Часть 12

Бессонная ночь — это ужасное явление. Мысли, о которых даже не подумаешь днём, правят нами. Скорее всего утром мы даже не вспомним о чём думали ночью. Там, в этом таинственном мраке, мы размышляем о смысле существования людей, о несовершенстве вышеупомянутых, о жестокости мира и о прочих вещах, которые не должны проникать в головы простых мирян, ведь ответы на задаваемые себе вопросы мы получить никогда не сможем, да и на здоровом сне это очень плохо сказывается. Но, давайте перенесёмся к утру. Солнце светило в окно своими золотистыми лучами. Вся комната наполнилась ими, и, так как спать на полу Ацуши было неудобно, он проснулся. Сначала он встал, но тут в глазах его потемнело. Он вспомнил вчерашний день. Кровь, топор, едва не отрубивший руку Кёки, смерть одноклассницы. Он хотел как можно быстрее всё забыть, но какая-то его часть не хотела забывать это ни в коем случае. Боль и страх перемешивались с какой-то злобой. Его чуть не убили и он был рад, что такой монстр подох. Следом проснулась Кёка. Она смогла поспать всего три часа, но даже сон не избавил её от боли. Болели и рука, и душа. Она хотела убить Фёдора за смерть подруги. Если бы она была достаточно сильна. Но мысли её прервал Ацуши. — Кёка, проснулась? Пойдём завтракать. Кёка послушно встала и пошла на кухню. Тут глаза её потемнели, а на лице появились нотки гнева. Ацуши вопросительно взглянул на девушку. — Он идёт.. — Кто он? Не успели эти слова сорваться с языка Ацуши, как раздался громкий стук в дверь. Ацуши поспешил открыть её. Он приоткрыл дверь, но остановился. На пороге стоял Фёдор. — Здравствуйте, Фёдор Михайлович. — Доброе утро. Здесь Достоевский попытался зайти в квартиру, но Ацуши закрыл собой проход, показав, что ему здесь не рады. — Вы меня извините, но я вас не могу впустить. — Почему же? — Сейчас не самое лучшее время для гостей, не правда ли? — Ах, так вы меня неправильно поняли. Вы решили, что я в гости пришёл? Фатальная ошибка. Я пришёл на допрос, а возможно и на кровавый допрос. Всё зависит от ваших действий. Но, коли впускать вы меня не хотите.. Фёдор сделал щелчок пальцем и Ацуши в ту же секунду отлетел на два метра назад. На звук упавшего тела прибежала Кёка. — А вот и госпожа Кёка. Доброе утро, хотя я прекрасно понимаю, что оно у вас совсем не доброе. — Что вы тут забыли? — Весьма интересный вопрос, но не хотели бы вы задать Ацуши подобный? Что же он забыл рядом с Йосано накануне перед её смертью? Действительно, вопрос был кстати. Кёка вспомнила, что если бы не его прогулка с Йосано, тогда бы не было нападения, а тогда бы не было её смерти. — Господин Ацуши? — А что я? Я Йосано не убивал, пусть Фёдор Михайлович расскажет. — Ацуши, мой дорогой ученик, прошу тебя не забывать, что уроки русского и литературы в будущем тебя ещё ждут. — Ладно, понял... — Ну так почему ты был с Йосано. — Я.. я испугался. Чего спросите вы? Каждый раз, когда я вижу таких колдунов как вы, мне становится не по себе. Вы очень опасны, а с виду обычные люди. Я надеялся, что если вы не сможете найти Акико, тогда она останется прежней. Кёка задумалась. Действительно, эта Йосано была уже не её подругой, она была одноклассницей Ацуши. Как бы сильно Кёке не хотелось вернуть её, ничего не поделаешь. Всё, что можно было сделать — это смирится. Увы, иногда это не просто лучший выход, это единственное возможное решение. — Но мой допрос не закончен. Что это было за чудовище? — Не знаю. — Тогда у меня есть только одно предположение. Йосано была под чьим-то контролем. Кто же это мог быть? — Даже не знаю, вроде среди наших знакомых.. — Нет, это не знакомый, однако я знаю кто это может быть. — Кто же? — Кью. Он использует куклу, чтобы брать под контроль людей. — Вы хотите сказать, что подобный маг находится здесь, на Земле? — Да, но самое страшное, то, что он из знатного рода, а это значит, что кто-то узнал о нашем прибывании. — Значит скоро сюда могут прийти ещё больше магов. — Именно. Но это я вас так, просто предупреждаю. А вообще мне пора уходить, до свидания. — До свидания. Фёдор вышел из дома, оставив наших героев наедине со своими мыслями. Воцарилось глубокое молчание, которое, впрочем, скоро было прервано. — Кёка, что же это значит. — Гредёт что-то пострашнее марионетки Йосано.