14. Иногда внутри у нас война

      Что может быть лучше, чем пустая просторная квартира, выполненная в светлых тонах, которая придерживается постельной цветовой гаммы? Прохладная, ждущая и предназначенная для отдыха от шумной компании и затянувшейся вечеринки. Она завлекала тех, кто искал встречи с собственными мыслями и была противопоказана тем, кто бежал от них уже очень долго.       Алина прошлась вдоль кровати, обходя тумбы, заполненные разного рода баночками, кружками, пачками сигарет, одеколонами, брелками и другими вещами, характеризующими каждого из четвёрки по-отдельности.       Вслед за девушкой тянулась полоса событий, не дающих вздохнуть. Она боялась оступиться, боялась дать волю эмоциям и вовремя не перекрыть поток воспоминаний.       Нужно было пойти в душ, смыть этот день полностью, безвозвратно, привести себя в чувства и сыграть роль самодостаточного человека. Но Самойлова не сдвинулась с места, не шевельнулась и не заставила себя это сделать, пока не услышала робкое постукивание костяшек о дверь.       — Да? — еле слышно отозвалась она.       — Алин, можно? — вторил ей точно такой же по интонации голос.       — Заходи, Антон, — вздохнула девушка, бросив беглый взгляд на себя и оценивая масштабы трагедии.       Одежда в некоторых местах задралась и растянулась от сильных и напирающих рук охранника, отметины были закрыты капюшоном толстовки, а руки все также спрятаны в карманы.       Шастун замер, рассматривая миниатюрную фигуру Алины, сидящую на полу и облокотившуюся о спинку кровати. И хоть она была среднего роста, но сейчас что-то изменилось в её позе, взгляде, положении и сделало Самойлову совсем крошечной.       Или Алина хотела стать меньше, полностью раствориться на атомы и рассеяться по ветру..       Парень осторожно присел рядом, едва ли прикасаясь ногой к её коленке, но этого хватило, чтобы девушка вздрогнула.       — Ты герой, знала об этом?       — Попов хвалил?       — Ага, от него дождешься, — усмехнулся уголком рта Антон. — Не успел ещё рассказать, я по усталости на лице вижу.       Он старался не смотреть в глаза, уперев взгляд в пол и сокрушаясь, что у него нет колец, которые придавали уверенности, или хоть немного отвлекали.       Алина же смотрела на него с такой надеждой, что каждый бы мог утопиться в несуществующем счастье, вытканном из призрачной веры.       — Почему ты не говоришь про..       — Мы не смогли забрать Суркову. Я не смог, упустил её, — выпалил опер, заглядывая в шоколадные глаза девушки.       И тут же жалея об этом, рассматривая угасающие мечты и разочарование, склоняющие голову всё ниже.       — Что они теперь с ней сделают?       — Думаю, что разбираться будут не с ней, а с теми, кто устроил побег, — на автомате ответил парень.       — Ты о ком?       — Двое из группы решили помочь ей, так что если и спрашивать, то будут с них. Но это при том, что информация дойдет до самого "главного".       — Есть вероятность, что он не узнает? Такое вообще может быть?       — Вполне. Чем крупнее организация, тем больше подводных камней, противников и предателей в ней.       Антон встал, подходя к окну и пуская себе невидимую пулю в висок за пустоту, что сковала подругу. На сердце стало очень тяжело, будто скребли кошки своими острыми, как бритва когтями, вырисовывая узоры и издеваясь над парнем, нашедшим поддержку. Он ни раз спрашивал, почему так опасается за Алину, боится потерять и разорвать все связи по окончанию дела. Но ответ всегда терялся где-то, не желая проявляться.       Девушка долго смотрела в одну точку, понимая, что всё было бессмысленно, не нужно. Страшно неправильным в этот день было абсолютно каждое действие абсолютно каждого человека. Она даже не хотела представлять, что будет с Оксаной, если ту уличат в побеге и непослушании, но важно сейчас было лишь одно — не дать этому высокому парню усомниться в их дружбе. На это Алина может повлиять, это она может оставить себе — крохотный шанс быть необходимой помощью двухметровому счастью со смешными кучеряшками.       Самойлова на еле гнущихся ногах, подошла к Антону, впечатываясь в спину парня, который моментально напрягся, но вспоминая, кто это может быть, сразу же расслабился. Её руки обвили спину парня, сжимая ткань одежды.       — Аль, мы её освободим, обязательно, — он повернулся лицом к подруге, которая старательно прятала его в складках куртки.       — А если..       — Поверь, всё получится. Это была осечка, больше такого не повторится, я тебе обещаю, — Шастун опустил руку на голову девушки, чуть зарываясь в кудрявые волосы, поглаживая и перебирая пряди.       — Аль, ложись поспи. Ты заслужила отдых.       Девушка промычала что-то невнятное, ещё сильнее цепляясь за одежду Антона.       — Ну ты меня вынуждаешь, Самойлова!       С криком он прыгнул на кровать вместе с небольшим прицепом, повалив девушку на себя.       — Шастун, так и в больничку загремим с тобой, — выдала Алина, пытаясь выбраться из длинных рук друга, щёлкая по носу парня, покатывающегося со смеху.       — Дурной, ты, Тоша, — девушка перевернулась на другой бок и грустно улыбнулась, сжимаясь комочком на его груди.       — Не расскажешь, как прошло? — Антон положил на плечи девушки руку, прижимая ближе к себе.       Алина покачала головой, доверчиво заглядывая в зелёные глаза друга:       — Не хочется вспоминать.       — Понял, никаких расспросов. Первый раз у всех не самый лучший. Это ты не слышала, что у меня было.       — Неужто в преступницу влюбился?       — Ты какого мнения обо мне? — ахнул парень, картинно закатывая глаза. — Значит слушай..       Самойлова устроилась на плече парня, за целый день хоть немного сбрасывая с себя груз ответственности и вслушиваясь в его историю.

***

      — Как только Арс передал нам одежду, у нас был выбор: либо спасение Сурковой, либо задержание того охранника, — продолжал свой рассказ Серёжа, пока Позов разрезал очередной бинт и обматывал бок Арсения, недобро поглядывая на раскрашенное лицо мужчины.       — То есть вы выбрали того громилу вместо девушки? — зашипел Попов: ему как раз обрабатывали кровоточащую рану.       — Не неси хуйню, конечно Шаст за девушкой пошёл, — нахмурился хвостатый.       Парни понимающе переглянулись. Все они так себя вели, когда что-то срывалось или шло не по плану.       — И что в итоге? — спокойно поинтересовался Дима.       — Да что в итоге, — раздражённо всплеснул руками опер. — Я толком не видел, что происходило. Суркову вывели двое мужчин в масках: один худощавый, другой постарше, прихрамывал на одну ногу. Потом подбежал молодой какой-то, по голосу похож на того, кто просил о помощи, пока мы в машине сидели с Антоном. Забрал первого, а на его место своего дружка поставил. Всё складывалось, как нельзя лучше. Оставалось только Шасту подвести их к нужному месту, где я его ждал.       — Но он один вернулся? — надевая футболку поверх забинтованных рёбер, спросил Арсений.       — Один, злющий и удручённый. Всю дорогу молчал.       — Охранника хоть забрали? — тяжело вздохнул Позов.       — Если бы. Шаст польнул раз, так все и сбежались, пришлось ноги уносить, — закончил совсем без настроения Серёжа. — Голову потерял, только из-за чего?       — Или из-за кого.. — добавил задумчиво Арсений.       — Матвиеныч, поторопи их, — обратился к расстроенному оперу Дима, переключившись на готовку и помешивая что-то в сковороде.       — Я сам, — быстро сказал Арсений, потопав в сторону коридора.       Дима с Серёжей обменялись странными взглядами, а последний ухмыльнулся.       Хлопок входной двери, сопровождаемый парой шагов, заставили Шастуна прервать рассказ.       — Арс, ну как не родной, заходи уже, — остался в таком же положении Антон.       Мужчина зашёл в комнату, оценивая происходящее и невольно подмечая, что открывшаяся картина его не очень радует.       — Не хотел мешать, но там Димка куховарит и просит заценить его шедевры, — пряча недовольство за полуулыбкой.       — Идём-идём, я ужасно голодный, ты как? — обратился к девушке Шастун.       — Она подойдёт через пять минут. Нам нужно поговорить, Шаст.       — Не убейте только друг друга, — подмигнул парень, оставляя их наедине.       Алина сразу же поменялась в лице, которое снова выражало усталость и напряжённость, а от былой облегчённости не осталось и следа.       Сложно было сказать — это проявление настоящих эмоций девушки или нежелание находиться в компании мужчины "с ледяным взглядом".       — Нужно обработать твои раны, — перебирая содержимое шкафчика около кровати, сказал Попов.       — Я могу и сама, там нет ничего серьезного.       — Ага, конечно, — сел на край постели рядом с Алиной тот.       — Не тебе этим заниматься, Попов, — она подтянула под себя ноги, отодвигаясь подальше от мужчины.       — Тогда может расскажешь Антону о случившемся? Вперёд, с удовольствием понаблюдаю.       — Блять, ты невыносимый. Мне сначала надо в душ, — нахмурилась Самойлова.       — Кровоточащих и открытых повреждений нет?       — Я не дура, и мозг свой не потеряла по дороге. Так что в курсе, что мочить их нельзя.       — Перестань так реагировать на банальную..— Попов запнулся, подбирая нужное слово и отказываясь от рвущегося наружу и идеально подходящего.       — Вот на что?       — На банальный комплекс мероприятий по оказанию первой помощи.       — Это и хотел сказать?       — Это и хотел, — прерывая зрительный контакт, ответил Арсений. — Твоя одежда в ванной на стиральной машине.       Включенная вода, бьющаяся о окоченевшее и не подчиняющееся тело, жгла тёмные гематомы, стекая струями к ногам. Знаете, горячая вода и сильно бьющееся сердце? Самойлова любила эти два ощущения, но все говорили, что она так лишь навлекала на себя болезни. Да, быть в прошлом медиком и пренебрегать развитием инфаркта не самое мудрое решение, но почему-то очень необходимое для временного забвения. Алина точно убеждена, что в каждом человеке есть доля сумасшествия. Получается, что это было её ненормальным занятием, её безумной отдушиной.       Когда вещи Арсения были закинуты в стирку, а растянувшаяся чёрная одежда в мусорку, девушка появилась в дверном проёме в тёмно-зелёной рубашке в крупную клетку и серых спортивных штанах.       Попов, расположившийся на кровати и что-то печатавший в телефоне, тут же откинул его, пробегаясь взглядом по вошедшей.       — Перестань так смотреть, — поёжилась девушка, хотя не чувствовала холода.       — Самойлова, не нужна ты мне, — в привычной манере ответил Арсений.       — Извини, в порыве эмоций забыла, что у тебя нет вкуса.       — Это что, извращённая форма флирта?       — Это отвлечение от неприятных ощущений, — Алина зажмурилась, поднимая край рубашки и открывая вид на покрасневшие полосы с двух сторон талии.       — Я буду аккуратен, но если что не так говори, — намазывая на пальцы холодную мазь, предупредил Попов.       — Угу, только давай быстрее.       Как только пальцы прошлись круговыми движениями по тёплой коже, мурашки захватили в плен всё тело, отдаваясь участившемся дыханием у обоих. И если Алина смогла это скрыть за болевыми ощущениями, то Арсений лишь сильнее обхватил тюбик, мазнув по оголённому участку.       — Прости, — виновато произнёс он, отвечая на хмурый взгляд девушки.       — Почему ты никому не сказал? — решила отвлечься от приятных касаний, которые заглушали боль, Самойлова.       — По опыту знаю, что девушки не любят о подобном распространяться. В их понимании, это как предательство самих себя, — сказал со знанием дела тот.       — Спасибо что-ли, — неловко пожала плечами Алина, когда мужчина закончил процедуры.       — Сама замажешь? — указывая на отметины на шее, спросил Арсений.       — Естественно, — фыркнула та, избегая внимательных голубых глаз.       "Находиться с ним рядом — сплошная пытка"       — Ну почему ты такая колкая? — облокотившись о проём двери, ведущий в ванну, и рассматривая, как девушка наносит тональный крем на открытые участки кожи, спросил мужчина.       — Это ты у меня спрашиваешь? — издевательски хмыкнула та. — Помириться хочешь?       — Понять.       — И для чего?       — Любопытный я. А ты невозможно упёртая.       — Как и вы, Арсений Сергеевич, — отвесила поклон Самойлова. Надо признать, что их разговор отвлёк её от неприятных воспоминаний, которые вернуться только поздней ночью.       Последний мазок, поднятый воротник и спрятанная аптечка огласили о завершении всех необходимых процедур.       — Пошли, все уже заждались.       — Ты иди, а я чуть позже.       — Хочешь побыть одна со всеми мыслями после случившегося, воспроизводя тот момент снова и снова? Это моральное надругательство над собой, в курсе?       — Я..       — Это был риторический вопрос. Пошли, тебе нужно набраться сил.       — Не затянулся ли у тебя "банальный комплекс мероприятий по оказанию первой помощи"? — обуваясь и морщась от неприятного жжения, вопросила Самойлова.       — Нет, в самый раз, — пропуская вперёд девушку и закрывая за ней дверь на ключ, произнёс Арсений.       — В первый и последний?       — Да, именно. Наслаждайся, пока можешь.       Вечер прошёл за действительно вкусным ужином, сопровождающимся похвалой кулинарных способностей Позова и обсуждением дальнейших действий.       — Ясно одно, — запивая мясо по-французски с ягодным соусом тёплым чаем, рассуждал Серёжа. — Стоит больше собрать информации про них, подготовить нужное снаряжение, набрать людей и тогда уже назначать встречу с Алиной.       — Каким это образом? — осведомился Антон, роясь в шкафчиках в поисках выпечки.       — Мы все, кроме Димы, видели места под их контролем, можем что-то сказать про их внешний вид, — начал перечислять Арсений, награждённый благодарным взглядом Матвиенко.       — И каким оружием пользуются, — подхватил Антон.       — Вот именно, прошерстим интернет и что-нибудь да откопаем.       — Предлагаю подключить Стаса, — печатая тому сообщение, предложил Шастун.       — И того новичка, который задержал Родиона. Малый давно уже рвётся в бой, — кивнул Серёжа.       — Говоришь, как старик, — подначил его Позов.       — Попрошу, мой юный друг, мы говорим о стаже.       — Значит так, на сегодня всем положен отдых. Завтра начнём просматривать сайты и перетаскивать оборудование Стаса. Всё кидаем в нашу общую группу, делаем рассылку или как либо сообщаем друг другу. А также пересмотрим биографию Олега Дмитриевича.       — Приняли, что у тебя в роли Родиона? — убирая со стола вместе с девушкой, задал вопрос Позов.       — Они обычно не связываются со мной, пока не нужно идти за новой порцией травки. Впереди какой-то крупный отчёт перед их главным, который перенесли, но дату мне тоже ещё не сообщили.       — Тебе ещё безопасно там появляться? — всматриваясь в голубизну напротив, спросил Антон.       — Насколько в нашей работе применимо это слово, да. Мои труды были закончены тем, чтобы провести Самойлову к машине.       — Но ты же сделал иначе, и это видели как минимум двое, стоящих на посту.       — Я сказал, что это решение "босса", а его обговаривать просто не положено.       — Но он может сам спросить, — противился Шастун.       — Не спросит, занят какими-то важными делами.       — Ты сильно рискуешь, Арс, — строго заметил Матвиенко.       — Как и всегда, верно? — весело пропел мужчина.       Следующие возмущения парней не были услышаны из-за стука в дверь, а после какой-то возни с её внешней стороны.       — Непрошенные гости? — свёл брови к переносице хвостатый.       Димка пожал плечам, двинувшись в коридор. После нескольких щелчков замка послышался удивлённо-радостный воглас и, казалось, бесконечные приветствия.       Позже на кухню бодро шагнули Позов, Шеминов и..Соня??       — Самые неожиданные и горячо любимые гости, — представил Антон вошедших, сметая изумление со своего лица.       До этого угрюмо молчавшая Алина расколдовалась, ошарашенно рассматривая подругу и улыбающегося Стаса.       — Не ждали? Думали, что избавились от меня? — по-доброму усмехнулся он, пропуская девушку вперёд, которую тут же заключила в объятия Самойлова.       — Соф, ты как здесь? — шептала девушка, не отпуская её.       — Если гора не идёт к Магомету, Магомет придёт к горе.       — Ну спасибо, — не смогла подавить довольную улыбку Алина.       — Стасяо, а ты какими судьбами? — ничуть не удивившись Никитиной, спросил Арсений, пожимая тому руку.       — Заебал этот участок уже, сил моих нет там находиться. Собрал всю информацию, что мог, по водителю, поприсутствовал на его допросе и сразу к вам. По дороге Соню встретил и вызвался сопроводить, — засветился Шеминов, окидывая ребят взглядом.       — Ну наконец-то!       — Давно пора.       — А мы как раз хотели тебя вырывать из их щупальцев.       — Добро пожаловать, так сказать!       Посыпались со всех сторон радостные пожелания и поздравления в перемешку с объятиями и весёлыми голосами.       — Так, двое помочь Стасу занести его вещи, девушки со мной на кухню, — скомандовал Позов.       — Ух, с удовольствием, я как раз к чаю купила черничный пирог и несколько видов пирожных, — прошествовала за мужчиной Никитина, таща за руку Самойлову.       "Кто здесь вообще живёт? Алина или её подруга?"       Пока трое копались на кухне, сооружая новые блюда и доготавливая уже имеющиеся, кипятили чайник и разрезали торт, выкладывали десерты, убирали со стола и ругали Шастуна, что тот не так положил салфетки, Арсений с Серёжей накинули куртки и вышли во двор.       — Ну, а ты то куда? — строго взглянул на Попова хвостатый, преграждая путь к открытому багажнику.       — Серёг, пару синяков ещё никому не мешали, — упрямился тот.       — Конечно, рассказывай мне тут. Мы сами занесём оборудование в дом, а ты покараулишь пока машину. А иначе по ручкам а-та-та схлопочешь.       — Ну как мамочка, честное слово, — капризно выпятил нижнюю губу Арсений.       Шеминов, внимательно наблюдавший со стороны за шуточной перепалкой, решил вставить своё слово, озвучивая мысли вслух:       — Сильно досталось тебе? А Алинка как?       — Да не сильно, так, задело слегка, — спокойно произнёс мужчина.       Но от Шеминова не скрылась некая нервозность, с которой тот открыл дверцу автомобиля, вытаскивать сумки, где лежали вещи приезжего.       — Ну у тебя и добра. Может половину продадим и загородный дом купим? — рассматривая коробки, набитые "технологическим хламом" в багажнике, почесал свой хвостик Матвиенко.       — Ага, и волос твоих нарежем, чтобы ещё и веранда была в придачу, — молниеносно сострил Шеминов, хлопая того по плечу.       — Как же я рад, что ты теперь с нами, — саркастично подметил Серёжа, направляясь в подъезд с двумя коробками.       — Арсений, ты чего такой молчаливый? — наблюдая, как Попов уже перекинул рюкзак себе на плечо, спросил Стас.       — Загадочности ему не занимать, но тут что-то другое, — выдвинул свою мысль хвостатый, убегая в дом с очередным грузом под боком.       — Ты как, в порядке? Если хочешь что-то обсудить ещё раз, я выслушаю, — намекая на случившееся несколько лет назад, уверенно произнёс Шеминов.       — С чего ты взял? Всё в норме.       — Ладно, попытка номер 2. Как Алина перенесла вашу операцию? Я же правильно понял, что Суркову не получилось вызволить? — осторожно спросил мужчина, забирая из его рук сумку потяжелее.       — Стас, говори уже прямо, — устало выдохнул Попов, прислоняясь к холодной машине.       — Вы с ней нашли общий язык или уже успели поссориться?       — Не то, и не то. Почему всем так важно, чтобы мы ладили, если это никак не отражается на продвижении в деле? Вы же знаете, что мне всё равно на взаимоотношения с кем-либо, если это касается человеческой жизни.       — Ты ломаешь свои приоритеты, и это нельзя не заметить, — ткнул в него пальцем Матвиенко, выходя из подъезда.       — Например?       — Бросил выполнение задания и сам повёз её домой; отдал свою одежду; за столом не выказал ни одного упрёка; вызвался поговорить с ней; купил странный чай, хотя явно был не в духе в тот день и находился далековато от магазинов, а сейчас сам его пьешь кружка за кружкой, — продолжал загибать палец за пальцем Матвиенко. — И, наконец, пригласил её подругу, хотя сам никогда не любил посторонних в нашем "офисе". Да-да, я сразу понял, что это твоих рук дело. Мы с Шастом точно этого не делали, Дима слишком явно удивился, и один ты ничего не сказал по этому поводу.       — Ну чай и правда вкусный, так что стоил таких стараний.       — Ты из всего списка решил прокомментировать только это?       — Я не знаю, Серёж, не знаю. Не понимаю себя, совсем. Иду против своих же убеждений и ничего не могу с этим поделать.       — Или не хочешь? А? — хитро прищурился Шеминов.       — Так, пацаны, друзья мои прекрасные, перестаньте придумывать на пустом месте! То, что я начал проявлять к ней чуть больше снисхождения не значит ровным счётом ничего.       — Можешь называть это как угодно. Но совсем скоро мы добьемся от тебя правды и выясним перемены в твоём настроении, — ставя на блокировку машину, ответил Стас, под поддерживающий его слова, кивок Матвиенко.       — Вернулись уже? Ну и замечательно, мы как раз закончили, — дружелюбно одарила улыбкой вошедшую тройку Алина, неся две тарелки с аппетитными кусочками ягодного пирога.       — Ага, все в сборе? — хватая кусочек с блюдца, поинтересовался Серёжа,       — Антон куда-то запропастился, — пожала плечами девушка.       — Кажется я знаю, где его искать. Сейчас приведу потеряшку, — застёгивая куртку, отозвался Матвиенко.

***

      Воздух давно пропитался едким дымом и накалился от мыслей в голове зеленоглазого паренька. Рука чуть дрогнула и пепел упал на ботинки, которые месили неровный грунт, когда он шёл по следу Сурковой, не подозревая, что вся операция в следующую минуту пойдет крахом.

~От лица Антона~

      Шаг за шагом я приближался к заветной цели, коей была невысокая девушка с мешком на голове, откуда выглядывали пепельно-русые волосы, шедшая с двумя охранниками. Рука с пистолетом была наготове, а место, где меня ждал Матвиеныч осталось далеко позади. Значит пришло время себя обнаруживать. Я обошёл два деревца, преграждая им путь с другой стороны.       — Стволы на землю, если не хотите лишней шумихи. Девушка пойдет со мной, а вы вернётесь на свои места.       — Нет, она как была у нас, так и останется, а ты свернёшь на дорожку и сделаешь ноги, — с упором на последние слова ответил тот, что был пониже, но явно в возрасте.       — Почему нет? Главное дать ей свободу, как мы и договаривались, а он предлагает нам помощь, — вмешался второй в маске чуть качнувшись, чей голос я уже слышал, прячась в машине.       — То, что вы задумали опасно. Тем более для тебя. Научись думать головой о себе в первую очередь.       — Значит вы не собирались помогать нам? — вытаращился на взрослого молодой парень, смотря расфокусированным взглядом на него.       — Не собирался, поверь, это для твоего же блага. Если бы "главный" узнал, тебя бы первого грохнули, — старший сильнее перехватил девушку, которая начала вырываться, когда до неё дошло, что происходит.       — Я не позволю вам! — выкрикнул тот, но покачнулся и нахмурился, оседая на пол и теряя сознание.       Я ошарашенно смотрел, не в силах что-то предпринять, потому что узнал обладателя этого голоса, потирая место, где раньше носил кольцо. То самое, нагоняющее ужас и приносящее облегчение одновременно.       — Иди, тебе тоже тут нечего делать.       — Ты..       — Глухой что-ли, уходи или пристрели на месте, но девчонку не отдам. Никогда не медли, Антон, этим могут воспользоваться!       — Но почему? — в уголках глаз начала скапливаться влага.       — По-другому нельзя было.       — Тупая фраза.       — Хватит трепаться. Пока, Антон, — мужчина сделал шаг назад, не отпуская Оксану, вовсю рвущуюся на свободу.       — Она нужна мне, — твёрже сказал я, хотя сердца клокотало в груди, как умалишённое.       — НЕТ, — замечая приближавшихся сотоварищей громче возразил тот. — Надо быть уверенней в себе. Твою мать, нужна, значит стреляй! — не выдерживал собеседник в чёрной маске.       — Ты понимаешь, о чём просишь?       — Это ты ещё многого не понял. Когда-то всё равно придётся сделать выбор. Ну же?       Топот усилился, а приглушённые голоса стали слышнее.       "Блять, почему так? Почему я? Почему сейчас? Нет, я не мог, не осмелился даже ранить этого человека, не говоря уже о чём-то более серьёзном. Что-то сделать ему —значит нечестно расплатиться за прошлое, которое привело меня в эту самую секунду в это место. Нет, нельзя этого делать!"       Как только рука с пистолетом взлетела вверх и послышался выстрел, топот моментально стих. А мужчина, быстро кивнув, удалился вместе с пленницей.       Рвущуюся изнутри справедливость перекрыл голос сердца. А он всегда одерживал победу, даже когда я того не требовал.       — Шаст, снова в раздумьях? — приземлился рядом Серёжа.       — А что, уже все в сборе?       — Ага. Антон, неудачи были и будут. Относиться нужно проще и больше выдержишь.       — Сам то не в настроении вернулся, — насмешливо протянул он, делая последнюю затяжку.       — Правда, но я высказался и успокоился, чего и тебе желаю. Шаст, ты можешь нам доверить всё, что угодно, помнишь?       — Помню. Ну что, погнали поедать творения Поза и Сони? — выкинул бычок и потопал за опером парень, как в самый первый день, ставший началом отсчёта, бомбой замедленного действия.       "Что выбрать? Родное и невыносимое прошлое или подающее надежды на нормальное будущее?Кому довериться, а кого больше не впускать в свою жизнь никогда?"