Страшные снаружи, добрые внутри

Грохот разбившегося горшка с геранью заставил Михалину вздрогнуть и оторваться от дописывания лекции. У подоконника, где произошла маленькая авария, стояла испуганная Лиля, растерянно хлопая пушистыми ресницами. На ее локте болтался рюкзак, который и стал причиной крушения цветочного горшка. Не в первый раз. Лиля ойкнула и шагнула назад, видимо намереваясь уйти с места преступления. - Осколки нужно собрать, а герань пересадить. - подсказала ей Михалина. Получилось довольно строго. - Я…я.. - золотые кудряшки на голове девушки затряслись, кажется Лиля собиралась расплакаться. А ведь шестнадцать лет человеку, пора бы уже иметь какое-то чувство ответственности. - Веник и совок в нижней части шкафа. - терпеливо проговорила Михалина. - А запасной горшок можешь попросить у завхоза. Голубые глаза златовласки наполнились слезами, она тихо всхлипнула, прижимая рюкзак к груди. - Лиль, что случилось? - к девушке, огибая парты, пробирался Кристиан - новенький парень, за два месяца завоевавший статус чуть ли не первого красавца Колледжа свободных искусств. Довольно высокий, стройный, с волосами карамельного цвета, обаятельной улыбкой и ямочками на щеках, Михалине он казался чересчур сладким. Еще одной примечательной чертой Кристиана было то, что он взял на себя обязанности рыцаря Лили, маленькой ходячей катастрофы колледжа свободных искусств - хрупкой блондинки с кукольными чертами лица и наивным взглядом на мир. Лиля тем временем все же расплакалась, растирая кулачками глаза, а Михалина устало вздохнула. Ситуация повторялась уже который раз. Златовласка что-то роняла, ломала, путала, а окружающие тут же ломились ей на помощь и исправляли сделанные ею ошибки, вместо того, чтобы дать возможность девушке решить проблему самостоятельно. - Ты опять ее обидела. - подошедший Кристина, ухватив Лилю за плечи, гневно уставился на Михалину, сидевшую над конспектами. - Я ее не обижала. - спокойно ответила девушка. - Просто указала на ошибку и то, как с ней справиться. Совок есть, веник есть. Руки в ноги и вперед. Горшок уронила она, Кристиан, и ликвидировать последствия тоже будет она. Лиля зарыдала еще громче, уткнувшись в плечо парня. - Ничего она не будет. - отрезал тот и мягко обнял златовласку. - Идем, Лиль, не слушай ее. - То есть ты собираешься оставить разбитый горшок и кучу земли на полу, а еще растение, которое будет медленно погибать? - в голосе Михалины послышалось раздражение. Девушка не хотела ругаться или переходить на конфликты, но непробиваемая глупость некоторых временами просто вынуждала. - Я… уберу… - заплаканная Лиля высвободилась из рук своего верного рыцаря и неловко приблизилась к разбитому горшку. Михалина вновь терпеливо выдохнула, встала, поправив прядь светлых волос, выбившуюся из элегантного узла на затылке, и чуть позванивая длинными цыганскими серьгами, подошла к шкафу, находящемуся у задней стены аудитории, достала оттуда совок с веником, рулон мусорных пакетов и ведро, и сразу вручила их Лиле. - Повторю еще раз. Соберешь землю отдельно, осколки отдельно, в пакет, сходишь к завхозу за новым горшком и пересадишь герань, пока она не погибла. - сухо сказала Михалина, чуть свысока глядя на съежившуюся златовласку. - Хватит на нее наезжать. - Кристиан тут же загородил девушку плечом, глаза его вновь пылали праведным гневом. Ну, как маленький, ей-богу. - Хватит вытирать ей сопли. - парировала Михалина, с достоинством возвращаясь за стол с конспектами. - Я - представитель нашей группы и отвечаю за порядок в аудитории, которую нам доверили. Будьте добры все почистить до прихода преподавателя. Парень возмущенно выдохнул, но потом все же повернулся к Лиле и стал помогать ей с уборкой. Михалина двинула бровью и продолжила свою работу. За столами сбоку возмущенно зашептались одногруппницы. “И снова я в роли злой мачехи”. - подумала про себя девушка, аккуратно подчеркивая строчку в записанной лекции. Михалина перевелась в Колледж свободных искусств в прошлом году из-за переезда родителей. Девушка была ответственной и довольно взрослой для своего возраста, чем довольно ярко сразу же выделилась среди своих одногруппников, в большинстве своем закончивших лишь девятый класс обычной общеобразовательной школы и по сути до сих пор являющихся детьми. Бесспорно талантливыми (иных в КСИ и не берут), но детьми. Михалина, которая отучилась все одиннадцать классов, а потом еще два года на курсах у довольно известного иллюстратора, а после полгода у гончарных дел мастера, была и по возрасту гораздо старше, и по интеллектуальному развитию, поэтому почти сразу же обрела статус белой вороны в среде своей группы. Красивой, элегантной белой вороны. Девушка даже одевалась иначе, по-взрослому, в своем личном сформированном стиле - смеси богемного шика и восьмидесятых годов. Среди одногруппников в спортивках, джинсах, пестрых футболках с надписями и мини-юбках Михалина, одетая со вкусом, смотрелась чужеродно, словно насмешка над окружающими. Девочки откровенно завидовали ей, но слова поперек вставить не смели, характер у новенькой был далеко не сахар. Она без мата умела осадить так, что у некоторых щеки от стыда горели всю оставшуюся неделю. Иногда было достаточно лишь строго поднятой брови и холодного немного надменного голоса, чтобы окружающие переставали нести чушь. Одногруппники чуяли в Михалине лидера, и так, как сами еще не совсем понимали, что им нужно от жизни и куда вообще двигаться, довольно быстро сдались под ее власть. Некоторые конечно возникали, пытались возражать, когда девушка предлагала разумные идеи по организации номеров к общестуденческим праздникам, но у Михалины всегда находились нужные аргументы. Она умела остужать неуемный пыл безумных идей, для реализации которых у студентов пока не было ни ресурсов, ни таланта, ни сил. Девушка не хотела, чтобы ее группа вновь опозорилась на масштабных мероприятиях, как было на Новый год, когда одногруппники захотели поставить “Сон в летнюю ночь”, но в результате не смогли даже качественных костюмов найти, не говоря уж о годном сценарии. Пытаться прыгнуть выше головы конечно временами полезно, но и ответственность за это нужно было нести, а не ругаться друг с другом после провального номера, пытаясь найти виноватого. Именно тогда Михалина полностью осознала, что группа ей досталась самая что ни на есть “дно”, и пыталась делать все, чтобы изменить данную ситуацию, порой вступая в открытые конфликты, привлекая к помощи преподавателей и старшие курсы. У девушки даже получилось поставить довольно хорошую “Золушку”, занявшую на театральном конкурсе КСИ третье место, а это очень высокий уровень, если брать во внимание, что участвующих групп-соперников было семь. Одногруппники конечно возмущались детской сказке и вновь требовали Шекспира... Но в такие моменты Михалина, уже наученная горьким опытом, включала им запись с новогодней провальной пьесой, и рты, полные возражений, тут же захлопывались. И как же были рады студенты, когда заняли третье место, просто не передать. Они обнимались, поздравляли друг друга, хвалили актеров, но сказать спасибо главному режиссеру и сценаристу совершенно забыли, думая, что им просто повезло. С “Золушки”, кажется, и начались эти странные отношения “злая мачеха Михалина и милая падчерица Лиля”, как окрестила их Лена, одна из лучших подружек златовласки. Лилия, благодаря своей каноничной милой внешности получившая роль главной героини, в меру своей растерянности, легкомысленности и наивности постоянно пропускала репетиции, зависая в танцевальном зале за наблюдением постановочных номеров старших курсов, или же приходила, забывая с вечера выучить необходимый по сценарию текст. Причем перед тем, как назначить актера на главную роль, режиссер Михалина спрашивала златовласку несколько раз, хочет ли та играть Золушку, и девушка радостно кивала, обещая, что вложит в игру все свои силы. Но в результате, когда до конкурса осталась одна неделя, Лиля все продолжала и продолжала пропускать, а после виновато шептала, что забыла, или же ударялась в слезы. В конце концов Михалина не выдержала и очень спокойным голосом, еле сдерживая гнев сказала, что если Лиля пропустит еще раз, то на роль Золушки возьмут другую девушку. Златовласка клятвенно обещала явиться с выученным текстом, но в результате вновь пропустила, а потом ревела у стола режиссера, прося взять ее обратно в пьесу, но Михалина жестко отказала и назначила сказочной падчерицей Ханну, которая давно хотела получить эту роль. Лиля долгое время убивалась, плакала, как капризный ребенок, приходила теперь на каждую репетицию, но вернуть себе обратно Золушку так и не смогла. Михалина была непреклонна и надеялась, что этот урок златовласка наконец усвоит и перестанет так наивно-халатно относиться к своим обещаниям. Лилия была странной девушкой. Она росла в полной семье, родители ее любили, обеспечивали, заботились, и этим видимо сильно избаловали дочь, поэтому та к шестнадцати годам так и осталась не самостоятельной. Доброй, милой, наивной и не самостоятельной дурочкой. Лиля имела музыкальное образование, хорошо пела и танцевала, поэтому в КСИ ее охотно приняли, а среди студентов и своей группы она сразу же завоевала симпатию благодаря доброму открытому характеру. От того и не замечали люди вокруг, как всеми любимая златовласка сеет разруху, неловко задевая плечом то цветочные горшки, то рамки с картинам на выставках, то вылепленные глиняные статуэтки. Лиле за ее милоту прощалось многое. Михалину же это откровенно раздражало, и она решила не молчать, стала открыто указывать девушке на ее ошибки, заставляя убирать за собой, просить прощения и вообще видеть последствия своих поступков, поэтому многие одногруппники сразу решили, что новенькая взъелась на всеми любимую златовласку ни за что, ни про что, и начали ее защищать, но и Михалине особо громко возражать боялись, зная ее временами очень стервозный характер. Отсюда и пошла фраза про злую мачеху. А потом появился Кристиан. Лиля, как и множество других девчонок КСИ, влюбилась в новенького. Парень, по натуре своей открытый и добрый, выделил милую златовласку и ответил взаимностью на ее чувства. Михалина, со стороны наблюдающая за развитием отношений парочки, вскользь отметила, что это все очень напоминает слащавый подростковый любовный роман. Но кто же знал, что злодейкой в этом романе выберут именно ее? Все случилось как обычно. Лиля натворила дел, Михалина это обнаружила и тут же отправила убирать последствия, а Кристиан, находившийся рядом, по-рыцарски вступился за свою девушку. Одногруппники, которые оказались свидетелем данного конфликта, решили, что стервозной Михалине нравится новенький, и она хочет устранить соперницу в лице Лили, всячески опуская последнюю. Окружающие быстренько назначили старосту главной злодейкой, стремящейся разлучить сладкую парочку. Лилия и Кристиан в это поверили и стали совсем не разлей вода, а парень к тому же начал периодически по поводу и без грубить Михалине, на что та, не стесняясь, отвечала и умело затыкала ему рот, ибо была умнее и старше. Но внутри себя удивлялась тому, какими же нужно быть глупеньким, чтобы подумать, что такой сопливый мальчик может ей понравиться? Лилия и Кристиан все еще копошились у подоконника, складывая в мусорный мешок осколки, когда дверь в аудиторию распахнулась и на пороге возник Радимир - широкоплечий, высокий, под метр девяносто, немного напоминающий огромного медведя, русоволосый, бородатый старшекурсник с потока кузнечного дела и по совместительству друг новенького. Большинство студентов, когда его видели, вжимали головы в плечи, старались тут же отойти с дороги и слиться со стеной. А у Михалины, если она замечала Радимира или же слышала его низкий глухой с призвуком рыка голос, просто подкашивались ноги, предательски сильно начинало колотиться сердце, а внутри становилось горячо. - Что случилось? - спросил гость, когда подошел к друзьям, собирающим землю в ведро. Михалина прерывисто выдохнула и постаралась сосредоточиться на конспектах, краем глаза наблюдая за высоченным парнем. Сегодня он был одет в плотные коричневые брюки, серый свитер и рубашку. Староста вдруг поняла, что в своей зеленой бархатной блузе с V-образным вырезом и шоколадных палаццо будет отлично смотреться рядом с этим потрясающим старшекурсником. Девушка закусила губу, вздернула бровь, отгоняя от себя непрошеные мысли и вернулась к конспекту, краем уха продолжая слушать разговор, просто потому что голос Радимира невозможно было не слушать. Он как будто грел изнутри, перекатывался, пробирая до глубины, до самого основания. - Я уронила… - торопливо объяснила Лиля, которая немного побаивалась Радимира, что было видно по ее дрогнувшим рукам, из-за чего земля, собранная в совок вновь высыпалась обратно. - А эта опять наезжала… - Кристиан конечно сказал тихо, но Михалина услышала. - Я не “эта”. У меня есть имя - Михалина и фамилия - Львович. - холодно произнесла она, складывая тетрадь с конспектом на край парты, и прямо уставилась на Кристиана, хмуро смотревшего в сторону. - Говори в лицо, а не перешептывайся за спиной как последняя сплетница. Верный рыцарь Лили поджал губы и вернулся к раскиданной земле. Михалина заметила, что Радимир на нее смотрит, и открыто, даже немного с вызовом, взглянула в его глаза цвета гречишного меда. Симпатия симпатией, а неуважения к себе староста терпеть не собиралась. На удивление ни капли ненависти или злости во взгляде грозного старшекурсника девушка не обнаружила, только спокойствие и некий… вопрос. Он опустил глаза, сел на корточки и стал помогать своим друзьям, а Михалина вновь с печалью подумала об иронии всей ситуации: ей нравился парень, лучший друг которого считал ее непримиримым врагом и непосредственно мог влиять на мнение Радимира о ней, преувеличивать ее злодеяния, приукрашать невинность Лили и переоценивать значимость своих поступков. Михалина прекрасно понимала, что иногда в жизни приходится выбирать довольно четко: личные принципы, интересы, достоинство, самоуважение, свобода или же симпатия окружающих, и особенно, парня, который нравится. Староста вдруг вспомнила случай прошлой осенью, когда спускаясь по лестнице со стопкой контрольных по культурологии в охапке, споткнулась и полетела было вниз, но вдруг оказалась подхваченной крепкими руками и прижатой носом к груди в клетчатой рубашке, от которой почему-то пахло свежей выпечкой. Неведомый спаситель оказался настолько сильным, что поднял ее словно пушинку и даже не ойкнул, а когда Михалина вскинула голову и столкнулась со взглядом глаз цвета гречишного меда, то поняла, что влипла. Сердце затрепетало, ноги стали ватными, а в горле образовался комок, после того, как она осознала, что буквально висит в объятиях подхватившего ее Радимира. Девушка минуту наверное просто смотрела ему в лицо, а потом все же поблагодарила, правда чересчур тихо, потому что голос отказался ее слушать. Парень кивнул и мягко поставил ее на ноги, а Михалина хотела лишь одного - чтобы он ее не отпускал. Но Радимир все же сделал это, может быть медленней, чем полагалось, наверное потому что и сам был удивлен, а потом спросил, все ли с ней хорошо, и получив утвердительный кивок, отправился к стоящему неподалеку Кристиану, который с недоумением взирал на поступок друга. Именно тогда Михалина поняла, что ей нужен только Радимир и его крепкие объятия. С тех пор девушка временами поглядывала на здорового смурного старшекурсника, пока никто не видел, но отношения меж ними так и не продвинулись. Михалина Львович не стеснялась подходить первой, если ей кто-то нравился, но в то же время она была не из тех девушек, которые вешаются на шею каждому встречному, внутренняя сдержанность и воспитание играли в ее поступках большую роль. К тому же, как ни крути, а Радимир был лучшим другом Кристиана. Староста до сих пор недоумевала, на какой почве два настолько разных человека могли подружиться. Но других друзей у кузнеца она не замечала, студенты в большинстве своем боялись его медвежьей внешности и сурового бородатого лица взрослого мужчины. Может быть и это сыграло свою роль? Может быть Кристиан просто оказался добрым и дружелюбным с тем, с кем никто до этого особо дружить не хотел? И лишь потом, от своей подруги Агаты, старшекурсницы с потока дизайнеров, Михалина узнала, что Кристиан и Радимир какие-то дальние родственники, и последнего наверное просто просили присмотреть за тем, как устроится новенький, и вероятно, в том числе, именно на этой почве они сдружились. Девушка иногда жалела о том, что не подошла к Радимиру раньше, чем в КСИ появился Кристиан, но старшекурсник в те времена казался каким-то настолько неприступным, что даже уверенная в себе Михалина не решилась с ним заговорить, а теперь кусала локти, глядя на дружную компанию. Хотела ли она общаться с Кристианом и Лилей? Определенно нет. Они уже показали свой уровень интеллекта и отношение к окружающим. Подобное впечатление перебить потом было очень сложно. А вот Радимир для Михалины до сих пор являлся загадкой. Конечно чисто физически девушку к нему очень влекло, и она до сих пор могла вызвать в голове воспоминания от его прикосновений, а вот внутренний мир кузнеца все еще был не изведан. Пока староста знала одно - Радимир оказался куда умнее Кристиана и Лили вместе взятых, но по своим причинам до сих пор общался именно с ними, видимо потому что друзей не выбирают. Хотя Михалина как раз и не была согласна с этим утверждением. Фильтровать свое окружение она умела очень тщательно. Также в голову девушки временами приходила вызывающая ревность мысль о том, что Лиля может нравиться и Радимиру. Она же вся такая хрупкая, милая, беззащитная, такие очень симпатичны парням, видимо по той причине, что практически любой мужик рядом с подобной куколкой будет смотреться сильным, храбрым, а главное - нужным, ведь ее придётся постоянно спасать и носить на руках - это же основная задача сильной половины человечества по мнению авторов любовных романов. Но как Михалина не присматривалась, симпатии Радимира в сторону Лили углядеть не могла. В отличии от Кристиана, кузнец никогда не вступался за златовласку, если она что-то творила и потом получала от старосты нагоняй, но последствия ликвидировать временами помогал. Вот как сейчас. С приходом Радимира уборка пошла гораздо быстрее, и спустя десять минут последствия падения горшка были убраны, а кузнец с геранью, завернутой в пакет пошел к завхозу за новым кашпо. - Довольна? - бросил Михалине Кристиан, обнимая за плечи Лилю, вытирающую руки влажной салфеткой. - Более чем. - с достоинством ответила староста и вернулась к журналу посещений, который стоило заполнить до завтрашнего совещания. За сим ситуация с упавшим цветочным горшком была исчерпана, хоть и стоила Михалине нервов. Почему Лиля делает из происходящего трагедию? Ее же никто не ругал за неловкость, просто попросили убрать. Неужели родители совсем не привили девушке элементарных правил порядка и ответственности? Староста покачала головой. Прозвенел звонок, в аудиторию шагнул преподаватель, неся в руках пособия с геометрическими фигурами для демонстрации построения художественных композиций, и занятие, наконец, началось. Радимир с цветочным горшком так и не вернулся. Наверное, оставил где-нибудь у завхоза. Спустя двадцать минут Михалина вышла из аудитории, чтобы отдать журнал куратору группы, но в коридоре вместо Якова Сергеевича староста обнаружила Радимира с цветочным горшком в руках. Он стоял лицом к окну (видимо ждал), а как услышал, что дверь открылась, оглянулся и внимательно посмотрел на замершую девушку. - Вот. - парень подошел ближе и протянул герань. - Я пересадил и полил. - Спасибо. - кивнула Михалина, принимая растение, а потом вспомнила про журнал. - Я оставлю здесь пока, мне надо найти куратора. - она вернула горшок на подоконник и вытащила телефон, чтобы набрать Якова Сергеевича. Радимир почему-то стоял на месте, рядом с окном, и все еще смотрел на девушку. Михалине стало совсем жарко, и она немного нервно задвинула прядь волос за ухо, слушая длинные гудки. Очень хотелось спросить кузнеца, почему он здесь, но Радимир сделал шаг первым. - Ты вечерами со своей собакой гуляешь по побережью или это родственников? - вдруг спросил он своим потрясающим голосом. - Да, со своей. - Михалина удивленно кивнула, стараясь говорить четко, в горле опять пересохло. Откуда он знает, где она гуляет с Громом? - Я щенка завел, семь месяцев. - парень вдруг немного неловко запустил пальцы в волосы, почесав затылок, а девушка вновь залипла на его большие крепкие руки и хорошо развитую мускулатуру, проглядывающую даже сквозь слои одежды. - Он других собак боится, сразу начинает бросаться и прыгать. У меня из знакомых нет никого собачников. А у тебя животинка спокойная, я заметил. - Радимир посмотрел ей в глаза. - Может дашь совет, как воспитывать? - Нужно социализировать, с другими собаками знакомить. - ответила Михалина, вновь безуспешно пытаясь дозвониться до куратора, чем отвлекала себя от собственной реакции на взгляды старшекурсника в ее сторону. - В Можжевеловом парке есть специально огороженная территория для прогулок с собаками, у меня там знакомый инструктором работает. Могу дать номер телефона, поговоришь с ним, он отличный специалист. - Давай. - Радимир благодарно кивнул, вытаскивая свой телефон. - С меня шоколадка. Михалина чуть улыбнулась, скрывая под ресницами блеск в глазах, и, бросив ждать ответ от Якова Сергеевича, залезла в контакты. Знакомых в разных сферах работы и услуг у девушки было довольно много, и все - хорошие проверенные временем люди. Подобными связями она дорожила. Михалина никогда не была неприступной одиночкой, легко заводила знакомства, но всегда проверяла людей вокруг себя на вшивость и исключала из своего круга “блохастых” подхалимов и товарищей с двойным дном. - Запиши и мой на всякий случай. - решилась староста, вновь нервно заправив локон за ухо. - Вдруг на месте не будет, позвонишь, я поговорю. Девушка открыла контакт со своим номером и показала его Радимиру. Парень забил в телефонную книжку и сразу же отзвонился. Михалина просто ликовала внутри, внешне оставаясь полностью собранной и спокойной. - Спасибо. - кивнул кузнец. - Я напишу. Куратор наконец соизволил взять трубку. Старшекурсник махнул ладонью на прощание и удалился, а девушка стала ждать опоздавшего Якова Сергеевича. Настроение, после ситуации с геранью находящееся почти на нуле, вновь поднялось. Радимир разговаривал с Михалиной мирно и кажется даже немного смущался, хотя по его лицу прочитать что-то было довольно сложно, оно все также выглядело угрожающе и сурово. Но в то же время в энергетике и поведении кузнеца ничего опасного не чувствовалось, он был по-настоящему спокоен. Агрессивных людей Михалина вычисляла довольно легко, и Радимир к их числу не относился, в отличии от того же Кристиана и других поклонников и подружек Лили, которым даже повода временами не требовалось, чтобы огрызаться и грубить. Детский сад - штаны на лямках.

***

Радимир хлебнул вишневого компота, вытер усы и понял, что хочет домашнего холодного пива. Еда в столовой КСИ была терпимой, но души ей явно не хватало, повара готовили на конвейер, без изюминки и вкуса. Да и хлеб у них был магазинный. Парень с разочарованием посмотрел на корзинку чуть подсохшего ржаного, нарезанного тонкими ломтями. То ли дело домашняя выпечка? Ароматная, воздушная, свежая… Радимир с удовольствием вспомнил, что дома лежит полбуханки белого, только вчера вынутого из печи, мягкого и аппетитного. - … Львович офигела совсем! - донеслись до кузнеца обрывки разговора. За столом вместе с ним и Кристианом сидела Лиля и ее рыжая короткостриженая подруга Лена. Именно последняя и была автором волны словесного негодования. Девушка Кристиана лишь тихо кивала и всхлипывала. - Почему она постоянно к тебе придирается?! - вновь воскликнула Лена, не давая вставить Лиле и слова. - Как будто заняться нечем. Вырядилась как распоследняя стерва и ходит, строит интеллигентку из себя. “То мне не так, это не сяк!” - томным голоском передразнила рыжая, закатив густо подведенные черным глаза. - А мы тут страдай, правда, Лиль? Девушка лишь всхлипнула и продолжила теребить вилкой макаронину. Кристиан не вмешивался, но по лицу его было видно, что слова рыжей он поддерживает. - Чего вы к ней пристали? - спросил вдруг Радимир, вспоминая аквамариновые глаза Михалины, ее теплую тихую улыбку и то, как она смеялась, когда бегала со своим псом по побережью. - Хорошая же девчонка. Лиля вздрогнула и напугано посмотрела на кузнеца большими голубыми глазищами, а Лена, сидевшая рядом, ойкнула и замолчала, спрятав взгляд. - Ты чего, Рад? - удивленно спросил Крис, отложив кусок хлеба. - Она же Лилю постоянно третирует, покоя ей не дает, задирает бесконечно. Ты же видел сам! - Ни разу не видел, чтобы она задирала или оскорбляла. - спокойно ответил парень. - Я когда в детстве что-то ронял или ломал, меня мать и то сильнее ругала и сразу же заставляла порядок наводить. Быстро перестал бедокурить. - Дело не в этом. - Крис возмущенно покачал головой и взял свою девушку за руку. - Она только к Лиле и придирается, а других не трогает. - Она всю вашу группу воспитывает. - заметил Радимир. - Спасибо бы хоть сказали. - Рад, ты просто не знаешь всей ситуации.- Кристиан терпеливо покачал головой. - Если бы ты с нами в одной группе учился, ты бы понял. Кузнец просто пожал плечами, не желая продолжать разговор. Его удивляла столь фанатичная преданность друга идее о том, что Михалина Львович плохая. Радимир перевел взгляд на другие столы, за которыми умостилось большинство студентов, и нашел взглядом Михалину. Девушка сидела в компании старшекурсников из студ.актива и задумчиво листала что-то в телефоне, иногда отвлекаясь на разговор с друзьями. Изящная, элегантная, красивая, всегда со вкусом одетая, гордая, с чувством собственного достоинства, она притягивала к себе взгляды и внимание. Радимир не раз замечал, как на нее залипают парни с его потока, да и он постоянно останавливал на ней взгляд, а если она находилась близко, то ему становилось все сложнее и сложнее говорить длинными предложениями и связывать слова воедино. Ситуация с утра - скорее исключение из правил, да и Рад готовился к этому разговору неделю, думая, что его как минимум отошьют. Но нет, девушка ответила довольно спокойно и приветливо, без надменности, к тому же контактами так необходимого инструктора поделилась… и оставила свой номер. Кузнец сначала хотел попросить познакомить их собак, дать им пробегать вместе, чтобы его Лап постепенно стал привыкать к другим животным, но не рискнул, думая, что Михалина просто не пожелает смотреть на то, как ее породистый пес нюхается с подобранным когда-то на улице щенком. А было бы здорово погулять вместе с этой удивительной девушкой. Пока же исполнение этой затеи упиралось в то, что Радимир просто не знал как подойти и заговорить с элегантной, умной и взрослой Львович. Кузнец вспомнил, как пару месяцев назад поймал Михалину, споткнувшуюся на лестнице. Думал, она кричать будет, возмущаться, но девушка просто смотрела на него, а потом тихо поблагодарила. Раду же совсем не хотелось выпускать ее, такую теплую, стройную, мягкую, вкусно пахнущую, из рук. А еще Михалина не боялась его внешности от слова совсем. Парень прекрасно видел, как ежатся другие, пряча взгляд, как заикаются в его присутствии, словно бы ожидают, что он сейчас же ударит каждого, кто скажет глупость. Девушка же вежливо здоровалась, проходила мимо, открыто отвечала на вопросы в присутствии Радимира или, например, сегодня, прямо ему самому. Михалина вдруг подняла глаза и взглянула прямо на до сих пор смотрящего в ее сторону кузнеца. Их взгляды встретились. Девушка дернула уголком красиво очерченных губ в пыльно-розовой помаде и тихо улыбнулась, блеснув глазами. Радимир замер и на мгновение почти перестал дышать. Михалина опустила взгляд, продолжая улыбаться, а потом вновь посмотрела на кузнеца. Парень почувствовал, как кровь прилила к его щекам, а в груди стало звонко и горячо. Он не выдержал и по инерции отвел глаза, но спустя несколько мгновений вернулся взглядом к Михалине. Та уже разговаривала с какой-то брюнеткой, сидевшей рядом, и Рад пожалел, что не смог удержать зрительного контакта. - Ты пойдешь на тренировку сегодня? - вопрос Криса словно бы выдернул кузнеца из задумчивости, - А? - парень дернул плечом. - Нет. Лапа к инструктору поведу. - Зачем? - вдруг вклинилась Лиля, удивленно хлопая ресницами, и жалостливо добавила. - Щеночку же плохо с чужим человеком. - Собаку надо воспитывать. Иначе будет хуже. - твердо отрезал Рад, хлебнув остывшего супа. - И пусть это лучше делает профессионал, чем дилетант вроде меня, а я понаблюдаю и поучусь. Лиля совсем покраснела и отвернулась, пролепетав: "Так жестоко… бедный щеночек…" Радимир терпеливо двинул бровью, вновь поражаясь наивному взгляду девушки на мир, и молча продолжил обедать. Лиля не была плохой, но её как будто бы воспитывали в тепличных условиях, не давая соприкасаться с реальным миром, отчего её мировоззрение имело множество искажений и заблуждений. Девушка делила мир только на хорошее и плохое, причем по каким-то своим личным, далеким от реального соображениям. Ей так было проще. Рад покачал головой и под бесконечный трёп Кристиана о баскетбольной тренировке доел суп.