Как Морковкин поймал зайца

В Дедморозовке обитало множество самых разных животных. В просторной конюшне за домом жили три белых коня: Декабрь, Январь и Февраль. Дед Мороз всячески заботился о них и кормил отборным овсом и пшеницей. Ведь в Новый год его тройке приходилось проделывать не одну тысячу километров. Впрочем, иногда случались такие снежные зимы, что даже волшебные кони начинали проваливаться в снег. Тогда дедушка пересаживался на собачью упряжку — нарты. Собак в деревне было много. Дед Мороз особенно любил лаек. А Снегурочке больше нравились дворняжки. Она подбирала брошенных людьми собак и считала, что дворняжки самые преданные и умные в мире существа. Ещё в избе Деда Мороза жил кот Пушок, на редкость изнеженный и избалованный. Собаки терпеть не могли Пушка, но не трогали его: кот был любимцем Снегурочки и чуть что — сразу жаловался хозяйке. К Деду Морозу Пушок относился с должным уважением, но тёрся о его валенок, только когда дед возвращался с рыбалки. Были в деревне и птицы: голуби, синички, сороки… На конюшне обитало многочисленное воробьиное семейство. А в амбаре — полярная сова Марфа. Давным-давно Дед Мороз подобрал её ещё птенцом и выкормил. С тех пор сова ловила в амбаре мышей и сообщала деду все птичьи новости. В лесу рядом с Дедморозовкой водились и другие звери: белки, соболи, зайцы, лисы. Но в деревню они не заходили — боялись собак. Исключение составлял только наглый заяц Федька, регулярно наведывавшийся в огород: летом он воровал у Деда Мороза капусту, а зимой обдирал молодые яблони. Собаки, как ни злились, а поймать Федьку не могли. Чтобы заяц не повредил кору, Снегурочка обёртывала стволы яблонь старыми полиэтиленовыми пакетами, да только без толку… — Ну и хитрец этот Федька, — говорил дед, — опять собак провёл… И ещё все пакеты стянул. Как-то на прогулке Дед Мороз и снеговички встретили зайца. — Смотри, поймаю — уши надеру! — пригрозил ему Дед Мороз. — Не надерёшь! — нагло сказал Федька. — Это почему? — удивился дед. — Потому что ты добрый, — ответил заяц. — Это во-первых. А во-вторых, не поймаешь. — Ты как разговариваешь с дедушкой?! — возмущённо зашумели снеговики. Но Федька стал дразниться, что отберёт у них морковки и съест. После чего дал стрекача. Снеговики быстро перезнакомились со всеми обитателями Дедморозовки. Характер у коней был норовистый, особенно у Декабря, которого помощники деда прозвали Дикарём. Но и он сменял гнев на милость, когда кто-нибудь из снеговичков приносил ему кусок сахара. Помощники так рвались на конюшню, что Снегурочке пришлось установить очерёдность: кому кормить лошадей. Особенно старались два приятеля — Ведёркин и Чугунков. Но, как ни странно, лошади лучше относились к снеговичкам. — Не понимаю, — пожаловался Чугунков другу, — я Февралю пол-яблока принёс и Берёзкина — пол-яблока. Так он почему-то сначала у неё взял, а потом — у меня. — Это потому, что ты с лошадьми не умеешь обращаться! — сказала Берёзкина. — Это кто не умеет? Это я не умею?! — возмутился Чугунков. — Конечно. Кто же гриву так дерет?! Надо сначала распутать все узелки, потом аккуратно расчесать, а потом ленту вплести… Научись сначала расчёской пользоваться. — Очень мне нужна твоя расчёска, — буркнул Чугунков. — Я не девчонка какая-нибудь. — А лошадям нужна, и ленты они любят, потому что понимают в красоте, не то что некоторые! — отрезала Берёзкина. Зато с собаками снеговики сразу же нашли общий язык: и те, и другие любили поиграть, побегать наперегонки по деревне, а иногда тайком сбегали в лес — погонять по деревьям белок. Дважды в день — утром и вечером — помощники Деда Мороза кормили собак. У каждой была своя миска с написанным сбоку именем, и, пока снеговики не научились читать, часто возникала неразбериха… — Сегодня Кастрюльников опять перепутал миски Дружка и Джека, и собаки подрались, — назидательно говорила Снегурочка. — А вы говорите, для чего нужна грамотность? Снеговичок Морковкин забегал в собачий городок каждую свободную минуту. Особенно он подружился со старой охотничьей лайкой Пиратом. Пират носил на глазу чёрную повязку, из-за чего и получил своё прозвище. Он знал повадки и уловки всех лесных зверей. — А это — след от когтей медведя? — с восхищением спрашивал Морковкин, разглядывая шрам на груди Пирата. — Это — медведь, а вот это — барсук! — старый пёс вспоминал, как однажды вытащил барсука из норы. Пират, хоть и был старым, тосковал по охоте. Но Дед Мороз строго-настрого запретил охотиться. — Вообще-то дед у нас справедливый и кормит хорошо, — вздыхал Пират. — Но иногда так хочется… Когда приносили еду, Пират не толкался, а с достоинством дожидался своей очереди. На Пушка он никогда не лаял и вообще не реагировал. А если ему кто-нибудь не нравился, бросал всего одну фразу: — Я бы с таким на охоту не пошёл! К другим собакам Пират относился снисходительно. — Молодые! — вздыхал он, глядя на игры собак и снеговиков. — Им бы только, высунув языки, за палкой бегать. А зайца изловить не могут! — Это ты про Федьку? — спрашивал Морковкин. — Про него. Бывают такие умные зайцы. Будь я помоложе, я бы его мигом отучил по чужим садам лазить. Морковкину льстило общение с Пиратом. И он твёрдо решил поймать зайца. Через несколько дней, когда Снегурочка обнаружила в саду заячьи следы и стала распекать собак, он во всеуслышание объявил, что поймает Федьку. Никто ему, конечно, не поверил. Но после школы Морковкин взял беличью кормушку, моток верёвки и решительным шагом направился к лесу. — Ну, и на что ты собираешься его поймать? — крикнул ему вслед снеговичок Мерзлякин. — На собственную морковку? Или на семечки для белок? Все засмеялись. Однако Морковкин решил вести себя достойно и дать Мерзлякину по шее, после того как вернётся с добычей. Придя в лес, Морковкин остановился на опушке, где было особенно много заячьих следов. Сделав широкую петлю, он замаскировал её в снегу, а другой конец верёвки закинул на толстую ветку стоявшей рядом сосны. Затем с кормушкой забрался на сосну и стал громко и фальшиво распевать: «В лесу родилась елочка». Выглядело это так, будто снеговичок собирался привязать к стволу кормушку для белок. Но при этом у него ничего не выходило: то он упускал верёвку из рук, то чуть не ронял кормушку. А услышав неподалёку хруст, снеговичок нарочно стукнулся носом о соседнюю ветку и морковка упала в снег… — Эй, растяпа! — послышалось снизу. Рядом с сосной стоял Федька и нахально улыбался. — Я уже полчаса за тобой наблюдаю… — И что тебе надо? — спросил Морковкин. — То, что ты потерял! — Не трожь мою морковку! А то уши надеру! — закричал снеговичок. — Ой, испугал! Была твоя — стала моя! — Заяц одним прыжком подскочил к морковке. Морковкин только этого и ждал. Он что есть силы дёрнул за верёвку — петля затянулась, и Федька повис на ветке вниз головой. Снеговичок неторопливо спустился с дерева, вставил морковку на место и крепко схватил зайца за уши. — Ты что собираешься делать? — испуганно заверещал Федька. — Для начала надеру тебе уши, как и обещал… — А потом? — вздрогнул заяц, кося на него глазом. — А потом отнесу тебя в деревню и отдам собакам или Снегурочке… на шапку, — пошутил снеговичок. Заяц затрясся всем телом, и из глаз у него скатилась крупная слеза, затем другая… Морковкин уже представлял, как появится в деревне с охотничьим трофеем, и как покажет всем свою добычу, и с каким уважением на него посмотрят Пират, и другие собаки, и снеговички… И вдруг ему стало очень жалко Федьку. Так жалко, что он сам чуть не заплакал. — Ладно, не реви! Отпущу тебя, если обещаешь больше не лазить в сад и в огород! — Обещаю, честное слово, — залопотал заяц. Морковкин вздохнул и отпустил верёвку. Федька высвободился из петли и бросился бежать. — Эй, — крикнул ему вдогонку снеговичок, — никому не говори, что я тебя отпустил! — Не скажу, — послышалось из кустов. И Федька исчез. — Нахальные же эти зайцы! Хоть бы спасибо сказал, — вздохнул снеговичок. — Ну что, поймал зайца? — ехидно спросил Мерзлякин, когда Морковкин вернулся из леса. — Поймал. — И где он? — Вырвался, — сказал Морковкин. Не мог же он сказать, что отпустил Федьку. — И как он вырвался? — Я его держал за уши, а он ударил задними лапами и сбежал… — Ударил лапами? Врёшь ты всё! — А может, и не врёт. Я сам видел, как заяц ударом задних лап разодрал волку морду и убежал. — Пират подошёл к Морковкин, понюхал его и сказал: — Он говорит правду. Он действительно держал зайца. Мой нос не обманешь! Остальные собаки тоже обнюхали Морковкина и сконфуженно заявили: — Точно. Пахнет Федькой. Снеговики стали извиняться за то, что смеялись над ним. А Пират положил Морковкину на грудь лапу и сказал: — Эх, был бы я помоложе… Я бы с тобой пошёл на охоту! Морковкину было очень стыдно, что он обманул старого пса. Несколько дней он мучился и, наконец не выдержав, сознался другу в том, что отпустил зайца. — Не переживай, — сказал Пират. — Ты всё правильно сделал. Настоящий охотник никогда не охотится ради забавы… Только не все это понимают! — И он подмигнул Морковкину единственным голубым глазом. А Федька сдержал слово и больше в саду не появлялся. Правда, иногда Морковкин встречал его в лесу. И, когда никто не видел, подбрасывал зайцу то капустный лист, то свёклу, то ещё какой-нибудь огородный деликатес.