Визиты в другие деревни

Вернувшись в Коноху, команду сразу разместили в госпитале, а Какаши забрала Цунаде, чтобы осмотреть тело убитого шиноби и прояснить всю ситуацию с этими отступниками, там их уже ждал Джирайя. Закончив с этим, Хатаке забрал сына из больницы, они двинулись в сторону дома, но их по пути перехватил Гай. – Какаши! Хару! - он появился, как гром среди ясного неба. – Здравствуйте, дядя Гай. - Какаши, нам нужно срочно поговорить, а ты, Хару, можешь провести соревнования с Ли. И тут сразу же появился Ли, выкрикивая слоганы Силы Юности. – Что же, я не против! – Ты что? - удивился отец. – Я и вправду долго не соревновался с Ли, поэтому почему бы и нет. – Вот это настрой, Хару! Так держать. Гай схватил Какаши за плечи и потащил за собой. – Я могу и сам идти, - стряхнув руки друга. – Что с тобой, ты сегодня более напористый и приставучий. Гай громко рассмеялся, но после сделал серьёзное лицо. – Не хочешь перекусить или может выпить? – Хмм, можно. Оценив непривычное поведение друга. Они пришили в небольшое заведение, но это и было его ценностью. Немного клиентов, закрытые беседки, поэтому никто не сможет помешать вашему разговору, ну возможно кроме настырных официантов. – И так о чём ты хотел поговорить? – Какаши, ты знаешь я твой друг и можешь всегда на меня рассчитывать. – Знаю. – И всегда тебя поддержу… В общем, что за девушка была, с которой ты танцевал на празднике Ханами?- на одном дыхание выпалил Гай. Какаши сразу смутился, подавившись рисом. – Просто девушка, что я не могу просто потанцевать на празднике? – У тебя никогда не бывает просто, Какаши… Попал по самому больному. – Я же видел тебя после того, как появился Хару, казалось, что лишь забота о сыне поддерживает в тебе жизнь. Тебя ведь много раз звали на свидания красивые дамы, даже которых не волновало наличие у тебя ребёнка, но ты им на корню отказывал. Поэтому хочу узнать, что в той девушке такого особенного. Раньше тебя с ней не видел. Но на празднике ты словно светился от счастья, кружился как заведённый волчок, из тебя так и шла сила твоей юности. От этого упоминания Какаши закатил глаза. – Поэтому мне захотелось познакомиться с этой удивительной девушкой. – И зачем тебе это? – Она должна быть достойной тебя, я не отдам своего друга абы кому. Какаши усмехнулся и разлил саке по их чашкам. – Она хорошая, Гай… Самая лучшая. – Не сомневаюсь… Но всё же очень хотелось с ней познакомиться. Какаши усмехнулся, выпил. – Нет. – Эй, почему? – Ты достанешь её своей юностью. Не хочу, чтобы сбежала после этого. – Какаши, ты жесток. После посиделок с Гаем, Какаши направился домой, но у самого крыльца его окликнули. – Джирайя-сан? – Привет, а я к тебе. - сказал он, поднимая бутылку саке. – Что же, заходите, раз пришли. – Где Хару? – Соревнуются с Ли, но думаю к ним давно присоединился Наруто. Они сели за стол, перед этим Какаши достал чаши для саке. – Как твои дела? – Не сильно поменялись с начала дня. А что? – Да, просто… На празднике ты был таким счастливым Какаши, давненько таким тебя не видел. – Ма, что же вам на празднике нечем было заняться. - шутливым тонном простонал Хатаке. – Не, но думаю это было из самых запоминающих моментов. Обязательно возьму на вооружение для своей следующей книги. Кстати… Забыл отдать при встрече. - Джирайя достал книгу с бирюзовой обложкой. – Это же… – Именно, не мог я оставить своего преданного читателя. – Спасибо, Джирайя-сан. – Не за что… Лучше ответь на вопрос, кто же была та незнакомка? - Джирайя подозрительно замолчал, анализируя поведение Хатаке. – Она же мама Хару? Какаши чуть не выронил чашу с саке, смотря на санина. – Значит я правильно всё понял. – Цунаде-сама, рассказала? – Нет, это и так было видно, в тот день. Но скорее всего это понял только я. В ваших глазах был такой огонь, какой может быть только у тех людей, которые любят друг друга очень и очень давно. В вашем взгляде читались: необъятное счастье и маленькая долька грусти, потому что вы жили настоящим моментом, но всё же оба знали, что вам вновь придётся расстаться на неопределённое время. – Рад, что все люди не такие проницательные, как вы Джирайя-сан, - немного грустно посмеялся Какаши, отведя взгляд в сторону. – И вы безусловно правы. – Ну тогда скорей рассказывай вашу удивительную историю. И можешь быть уверен - эта тайна умрёт вместе со мной. Хатаке тяжело вздохнул и начал рассказ. – Значит вот как всё. - проговорил санин с лёгкой грустью посмотрев на Какаши. – Даже мне бы фантазии на такое не хватило. Вы удивительные, несмотря ни на что ваша любовь живёт и пылает. – Да, но вы правы, я не знаю, когда в следующий раз увижу её. – Не стоит грустить, думаю всё у вас будет хорошо. – Спасибо… В этот момент пришёл Хару с Наруто. – Здравствуйте, Какаши-сенсей. И ты тут, старик-извращенец?! – Привет Наруто, Хару. – Какими судьбами? - спросил Какаши. – Я хотел у вас спросить, вы встречаетесь с Мизукаге? Вы были тогда на свидании. Хару утёк на кухню, оставив отца с любопытным Удзумаки. Выгнав всех гостей из дома, солнце уде спряталось за горизонтом, и деревню окутала звёздная тьма, поэтому обоих Хатаке сморило. Услышав шорох, Хару насторожился, он был уверен, что отец был в своей комнате, поэтому подавив чакру, достал кунай. Увидев потустороннего, который крался по их дому. – Ни шагу дальше, если жизнь дорога. Неизвестный поднял руки вверх. – Спокойно, я не хочу вам зла. – И, поэтому врываешься к нам в дом ночью? Не очень хочется верить твоим словам после этого. – У меня мало времени, поэтому надеюсь ты меня поймёшь. - шиноби начал складывать знаки, но руки замерли, когда по шее пробежал холодок. Хару стоял за его спиной, держа кунай у горла. – Кто ты? И зачем пришел? – Хару, - на лестнице стоял отец, пытаясь прогнать сон из глаз. – Успокойся… Он не враг, опусти кунай. Хару послушался, старший Хатаке спустился, подошёл к неизвестному шиноби, положив руку ему на плечо. – Рад видеть тебя, Орино. Шиноби хмыкнул, снимая капюшон, открывая свой повязку, означавшую что он из Тумана, и рыжие волосы. – Давно не виделись, Какаши. Хару стоял в ступоре, не понимая, что происходит. Отец дружественно хлопает по плечу шиноби Тумана. – А ты совсем не изменился? – А ты вот подобрел. Отцовство явно пошло тебе на пользу. – Кто он такой? - сын всё-таки прервал встречу старых друзей. – Его зовут Орино, они вместе с твоей мамой служили в отряде охотников. – И мы друзья с твоим папкой. Знакомство у нас с тобой вышло не слишком гладким, но, надеюсь, мы тоже можем стать с тобой хорошими приятелями. Ты кстати можешь звать меня дядей. – Нет. - тут же ответил Хару, от чего Орино сразу поник. – Так что тебя привело? – Мей нужна помощь. Какаши сразу с Хару встрепенулись. – Старейшины хотят выдать её замуж для передачи родословной, поэтому Мей пришлось сказать, что у неё есть сын. – Хмм, - протянул Какаши, уже смекая, что придётся сделать. – Она хочет, чтобы мы отправились в Туман, чтобы доказать старейшинам, что родословная уже передана, и сразу же убрать необходимость женитьбы? – Именно. – Ну что же выбора нет. - Какаши посмотрел на сына. – Ты уверен? – Но не бросать же нам маму в беде, но будь предельно осторожен. Отправляться мне туда, даже под маскировкой, очень рискованно. – Хорошо. – Когда вы выдвигаетесь? – Сейчас. Поэтому собирай самое необходимое. И, думаю не стоит говорить, чтобы форму Листа не надевал. Хару собрался за секунды и перед выходом, Какаши обнял сына, сказав что-то ему напоследок. – Присмотри за ним, Орино. – Твой сын чуть не перерезал мне глотку, думаю он в этом не нуждается, но я всё равно буду, можешь положиться на меня, Какаши. Хару с Орино пересекли ворота деревни, а к утру и границы страны Огня. – Вы давно знаете, папу? – Хм, дай подумать… Не могу сказать точно, но познакомились мы точно до того, как ты родился. – Давно… – Да уж. А маму я твою знаю с того момента, как мы ещё были детьми. Познакомились мы кстати с ним довольно забавно, значит шёл я за Мей, чтобы сказать, что нам выдали миссию, а они дома у неё… - Орино поспешил захлопнуть свой рот, Хару по всей видимости не понял его, а даже если и понял, то хорошо это скрывал. - Ну в общем закончилось всё тем, что я хотел убить твоего отца, но вышло всё так, что он чуть мне брюхо не вспорол, но твоя мама вовремя подоспела. Скоро мы будем подходить к нашим границам, поэтому давай подготовимся к приходу. Шиноби Тумана бросил ему рюкзак с вещами. – Как переоденешься, надо покрасить тебе волосы. – Ладно. Закончив с подготовкой, они продолжили путь, пересекая врата. – Ты голоден? Можем пройти через рынок, покажу тебе деревню. – Нет, если я бы хотел пойти сразу к маме. – Как хочешь, тогда следуй за мной. Они пришли в резиденцию, она не особо отличалась от той, что была в деревни Листа, только верхний этаж состоял из панорамных окон. На нижнем этаже их встретила шиноби. – Орино, какими судьбами? – Да, вот к Мизукаге хочу попасть. – Ты один из её приближённых шиноби, так тебе нужно моё разрешение для этого? – Нет, но мне нужно разрешение сводить тебя на свидание? Что скажешь, Сатико? – Ты мне обещал это пару дней назад, а сам не пришёл, я ждала тебя, как дура. – Не злись, я выполнял важное поручение Мизукаге, обещаю сегодня исправиться. – Идиот… Ладно, дам тебе второй шанс. А кто это с тобой? Ты заблудился, дорогуша? С Хару давно так никто не разговаривал, захотелось, как-то ответить. – Да, поможете? У меня тут работает мама. – Конечно скажи в каком отдела она работает и как зовут. Я её для тебя позову. - она потрепала его за щёчку. – Вот спасибо вам, тётя. Моя мама Мизукаге, можете проводить меня к ней. - Хару нарисовал на своём лице самую милую и дружелюбную улыбку, с лёгкой перчинкой злости. – Дорогуша, ты случаем головой не ударился? – Где носит этого, Орино?! - раздался по коридору гневный голос Мизукаге. Сатико казалось, что она буквально испепеляет взглядом налево и направо. Подойдя к троице Мей застыла, увидев сына, подавив сращу жуткое желание кинуться его обнять, надо держать маску Мизукаге, вокруг её люди. – Хару? – Привет, мам. Сатико в испуге начала смотреть на парня, который вновь мило улыбнулся, подмигнув напоследок, пошёл в сторону Мизукаге. – Как вы добрались, с Орино. – Нормально, он рассказывал разные истории, и ещё как познакомился с отцом. - он говорил еле слышно, чтобы могла слышать только мама. – Вот как? - Мей неловко засмеялась, вспомнив ту нелепую ситуации, захотелось как следует ударить этого идиота. – Сатико, отмени все встречи на сегодня. – Как скажете, Мизукаге-сама. Сатико посмотрела на Орино, который еле сдерживала гогот от того, как Хару проучил девушку. – Чего ржёшь? Не мог сказать?! – Парень тебе вроде всё сказал. – У Мизукаге не было детей. – Ну, как видишь, есть. Ей приходилось скрывать его, волновалась за безопасность сына. – А кто его отец? Мей с Хару зашли в её кабинет. – Ты не устал с дороги? – Нет, мам, я ведь тоже шиноби. Кстати, папа просил тебе передать. - он достал из внутреннего кармана жилета конверт. Мей сразу открыла его и там было несколько фотографий. На одной из них были запечатлены они с Хару, как она даёт ему советы по контролю над Кеккей Генкаем, после они у них дома, как они вдвоём моют посуду после совместного завтрака, на следующей Хару и Какаши, где сын получает звание Джонина, а на последней вся семья вместе, видимо глава семейства попросил старого мечника подобрать удобный момент. Тёплая улыбка появилась на лице Мей. – Спасибо… Знаешь я уже отменила все встречи на сегодня, но проблема в том, что совсем не знаю, чем нам заняться. Что в наше время любят подростки? – А что ты любила сама? – Не думаю, что это тебе понравится. - застенчиво произнесла Мей, сжимая свой кулон. – Но читать тебе ведь нравится. – Да, полюбила это, когда после того, как познакомилась с твоим отцом. В самом начале наших отношений, он почти взгляда не отрывал от книги, даже когда разговаривал со мной, вот и стало любопытно, а потом мы много вечеров провели в совместном чтении. – Но думаю, ты хочешь провести наше время куда эффективней, мам. Орино предложил пройтись по рынку, узнать хоть немного деревню, думаю это послужит хорошим началом. – С радостью! И, Хару, тебе идёт твой новый цвет волос, но твой родной мне нравится куда больше. Они ходили по рынку, он был несильно больше в размерах чем в Листе, но тут было гораздо больше продавцов и всяких лавок, и Хару всегда оборачивался, чувствуя чужое присутствие, но давая себе отчёт кто же ходит за ним с мамой по пятам. – Тебя это не напрягает? – Мм, о чём ты? – О твоих охранниках, они следует за нами с самой башни. – А ты об этом. Ну по началу это и вправду напрягало, и бесило, но со временем привыкаешь и понимаешь значимость их обязанностей. Но если они тебе мешают, можем… – Нет, просто раз они наблюдают всё время за тобой, не думаешь, что они могут начать задавать вопросы на счёт того, откуда у тебя внезапно появился сын и проговориться? – Не переживай, мои шиноби преданы мне, а не старейшинам и владыкам… Что ты хочешь сегодня на обед? - ответа сына Мей ждала в напряжении. – Думаю, я давно не ел мисо-суп с баклажанами. После его слов Мизукаге с облегчением выдохнула. – Что? - Просто это, наверное, единственное блюдо, которое я не разучилась готовить, твой папа очень любил этот суп. – Ну яблоко от яблони недалеко падает? - в шутку произнёс Хару. – Это точно. - сказала Мей, погладив сына по голове. В конце их прогулки сын забрал корзину с продуктами из рук матери и последовал за ней. Они пришли к не очень большому домику на краю деревни. – Конечно не как у вас в Листе, но мне вполне хватало, и, по правде говоря, я давно тут не была. – Почему? – Не знаю, по многим причинам. Может потому, что, когда я стала Мизукаге в нём не было необходимости, а может потому, что он напоминал о дне, когда нам с твоим отцом пришлось расстаться, чтобы уберечь тебя. Хару немного нахмурился, но Мей продолжила. – Но с этим домом связано так же и много счастливых моментов, связанных с твоим отцом и с тобой. – Со мной? – Да, в этом доме ты родился. Ты появился на свет таким маленьким - совсем кроха, я боялась отдавать тебя на руки даже твоему отцу. Ты с самого начала был таким спокойным, даже твой первый плач был больше похож на хныканье, и все твои телодвижения были такими вялыми и ленивыми, но на самом деле это было затишье перед бурей, хоть ты обычно был непоколебим, но ты очень любил дёргать нас с папой за волосы, и лазать своими малюсенькими пальчиками в рот и нос, Какаши подумал, что маска спасёт от этой участи, но к его разочарованию ты посчитал, что это своеобразная игра. Ты был смышлёным, и сразу понял, как получать желаемое. Если тебе хотелось погулять по дому посреди ночи, то ты пинал именно папу, он повыше - обзор будет получше, и он всегда был счастлив поносить тебя на руках, потому что обычно ты разрешал только мне, чтобы отдать тебя ему в рукм, то начиналось настоящая война, в эти моменты ты давал себе волю покапризничать. Хару заметил, как мама сделала небольшое движение ладонью по лицу. – Но тебе всё сходило, стоило тебе беззубо улыбнуться и начать лепетать, дрыгая ножками. Ты и вправду был так похож на лучик солнца. А потом… Я… Мей почувствовала, как оказалась в объятиях сына. – Всё нормально, мам, это было давно, теперь мы вместе. – Да, ты прав… Давай пойдем внутрь. Хару кивнул, поднимаясь за мамой. Обед прошёл замечательно, кроме тех моментов, когда Мей пыталась расспросить сына, как он относится к Темари. – Ты бы не хотел провести спарринг? Старейшины проведут тебе испытание, я не знаю, что они приготовили, но нельзя отнестись к нему легкомысленно. И мне интересно узнать о всех твоих способностях. – Что же, я не против, и тем более это большая честь удостоиться спарринга с самой Мизукаге. Они оба засмеялись и пошли на один из тренировочных полигонов. Мать с сыном условились, что будут использовать только тайджутсу. И когда начали размениваться ударами, то Мей отметила, что Хару, как и Какаши, очень пластичен, он как и отец мог нанести удар почти из любой позиции, и так же замечал любую малейшею щель в защите оппонента. Сам же младший Хатаке отметил, что папа не преувеличивал, когда говорил, что мама одна из сильнейших куноичи, даже без своих техник, она была смертельно опасна, казалось, что мама одета, словно не готова к бою, ведь платье до самой земли должно мешать её движениям, а длинные волосы должны отвлекать и только мешаться, но нет, она не только преодолевала эти, казалось на первый взгляд неудобства, но и превращала их в преимущества. Например, Хару приходилось гадать, какой ногой мама проведёт атаку, ведь он попросту их не видел, и успевал увернуться лишь в последний момент. Но младший Хатаке бы не прославился среди скрытых деревень, если бы не мог справиться с этими трудностями, но всё же победителя в этой семейной дуэли определить не удалось, и они присели отдохнуть, подставляя свои лица дуновению лёгкого ветра. – Хару? – Да, мам? – Что бы завтра не приготовили старейшины, ты не должен этому поддаться. – Понял. – Они захотят проверить точно ли ты мой сын и твою верность Туману, поэтому нам нужно будет проработать все ответы на вопросы и возможные ситуации. – Что же, тогда нам нужно начинать сейчас. - улыбнулся Хару, готовый отдать все усилия, чтобы помочь маме. На следующий день они справлялись на протяжении всей проверки отлично, даже показалось, что старейшины поверили их легенде о том, почему Мизукаге так долго скрывала своего сына. Но настало время последнего испытания, и Мей пришлось уйти, большая комната захлопнулась и покрылась печатями. Хару подумал, что на него наложат гендзюцу, но он не был готов к тому, что ему придётся убивать шиноби Листа. Младший Хатаке понимал, что это иллюзия и всё это не взаправду, но всё же его рука всегда дрогла перед тем, как нести удар, со многими не был знаком, но узнавал каждого, где-то они пересекались на тренировочном полигоне, где-то просто на улицах. Но последний противник выбил его из колеи, ведь видел, как отец держит маму за волосы, а в его руках шипит Райкири. – Нет, нет, чёрт - Хару пытался вбить себе в голову, что это просто иллюзия, но он выглядел точь-в-точь, хоть и фальшивка, знает, что должен доказать старейшинам, но как они посмели, это ведь его отец - человек, который взрастил и воспитал, который всегда будет на стороне Хару, чтобы не случилось, кто без раздумий отдаст жизнь за него, лишь бы сын прожил счастливо, и они хотят, чтобы он просто взял и поднял на него руку. В крови Хару бурлила ярость, хотелось просто выбраться отсюда и просто поубивать их всех, но он взял себя под контроль, понимая, что из-за него у мамы будут проблемы, поэтому с гневным криком метнул кунай прям промеж глаз отцу. Он поник, свет снова загорелся, Мей сразу же выбежала к Хару, укрывая его от старейшин. – Неплохо, Хару, вижу, что растёшь достойным шиноби. – Благодарю. - процедил он сквозь скрипящие зубы. – На этом мы закончим, но я попрошу вас остаться ещё ненадолго госпожа Мизукаге. – Конечно…, - Мей подсела и шепнула на ухо сыну – На выходе будет ждать Рику, он побудет с тобой, пока я не закончу. Хорошо? Младший Хатаке лишь кивнул. Увидев своего угрюмого внука, старый мечник непривычно насторожился, сразу начав расспрашивать, что произошло. – Ничего, всё нормально, деда Рику, можно мы просто пойдём домой? – Конечно. Когда они только переступили порог дома Мей, Хару сразу же захлопнул дверь и закрылся в ней, заставив дедушку лишь сидеть и ждать возвращение Мизукаге. Хару не знал сколько времени прошло после того, как он заперся в комнате, но услышав стук, отвернулся к стене. – Хару? – Что? – Ты в порядке? – Нет, не совсем. – Не мог бы ты открыть дверь? – Не хочу. Мей не знала, что делать в данной ситуации, ей и самой хотелось растрясти эти мешки с песком за то, что зашли слишком далеко, но как всегда ей надо поступать не как хочется, доставляя боль самым близким для неё людям. – Мам? – Да? – Я успокоюсь, просто мне надо время, не беспокойся. – Мне было бы спокойней, если бы я могла увидеть тебя. Мей подумала, что Хару накричит и скажет оставить его, но дверной замок щёлкнул, младший Хатаке попытался выдавить из себя подобие улыбки и вновь упал в кровать, отворачиваясь к стене. Мизукаге медленно подошла к кровати и аккуратно села, будто это помогло бы не промяться постели под её весом. Хару почувствовал, как мама подняла его голову и положила к себе на колене, после она начала проходиться по его волосам, перебирая покрашенные пряди. Младший Хатаке хотел сначала вспылить, рассердиться, ведь сказал понятно, что ему надо пространство, а мама в наглую вторглась в него и… и… Просто даёт поддержку и чувства покоя лишь своим присутствием, а когда она начала напевать незамысловатую песенку, Хару широко раскрыл глаза, он знал её, вспомнил. Это была колыбельная, которая мама пела каждую ночь, чтобы сын поскорее уснул. Младший Хатаке ясно этот помнил, словно это была вчера, а сам до сих пор ещё младенец. Качаясь у мамы на руках, рассматривает все углы дома и находит взглядом папу, и начинает его звать, мыча и издавая непонятные звуки, но он чем-то видимо сильно занят, разбирая какой-то свиток, показывая одной рукой на него, вытягивая вперёд несколько пальцев разом, а другую руку пытает проверить на съедобность, маленький Хару начинает тянуться в сторону папаши, начиная всем телом извиваться, чтобы мама наконец заметила и позвала папу за него, а Мей пыталась удержать неугомонного сыночка, который яро пытался выбраться из её рук. – Хару, мамочка устала. Я понимаю, что у тебя энергии хоть отбавляй, но пора спать. - она продолжила песенку, и младший Хатаке сдался, бросив последний взгляд на папу. – Па,- сказал он глухо на выдохе, наверное, это вышло случайно от того, что младенец замаялся ворочаться и пытаться добиться внимание от отца. Мей обратила внимание на это и наконец до неё дошло, что сын хотел показать. – Какаши! - на весь дом позвала мужа Мей. От неожиданности Хатаке чертыхнулся, чуть не выронив свиток из рук, после повернулся на голос жены. – Будьте добры, ваш сын требует внимания своего отца. Какаши застенчиво почесал затылок, беря Хару на руку, младший Хатаке уже полусонно обвил шею папы и положил голову ему на плечо, чтобы наблюдать за мамой, которая продолжала напевать, когда они всей семьёй двигались в сторону спальни, по пути сын не забыл стянуть маску с отца. Когда Какаши с Хару легли, Мей распустила свои волосы, присоединилась к ним, младший Хатаке сразу перевернулся в сторону мамы, начиная перебирать её волнистые пряди, уже хлопая глазёнками, подбившись под бок матери, Хару начал бить по кровати, где должен был лежать папа, подзывая его по ближе. Какаши усмехнулся, пододвинувшись он обнял жену, создав возле себя необходимые условия для сна младший Хатаке, позволил закрыть глаза и начать равномерно сопеть. Мей вышла из оцепенения, когда Хару вжался в неё, обвив своими руками, дрожа. Она не слышала ни всхлипов, ни нервных вдохов, но чувствовала небольшую влагу на платье. – Чшш, прости, что тебе пришлось пройти через такое… Прости, Хару… Если тебе надо… Побыть одному, то я… Она отчётливо поняла, что сын отрицательно покачал головой, уперевшись лицом ей в живот. Мей улыбнулась, продолжив поглаживать его по волосам. – Ты ведь понимаешь, что ничего такого не сделал, знаешь ведь, что никогда бы так не поступил? Теперь Хару положительно коротко кивнул. – Тебе не за что себя винить. Виновата только я. – Не извиняйся, ты ведь не знала… Рад, что смог помочь. Мей улыбнулась, поцеловала сына в затылок, погладила по плечу, где была татуировка Анбу. – Тебе лучше? Хару кивнул. – Хочешь кушать? - он вновь сделал положительное движение головой. Мей улыбнулась шире, Хау повернулся к ней, принял сидячие положение, оперевшись руками в колени. – Пошли, дедушка волнуется. Хару стало сразу стыдно, он ведь просто захлопнул дверь перед его носом. Они спустились на кухню, где Рику уже ел вчерашний мисо-суп. Когда младший Хатаке сел за стол, то сразу повернулся в сторону старого мечника. – Прости, деда Рику, что заставил волноваться. – Тебе лучше, Хару? – Да, сначала я был подавлен, но сейчас вроде отошёл. – Хорошо. Поев так в полной идиллии, в дверь дома постучали, это был Орино. – Мизукаге-сама. – Орино, проходи и садись, у нас на ужин вчерашний мисо-суп, будешь? – Конечно. Шиноби сел и сразу принялся за приём пищи. – Ну что, Хару, мы когда отправимся обратно? – А когда можем? – Как тебе будет угодно. Мей слушала их разговор, когда прибирала перемытые тарелки, пытаясь не выдать, что она поникла от их разговора. – Я бы хотел побыть ещё немного в Тумане, если мама не будет против. – Конечно не против, - довольно резко она вскрикнула. – Я постараюсь освобождаться пораньше, мы можем сходить на один из вулканов, потом на пляж. - Мей прямо светилась от счастья. – Но на обратном пути я бы хотел пройти через деревню Песка. Орино поперхнулся, а мама хитро на него посмотрела, а дедушка еле заметно хмыкнул. – Зачем? Это надо будет делать довольно приличный крюк. И на какой тебе это понадобилось? – Ну…, - Хару слегка покраснел и замялся, и начал мямлить слова. – Там у меня друг, и я обещал, что навещу его. Да, мне надо к другу. – Ну нет, пацан, я полностью уверен, что мы там ещё задержимся, а знаешь, в Песке не очень благоприятный климат, так что отказываюсь. – Пожалуйста, дядя Орино. - Хару жалостливо протянул, вытаращивая щенячьи глаза, после улыбнувшись для полноты эффекта. Шиноби Тумана тут же отвернулся ото всех, пуская скупую мужскую слезу, не в силах сдержать глупую ухмылку. – Этот паршивец просто мною потакает, но как ему отказать, когда он так просит, особенно, когда зовёт меня дядей, - подумал про себя – Так уж и быть. - ответил он. – Ты самый лучший дядя в мире! - радостно вскрикнул Хару, сложив ладони вместе, положив на них голову. – Прекрати, ты ведь не считаешь так на самом деле. - вновь обернувшись подумал Орино, пуская очередную слезу. И эти дни, когда Хару был в Тумане, Мей снова расцвела, отдавшись заботе о сыне. После окончания каждого рабочего дня, она выводила Хару на прогулки по различным местам, совместные тренировки, просто проводить время вместе было для неё большим счастьем, жалела лишь о том, что с ними не было Какаши. Но когда подошло время уходить, Мизукаге прошла до самых ворот, обнимая и шепча на ухо: – Будь аккуратен, передавай привет папе. – Хорошо… – Я буду скучать. – И я, мам. – Постараюсь приехать снова. – Мы будем очень ждать. – И не мнись, пригласи наконец Темари на свидание. – Мама! Мей заливисто рассмеялась, после посмотрела на Орино строгим взглядом. – Береги его. – Конечно, госпожа Мизукаге, с его головы ни один волос не упадёт. – Я обязательно проверю это. Орино сглотнул. – Ладно, пошли, Хару, навестим твоего друга. Перед тем, как пересечь границы песка, они нашли небольшое озерцо, где Хару смог смыть краску со своих волос. – Я понимаю, что Лист с Песком друзья, но не боишься возвращать свой родной цвет? – Больше переживаю, что меня возможно не узнают без этого. И когда они пересекли врата деревни Песка, то Хару задумался, как он вообще даст Темари знать, что он здесь, ведь не может просто заявиться в башню к Казекаге и спросить, где его сестра, а может она вообще на миссии и не в деревне вовсе. – Идиот. - шепнул себе под нос, но Орино услышал. – Что такое? – Амм, ничего. – Тогда, пошли к твоему другу поскорее, а то жарко. – А знаешь, дядя Орино, ты можешь возвращаться в Туман, а в Лист я вернусь сам. – Ты чего, так не пойдёт, твоя мама ведь с меня шкуру пустит за такое. – Дело в том, что мой друг не знает, что я тут. – Так… Ладно, может ты знаешь, где он приблизительно живёт… – Тут вытекает другая проблема. В общем, мой друг родственник Казекаге. – Что?! – Да всё будет нормально. – При каких условиях? Как ты вообще представляешь это? Мы с тобой двое иностранных шиноби будем расспрашивать о родственнике Казекаге? – Дядя Орино… – Нет… Мы просто походим по деревне. – Ещё лучше…, - Орино раздражённо потёр переносицу и после резко выдохнул - Что же, другого нам не остаётся, обещал ведь тебе и твоей маме, так что будем искать… Надеюсь хотя бы ты знаешь, что твой друг точно в деревне, - на этом моменте Хару решил тактически промолчать. - Но прежде чем пойти, подумай, где чаще всего он может быть. Хару прикинул, и ему в голову пришло только лишь одно место. Они поспрашивали у местных, где находятся места для тренировок. Поэтому младший Хатаке бросился в их сторону. – Ну, их тут полно. Где точно твой друг? – Походим, узнаем. – Снова ходить? Ладно, как кстати я пойму, что это именно он? – Увидишь огромный веер, то считай нашёл. Хару метнул кунай, переместившись на один из полигонов, потом на другой, и вновь на следующий. Проскакав от одного к другому, он наконец заметил её светлую макушку. Темари проводила спарринг с несколькими шиноби, но что происходило сейчас на полигоне, было трудно назвать каким-то противостоянием, она метала их из одного конца тренировочной площадки на другой. Младший Хатаке запрыгнул на одно из деревьев, усевшись на ветку, наблюдая за ней, как заворожённый, но всё-таки решил прервать такую идиллию, заодно спасти этих бедолаг. – Тебе не жалко их? – Хару?! - Темари снова запустила в полёт одного из шиноби, повернувшись к младшему Хатаке. – Привет, принцесса. Она не знала что хотела сделать с ним, но больше ей хотелось обнять его, она была безумно рада, что он всё-таки смог прийти сюда ради неё, и видеть, что он здоров и в порядке, ведь когда Темари покидала Лист, Хару ходил прихрамывая от множественных побоев, а сейчас у него на лице лишь заживающие рассечение на губе и пластырь у левой брови. Куноичи Песка глупо ухмылялась и смотрела на пепельноволосого шиноби. И сам младший Хатаке не хотел нарушать это уютное молчание. – А чего их жалеть? - вдруг спросила Темари, складывая свой веер и опираясь на него. - Враги не будут. – Но если ты их тут измутузишь, то никакие враги не понадобится. – Может тогда ты заменишь их? – Не, мне наобещали хорошего сопровождающего, который всё покажет и расскажет. - Хару улыбнулся, но тут же сразу замялся – Не хочешь погулять со мной? - он нервно почесал затылок, стараясь не смотреть Темари в глаза. – Хару, ты зовёшь меня на свидание? - произнесла она с издёвкой, тщательно скрывая своё же смущение и внутреннее ликование. – Нет… То есть, да… А как ты сама хочешь? – Не знаю, - Темари запрыгнула к нему на ветку, подавая ему руку. – отвечу тебе немного позже. Не против, если мы зайдём сначала к Гааре? – Конечно нет. Они спустились с дерева и пошли в своём направление, а шиноби, которые участвовали в спарринге с Темари выдохнули с облегчением. Проанализировав все полигоны, Орино смог наконец-то обнаружить Хару, он хотел присоединиться к нему, но увидел девушку рядом с ним. Ниндзя Тумана посчитал это интересным и решил понаблюдать за ними из тени. На протяжении всей дороги они ему отчётливо напомнили Какаши с Мей, да, не держались за руки, но чувствовалось, что их магнитит к друг другу, а в воздухе так и витает тёплая и романтическая атмосфера. Но тут Хару обернулся в сторону Орино, помахав ему. – Шкет, весь в отца. Темари посмотрела кому помахал Хару. – Кто это? – Орино - он один из друзей мамы, сопровождает меня до Листа, и он знаком с моим отцом. – Ясно. - Темари уже думала, как избавиться от лишнего спутника. – Наконец-то нашёл тебя, Хару. Можешь представишь нас? – Орино, это Темари. Темари, это Орино. – знакомя их, жестикулируя и помогая себе руками. – Очень приятно. - кивнула Темари. – Взаимно… Так куда направляетесь, голубки? Юные шиноби сразу оба покраснели, захотев запулить его куда подальше. – Орино-сан, - начала говорить Темари, взяв себя в руки. - Думаю, вы очень устали с дороги, давайте мы вас проводим до гостиницы, где сможете отдохнуть. Шиноби Тумана сразу понял к чему вела куноичи. – Было бы очень любезно с вашей стороны. Отведя Орино в гостиницу, где Темари сразу договорилась о ночлеге для Хару, наконец дошли до башни Казекаге. – Гаара? - ворвалась в кабинет брата, как вихорь Темари. – Что случилось? – Ничего, я хочу сводить Хару на сэнд-бординг, так что целый день буду с ним, не теряй. – Подожди, - размеренно и плавно начал говорить Казекаге, улыбаясь смотря на шиноби Листа – Дай хоть поприветствую нашего гостя и друга. - Гаара встал и протянул ему руку. – Рад видеть тебя Хару, но весьма удивлён. Хатаке пожал руку. – Извините, господин Казекаге, что без предупреждения. – Брось, можешь звать меня, как и прежде. – Конечно, Гаара, просто я обещал твоей сестре, что обязательно навещу, и она покажет ваши красоты. – А, да, она что-то упоминала об этом. Знаешь, Темари часто о тебе говорит. – Гаара! – Что? Я что-то не то сказал? – Нет. - еле сдерживаясь процедила Темари, хватая Хару за руку и уводя за собой. – Хорошо проведите время. - помахал, продолжая улыбаться. Они прибыли в пустыни. – Что такое сэнд-бординг? – Ну это как сёрфинг, только по песку, так же берёшь доску, но помогаешь себя с помощью стихии ветра. – А, понятно. Так как Хару ничего для такого не взял, он снял верх с себя, закатив штаны до колена и арендовав доски, они пошли на исходную точку. – Поначалу советую использовать чакру, чтобы держаться на доске пока не привыкнешь. – Ладно… – Тогда постарайся не отставать. Темари бросила доску и ловко на неё запрыгнула, устремляясь по склону. Хару наоборот, спокойно встал и, сложив печати, поехал, балансируя. Это было в новинку, поэтому младший Хатаке не мог дать полную свободу своим движениям, не желая упасть и начать жевать песок, но не мог отрицать, что это развлечение приносило ему неподдельное удовольствие. – И как тебе? - спросила Темари, когда они пошли на следующий заход. – Это так круто! – Ты погоди, сейчас ещё будет еще круче. Принцесса снова запрыгнула на доску и создала мощный поток ветра, взмывая воздух. Она нала крутить такие повороты, что Хару раскрыла рот, наблюдая как ловко и изящно она всё это проворачивала. – Ты тоже попробуй. – Нет, мне мои целые конечности ещё дороги. Хатаке решил не испытывать себя и судьбу, поэтому спокойно поехал с песчаного склона, но куноичи решила немного встряхнуть ситуацию, подбрасив его в воздух. Хару вцепился в доску, но увидев, как Темари заливисто смеётся, он решил всё-таки дать ей шоу, поэтому, сгруппировавшись, попытался сделать сальто назад. Элемент он выполнил на ура, после повторил один из трюков, который сделала куноичи. Принцесса не ожидала такого исхода события, поэтому лишний раз убедилась, что для Хару нет ничего непосильного, но всё-таки ему не хватило опыта, чтобы удачно приземлиться, поэтому доска в последний момент выскользнула у него из-под ног, и шиноби Листа кубарем начал катиться со склона. Темари сразу побежала к нему, помогая сесть. – Ками… Прости, Хару, я не хотела, ты как ничего не сломал- куноичи нервно сжимала свой кулон, осматривая его. Хатаке сплюнул песок из-за рта, посмотрел на неё своим обожжённым лицом, улыбнулся ей, начав смеяться. Темари опешила от такого, и кажется её сердце вновь пропустило удар, сейчас Хару напоминал яркий лучик солнца. – Давай ещё раз. – Ты точно в порядке? Мы можем сходить к врачу. – Всё нормально… Это было весело. Пошли, не хочу терять время. Темари помогла ему подняться, и они побежали на верхушку спуска. Прокатались они так до самого заката, после собравшись они дошли до гостиницы и долго стояли, разговаривали у номера. – Ты завтра вернёшься в Лист? – Нет, думал ещё пару дней побыть в Песке, но если ты конечно составишь мне компанию. – Конечно, Хару. Она подалась чуть вперёд, но будто одернула себя в последний момент, Хатаке заметил эту перемену в её глазах, поэтому сам прижал плотнее собственные руки. – Отдыхай, зайду за тобой завтра утром. – Хорошо, принцесса, буду ждать. Темари улыбнулась, и, медленно развернувшись, ушла, оставив его со своими мыслями. Хару закрыл дверь в номер, думая, что же это было? В последний момент он почувствовал себя неловко, но не как обычно с ней. Сейчас же из-за того, что хотел большего, но с чего бы это? Они ведь просто друзья… друзья. Может всё из-за того поцелуя у ворот, или того взгляда, которым она смотрит на него, или в целом из-за самой Темари, точно не мог разобраться, но хотел. И на этом желании он решил принять душ, надеясь, что вода поможет очистить голову, но всё вызвало обратный эффект, его черепная коробка лишь больше забилась, но время было уже затемно и усталость от сэнд-бординга дала о себе знать, поэтому Хару решил оставить свои размышления на завтра, свалившись спать. И когда он только провалился в сладкую дрёму, раздался стук, от сонливости и след простыл. Хатаке взял кунай в руку и медленно приблизился к двери, но распознав чакру Темари, расслабился и убрал оружие, открывая, но всё же был в ступоре. – Принцесса, что-то случилось? - Хару сразу увидел в её глазах маленький непонятный для него огонёк и решительность. Темари толкнула его обратно в номер, закрывая за ними дверь. – Принцесса, что ты… - она не дала ему возмутиться, припав к губам поначалу робким поцелуем, после всматриваясь в его глаза. Видела, что он ошарашен, сбит с толку её действиями, но также, что Хару не был против, и это давала ей надежду. Она положила руку ему на затылок, чтобы не дать ему передумать и самой прижаться к нему ближе, Темари вплетала пальцы в пепельные пряди, перебирая их. Хатаке и в вправду был обескуражен, не зная, что делать, будучи скованным теплом, которое овладело всем телом, и, кажется, тот самый огонёк в глазах Темари передался и ему, намереваясь охватить их своим пламенем и спалить дотла. Она углубила поцелуй, но всё-таки осторожничая, прикусывая верхнюю губу Хару, когда очередной раз решила отстраниться, но навстречу уже подался Хатаке, увлекая её в очередной своеобразный танец, он положил одну руку ей на поясницу, а другую на лицо, поглаживая большим пальцем щёку. Темари, найдя смелость, хоть от наслаждения и тряслись коленки, забралась ладонями ему под футболку, исследуя рельеф его мышц, уделяя особенное внимание немногочисленным шрамам на теле Хару, получив на такие ласки томный вздох шиноби. – Принцесса. - он сказал это шёпотом так сладко и тягуче это уже прижившиеся прозвище. Внутри Темари что-то приятно сжалось, она хотела услышать ещё, как Хару так её называет, только ему будет позволять так себя называть и будет требовать продолжать. Подавшись необъятному желанию, она разорвала их поцелуй, но сразу же припала к его шее, пройдясь до самой мочки уха, прикусив и слегка потянув, Хатаке прижал её к себе, снова не сдержав вздоха. – Ещё, ещё. - проносилось у неё в голове, Хару вновь вовлекая Темари в поцелуй, пытаясь не отставать, он сначала прикусил её нижнюю губу, потом, зарывшись в ключицу, немного приспуская платье, целуя в плечо, сменяя губы зубами, на что была очередь песчаной принцессы издать вздох. Она немного резко вцепилась вновь его волосы, но в извинение погладила по спине Хару, прошептав: – Сними футболку, - куноичи взглянула на него, видев, что он вновь обескуражен такими словами – Пожалуйста. - лишь добавила она. Хару медленно стянул с себя футболку. Темари прижалась к нему, проведя по татуировки Анбу, повторяя пальцем узор, отвечая на поцелуи. Хатаке неуверенно опустил ладони ниже пояса, взяв Темари за бёдра, она поняла, что он намеревался сделать, поэтому слегка подпрыгнула, сделав замок из своих ног вокруг его торса, Хатаке дошёл до кровати бережно положил свою принцессу на постель, нависая сверху, но она резко дёрнула его на себя, после забралась сверху, прижимая к кровати. Темари сняла резинки с волос, распустив их, Хару смотрел на неё, такую принцессу, которая сидела на нём, томно и сбивчиво дышала. Слегка розоватые щёки, хищный, но любящий взгляд и эти солнечные распушенные волосы, это всё сводило его с ума, и последующие слова вырвались сами собой. – Ты так прекрасна. Хару был точно уверен, что смог чётко разглядеть под лунным светом, что Темари раскраснелась ещё больше, упав лицом в сгиб его шеи. – Не знаю, почему,- как только она заговорила, слова начали приятно обжигать кожу- но когда я с тобой, не могу думать о чём-то другом, и мне так хорошо с того самого дня, когда мы начали общаться… Чувствую, что ты всегда придёшь мне на помощь, хотя никогда не нуждалось в этом, ведь всегда была сильной, но с тобой я не боюсь и хочу быть слабой. Мне кажется я люблю тебя. Он почувствовал холод на разгорячённой коже, понял, что это кулон, который подарил ей и она не снимала его с того самого момента. Хару чувствовал тоже самое по отношению к Темари за исключением одного, ему хотелось быть сильным, настолько, чтобы смог уберечь её. Хатаке вспомнил слова отца: «Победить по-настоящему не означает, одолеть сильного соперника, всё сводится к тому, чтобы защитить то, что тебе важно». И Темари стала этим важным так же, как и семья. Хару поцеловал её в затылок, прошептал ей на ухо. – Я тоже люблю тебя, принцесса. Темари сладостно выдохнула, но после укусила в шею, от чего Хару недовольно съёжился, в отместку попытался скинуть её, но она упёрлась, развела его руки, поцеловала в кончик носа, спустилась чуть ниже, пройдясь вновь языком по шее, по грудной клетке, иногда спускаясь к рёбрам, заставляя Хару дёргаться в экстазе. Когда она закончила, то начала водить ладонями по его телу, довольно ухмыляясь, смотря, как он тяжело дышит. Воспользовавшись этой заминкой, Хатаке смог скинуть с себя Темари, прижав собой, он спустил платье со второго плеча, нежно покусывая его, начал повторять за ней, приспустив платье куноичи до пояса, поцеловал ключицу, пройдясь по ней языком, после часть груди, которая не была покрыта бинтами, живот, очерчивая свой путь лёгкими касаниями пальцев и дыханием, после вернулся к ней, и Темари сама решила избавить себя от повязок и взглядом просила Хару не останавливаться. Хатаке спустился к её груди, коротко прихватил один из сосков, словно беря пробу, но через мгновение вобрал его, водя вокруг языком. Мурашки на теле Темари совсем уже обезумили от такого наслаждения, но Хатаке принялся за вторую грудь, перекатывая другой сосок между пальцев, куноичи обхватила руками, плотно прижав к себе, ни миллиметра между ними, словно не намеревалась больше отпускать, но после протяжно, и так же томно, выдохнула, опадая без сил. Хару лёг рядом, подкладывая свою руку, как подушку, Темари повернулась, закидывая на него ногу и прислонясь к его плечу. – Сладких снов, Хару. – Спокойной ночи, принцесса. Она ещё раз коротко чмокнула в губы, завершая свой день вместе с ним.