Есть контакт

Оказалось, мальчика зовут Рей. Пока это единственное, что удалось узнать Рику о нем. Не густо, учитывая то, что живут они совместно уже около двух недель. Большой проблемой была еще и крайняя неразговорчивость Рея. Ричи стало казаться, что такое поведение мало характерно для девятилетнего ребёнка: тихий, запуганный какой то, всё сидит там где то в своём углу, да игрушку-зайца плюшевого теребит. Больше всего старшего поразило даже не это, а то, что как-то раз тот доставал кружку с верхней полки, Рей же на это казалось бы ничего не означающее движение, резко дёрнулся, похоже в попытке закрыть руками голову. Грейсон аж завис на пару секунд от подобной реакции. А от мыслей и догадок, что творилось с этим ребёнком, по спине пробежался холодок. Как ни странно, интерес это только разжигало, и уже под конец дня, Рик отправился налаживать контакт. Посте пяти пар, уставший, не выспавшийся, но с горой энтузиазма. Не исключено, что он просто таким образом искал лишний повод отвлечься, не думать об Эрике и относительно недавнем происшествии. Но разве это плохо? Нынешнее место обитания Рея - это старая комната Рика. Единственная обновка там за все время отсутствия там хозяина - вещи Рея, коих на удивление оказалось немного. Буквально один чемодан. Сам же Ричард, на время своего обитания в родительском доме, расположился в гостиной на раскладном диване. Из всех минусов такого сна можно было отметить только не влезающие ноги. К сожалению, он явно не был рассчитан на человека с ростом около ста восьмидесяти. Тихо постучав в дверь комнаты, замечая, что она закрыта изнутри, Рику невольно вспомнилось, как этот замок заедал. Открыться конечно можно было, но не без помощи ложки и человека снаружи. — Рей, можно войти? — за дверью послышались шаги, направляющиеся к двери. Тихий щелчок замка, скрипнувшая от маломальского воздействия петля, и Ричи в комнате, с добродушной улыбкой на лице: — приветик, — а вот и главная проблема - что спросить и как начать говорить, что бы ненароком не испугать.. Ричард в детях понимал ровно столько же, сколько в химии, которую в школьное время еле как до тройки дотянул — чем занят? — Грейсон был готов об стенку убиться. Самый гениальный вопрос. Наверное перед этой встречей стоило хотя бы к матери его подойти и узнать хоть что-то. Рей же, ещё с минуту помолчав, всё же ответил: — ст-тих учил, в школе задали, — усаживаясь обратно на кровать и беря зашарпанный, видимо прошлым владельцем, учебник, с загнутым уголком на нужной странице. Сказано было тихо, запинаясь, крайне не разборчиво, но контакт наверно можно считать установленным. Ричарду понадобилось немного времени, чтобы разобрать, что именно ему ответили: — интересно наверное. А что за стишок? — вопрос был задан скорее для поддержания разговора, по этому Рик даже малость удивился, когда ему протянули учебник в раскрытом виде, показывая пальцем на нужный отрывок — этот, — бегло пробегаясь глазами по строчкам, на лице невольно появилась улыбка. Рик вспомнил как примерно в тоже время учил такой же стих. Интересно, школьная программа хоть когда то меняется? — Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, — смотря на младшего, наизусть процитировал Ричард, наблюдая за появившимися непониманием на лице Рея — тебе помочь, солнце? — прижав ноги к груди, обнимая их и кротко кивая, младший уткнулся носом в колени. Две головы все ж лучше, дело пошло, единственное, что кажется мешало самому Рею: — Б-буря мгл.. мгл-мгло, — это запинки через слово. Рику даже стало жалко его, хотелось помочь, подбодрить что ли. Под конец рассказа, Ричард подсел ближе, убирая блондинистые волосы в низкий хвостик: — ты не устал случаем? Судя по речи язык уже заплетается, — в ответ на приближение старшего, Рей отсел чуть дальше, встречая спиной стену — н-наверное, — планы на объятия с треском провалились, пришлось на ходу придумывать другой - план «отступления» — буду считать за положительный ответ. Я могу принести что-нибудь вкусное, если хочешь. Что ты любишь? — уже по пути к не до конца закрытой двери, спросил Рик, между тем замечая, что хвостик на слабой резинке стал предательски расплетаться — я н-не знаю — что-то очень тихое и сказанное себе под нос. К сожалению, что именно Ричард даже понять не смог. Возвращаться и переспрашивать он уже не стал. По пути встретилась его мать, явно заметившая откуда только что вышел пасынок: — здравствуй милый! Как у вас дела? — воодушевлённая Мадлен, недавно вернувшаяся с какого-то массажа, судя по жирному блеску кожи и не менее сальным, завязанным в пучок пепельным волосам. Невысокая, стройная, энергичная. В общем, с виду крайне приятная женщина. — все отлично, помогал Рею стих учить. Не могли бы вы под — Рика нагло перебили, да и вообще кажется не слушали — ой, этот олух тебе не сильно глаза мозолит? Ты скажи если что, я то быстро в чувства приведу — мачеха всё подолжала тараторить, даже без передышки на глоток воздуха. Но больше Рика стала беспокоить фраза о приведении в чувство. Решив не влезать в монолог и послушать, что же ещё ему расскажут, Грейсон продолжил молча стоять, оперевшись локтем о столешницу — представляешь, так просел везде в последнее время. Что в школе, что на него мамочки жаловались. Унылый мол какой то. Так я из него всю дурь как выбила! — Рик чуть было не уронил кружку, в которую хотел налить кипятка для чая: — простите, что сделали? — уровень недоумения и агрессии к сей персоне вырос до предела, а в голове все крутилась философская мысль отца: «шкет, не задавай глупых вопросов. Ежели меня по молодости пиздили - не значит, что ты должен терпеть тоже самое» хотя ее наверно можно было бы даже назвать не философской, а здравой. Клифф, человек старой закалки, чем то даже напоминал деда. Но от нынешних тенденций ему это вообще не мешало отставать. Последующий, явно очень интересный, монолог Мадлен, Ричард уже не слушал. Молча закинув в каждую кружку по пакетику мятного чая и забирая из холодильника оставшиеся со вчера оладьи, ушёл обратно в комнату к младшему. В душе закралась.. обида? Да - это чувство пожалуй можно было бы описать именно так. Как можно было настолько сильно искалечить девятилетнего ребёнка? Он ведь явно ещё даже не понял за что с ним так обошлись. Отвратительно.