размышления, она даже не заметила вибрации входящего звонка собственного телефона. Взяв средство связи в руки, Олеся видит на экране номер директора детского дома и обращает внимание на время. Ей уже час как надо быть на рабочем месте. — Инесса Павловна, здравствуйте. — отвечает на звонок, ожидая заслуженный выговор от начальницы. — Нет, я чувствую себя хорошо, спасибо за беспокойство. Что? Где я? Ээээ... Обычный такой вопрос, но в свете последних утренних событий вызывающий определённый ступор. Что можно ответить, чтобы звучать убедительно? Врать Олесе не хотелось, но и правду сказать тоже возможным не было. Кто бы ей поверил? Положение спасает Волков, заметив неуверенность в глазах попутчицы он выхватывает телефон из тонких пальцев, прижимая к уху. — Сегодня Олеся Алексеевна выйти не сможет. До свидания. — чеканно говорит в трубку, ловко лавируя между автомобилями и успевает проскочить на моргающий зеленый и сбрасывает вызов за секунду до того, как возмущенная Мартынова выхватит телефон. — Волков, какого хрена ты творишь?! — девушка смотрит на экран смартфона, с разочарованием глухо стонет. — Меня же с работы попрут! — Лучше сказать, что опасный наемник выкрал тебя и везет к другому преступнику? — брюнет напротив не видит в своих словах ничего страшного. — Хорошо, запомню. Олеся морщит нос, ей и хочется что-то сказать, да смысла нет, потому что спорить с парнем бесполезно, так же как и доказывать, что можно было придумать любую нормальную человеческую отмазку. Всё что можно, это проглотить язвительный комментарий и смотреть на дорогу, дожидаясь конечного пункта прибытия. — Как давно у тебя татуировка? — вопрос неожиданный, Олеся хмурит брови к переносице. — Откуда ты...? — до нее резко доходит, она касается руками места, где набит не самый замысловатый рисунок, и окончательно выходит из себя. — Ты что, видел меня голой? — Можно подумать, чего-то я там не видел. — хмыкает Волков. — Я переодел тебя, что бы тело утром не болело. — Да лучше бы вообще не трогал меня! — достаточно громко восклицает на эмоциях. — Пропал на два года, притворился мертвым, что бы вот так с нихрена появится в моем доме, раздел. И еще считаешь, что имеешь право спрашивать о том, что тебя не касается? Машина тормозит резко, Олеся дергается вперёд и не сильно, но ощутимо ударяется лбом о стекло, тут же шипя, потирая место ушиба пальцами. Олег разворачивается корпусом, смотря на неё без тени улыбки, приковывая к пассажирскому креслу тяжелым взглядом. Она сглатывает неприятный ком. — Не говори так. — руки, покоящиеся на руле, крепче сжимаются. — Я виноват, признаю. Мне не стоило так опрометчиво действовать. Но я не хотел, чтобы ты разочаровалась во мне. Девушка издает короткий нервный смешок, а потом смотрит на парня с обидой и горечью, которую при должном желании можно прочувствовать на кончике языка. В глазах можно заметить эмоциональную бурю, что она сдерживает всеми силами, не желая срываться здесь, в тесном салоне авто. — Отличного же ты мнения обо мне. — эти слова звучат под стать выражению женского лица. — Сначала говоришь, что мне могла угрожать опасность, теперь что я могу разочароваться. Ты смеешься надо мной? — горькая усмешка, Олеся зарывается пальцами в волосы, качая головой и смотрит на свои бедра. — Да я бы умерла скорее, чем позволила чему-то или кому-то причинить тебе вред. Олег вскидывается, словно последнее, сказанное девушкой бьёт плетью и морщится неодобрительно, едва ли касаясь её колена. Ему претила мысль о том, что Олеся могла пострадать по его вине, он всего то и хотел, чтобы она оставалась в безопасности. — Поэтому и нет. Умереть из за чужих дел не то, что я хочу для тебя. — сжимает острое колено, точно так же, как делал в детстве, желая успокоить. — Я хотел, как лучше. — Ага, а вышло иначе. — дернув ногой, скидывает его руку, пряча глаза за волосами. — Судя по тому, что сейчас ты везёшь меня на встречу с опаснейшим преступником, старания твои ни к чему не привели. — Лесь... — боже, как давно она не слышала свое имя из его губ. Мурашки пробежали по рукам, заставляя дернуться. Времени прошла тьма, а реакция все такая же. — Молчи. Я услышала все, что было нужно. — ведет плечом, зябко поправляя рубашку и не смотрит на парня. — Как бы не была зла за обман, я рада что ты жив. Правда, ударить тебя все еще хочется. — Ударь. — Олег напротив, взгляда своих темных глаз не сводит, впитывая каждое слово, сказанное подругой. — Можешь и не один раз, если полегчает. Девушка что-то невнятно и неразличимо бормочет, усмехается безрадостно и после мотает головой отрицательно. — Звучит заманчиво, но мне не даст ничего. Ровным счетом. — садиться нормально, поправляя ремень безопасности и растрепавшиеся волосы. Олеся аккуратно смотрит в боковое зеркало, потому что так с пытливым взглядом Волкова встретиться не получится. — Просто знаешь... В следующий раз, расставаясь с девушкой, используй способ помягче. У нее может не оказаться таких нервов. И такого друга. Олеся смотрит на часы. То что они застряли здесь с этим неясным, только больше наводящим внутри смуту, разговором, явно не запланировано. Достаточно ли запаса минут, чтобы никого не задерживать? — Нам стоит поехать дальше. Сережа не слишком любит опоздания. — бросает спокойно, стараясь не начать оставлять синяки на предплечьях от нервоза. — Если так важно мое присутствие, что ты аж всю ночь дожидался, когда я приду в себя, то не стоит задерживать. Олег соглашается с ней, возвращаясь в автомобильный поток. Времени оставалось катастрофически мало, он итак провел в квартире Мартыновой больше, чем планировал. Но кто бы ему сообщил, что Олеся отправится куда-то гулять и вернется настолько пьяной, что даже не почувствует присутствие кого-то еще в квартире? Сколько он помнил их быт после детского дома, ей достаточно было нескольких минут, чтобы знать, что именно он, Олег Волков, рядом. Даже с Разумовским так не работало. И только находясь в алкогольном опьянении, Олеся теряла все эти навыки, оставляя простое человеческое пьяное куролесенье. Жалел ли парень этих часов? Нет, совсем нет. Он скучал невозможно, часто возвращаясь к мыслям о своём обмане и чувствуя вину за него. Олег действительно не хотел чтобы девушка волновалась. Когда он был контрактником, уезжая по призыву, Леся крепилась, но последние часы старалась не отдаляться, просила беречь себя, парой слов выдавая все, что творится на душе. А узнай она, что он наемником стал... Только сейчас, когда при разговоре Олеся упомянула расставание, брюнет понял, как облажался. Всё действительно выглядит так, словно он хотел бросить её. — Тебе придеться подождать Серегу в другом месте. — размышляя, Олег переводит тему. — Я завезу тебя, а сам поеду за ним. На этом их контакт друг с другом заканчивается. Олег концентрируется на задании, отсчитывая минуты до обозначенного места, а Олеся пытается вернуть в ровное состояние нервы. За это утро слишком много свалилось, она не могла нормально среагировать сейчас и на попытку брюнета поговорить, внутри где-то точно пружинка, отвечающая за эмоции, зажималась, разгоняя девушку либо на резкие отрицания, либо возмущения, маскируя простую обиду под язвительность характера. Случись подобное на пару лет раньше, она бы сходу попыталась выцарапать Волкову глаза, а Разумовского оттаскать за рыжую шевелюру. А сейчас было невозможно определиться с манерой поведения. Хотелось надеяться, что встреча с Серёжей сможет как-то уложить все как надо. И тогда она определится. А пока... Пока она будет молчать. Ей удаётся сохранять молчание даже когда Волков, припарковавшись, велел подождать, оставляя подругу в компании двух крепких мужчин в масках. Она просто кивнула, рассматривая носки своей обуви. Минуты, как назло, тянутся долго. Даже слишком долго. Олеся успела обойти кругом место, естественно под присмотром незнакомцев, побить свой же рекорд в игре, установленной производителем телефона. А в голове, нет-нет, да звучал вопрос, все ли там хорошо? И точно услышав, Волков наконец-то объявляется, вместе с компанией людей в масках и Разумовского. Завидев последнего, Олеся соскакивает с места, спешно идя к нему на встречу. Только не с распростертыми объятиями, как ожидает приободрившийся от вида подруги Сергей. Едва поравнявшись, Мартынова меняется в лице и с размаху влепляет парню по лицу, да так, что его голова поворачивается в бок, а на бледной щеке появляется красноватый отпечаток. — Это за извещение. — мрачно поясняет, потирая ладонь. — Ещё раз обманешь, одной пощечиной не отделаешься. — Понял. — Сергей касается горящей кожи щеки. — Я хотел как лу... — Лучше? —с короткой усмешкой Олеся перебивает его, кивая в сторону Олега. — Уже слышала. Если больше сказать нечего, лучше молчи. Затем она крепко обнимает молодого человека, жмурясь от понимания что он сейчас здесь. Как его вызволили из изолятора не волнует — если не эта камуфлированна команда, так она в лепешку расшиблась бы, но добилась выхода друга на свободу. — Я рад, что ты здесь. — глухо бормочет рыжеволосый, обнимая с неменьшей силой. — Разве могло быть иначе, Сереж? — трепет пальцами его волосы, пряча улыбку. — Я всегда рядом, если тебе нужна. - Ты всегла нужна мне, Птичка. — такой пробирающе знакомый тон голоса, только Олеся не пытается отшатнуться. Девушка уже приняла для себя, что это все ещё Сережа, который все время был рядом. И если им обоим необходимо её присутствие в их жизни, она будет в ней столько, сколько понадобится. — Взаимно, Птица. — шепот едва слышный, точно скрепление тайного договора. И секундой позже чуть громче. — Какие у нас планы? — Сначала мы уберемся отсюда подальше.