22. Канун матча

      Нотт и Забини быстро примкнули к Драко, девочки образовали свою тройку, а Скорпиусу ничего не оставалось делать, как примкнуть третьим к Крэббу и Гойлу, хотя этих людей в качестве напарников для учебы нужно было рассматривать в последнюю очередь.       — Он тебе сейчас в глаз прыснет, — цокнул языком Скорпиус, наблюдая за жалкими попытками Крэбба раздавить огурец, чтобы добыть из него сок. — Дай сюда.       Скорпиус ловко нашинковал до сих пор пульсирующий плод, собирая такой ценный сок в миску.       — Чего вы на меня так смотрите? — нахмурился Скорпиус, а от тяжелого взгляда этих горилл становилось не по себе.       — Что ты с нами тогда сделал? — спросил Гойл. — Я плохо помню, что было после того, как Паркинсон тебе передал сверток…       — Но нам кажется, что ты захотел присвоить его себе, а не отдавать Малфою, — закончил за него Крэбб.       — Что, воспользовались одним мозгом на двоих? — не удержался Скорпиус. — И зачем мне это надо?       — Подставить Малфоя? — предположил Гойл.       Скорпиус фыркнул.       — Ты новенький, — продолжил Гойл. — Малфой подозревал тебя с начала, что ты…       — Большего бреда я не слышал, — покачал головой Малфой. — Если бы он мне не доверял, то не просил бы. А то, что вы две дубины его где-то посеяли, напившись по дороге, пока я отвлекал Булстроуд, это не мои проблемы. Даже не пытайтесь свалить на меня.       — Мы не такие идиоты, как ты думаешь, — гордо сказал Крэбб. — И если для Драко мы готовы выполнять кое-какую работу, то это не значит, что ты можешь нам приказывать. Что ж, одной охотницы команда Гриффиндора лишилась. Может, на матче лишится и второй…       Скорпиус схватился за палочку и приставил ее к подбородку парня.       — Если с ней хоть что-нибудь случится… — зашипел Скорпиус, совсем не обращая внимания на то, что они находятся прямо посередине теплицы и на них смотрит весь курс.       — Мистер Гонтье, что здесь происходит? — к ним спешила профессор Стебель. — Минус двадцать очков Слизерину.       — Простите, профессор, — улыбнулся Скорпиус, радуясь, что это не МакГонагалл, и он не угодит за такое на наказание. — Просто он неправильно добывал сок, что в миску попала кожура.       Стебель начала лекцию о том, почему так важно не допускать попадания кожуры с огурца в его сок, а Скорпиус продолжал одним лишь взглядом уничтожать Крэбба, показывая ему, что он не допустит ничего подобного.              Скорпиус, конечно, почти был уверен, что его выходке в теплице хватило для того, чтобы показать этим дубинам, что он не шутил, но все же старался не выпускать Роуз из виду. Он даже поначалу ходил на тренировки гриффиндорцев, под неодобрение команды и удивление Розы, от которой не укрылся тот факт, что после каждой их тренировки они обязательно уединяются в комнате. Ожидаемо, его считали шпионом, поэтому быстро выгоняли его с поля, но потом Скорпиус совсем успокоился, когда Драко будто специально во время тренировок красно-золотых уходил в Выручай-комнату, превращая своих горилл в маленьких девочек.       Роза не понимала, что случилось со Скорпиусом, потому что в преддверии матча Малфой то запрещал ей играть, то порывался ходить на тренировки, провожать ее на них и после.       Впрочем, ей было не до этих загадок. На место Кэти Белл Гарри взял Дина Томаса, поэтому чтобы сыграться до матча, до которого оставалось все меньше времени, им приходилось увеличивать время тренировок и их интенсивность, поэтому после них Розе хотелось только лечь в кровать. Видимо, Малфой сумел-таки понять, что такое квиддич, поэтому когда она была на тренировках, занимался зельями и своими рунами.       — Отлично поработали, все молодцы! Я думаю, мы размажем слизеринцев по стенке! — воодушевил Гарри игроков в конце последней тренировки перед матчем.       В целом, Роза была согласна с Гарри. Тренировка и правда получилась на высоте, они с Джинни прекрасно чувствовали Дина, единственной проблемой оставался Рон. Роза хотела сама было поговорить с отцом, но видела, как Гарри специально не спешил переодеваться, поэтому решила, что пусть сначала поговорит он, а вечером и она добавит свое слово.       — Как тренировка? — спросила у нее Гермиона, откладывая от себя книгу, когда Роза вошла в комнату девочек.       — Нормально, — Роза плюхнулась на кровать, чувствуя, как все мышцы постепенно расслабляются. — Только Рон все никак не может поверить в себя, надеюсь, что Гарри донесет до него все.       — Да, это его проблема, — тяжело вздохнула Гермиона. — И не только в квиддиче…       — Как у вас с ним? — Роза приподнялась на локте, а в этот момент в комнату вошла Лаванда, беря полотенце и направляясь в ванную. — Может, тебе сделать более явный шаг навстречу ему, чтобы он увидел, что нужен и важен тебе, завтра, после того, как мы выиграем, думаю, что это идеальный шанс начать отношения…       — Шарлотта, я устала, — застонала Гермиона. — Он хочет видеть только то, что хочет, Маклаггена тогда зачем-то вспомнил, хотя он меня только раздражает, неужели он может думать, что…       Но на этих словах в их комнату ворвалась Джинни, вся в слезах, буквально падая в объятия Гермионы.       — Что случилось? — тут же принялась ее успокаивать Гермиона. — Это Дин? Он тебя обидел? Он тебя принуждал к чему-то?       Роза вопросительно подняла брови.       — Джинни хотела им сегодня романтическое свидание устроить… с продолжением, — ответила на ее немой вопрос Гермиона. — Джинни, скажи, он сделал тебе больно?       — Да ничего у нас не было! — всхлипнула Джинни, продолжая содрогаться в рыданиях.       — Почему? — спросила Роза, тоже принявшись поглаживать свою тетю по волосам. — Ты передумала или…       — Да не в Дине дело! — Джинни села на кровать, растирая по щекам слезы. — Это все Рон.       — Рон? — хором воскликнули девочки.       Джинни принялась рассказывать о том, как они целовались с Дином в коридоре, а потом появились Гарри и Рон, и брат устроил ей истерику.       — Джинни, ну это же Рон, — начала оправдывать его Гермиона. — Он всегда сначала сделает, а потом подумает, я уверена, что сейчас он жалеет.       — Хватит его оправдывать, Гермиона! — вновь взорвалась Джинни. — По-моему, ты одна не замечаешь, какой Рон монстр…       — Я согласна с Гермионой, — поддержала отца Роза. — Рон просто за тебя волновался…       А ведь она никогда не думала об отце с этой стороны. Ей всегда казалось, что он против Скорпиуса только из-за того, что он Малфой. А ведь он прекрасно помнил себя в таком возрасте, подозревал, что может быть надо парню от девушки. Он всегда заботился о ней. Наверное, до сих пор любя маму, он не хотел, чтобы она в будущем испытывала разочарования в любви, если у них со Скорпом бы не получилось.              Скорпиус находился в лаборатории, помешивая зелье для родителей Розы, параллельно пытаясь сделать код для мамы, а еще и настоящий артефакт, чтобы их с Розой воспоминания сохранились после возвращения.       — Так, и что мы здесь делаем?        Скорпиус вздрогнул, следя за тем, как Снейп входит в лаборатории.       — Профессор Слизнорт разрешил мне иногда практиковаться, — ответил Скорпиус, стараясь спрятать пергаменты. — Я думал о том, чтобы связать жизнь с зельями…       — И зачем же Вам зелье «Души»? — прищурился Снейп.       — Просто интересно приготовить, — пожал плечами Скорпиус.       Снейп еще пару секунд посмотрел ему в глаза и вышел из лаборатории, что-то прихватив с собой из шкафа с ингредиентами.       — Астория, что ты творишь? — едва затихли шаги Снейпа, снова рядом с дверью лаборатории послышались голоса. — Зачем тебе Малфой?       — Мне казалось, что ты к нему хорошо относишься, — весело сказала Астория.       — Слушай, Драко, может, неплохой друг и одноклассник, но любовник… — тихо сказала Дафна. — Мне Пэнси много чего рассказывала. Он не умеет любить. Ему нужен только секс…       — Даф, ты ошибаешься, — возразила Астория. — Он не такой.       — Папа не одобрит, — предостерегла младшую сестру Дафна. — Он мне недавно писал, и сказал, что Малфои на плохом счету у Темного Лорда, Люциус в тюрьме, он тебе не нужен, не факт, что он останется в живых, ты хочешь остаться с разбитым сердцем?       — Даф, он будет жить, — заверила сестру Астория. — И у нас будет замечательный сын.       — Сними уже свои розовые очки и посмотри на реальный мир, — грубо ответила Дафна.       На его счастье, больше гостей у него не было. А больше всего он не хотел видеть Булстроуд. Но, кажется, после того случая в Хогсмиде с этим ожерельем она его избегала.       Скорпиус собрал все свои вещи и со звоном колокола отправился в свою комнату, чтобы Снейп ему не назначил наказание.       В комнате был только Драко.       — Ты сегодня рано, — сказал Скорпиус, который был удивлен, что отец уже в комнате, обычно он приходил позже. — Решил выспаться перед матчем?       — Я завтра не буду играть, — покачал головой Драко, который был более задумчивым, чем обычно.       — Что? — удивился Скорпиус, ведь для отца противостояние с Поттером всегда занимало для него особое место.