part four (Фрэнк Лонгботтом/Алиса Вуд)

Поезд медленно отправился в путь, и первые мелькнувшие за окном макушки сосен оповестили пассажиров о том, что станция Хогсмида распрощалась с ними вплоть до окончания зимних каникул. Алиса стянула с рук перчатки и ловко потянулась за шоколадной конфетой, лежащей в вазочке. Её короткие, достигавшие плеч, каштановые локоны забавно распушились от мороза, и Фрэнк скользнул пальцами по волосам, довольно улыбнувшись, стряхнул несколько загостившихся снежинок. Пряди у девушки были мягкие, словно шелковистые ленточки. Алиса хихикнула и, прижавшись к нему, передала ему конфету в пестрой обертке. В её больших карих глазах отразилось едва заметное волнение, которое, конечно же, Фрэнк не мог не заметить. Впрочем, Лонгботтом уже давно догадывался о том, что его девушку что-то беспокоило. Недавно Алиса строго заявила ему, что решила отказаться от сладкого по неведомой ему и, наверное, какой-то несущественной причине. А сейчас она, словно забыла про это, и заказала у продавщицы целый кулек конфет. — Лис, ты ничего не хочешь мне рассказать? — протянул Фрэнк, нарушая их минутное молчание и приобнимая её за плечи. Алиса все это время поглядывала в маленькое зеркальце, но после прозвучавших слов тут же устремила взор своих прелестных глаз на него и улыбнулась. Однако получилось как-то натянуто. Совсем не похоже на Алису Вуд, нежную девочку, сбежавшую из Страны Чудес. — Если ты так желаешь, то могу снова помучить тебя обсуждением «Джейн Эйр», Фрэнк, — кокетливо проворковала девушка, закрыв зеркальце и отложив его в сумочку, она скользнула ладонью по его скуле, вероятно, надеясь отвлечь своими чарами от серьёзного разговора. Неужели все так плохо? Фрэнк не на шутку засуетился, а Алиса все продолжала говорить. — Я как раз перечитывала тот момент с пожаром... — Нет, Алис, Рочестер и Джейн подождут, я хочу, чтобы ты сказала мне, что тебя так беспокоит? — будто не понимая, Вуд нарочно немного глуповато захлопала ресницами и поспешила уж было вновь попытаться сменить тему, но Фрэнк ей не позволил. — И не пытайся, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить, что у тебя все прекрасно. Да и уж вряд ли проваленный тест по зельям так расстроил мою милую леди, мм? — Да, я — сплошной комок нервов! — наконец выпалила Алиса, стыдливо прикрывая покрасневшее лицо руками, а потом по привычке затараторила. Она всегда так делала, когда волновалась, и Фрэнк в такие моменты невольно отмечал, что Вуд становилась ещё очаровательнее. — Это все-таки твоя мама! А я... Я ей не нравлюсь, а ты пригласил меня на две недели!!! Что если я что-то сделаю не так?! Ох, Фрэнк, я не знаю... Я боюсь миссис Лонгботтом, — тут Фрэнк, ласково усмехнувшись, приложил большой палец к губам Вуд и оставил невесомый поцелуй на лбу. И как он только не догадался, что все дело было в его маме! — Моя мама ничего не имеет против тебя, Лисонька, — Фрэнк попытался своей широкой улыбкой и уверенным тоном развеять сомнения девушки, однако та лишь скептически покачала головой. — Ага, именно поэтому она меня чуть не испепелила взглядом, когда летом мы поцеловались на станции. — отозвалась Алиса и тут же потянулась ещё за одной конфетой. — Так что не надо ложью утешать меня, Фрэнк! — Мерлин, да пусть меня молния поразит на месте, если я вру. — хохотнул он, прижимая её ближе к себе. — Моя мама, конечно, старомодна, но я уверен, что ты ей очень понравишься, когда она узнает тебя поближе. Алиса в ответ лишь вздохнула, укладывая голову на плечо Фрэнка. Его свитер пропах ароматом кофе, немного отвлекающим от дурных мыслей. Но девушка все равно не могла выкинуть образ строгой Августы Лонгботтом из своей головы. Перед тем, как разойтись по разным купе, девочки говорили ей, что она всего лишь накручивает себя, создавая поводы для ложной тревоги. Однако их слова, впрочем, как и убеждения Фрэнка не сильно помогли ей. Все равно душу не перестало трепать дурное предчувствие. А ведь в дверь практически стучало Рождество, она должна так радоваться тому, что будет отмечать любимый с детства праздник вместе с Фрэнком. Но торжественный настрой, появившийся сразу же после того, как все залы Хогвартса были украшены, куда-то пропал. Свернув разноцветный фантик пополам и дослушав шутку Фрэнка до конца, она рассмеялась и решила хотя бы ради него постараться не хандрить. Все-таки она гриффиндорка, не привыкшая позорить честь факультета и с первой попытки сумевшая расправиться со своим боггартом. Проехав значительную часть пути до Лондона, поезд ускорил темп, и уже спустя полтора часа прибыл на платформу 9¾. Успевшую слегка вздремнуть Алису, разбудил звонкий гудок, она зевнула, прикрыв рот ладонью и взглянув на засуетившегося Фрэнка. Он уже успел взять их чемоданы и небрежно намотать шарф на шею. Алиса развеселилась, увидев «усы», по-видимому, образовавшиеся от какао или же горячего шоколада, которое Лонгботтом успел выпить, пока она спала. Девушка проскользнула к нему и, потянувшись на цыпочках, платком стерла следы от напитка, попутно поправляя ему шарф... — Ну что, спящая красавица, готова наконец одеться и отправиться на мороз? — бодро поинтересовался у неё Фрэнк. Алиса кивнула и поспешно метнулась к сидению, где на её маленькой сумочке лежали перчатки и шерстяная бордовая беретка. В это время Лонгботтом заботливо снял её пальто с вешалки. На вокзале Кингс-Кросс было суетливо, как только Фрэнк и Алиса покинули купе, то им сразу же пришлось пробираться сквозь толпу младшекурсников, которые дожидались своих родных. По улице они встречали и своих однокурсников и ещё раз обменивались поздравлениями. Царящая кругом кутерьма подействовала и на Алису. Девушка никогда особо не любила огромное скопление народа, где обычно из-за своего невысокого роста терялась из виду, поэтому она крепче оперлась об руку Фрэнка и старалась не отставать от него ни на шаг. В Косом Переулке обстановка оказалась ещё оживленнее. Извилистая улочка, мощенная булыжником, напоминала гигантскую поздравительную открытку. Владельцы местных магазинчиков постарались на славу, украсив прилавки и витрины гирляндами, остролистом и яркими лентами, однако больше всех, конечно же, выделялась кондитерская Шугарплама. Возле входа стояли две миниатюрные пушистые елочки, вокруг которых блестящем вихрем скакали пряничные олени, сами ветви переливались всеми цветами радуги, а запах кексов, казалось, можно было почувствовать за целую милю. Праздничная мелодия, что доносилась из соседнего кафе, заставляла невольно улыбаться.

It's beginning to look a lot like Christmas Everywhere you go; Take a look at the five and ten, It's glistening once again, With candy canes and silver lanes aglow. It's beginning to look a lot like Christmas, Toys in every store. But the prettiest sight to see is the holly that will be, On your own front door.

Заслушавшись пением, Фрэнк и Алиса остановились посреди улицы. И в такт белым пушистым снежинкам, что невесомо порхали в медленном танце, стали покачиваться. Каштановые кудри Алисы выбились из-под беретки, когда Фрэнк легонько закружил её, привлекая ближе к себе. Ресницы парня посеребрились из-за летящих в глаза белоснежных хлопьев, Вуд тоже почувствовала дыхание зимы на своих алеющих щеках. А бархатный тембр певца все не прекращался, невольно погружая в сказку. — Эй, влюбленная парочка! — сквозь толпу звонко пронесся бойкий голос Гидеона Пруэтта, и Алиса с Фрэнком мгновенно обернулись, немного смутившись. Макушка одного из их однокурсников казалась седой из-за обилия снежинок, нашедших пристанище среди рыжих прядей. — С Наступающим Рождеством! — стоящая возле него Гестия Джонс улыбнулась. — Болван, испортил такой момент! — появившийся Фабиан дурашливо накинул капюшон брату на голову и взял из рук Мэри пакет. МакДональд махнула рукой Фрэнку и Алисе. — Ребят, не обращайте на нас внимание! Хороших каникул! — Гидеон повторил действие Фабиана и практически свалил его в сугроб, но вовремя вмешавшиеся девочки предотвратили трагедию. Проводив силуэты столь веселой компании, Вуд и Лонгботтом разглядывали витрину кондитерской Шугарплама и слушали заключительные куплеты рождественской песни.

It's beginning to look a lot like Christmas; Soon the bells will start, And the thing that will make them ring is the carol that you sing, Right within your heart. It's beginning to look a lot like Christmas, Toys in every store. But the prettiest sight to see is the holly that will be, On your own front door. Sure it's Christmas once more.

Несмотря на большой соблазн заглянуть в кондитерскую и подкрепиться тыквенными пирогами, Фрэнк и Алиса поспешили свернуть в противоположную сторону, направляясь прямиком на южную сторону переулка, где располагался издательский дом «Обскурус». Именно возле центрального офиса их поджидала фамильная карета семьи Лонгботтомов, которая должна довезти их прямиком до поместья, находящегося за городом, в очень уютной и тихой деревушке, расположившейся близь Байбери. Алиса уже гостила у Лонгботтомов прошлым летом, и не могла не насладиться красотами местных пейзажей. Правда тогда они с Фрэнком практически целые дни проводили на природе, наблюдали за тем, как по озеру плавали лебеди и играли в догонялки в цветущих полях. А теперь из-за обильного снегопада они вынуждены будут значительно сократить прогулки и, наверное, довольствоваться только вылазками в сад. И это означало, что ей придется чаще встречаться с родней Фрэнка. Не то чтобы Вуд они не нравились. Вовсе нет, с некоторыми из них она неплохо ладила. Например, с дядей и тетей Фрэнка, Элджи и Энид Лонгботтом. Несмотря на то, что у Элджи был довольно специфичный характер, Алиса не чувствовала дискомфорта при общении с ним, чего нельзя было сказать о матери Фрэнка. При первой встречи с Августой Лонгботтом Алиса сразу же уяснила, что для этой строгой и даже в какой-то степени властной женщины существовало только её собственное мнение. Фрэнк рассказывал ей о том, что его матушка не шибко одобряла его увлечение травологией, наверное, надеясь, что тот пойдет по стопам покойного мистера Лонгботтома и закрепиться в Министерстве. Впрочем, и сама Алиса не сумела избежать прямолинейности миссис Лонгботтом. — Мисс Вуд, не поймите меня неправильно, — практически прервала повествование девушки Августа, — но вы создаете впечатление очень легкомысленной девушки, уж больно много вы смеетесь и смешите всех вокруг. — обычно у Алисы не возникало проблем с тем, чтобы поладить с абсолютно незнакомым человеком. Обладая общительным нравом, она и представить не могла, что несколько невинных рассказов о школьных буднях, вызовут у матери Фрэнка такую реакцию. — Мама, ты же обещала не запугивать мою девушку, — встрял в их беседу Фрэнк, и Алиса с облегчением вздохнула. Она на самом деле была очень благодарна Лонгботтому за то, что он спас её в тот день. — Не хорошо, мадам, не сдерживать свои же обещания. — Сейчас снова отправимся в дорогу, малыш, — Фрэнк крепче сжал её ладонь, и Алиса прогнав из мыслей образ недовольной Августы Лонгботтом, поняла, что они уже оказались возле кареты. Конечно, ей куда больше понравилось бы, если бы они добрались на Ночном Рыцаре, но среди чистокровных волшебников такой транспорт был не в чести, и вряд ли семье Фрэнка понравилось бы, если бы они променяли куда более быстрый и надежный транспорт на старенький автобус. — Алис, ты устала? Или опять себя накручиваешь? — открывая дверь, участливо спросил Фрэнк, и Алиса не могла сдержать улыбки. В одном все-таки стоило отдать Августе должное, она воспитала настоящего джентльмена. Фрэнк всегда с особым вниманием относился к ней. — Да, я что-то какая-то вялая сегодня, — быстро кивнув, отозвалась девушка и из-за её спонтанного движения беретка съехала на бок. — Ты же знаешь, как начинаются каникулы, я тут же скучаю по девочкам, да и вообще по Хогвартсу... Не знаю, что на меня находит. — Ты просто очень чувствительная, Лис, — сказал Лонгботтом, когда карета отправилась в путь. Алиса пробежалась пальчиками по запотевшему оконному стеклу, обрисовав контуры облаков. По мере отдаления от Лондона, из-за обильного снегопада все кругом заполонило какой-то полупрозрачной пеленой, словно накрывшей природу пуховым покрывалом. И несмотря на то, что уже вечерело, и небо стало темно-ежевичного цвета, было довольно светло. Как ни странно, дорога совсем не утомила Алису и спать ей не хотелось в отличие от Фрэнка, который спустя час прикрыл глаза и склонил голову к ней на плечо. Девушка все смотрела в окно, провожая взглядом стволы, усыпанных снежными хлопьями, заледенелых деревьев. Окружающий пейзаж так отличался от городского, невольно напоминал другой мир, где все застыло. «Все будто бы погрузилось в дивный сон», — думалось Алисе, когда еловая ветвь стукнула по окну и разрядила умиротворенную обстановку зимнего вечера. Когда карета наконец остановилась возле кованых железных ворот, Вуд почувствовала, как сердце ухнуло. Легонько толкнув спящего Фрэнка, Алиса разглядела два силуэта, озаренные фонарным светом, в которых без труда узнала матушку своего парня и его дядю... Августа Лонгботтом в парадной мантии выглядела очень величественно на фоне зимнего сада, поэтому перед тем, как пойти к ней навстречу, Фрэнк ещё раз попросил девушку не волноваться и чувствовать себя как дома. И у Алисы практически получилось. Приветствие с миссис Лонгботтом, которого девушка так долго ждала и прокручивала в голове различные варианты их беседы, прошло довольно быстро. По-видимому, женщина, решив, что Алиса устала из-за долгой дороги, сочла нужным недолго расспрашивать её. — Обязательно передай поздравления от нашей семьи своим родным, Алиса, — напоследок сказала Августа и даже слегка улыбнулась, когда они зашли в особняк. Дядя Элджи оказался намного бодрее, тут же разговорился с ними, в мельчайших подробностях принялся узнавать новости из школьной жизни, попутно вспоминая веселенькие истории из молодости. Элджи часто менял тему их обсуждения, иногда к рассказу подключалась Энид. Во время повествования закрученные тонкие усы дяди Фрэнка забавно колыхались, и Алиса не сдержалась, прикрыв рот ладонью, хихикнула. Уж больно Элджи напоминал офицера со старых фотокарточек. — Кстати, я недавно был в Венеции и привез очень редкий сорт цветов, — размешивая сахар в кружке с чаем, добавил мужчина. — Можете, наведаться в нашу оранжерею и посмотреть. — Элджи, Фрэнк и Алиса только приехали, — возмутилась Августа, качая головой. — Какая может быть оранжерея в такой час? — Ну что ты, Августа, я же не прямо сейчас призываю их отправиться туда, — не переставая жестикулировать, пояснил Элджи и едва не задел столовый прибор своей супруги, но Энид, глядя на него, лишь ласково улыбнулась. Как только трапеза подошла к концу, каждый удалился в свою комнату. После того как Фрэнк проводил Алису и они быстро поцеловались на прощание, он свернул в западное крыло. Идя по длинному коридору и рассматривая праздничные украшения, Лонгботтом с грустью осознал, что как бы матушка не пыталась скрыть своей тоски по ушедшему в иной мир отцу, в её глазах все же прослеживалась грусть. Уже третье Рождество подряд они вынуждены были проводить без Мэттью Лонгботтома, что, несмотря на все стойкие попытки, так и не смог победить драконью оспу. Фрэнк скучал по отцу не меньше матери, ему не хватало его уверенного тембра голоса и тех нужных слов, после которых траектория сразу же выравнивалось и решение проблем находилось, будто бы по щелчку пальцев. Конечно, рядом находился дядя Элджи. После смерти отца он очень поддерживал племянника, но Фрэнк все же не мог привыкнуть к эксцентричной манере поведения своего родственника. Рядом с отцом и матушка была гораздо мягче и веселей. Пусть дядя с тетей частенько наведывались к ним в особняк, Фрэнк все же волновался за неё. Августе нелегко приходилось со всем справляться, пусть она сама никогда бы не призналась в этом, да ещё бы и разгневалась, если бы сын открытым текстом заявил, что ей нужен человек, на которого можно положиться. Конечно, Лонгботтом не собирался связывать свою жизнь с бюрократической работой в Министерстве, да и карьера аврора его мало привлекала, но оставаться в стороне, когда в стране происходили такие события и влияние Темного Лорда росло, было бы кощунственным. Пусть Фрэнк не считал себя героем, однако и в трусы записываться от не собирался. Поэтому парень и питал большие надежды на то, чтобы матушка сумела разглядеть в Алисе все те качества, которые он так ценил и забыла про идеальный образ невестки, выстроенный в голове чуть ли не с момента рождения своего единственного сына. Для него самым большим рождественским подарком стало бы разрушение оков холодности между ними. Конечно, с упрямством матери ещё предстояло повоевать, но в конечном итоге Фрэнк не сомневался в том, что она примет Алису. Все-таки счастье сына всегда стояло для неё на первом месте. И то самое счастье как раз заключалось в Алисе Вуд, ведь все дороги так или иначе вели к ней. Прошептав «люмос», Фрэнк на мгновение застыл в темном коридоре, возле двери. Он медлил, не решаясь зайти в кабинет отца. Почему-то именно зимой у него появлялось желание посетить эту комнату, каждый уголок которой напоминал о Мэттью. Через штору в помещение проникал лунный свет и бросал блики на кожаный диван, на котором Фрэнк часто сидел в детстве. Мэттью никогда не ругал сына за то, что он мог в любое время вторгнуться в его кабинет. Пусть он часто работал, проводил сложные расчеты, чертил формулы, но для Фрэнка он всегда находил время. С помощью магии оживлял оловянных солдатиков и мастерил ему бумажные самолетики. До того как слечь в постель с тяжелой болезнью, они разговаривали с отцом именно в этом кабинете. Последняя неделя перед четвертым курсом обучения в Хогвартсе.. Глядя на Мэттью тогда, Фрэнк совсем не ожидал, что совсем скоро его отец часами напролет будет вынужден употреблять волшебные зелья и сменять одного колдомедика за другим. Мэттью был так бодр, распахивая настежь окно, по которому барабанили теплые августовские капли дождя. Фрэнк рассказывал ему про своих однокурсников, показывал колдографию из альбома, невольно часто упоминая одно девичье имя. — Значит, её зовут Алиса? Совсем как ту малышку, беседовавшую с Чеширским котом и побывавшую в Зазеркалье и Стране Чудес? — мистер Лонгботтом улыбнулся, и вокруг его рта образовалось несколько морщинок, которые не в силах была скрыть даже аккуратно подстриженная борода. — Да, она очень славная, — уголки губ Фрэнка дернулись в ответ. — Надеюсь, что когда-нибудь смогу вас познакомить. — Я тоже надеюсь на это, мальчик мой, — положив руку на его плечо, ответил отец. — Ведь эта девочка из страны чудес уже мне нравится. Потом их уединение прервала матушка, фурией ворвавшаяся в комнату и тут же затворившая окно. — Вы же оба заболеете, — строго произнесла Августа, — Да и ужин давно остыл, а вы все беседуете. — Эви, не гневайся, — после того, как отец взглянул на мать, выражение её лица смягчилось. — Мы с Фрэнком давно не говорили по душам, сама же мне говорила, что я заработался, вот наверстываю упущенное. В кабинете практически ничего не изменилось, даже те цветы, стоящие на подоконнике. Наверное, матушка по-прежнему приходила сюда и поливала их. Фрэнк сел в кресло за столом, и открыл один из потайных ящиков. Среди документов и старенького портсигара он отыскал крохотную коробочку, которую оставил здесь ещё в июле... Открыв её, парень вспомнил, что когда Вуд приезжала к нему на несколько дней летом, он подарил ей букет тюльпанов. Цветы распустились сразу же после того, как пальцы Алисы коснулись обертки букета. Девушке так понравился его сюрприз. Практически с детским восторгом она рассматривала яркие розовые лепестки, посыпанные пыльцой пикси, и даже когда букет завял, она долго не спешила расставаться с ним, намереваясь создать гербарий. Фрэнк улыбнулся, поудобнее устроившись в кресле. Алиса всегда ассоциировалась у него с тюльпанами, она была такой же нежной, хрупкой и ранимой. И, покручивая небольшую брошь в форме этого цветка в руке, парень понадеялся, что Вуд понравится столь скромный подарок, который он приготовил для неё на Рождество. Оставшиеся дни до праздника прошли довольно безмятежно. К удивлению Алисы, миссис Лонгботтом отнеслась к ней очень снисходительно, даже в какой-то степени радушно. Женщина несколько раз посетила вместе с ней оранжерею и показала те редкие растения, которые привез Элджи. Оранжерея у Лонгботтомов была просто восхитительная. У Алисы разбегались глаза из-за скопления различных оттенков зеленого цвета. Создавалось впечатление, будто бы время повернулось вспять или же, наоборот, ускорило ход, и уже наступила весна. Вуд нравилась зима, хруст снега под ногами и морозный воздух, однако почему-то именно в столь холодное время года её мысли невольно возвращались к маю, к любимому месяцу, даровавшему жизнь всем полевым цветам и травам. — Тебе здесь нравится, Алиса? — спросила Августа, когда девушка смолкла и, наклонившись, стала рассматривать алые розы. — Ваша оранжерея — самое чудесное место на всем свете, миссис Лонгботтом, — искренне отозвалась Алиса. — Не представляю, скольких трудов вам стоит, следить за всеми растениями! — Фрэнк говорил мне, что ты очень любишь цветы, — кивнув, ответила женщина, и голос её прозвучал без той привычной строгости. — Можешь, посадить в оранжерее что-нибудь, если захочешь. — О, я буду только рада, миссис Лонгботтом, — Алиса улыбнулась, распрямившись и ускорив шаг, чтобы нагнать стоящую поодаль мать Фрэнка. Как только они вышли за пределы оранжереи, цветовая палитра вновь переменилась и салатовые оттенки растений вытеснили белоснежные сугробы, сверкавшие на солнце. Девушка поспешила к старой яблоне, возле которой они с Фрэнком договорились встретиться. Парень стоял, прислонившись к стволу дерева, а его пальто было наполовину расстегнуто. В руках он лениво покручивал незажжённую сигару. Воспользовавшись преимуществом, Алиса подкралась к нему, закрыв ладонями глаза, кокетливо спросила: — Ты меня заждался, Фрэнк? — Вижу, поход в оранжерею с моей матушкой оказался не таким уж и опасным, — Фрэнк склонил голову на бок, напомнив Алисе довольного кота. — Да, твоя мама была очень любезна, — ответила девушка, приподняв бровь вверх. — Это ты её попросил, Фрэнк? — Нет, Лис, я её ни о чем не просил, — Лонгботтом продолжал беззаботно улыбаться, глядя на неё, а потом резко притянул к себе и обнял. Как бы не пыталась Алиса найти подвох в поведении миссис Лонгботтом, женщина продолжала относиться к ней так же, как и в первые дни приезда, и постепенно девушка даже стала ловить себя на мысли о том, что привыкает к строгому голосу Августы и к её манере разговора. Только целоваться при ней они с Фрэнком все же не осмелились, довольствуясь лишь мимолетным переплетением пальцев. Вечер перед Рождеством они провели во дворе особняка, лепили снеговиков и играли в снежки. Постепенно сад заполонило несколько ледяных скульптур, которые наколдовала Энид. Сон подкрался к Алисе незаметно, вернувшись в свою комнату, ей казалось, что она не сможет спокойно лечь, ей было так хорошо, но после того, как она закончила плести фенечку, глаза невольно стали слипаться и она даже не успела понять, как оказалась в постели. Разбудил её солнечный луч, что назойливо заплясал по её лицу. Стрелки на часах переместились к восьми часам. Шевельнувшись на кровати, девушка услышала, как зашелестело покрывало. Откинув его, она встала и поспешила распахнуть шторы. Вид из окна в комнате Алисы открывался на большую ель, украшенную шариками и гирляндой, что находилась в центре сада. Возле неё гармонично смотрелись скульптуры, наколдованные тетей Фрэнка. Белоснежные хлопья снега невесомо парили, продолжая атаковать стекло, покрытое узорами. К ним пришло Рождество, казалось, даже в воздухе искрилась магия. Быстро расчесав локоны и подкрасив губы, Алиса наконец выбрала свитер к своей юбке и вышла в пустынный коридор. Похоже, все домочадцы еще не пробудились ото сна, раз девушка так и не встретила никого по дороге к лестнице. Комната Фрэнка находилась этажом выше. Алисе не терпелось первой поздравить парня с праздником, но все же она сдерживала свой порыв, продолжая тихо ступать по ступенькам до тех пор, пока не появилась дверь, ведущая в комнату Лонгботтома. Застыв на месте, она сделала три последних шага и робко постучала. Вдруг она подумала о том, что, возможно, Фрэнк ещё не проснулся. Однако её опасения оказались ложными, ибо дверь скрипнула и отворилась. — Доброе утро, а я как раз собирался к тебе, — застегивая жилетку, Фрэнк любезно пропустил ее внутрь. — Доброе утро, Фрэнк. А вот я решила тебя опередить, — Алиса огляделась по сторонам, и от ее взора, конечно же, не скрылся гербарий на письменном столе. Но сейчас он совсем не интересовал её. Закусив губу от волнения она, надеялась, что Фрэнк не разглядел футляр, перевязанный лентой, что она прятала за спиной. Наконец встретившись с взглядом парня, Вуд поняла, что он тоже заволновался. Несколько секунд они молчали, будто вновь вернувшись в день их первого свидания, но потом, Лонгботтом все же собрался с мыслями и, подойдя к ней, прошептал, уткнувшись в волосы: — С Рождеством, Алиса! — С Рождеством, Фрэнк! — медленно потянувшись друг к другу, они, наконец, поцеловались, даря друг другу свое тепло и цепляясь за долгожданный момент уединения. Ненадолго потеряв счет времени, они услышали, как со двора донесся звонкий голос Элджи, оповестивший их о том, что обитатели дома уже проснулись. — Я приготовил тебе подарок, — оторвавшись от губ Алисы, Фрэнк вытащил из кармана малюсенькую коробочку и достал оттуда брошь в виде тюльпана. Такую утончённую и нежную. — Когда я увидел эту брошь, то сразу подумал о тебе. — Фрэнк, она прекрасна, — Алиса взяла крохотный тюльпанчик в руки. — Я обязательно приколю ее к платью сегодня. — тут она хитро дернула уголками губ. — У меня тоже есть для тебя подарок. — после ее слов на ладони Лонгботтома появился блестящий футляр. — Это очень мило, Лис, — Фрэнк раскрыл его и увидел наручные часы, приятный на ощупь кожаный ремешок и какой-то очень необычный циферблат. Присмотревшись получше, парень заметил, что стрелки вдруг остановились, и тут его глаза удивленно заблестели. Стоило только надеть часы на руку, как по циферблату стали мелькать фрагменты их совместных воспоминаний. День Рождения Алисы четыре года назад, урок по травологии на шестом курсе, летний вечер у озера, недавний танец возле кондитерской в Косом переулке. — Вот это да! Ты и правда девочка из Страны Чудес, Лисонька. — На самом деле я случайно наткнулась на это заклинание, — смущенно произнесла Алиса, накрутив от волнения на палец каштановый локон. — когда мы с Лили готовились к чарам, представляешь учебник упал, и открылась нужная страница! — Это не важно, — Фрэнк притянул её ближе и поцеловал в лоб. — Теперь куда бы я не отправился, со мной всегда будет частичка нас. — Я тоже не буду расставаться с твоей брошью, Фрэнк, — Алиса улыбнулась, крепче обнимая его. Постояв ещё немного в объятьях друг друга, они, взявшись за руки, поспешили спуститься в столовую. Рождество только-только начиналось, и впереди их ждало еще больше неожиданных открытий и чудес.