13. Всё нужно пережить на этом свете

      Когда один из провожаемых справился с замком и открыл громоздкую дверь, повеяло холодом. Казалось, что температура опустилась до 0 градусов, как и сердце девушки, когда та увидела подругу.       — Повсюду камеры, не скажи ничего лишнего, — тихо предупредил Попов, отпуская руку.       С момента ареста отца Алину преследовала страшная картина: двое родных людей и преграда между ними в виде стеклянной ширмы. Нельзя прикоснуться, отдать кусочек тепла и любви; нельзя забрать боль и тоску, а лишь приложить холодную трубку к уху и услышать голос близкого человека и, уходя, оставить пустоту и каплю надежды.       «В этот раз я не должна никого подвести»       — У вас есть 5 минут, — сообщил «напарник» псевдо-Родиона, садясь на стул около двери.       В ответ девушка кивнула, останавливая свой взгляд на не высокой блондинке и прислоняя, вспотевшей от волнения, рукой телефон к уху.       — Окс, — все, что смогла сказать Самойлова, вглядываясь в неживое лицо подруги.       Свет отбрасывал тени, смешиваясь с порезами и ушибами. Открывался вид на уставшее и измученное тело Оксаны, с мешками под глазами и в оборванной одежде.       — Аля, — девушка жадно всматривалась в силуэт знакомого человека, вдыхая запах свободы, который принесла в эту камеру её подруга. — У тебя все в порядке? Как мама с папой, ты была у них?       Самойлова очнулась, понимая, что стоит ответить на вопросы и самой задать немало.       — Да, была. Они делают все возможное для твоих поисков, они очень любят тебя.       — Я такая дура, что в очередной раз сбежала от них, — растянула губы в подобие улыбки Суркова, пока одинокая слеза скатывалась по её щеке. — Ты была права, — чуть серьезнее добавила она.       — Окси, ты скоро их увидишь, обещаю.       — Ты же не.. — осеклась подруга, внимательно изучая сидевшую напротив брюнетку.       — Нет, конечно, — возмутилась Алина, понимая её с полуслова. «Как Оксана могла подумать, что она станет работать заодно с этими преступниками?»       — И не делай этого, никогда, ты же оказываешься в итоге права, — сделала упор на последние слова Суркова.       Самойлова нахмурилась, пытаясь вспомнить, в чем же оказалась права, но мысли пролетали с бешеной скоростью, надолго не задерживаясь в голове.       — Не приходи добровольно, это ужасные люди, — с какой-то грустью сказала девушка, смотря на Алину умоляющим взглядом.       — Я должна вытащить тебя, и я вытащу. По-другому не будет, слышишь меня? — твёрдо произнесла Самойлова, пересекаясь взглядами с Арсением, который неотрывно следил за происходящим, и задавая немой вопрос. На что тот слегка качнул головой в сторону. — Они ещё трогали тебя, после того видео?       — Нет.       — Но хотя бы приносят каждый день еду сюда?       — Да, всегда ко мне заходят с новым блюдом.       — По тебе не скажешь, — ответила Самойлова, предугадывая ответ подруги и продолжая разговор лишь для вида. «Всё, что нужно было, она уже узнала»       — А ты бы стала есть с их рук? — передёрнув плечами, спросила Суркова.       — Не стала бы, — подтвердила Алина.       — Время вышло, — лениво прервал их мужчина.       — Все будет хорошо, Окс, положись на меня, — кивнула подруге Самойлова, сжимая стопку документов, которые забрала у "босса".       Снова бесконечный коридор, фонарь у впереди идущего, который выхватывает лишь уголки света в непроглядной темноте, и сцепленные в замок пальцы с Арсением. Алина не знала, зачем Попов это делал, не знала, почему она не хотела это прекращать. Но девушка была уверена, что объясняться перед ней никто не будет, поэтому не собиралась придавать этому большое значение. — Сука, снова заел, — прогремел второй сопровождающий. — Сгоняй на склад за новым ключом, — прикрикнул на псевдо-Родиона мужчина.       Тот нехотя отпустил руку девушки, напоследок сжав её чуть сильнее.       Как только Попов скрылся за поворотом, мужчина вновь припал к двери, совершая попытки открыть её, но та никак не поддавалась. После нескольких минут мучения, которые принесли Алине лишь накатившее с новой силой беспокойство, он сдался, ругаясь на весь коридор. Прерывая поток матов, рация оставшегося мужчины ожила, оповещая того о срочном прибытии в комнату под номером 17.       — Блять, весь день по пизде, — заключил тот, всматриваясь в проход, где подсвеченный лучом из фонаря, прорисовывался силуэт идущего навстречу высокого мужчины.       — Откроешь и проводишь её к машине, потом доложишь «боссу», — крикнул ему и поспешил удалиться сопровождающий, вручая девушке фонарь и забирая документы, чтобы по пути закинуть в машину, даже не взглянув на нее. Его мысли явно были далеки, а сосредоточенный шёпот слышался ещё долго.       «Может он здесь не по своей воле? И сейчас спешит, чтобы поговорить или встретиться с родней? — пронеслось в голове у Самойловой. Вдруг она чётко прояснила для себя, что парни стали для неё кем-то больше, чем просто знакомые. — Ничего, скоро мы увидимся и составим нормальный план по вызволению Оксаны из рук похитителей»       Она так задумалась, что и не заметила, как мужчина подошёл вплотную. Свет фонаря упал на его лицо, не скрытое маской, и девушка вскрикнула. Он был ей незнаком, но вот его глаза, горящие от азарта и запах сильного одеколона были известны.       — Вот и встретились, — оскалился тот, проводя рукой по холодной щеке Алины.       — Сейчас не лучшее время, нас могут заметить, — сделала попытку достучаться до здравого ума мужчины, роняя на пол фонарь.       — Не бойся, нам никто не помешает, — прохрипел он, резко толкая девушку к стене и сжимая талию.       Руки стали блуждать по бёдрам Самойловой, оттягивая ткань брюк. А язык прошёлся по её шее, задевая мочку и оставляя слюнявый след. Из-за чего тело девушки покрылось мурашками от ужаса происходящего. Алина старалась вырваться, извиваясь во все стороны под тушей охранника, но того это лишь сильнее заводило. Мужчина переместил руки к плечам девушки, сжимая грубее, чем требовала ситуация. Ведь та была бессильна перед его хваткой. Мужчина был явно любителем увечий и травм, вгрызаясь в острые ключицы и оставляя кровавые отметки на открытых областях кожи, которых становилось всё больше и больше.       — Нет, пожалуйста, — шипела Самойлова, всё ещё брыкаясь и тяжело дыша, ведь рука охранника зажимала рот, впечатывая её в неровную поверхность стены.       Привкус на губах совмещал в себе грязь, сигареты и пыль с дешёвым мерзким одеколоном. Ему не нужна была сама девушка, только её тело, поэтому он ни разу не дотронулся до губ, считая это лишним проявлением чувств. Чему она порадовалась, особенно, когда мужчина чуть отступил, загнанно выдыхая. Коленка Алины в этот же момент согнулась и приблизилась к паховой зоне. Но мужчина тут же поймал её лодыжку, надавливая на кожу и вырывая крик с обкусанных губ, хватающих глотками кислород.       — Теперь, блять, по моим правилам играем, — гневно прошипел около уха тот.       Девушка была скована страхом, злобой и отчаянием. Но её хватило лишь на плевок в лицо двухметровому бугаю. Рыкнув что-то нечленораздельное и схватив разозленную и полностью обессиленную Алину за плечо, мужчина рывком кинул её в сторону. Он подошёл, пока та отплёвывалась и пыталась встать, приподнимая за подбородок и тем самым усаживая девушку на колени. Ладонь прошлась по верхнему краю брюк, цепляя ремень, вытягивая его и завязывая руки Алины вверху и придерживая своей. В этот же момент молния на ширинке звизгнула.       Самойлова яростно замотала головой и замычала, не желая даже представлять, что будет дальше. Лохматая и жалкая, она ненавидела себя за свою беспомощность.       "Женщина в белом халате многозначительно посмотрела на Алину, выписывая на небольшой листочек список препаратов. — Или обратитесь к защитникам, есть у вас такие?"       Она не знала, как ответить врачу в тот день, не знала, прощаясь в последний раз с папой, как и не знала сейчас. Не могла предугадать, когда останется одна, насовсем, безоговорочно.       "Сука, нет!"       Разве это был её голос? Алину трясло так, будто её переехали на машине, а позже вышвырнули на дорогу, поэтому всё, что она могла сделать, это лишь открывать беззвучно рот. Тогда кто озвучил мысли девушки?       В следующий момент луч фонаря выхватил ещё один силуэт, менее крупный и высокий, но более ловкий. Охранник не успел вовремя среагировать, как его оттащили к противоположной стене. Но отступать не хотел, поэтому в следующий момент уже вывернулся из рук внезапного противника и приложил того головой об колено. Охранник закатал рукава, занося кулак над согнувшимся мужчиной, собираясь добить того и продолжить начатое.       Но внезапно нога соперника высвободилась, пиная того в челюсть, а рука выхватила небольшой прибор. Разряд, пустивший болевые ощущения, еле слышный треск электричества и грузное тело привалилось к шершавой поверхности стены, дезориентируя мужчину в пространстве. Но этих секунд хватило на то, чтобы псевдо-Родион дотянулся до оружия, нанося удар прикладом по голове и подхватывая обмякшее тело охранника.       Самойлова, шокированная всеми событиями и ослеплённая страхом, почти выпуталась из оков ремня, когда перед ней опустился Попов, помогая расстегнуть его.       — Нужно уходить, — заключил он, осматривая габариты мужчины.       — С ним? — растерянно прошептала Алина.       — А ты как думаешь?       — У ворот стоит машина, на которой меня привезли. В ней жучок, по нему Дима сможет нас отследить и доложить ребятам.       — Хорошо, тогда делаем так. Сейчас я затаскиваю его в подсобку, а ты освещаешь дорогу и открываешь мне дверь. Дальше забираем с собой два костюма, садимся в машину и сообщаем через Поза информацию о местонахождении этого охранника. Поняла?       — Да, только как.. — начала рассуждать совсем сбитая с мысли Самойлова.       — Никаких вопросов, просто верь в план и следуй ему. Живей!       Девушка кивнул, поспешно поднимая фонарь и забирая ключи из рук Арсения.

***

      Шастун сидел весь на нервах, отбивая ногой известный только ему ритм, периодически задевая бардачок коленом.       — Антон, перестать уже. Машину же жалко, — недовольно пробурчал хвостатый.       — Мы тут уже минут 20 торчим, - цокнул он в ответ, переводя взгляд на экран телефона, где на него смотрела фотография друга в очках, ещё со школьных времён. - Поз, есть какие-то новости от Арса?       — Нет, пока никто не связывался со мной. Имей терпение. Будем на созвоне.       Шастун шумно выдохнул, сбрасывая вызов, в который раз шныряя по карманам в поисках утешительного никотина.       — Даже не вздумай тут дымить, - выхватил пачку сигарет и швырнул её на заднее сиденье хвостатый.       — Серёж, ну не могу я просто сидеть.       — Ты, блять, профессиональный стрелок. Это должно быть у тебя в крови. Ты чего, так сильно к Алинке прикипел?       — Да и сам не знаю. Страшно за неё, вот и всё. Если меня трясёт, как мальчишку, каково ей там одной?       — Она не одна, — возразил мужчина. — Тихо, пригнись — внезапно скомандовал тот, замечая двух человек, остановившихся совсем рядом с автомобилем.       Те подошли достаточно близко к двум парням, поэтому можно было с лёгкостью различить голоса и тему обсуждения.       — Мне нужна твоя помощь, её нужно вытаскивать, - торопливо проговорил один из них с едва заметным акцентом.       — Зачем ты тогда её сдавал? — задал вполне логичный вопрос собеседник.       — Ты что Его не знаешь?       — Блять, а другого кого-то не додумался?       — Он узнал, что Оксана подруга этой Самойловой.       — Не повезло девчонке, но думаешь она после всего, что ты сделал, примет помощь?       — Мы просто дадим ей возможность сбежать, — дрогнул голос убеждающего парня.       — И когда? — сдался тот, кого просили.       — Через пару минут её уведут обратно. Я отвлеку охранника, а ты её проведёшь.       — Чего? — взбешено прикрикнул второй. — Не мог раньше предупредить?       — Это единственная возможность, когда «главный» занят. И хватится, когда Окс сможет быть вне пределах его досягаемости.       — Для твоего..       — Я же просил! — теперь начинал злиться просящий о помощи.       — Забыл, извини. Так вот о чем я, для Него не существует этих самих пределов, ты же знаешь. Может тебя Он и не тронет, только вот надо мной не сжалиться. Хуяк по голове и лежать мне в сырой земле.       — Не будет такого.       — Откуда такая уверенность?       — Я пришлю тебе помощника, доволен?       — Буду доволен, когда ты перестанешь сыпать тупорылыми идеями и, наконец, уедешь от Него. Ты один только можешь всё бросить, но почему-то ещё бегаешь за Ним на поводке!       — Сука, почему ты не можешь просто помочь мне?       Повисло молчание, нарушаемое только слабым ветерком, играющим с листвой и приносящим запах цветущей весны.       — Ладно, пошли.       Шаги стали удаляться, унося с собой и тихий разговор двух парней, которые по непонятным причинам хотели помочь операм, сами того не подозревая.       — Серёж, нужно Позу сообщить, — сказал сосредоточенно Антон, набирая номер мужчины и вставляя наушник в ухо.       — Угу, ты иди за ними, а я бесшумно попробую припарковаться неподалеку.       Шастун быстро кивнул, проскальзывая вдоль кустов и начиная шёпотом диктовать новый созревший план Диме.

***

      Алина подошла к машине, забираясь на заднее сиденье, пока псевдо-Родион убеждал в необходимости сопровождения им девушки дежурившего у ворот.       — Всё, поехали, — опустился рядом с водителем Попов, приставляя ствол пистолета к боку мужчины. — Передай мне рацию и отключи всю технику для слежки в автомобиле.       Тот лениво кивнул и сделал всё, как требовал Арсений.       — И часто тебя подкупают? — усмехнулся такой реакции опер.       — Хотелось бы чаще. Денег не хватало, вот и начал таким промышлять, — расслабленно рассказывал водитель.       — Передай жучок, — обратился к затихшей девушке сзади мужчина.       Ещё подрагивающими пальцами Алина выполнила его просьбу, отводя взгляд. Она искала помощи, успокоения, но боялась найти её в лице Попова. Арсений же никак не реагировал на такое состояние девушки, лишь сильнее смыкая челюсть, из-за чего маска, скрывающая многочисленные кровоподтёки, слегка натянулась.       Следующие пять минут он рассказывал о местонахождении охранника и диктовал название производителя рации и зашифрованный пароль для соединения и подключения с компьютера Позова.       К этому моменту автомобиль выехал на открытую местность, где возвышался ещё один кирпичный приземлённый дом, смахивающий на сарай или погреб. Его охраняли люди в точно таких же костюмах, как и в предыдущем здании, назначенном для встречи.       — Это Оксана! Мы же можем её забрать! — внезапно вырвалось у девушки, внимательно следившей за группой людей, сопровождающей Суркову.       — Её заберут парни, — прошелестел голос из рации, отдаленно напоминающий Позова. — С задней стороны дома наша машина, примерно через 20 метров от вас, я передам, чтобы дождались тебя с костюмами, — обратился в этот раз к Попову мужчина на другом конце провода.       — А если не успеют? Почему это не сделать нам? — не сдавалась девушка.       — Это опасно. У них тут что-то вроде диктатуры, так что любое неповиновение вызывает много вопросов, — ответил ей Арсений, замечая движение в рядом растущих кустах и макушку со светлыми кудряшками.       — Но..       — Никаких "но", — чётко произнёс опер, переключаясь на диалог с Димой, а позже выходя из машины для передачи чёрной одежды тех, кто состоял в группировке, Серёже и Антону.       Спустя пять минут разговора, после возвращения Попова, рация издала прощальный треск и связь прервалась, что стало отличной возможностью для продолжения допроса водителя.       — Почему не ушел? — все ещё держа его на прицеле, вопросил Арсений.       — Думаешь так просто это сделать? Вступил — значит до конца, до смерти.       — Семья? — кратко спросил мужчина.       — Бросил, ещё 10 лет назад, — ответил водитель, не выказывая какого-либо сожаления.       Теперь девушка поняла, почему он никак не отреагировал на её попытки прицепить подслушивающее устройство и ложное соблазнение одного из охранников.       Вспоминая его руки, трогающие везде, где тому хотелось, она вздрогнула, подавляя приступы тошноты. Алине хотелось как можно скорее стереть, смыть, уничтожить, вырезать вместе с кожей места, где остались следы и отметины от неудачного изнасилования. Самойлова буквально ненавидела каждый миллиметр своего тела, которое уже не чувствовала принадлежащим ей. Девушке было противно и гадко от себя, как никогда.       — В участок?       — Сообразительный, — довольно хмыкнул Попов.       На город опустились сумерки, когда водитель добровольно покинул автомобиль, отправляясь для дачи показаний в полицию. Попов с Самойловой же пересели в машину к мужчине, которую пригнал Стас после телефонного звонка Арсения. Мужчина наотрез отказывался от аптечки и помощи девушки, когда его лицо уже не закрывала чёрная балаклава.       Алина, в свою очередь, ни на что не реагировала, последние часы сидя в автомобиле, лишь как предмет интерьера, не показывая никаких эмоций и молясь лишь об окончании этого дня. Грела лишь предстоящая встреча с подругой, а желание вновь увидеть её на воле приятно отдавалась громко стучащим сердцем.       Машина остановилась по середине шоссе, вызывая лёгкую тревогу у Самойловой.       — Ты куда? — обеспокоенно спросила она.       — Сейчас вернусь.       Послышался звук открывающегося багажника и минутой позже Попов приземлился на сиденье рядом с девушкой.       — Держи, заедем по дороге в магазин за продуктами, — протянул ей вещь.       Алина дёрнулась от резкого движения в её сторону, но без лишних слов укуталась в красно-черную толстовку, натягивая капюшон и утопая в мягкой и прохладной одежде.       Арсений аккуратно потянулся к её ладони, еле касаясь холодной кожи.       — Не нужно.       — У тебя руки трясутся, — констатировал Арсений.       — Я с-сама виновата в-в этом, — всхлипнула Алина, пряча их в карман.       — Это не так. Никто не должен издеваться над девушкой и использовать тело без её согласия, чтобы она не сделала, — хмурясь, произнёс он.       Самойлова отвернулась к окну, рассматривая вечерний город, совсем не желая обсуждать эту тему.

***

      — Ну наконец-то, я уже думал нужно все больницы обзванивать, — радостно поприветствовал вошедших Позов, разминая затёкшую шею.       — Неужели ты настолько во мне сомневаешься, а, Димазавр? — весело подмигнул Попов.       Алина тоже попыталась изобразить улыбку, разбирая пакеты с продуктами. Всё-таки ей стало легче: сердце уже не пробивало грудную клетку, сбившееся дыхание стало размеренным, а страх ушёл на второй план, сгоняемый теплом родного места. Так на них действовал дом, или что-то неуловимое, что было совсем рядом, у самой души.       Заметив потерянность и отстранённость Самойловой, Дима вопросительно поднял брови, смотря на Арсения, который лишь отрицательно помотал головой, отводя расстроенный взгляд в пол.       — Ну что ж, — потёр ладошками Позов в поисках бинтов и перекиси. — Вы с Арсом отдыхайте, а я сегодня хозяйничать буду. Небось голодные?       — Можешь в той квартире побыть. Там и душ, и спальня, в общем все удобство. А потом спускайся, когда захочешь, или мы тебя позовём, — протягивая ключи, сказал Попов, кивая на реплику Димы.       — Где Антон? С Серёжей? — забрала из его рук целую связку Самойлова.       — Антон, — мужчина замер лишь на мгновение. — Они уже скоро будут. Как только приедут, мы сообщим, ладно?       — Ладно, спасибо, — девушка удалилась, прикрывая за собой дверь.

***

      Возле многоэтажного дома остановилась машина, из которой вышли двое понурых мужчин. Один высокий с растрёпанными кудрями и мрачным выражением, другой ниже, с пучком на голове и озадаченным лицом. По походке и усталости, сковывающей всё тело, можно было догадаться, что этот день не принёс им радостного известия. А лишь заставил почувствовать несправедливость и бессилие перед обстоятельствами, встречающимися на пути к цели.       — Если хочешь, я сам могу ей сказать, — оценив ситуацию и отсутствие Сурковой, предложил Попов.       — Не нужно за меня нести ответственность. Я провалил дело, значит мне и рассказывать. С Алиной всё в порядке?       — Она хотела видеть ва..тебя, — избегая ответа на вопрос зеленоглазого, сказал Арсений.       Конечно она была не в порядке, а сейчас тем более ей станет хуже, после новости о неудачном побеге Сурковой. И он бы хотел оказаться рядом, предложить помощь, изменить их отношения. Но девушка больше не принимала этого, не хотела открываться, как и сам Попов когда-то не желал быть чуточку дружелюбнее в её сторону, отвергая любую поддержку.       И что же, эти двое обречены быть не любимы друг другом? Или всё же они смогут открыться? Но захотят ли этого?