Мазут

Ну разве не каждая девочка в своём маленьком глупеньком онтогенезе проходит через стадию топорного отрицания морали и заигрывания со злом? И с упоением, вместо учебника физики, читает в Википедии про Теда Банди и Джона Гейси, и в музеях рассматривает ржавые нацистские пистолеты, дыша на стекло? Ведь такие глаза могут быть только у святых и у военных преступников, а святых не бывает, как известно каждой девочке, росшей в семье без бога. У того, чьи руки были в крови и копоти, «кровь чиста, душа неподкупна», глаза были поднебесно-серыми, ресницы длинными, а смерть жестокой. И девочкам это кажется чудовищно романтичным, как шаль, подбитая волчьим мехом. По языку растекается приторная, горчащая, черная как мазут тоска. Когда со временем вкус приедается, выполаскивается вином, — во всех прорехах эти глаза, просветившие нежный мозг насковозь, всё ещё жгутся исподтишка.