Дождь

***

Тяжёлые веки поднимаются далеко не с первого раза. В комнате заботливо задвинуты шторы. Шторы.       Такая ничем не примечательная деталь. Но. Блядское «но». В доме Тэхёна не было штор. Были ставни. Ебучие деревянные ставни на старых стеклянных окнах.       Мысль о, наскоро ставшем родным, доме ударила под дых. Все мысли смешались в один непонятный клубок. Страх. Боль утраты. Утраты ли?       Но ведь они только нашли общий язык с Техёном… Они только осмелились сделать первый шаг. Первый и, видимо, последний. Как такое могло произойти…       Слёзы хлынули из глаз. Приборы стоящие рядом мерзко запищали, пугая разнеженную девушку. И только сейчас, открывая залитые слезами глаза, Су понимает, что она в больнице.       Порция жалости к самой себе — как удары плетью по гордости. Ха-ха. Гордость. Су выплюнула её ещё тогда, когда пришла на приём к своему младшему брату. Брату.       Блять, как много вещей, про которые Су позабыла? Отдаться чувствам, отдаться «любви» и сексу — приятно и хорошо. Но когда ты забываешь буквально обо всём на свете — отвратительно. Ужасно и… Подло.       Чимин. Боже, её лапочка братец, наверное, места себе не находил. Переживал за нерадивую сестру. И мысль о представленном неудобстве — режет ножом по совести. Су заставляет мысли уноситься в водовороты самобичевания.

***

— Нуна! — голос, как нельзя вовремя вошедшего Чимина, звучит слишком высоко, выдавая с потрохами его перепуганное состояние. — Ч.Чим.ин — хрипло, довольно жалко и тихо, прошептала Су Ён. — Ах, родная моя, ну что такое. — причитая не то себе, не то старшей, Чимин открывает бутылку с водой, которая стояла возле кровати. — Наверное в горле пересохло. Держи, не торопись. — С.спа.сибо

***

      Едва восстановившись, Су нарочно оттягивала разговор до последнего. Но чем дольше она варилась в супе, под названием «свои мысли», тем отвратительней на вкус становился бульон. Или сама Су. — Чимин~а, расскажи мне — Мм? — поднимая вопросительный взгляд, Чимин пристально рассматривал мимику сестры. Напряжение, стресс и паника. На её иссохших, едва успевших придти в норму губах не осталось и живого места. — Ну… Что произошло? — Э. Не думаю, что сейчас самое время говорить об этом. Сосредоточься на своём выздоровлении. — Чимин утвердительно погладил руку старшей сестры. — В том то и дело… Потом будет слишком больно. — Не понимаю. Что больно? Что случилось? — Это я хочу узнать, что случилось. Йа-а, и в самом деле… Мне что, умолять что-ли? — попытка двинуться в сторону Чимина вызвала волну боли, которая так яро выражалась на лице. Гримаса боли и… унижения.       Да. Су было мерзко показывать себя слабой и беззащитной. Показывая свою боль, у девушки было отвратительное чувство, словно рассказывает малышу о том, что Деда мороза не существует. — Ладно-ладно. Всё случилось на сеансе. Я виноват… Прости меня, пожалуйста.Я не успел во время среагировать и остановить наш. разговор. — слова давались слишком тяжело. Чувство вины гложет постоянно, перемешивая все внутренности Чимина. — Ты рассказывала про океан, про страхи, и всё было хорошо. Я так увлекся твоим изучением, что… Прости пожалуйста. Любопытство… Айщ-щ. Это как последняя глава твоей любимой книги… Я не знаю. — Погоди. То есть? — Психические нарушения могут вызывать имитацию сознания, а паническая атака, вызванная во время нашего разговора, лишь усугубила ситуацию, намеренно вводя тебя в кому. — То есть… Мне уже поздно лечиться? Всё? Пора в психушку? То есть… Не нужен мне психолог, мне уже нужен психиатр? — Нуна. — тяжело вздохнув, Чимин было начал говорить, но не мог произнести и слова от шока, лишь открывал и закрывал рот, как рыба на суше. — Блять. Ну серьезно? Это единственное, что тебя сейчас волнует? Кома — это не отпуск для твоего мозга. Это очень опасно. И риск остаться инвалидом крайне высок! — Чимина? — Нуна, хватит. Ты достаточно испортила себе жизнь. Возьмись за своё здоровье. Сперва физическое, а потом психическое. Ты… Ты думаешь, что семья тебя не поддержит? Что тебя не поддержу я? Или что? Что тебя засмеют, что сделают ещё хуже? — беспечность старшей и её слова задели Чимина. Ему сделали больно. Пак в ярости. — Нет. Я. Айщ-щ…       Подняв злобно вопросительный взгляд, Чимин сразу понял, что нуна что-то скрывает. Это ещё сильнее разозлило парня. Несносная девчонка, которая не может позаботиться даже о себе… Но заботилась всю жизнь о нём. Сердце сжимается от боли. А яркий румянец на щеках выдаёт смущение и стыд. — Нуна, прости меня. Я. правда переживаю за тебя. Ты у меня одна такая, и я очень, просто поверь на слова, очень-очень сильно хочу помочь тебе. — Чимин~а. Я не знаю как объяснить тебе… Я видела сон. Или не сон. Айщ-щ… Не знаю… Когда я была на кушетке там, в кабинете, я резко почувствовала океан. И как меня тянут вниз. Клянусь, я чувствовала всё своей кожей. Как горели лёгкие без кислорода. — А потом… Потом помню темноту, и парня. Прекрасного парня, что всё это время выхаживал меня.       Чимин честно пытался осмыслить всё услышанное. Но получалось с трудом. Информация о парне, который каким-то вообще непонятным образом сгенерировался в подсознании Су лишь сильнее усложняла ситуацию. — Я не могу без него. Я… Я впервые такое чувствую. Это словно что-то нежно-хрустальное. Не любовь, но сильнее симпатии. Наваждение. Влечение. Я не могу без него. — закрывая глаза, Су каждый раз видела перед глазами кудрявую макушку Тэхёна. Его нежный и ласковый характер. И остервенелый секс. Вот что-что, а каждый оргазм Су помнит по-детально. Как, от чего и когда. — Это удивительно. Но дай подумать… — Чимин мысленно перебирал все возможные варианты.       "Просто так «с нихуя» он возникнуть не мог. Значит они где-то когда-то пересекались. Так. Хорошо. Уже что-то есть. Дело за малым. «Где-то и когда-то». Пиздец."  — Его образ - это не случайная картинка. Ты его уже видела. И, судя по детальности образа, не раз. Ну, не знаю… Попытайся вспомнить что-ли? Где ты могла его увидеть? Может вы даже разговаривали? — Шутишь? Я в жизни таких людей не встречала…

***

      Проходит несколько недель беспрерывных поисков непонятного парня. Чимин проклинает себя за то, не выкладывается на все сто на работе. Проклинает себя за то, что так до сих пор и не нашёл «милашку с кудряшками».       Всю неделю Су была в прострации. Ни частые визиты брата, ни быстрое восстановление — не радовали девушку. Вся жизнь разделилась на «до» и «после». Кто же ты, Ким Тэхён? Где тебя найти?

***

      Если раньше громадные, свинцовые тучи боялись пролить первые капли, то сейчас дождь хлынул так, что окно открывать страшно. Это не дождь, и не ливень, и не жалкое «льёт как из ведра». Это что-то страшнее. Что-то опаснее. Что-то…

***

      Су стойко выдерживает (или выдерживала) которую ночь, засыпая мертвым сном. Но с каждым днём, с каждым часом и минутой — дышать всё больнее и больнее. Маленький огонёк надежды вернуться туда, к Тэхёну, с каждым днём гаснет и тускнеет, ровно как и Су.       Она каждую ночь засыпала с мечтой увидеть его снова. Услышать. Потрогать. Обнять