9. Разговоры, которые бы лучше не состоялись.

Одна из вещей, что наводила на Мартынову ужас — полёты, что выяснилось, когда Серёжа уговорил слетать в столицу. Эти несколько часов ей, до паники боящейся высоты, показались кошмаром. Весь полет она сжимала ладонь друга в своей, вздрагивая от малейшего шороха в соседних креслах. С того раза Олеся зареклась использовать воздушный транспорт, но сейчас без раздумий забралась и сидела в кабине вертолета по левую руку от усталого Сергея. Плохо ей стало сразу на первых минутах и парень не мог этого не заметить. Он находит холодные девичьи пальцы, осторожно сжимая. — Делай как я учил. Вдох, — Олеся слушается, глубоко вдыхая, слегка морщась от ощущения заложенности в ушах. — выдох. Всё тоже самое он говорил во время полета в Москву. Только её в тот день так не мутило. Было оцепенение, нервозность на грани и тремор, что друг успокаивал как мог. — Лесь, ты пила что-ли? — Разумовский косится на подругу, привалившуюся к корпусу вертолета. — Зелёная вся. — Я же...не планировала летать. — приглушенно отвечает. — Ты бы заранее предупредил... — Видел бы ты её вчера, когда она только пришла. — не упустил случая заметить Олег. — Как до квартиры дошла, загадка. — Делаешь успехи. — саркастичная похвала доносится от рыжеволосого. — Ой, да ну вас. — используя плечо Разумовского как подушку, девушка реагирует вяло, только больше укрепляя мнение друзей, что полет переносится не нормально. — Потерпи ещё немного. — полушепотом просит Сергей, растирая круговыми движениями женскую ладошку большим пальцем. Олег, сидящий с другой стороны, не может не отметить, с какой трепетностью подруга ведет себя в отношении Разумовского. Даже давая пощечину, она замахнулась левой рукой, "слабой", как охарактеризовали ребята между собой. Олеся словно побитый щенок, жалась к Сереже ближе, определённо доверяя и находя успокоение от контакта. Было очевидно, что эти двое точно стали еще ближе друг другу за время его отсутствия. И это больно царапает сердце, потому что доверительность между ним и девушкой сильно пошатнулась. Естественно, было ожидаемо, что обман, устроенный молодыми людьми, без потерь не обойдётся, но почему-то Олегу совсем не по душе такая отстраненность близкого человека. С этим нужно срочно что-то делать, иначе невозможно, не получится. Волков нуждается в ней. А вот самой Олесе нужно было просто спокойствие, потому ладонь парня она держала крепко, мысленно ведя счет, отвлекаясь от всего вокруг. Начнет вдумываться в чужие разговоры и точно познакомит собравшихся со своим внутренним, состоявшим из кружки кофе с молоком, миром. Привыкшая за время работы не завтракать, привычке она не изменила и сегодня, что тоже дискомфортно аукнулось в желудке. Неприятный комок то поднимался, то опускался по пищеводу, девушка сглатывает несколько раз, пытаясь избавиться от него. — Олеся, у тебя с собой телефон? — вопрос задается неожиданно, она кивает, находя в кармане смартфон, подавая рыжеволосому. — Отлично. Справится с кодом блокировки Разумовскому не составляет труда, зря что ли он признанный гений? Молодой человек быстро набирает что-то свободной рукой, листает появившиеся страницы, немного хмурясь, когда его прерывает входящий вызов. — Аня рабочий? — мельком показывает имя звонившего. — Второй воспитатель. Видимо, вызвали вместо меня. — Олеся поясняет быстро, Сергей понимающе кивает, но телефон ей в руки не дает. — Я отвечу. — нажимает на принятие, слушая высокий женский голос. Голос этой Ани звучит не очень приятно для рыжеволосого, поэтому он не упускает возможности заговорить, используя паузу. — Добрый день, я Сергей Разумовский. Да, тот самый. — в динамике снова звучит голос. — Нет, Олеся не сможет выйти, ни завтра, ни послезавтра. Потому что она со мной,и пробудет здесь долго. Найдите себе замену в другом месте. На этом разговор заканчивается, а Мартынова начинает тихо посмеиваться, все не отпуская чужой руки. Олег прячет улыбку, догадываясь, чем смех вызван, а вот Сергей смотрит непонимающе. — Ну теперь меня точно уволят. — разъясняет другу девушка. — Олег до этого моему начальству почти тоже самое сказал. — Тем лучше, я предлагал тебе место у себя. — пожимает плечами рыжеволосый. — И как бы мое педагогическое пригодилось? — едва заметно, что бы вновь не начало мутить, качает головой. — Может вся эта заварушка ради того, что бы переманить меня к себе, а? — Придумал бы что-нибудь. — бормочет парень, возвращаясь к экрану смартфона. И добавляет уже улыбкой. — Я мог давно попросить тебя уволить. Но ты же так любишь свою работу. Это верно, оба парня помнили, с каким удовольствием Олеся возилась с младшими группами в их детском доме. Последний год перед училищем она уже во всю помогала воспитателям, твёрдо решив стать педагогом. И последний год до выпуска парней была в учебе, почти не проводя время вместе. — Только подумайте, а таким милашкой притворяется. — ворчит безобидно себе под нос девушка. Уже на месте, когда вертолет благополучно совершил посадку, Олеся разжимает пальцы, шепотом благодарит Серёжу за поддержку и нежно гладит покрасневшие от её хватки участки кожи. Сама она была несравнимо бледной, ноги всё ещё дрожали, но тошнота отступила, что не радовать не могло. На твердую землю помог встать Олег — просто подхватил на руки, точно весила девушка сорок килограмм, а не без малого шестьдесят, и поставил на ноги рядом с собой, придерживая, что бы не упала. Олеся не возражала, бросив брюнету благодарственный взгляд, медленно приходя в себя. — Что это за место, и сколько мы здесь пробуем? — девушка осматривается. Сергей стоял дальше, продолжая что-то делать с её телефоном, поэтому на заданные вопросы приходится отвечать Волкову. — Не могу ответить точно. Мы будем здесь столько, сколько ему понадобиться. — тоже смотрит на друга, вместе с присоединившимися другими членами команды двигаясь к зданию. — Пока это все, что я могу тебе сказать. — Ясно. Наш гений снова себе на уме. — зачесав пятерней назад упавшие на лицо пряди русых волос, она равняется с Разумовским. — Сереж! Тот коротко вздрагивает, отрываясь от своего занятия, обращая на подругу внимания, Олег тоже идет рядом, держась с другой от девушки стороны. Мартынова косится сначала на одно, затем на другого. — Мне нужно придти в себя после полёта. Но после вы мне все расскажите — в её взгляде читается серьёзность. — Особенно ты, Сережа. К тебе у меня вопросов масса. На все ответите. Ясно? Молодые люди кивают почти одновременно, не думая как то возразить, понимая, что сейчас все пробелы нужно заполнить, расставить все точки и запятые. Объясниться нужно не только перед Олесей, еще и перед друг другом. Времени для этого нужно достаточно, краткостью точно не отделаться. — Через полчаса в зале. — Олеся смотрит на часы. — Где здесь ванная? Спустя обозначенные тридцать минут на месте находятся Олег, со своей армейской выправкой редко куда-то опаздывающий и Сергей, кажется никуда и не уходивший. Рыжеволосый, заполучив в руки чужой телефон, не отвлекался от него, чем-то активно занимаясь. Олеся же задерживалась, что тоже было ожидаемо. Она никогда не отличалась пунктуальностью, умудряясь задерживаться даже когда начинала собираться раньше всех. Появляется девушка с опоздание в пять минут, потирая левое предплечье. — Вы не поверите. — сдерживая смех, делится с друзьями. — Меня только что атаковала дверь. Я никак не могла открыть её, а потом она как дернулась... Хорошо что удар только на руку пришёлся. — Всё хорошо? — Разумовский вскидывается с беспокойством во взгляде. — Ой, первый раз что-ли? — отмахивается, усаживаясь на диване между парней. — Вот когда я в "Галерее" новогоднюю инсталляцию снесла, было больно. Хорошо помнящий тот день, Олег улыбается. Высвободив девушку из вороха еловых веток, игрушек и прочей праздничной атрибутики, он вместе с ней долго извинялся перед администрацией, чудом избежав оплаты испорченного. Олеся исхитрилась ещё и руку сломать и Волков почти месяц кормил подругу с ложечки. — Ладно. Нам стоит поговорить о том, что происходит. — улыбка на девичьем лице пропадает так же быстро, как и появляется, а взгляд становится серьезным. — Кто начнет? — Я, наверное? — неуверенно предлагает Сергей, нервно перебирая большими пальцами. — Только это долго. — А мы никуда не торопимся. — Олеся переглядывается с Волковым. — Вся во внимании. За все время повествования, Сергея не перебили ни разу, давая возможность говорить в нужной последовательности, без ненужных отступлений. Олег даже бровью на все откровения не повел, словно в его жизни каждый день происходит что-то подобное. Возможно так оно и было, о своих приключениях говорить его очередь еще не дошла. Олеся же реагировала на слова Разумовского очень живо, то хмурясь, то кусая губы, очевидно точно сдерживая вопросы, что сбивались в кучу в её голове. Но видя нервозность, с которой говорил Сережа, сдерживалась. Разве что позволила себе в один из моментов взять его за руку, подбадривающе сжимая. Когда запас слов у рыжеволосого заканчивается и он умолкает, девушка шарит по объёмным карманам рубашки, доставая сигареты. В полной тишине прикуривается и лишь после нескольких затяжек усмехается, привлекая к себе внимание. — Вот о каких чертях нам тогда говорили. — говорит задумчиво, на вопросительные взгляды поясняя. — Ну, помните нас к психологу водили? Она же сказала, что в Серёже черти водятся. В нашем случае один и очень хитрый. — снова глубокая затяжка, сладковатый дым растворяется в воздухе. — Надо постараться убедить тебя в том, чего нет. Птица хороший манипулятор. Но у меня вопрос. — Какой? — Сергей выглядит расстроенным и даже не смотрит на неё. — Меня зачем было забирать? Какие то планы с моим участием? Молодой человек пожимает плечами, он толком не может понять по его или Птицы желанию девушка была сейчас здесь. Он не мог быть уверен в том, что отдает отчёты происходящему. Всё чаще Разумовский чувствовал себя лишь пассивным наблюдателем, сидящим за стеклом. Ему хотелось бы пообещать друзьям, что, им ничего не угрожает, но не мог, ведь отвечать за себя не выходило, Птица легко брал верх. — А теперь твоя очередь, Волче. — чувствуя повисшее вокруг напряжение, Мартынова меняет тему. — О чем нам поведаешь ты? Тот откашливается, точно собирается с мыслями и ровным тоном начинает рассказывать о последних годах своей жизни. Обо всем, что им можно и безопасно было знать. Тему убийств Олег обходит стороной, слишком впечатлительная Олеся потом долго эти картинки из головы не выкинет. А она, к слову, слушает его не менее внимательно. Разрыв меж ними был огромен и хотя бы так хотелось сгладить эту оплошность. — Слушаю вас и прихожу к выводу, что удивить нечем. Я живу обычной жизнью воспитателя и ничем таким не промышляю. — сокрушенно вздыхает, крутя в руках пачку. — Все скучно и монотонно. — Я бы так не сказал. — брюнет указывает пальцем на её бок. — Татуировка это весьма интересно. Олега всё ещё не отпускало любопытство, он помнил, что девушка никогда не задумывалась о рисунках на своем теле. Но зато с упоением водила пальцами по волку, набитому на его спине. — Я сделала её полгода назад. — Олеся задирает рубашку и футболку, давая еще раз ознакомится с рисунком. — Захотелось таким образом оставить в прошлом темные дни. — Тёмные дни? — Олег поднимает темный взгляд на девушку. — Да. — короткий кивок. Говорить об этом она не хочет, ясно даёт понять одними только глазами, и молодой человек принимает, оставляя тему до поры, до времени. Будет ещё возможность узнать все лучше, сейчас стоит заняться более важными вещами. — Оставишь нас не надолго? — просит Волков, и к его удивлению, подруга соглашается. — Поищу, что в этой богодельне можно пожевать. — в животе её урчит, подказывая присутствующим причину быстрого согласия. — Позовите, как закончите. С этими словами Мартынова оставляет молодых людей в зале одних, действительно собираясь заняться знакомством с местом, в котором остановились. И начать лучше всего с кухни.