8 глава

22 марта. 418 год, Айдахар

      Капли с тающих сосулек падали на раскрошившийся фундамент, выступающий широкой лентой. Девочка сидела на подоконнике и внимательно считала каждую падающую капельку. На каждые пять капель она загибала один палец на руке. Как только загибались все пальцы – Нани процарапывала небольшую чёрточку на деревянной раме окна.       Когда место на раме закончилось, она стала подносить пухлые щечки к щелям в окне, чтобы чувствовать кожей сквозняк. Ей нравилось ощущение, когда её щека постепенно замерзает. Когда кожу от холода начинало жечь, то она поворачивалась к щели другой стороной лица. Но и это вскоре ей надоело.       Нани повернулась лицом к комнате и быстро осмотрела её. Большую часть занимал огромный стол с множеством самых разных склянок, банок и инструментов, предназначенных как для лечения пациентов, так и для лечения механизмов. Все они были заляпаны какой-то склизкой чёрной жидкостью, которая исторгала резкий неприятный запах. Над столом, сгорбившись, сидел мужчина. Он что-то очень аккуратно замешивал в глубокой пиале. Руки его при этом волнительно дрожали.       Нани спрыгнула с подоконника, тихонько подошла к синей двери, ведущей в спальню и присела перед ней на корточки. Даже сквозь дверь она слышала тяжёлые хрипы матери при каждом вдохе. Мама спала. Будить её отец не разрешал ни при каких условиях.       - Пап, - подала голос девочка, - мне скучно.       Ответом ей была лишь тишина.       - Пап, мне скучно, - она сказала это чуть громче, думая о том, что отец мог просто не расслышать её.       Он глубоко вздохнул, но ничего не ответил. Нани выпрямилась и тихонько подошла к столу. Некоторое время она просто рассматривала его. Но спустя несколько минут рука сама потянулась к тяжёлым щипцам на краю стола. Их ручка была выкрашена в ярко-красный цвет.       - Нани, иди поиграй! – мужчина с силой хлопнул девочку по руке и переложил щипцы вглубь стола.       - Но мне скучно играть одной!       Она была готова расплакаться, но знала, что нельзя. Папа ненавидел, когда она плакала, когда громко смеялась, кричала, бегала по дому или прыгала. А стоило ей при отце начать упрашивать маму поиграть с ней, как он очень быстро вскипал и требовал её «успокоиться». Обычно в такие моменты мама молча забирала её и уходила в комнату.       «Он любит тебя, - успокаивала дочь мама. – Просто не умеет выражать свою любовь».       Нани в это верила с трудом, но никогда не произносила это вслух. Ей не хотелось, чтобы мама расстраивалась.       - Мне некогда, – отмахнулся отец. – Займись чем-нибудь. И не смей будить маму, – последнюю фразу он произнёс с нажимом, будто угрожая.       - Ну пап…- начала она.       - Всё, я сказал! Иди! Я занят, мне некогда.       Нани опустила глаза в пол и молча кивнула. Стащив старый мамин халат со стула, она закуталась в него и скрутилась под дверью комнаты. Если папа не хочет играть с ней, то она дождётся, когда это сможет сделать мама.       «Я люблю тебя», - говорила мама ей каждый раз перед сном. И в это Нани верила безоговорочно.

***

421 год, Айдахар

      Батес лежала на кровати и внимательно прислушивалась к окружающим звукам.       Сквозь закрытые створки окон с улицы доносился громкий гул трамваев. Сливаясь в единый шум с голосами жителей, он, казалось, заполонял собой весь город. С нижнего этажа доносились разговоры ранних посетителей и звон посуды.       - Хоть убей, не понимаю я, зачем нам каждый раз пересматривать сумки, - Митсеру внимательно осматривал содержимое сумок. Периодически он приглаживал перья на плече и каждый раз болезненно зажмуривался.       - Ради безопасности, Митс, - терпеливо разъяснял Леван. – Мало ли кто мог к нам залезть ночью.       - Мы закрываемся на замок изнутри. Кто…       - Ты дурак, раз думаешь, что никто во всём сраном Этерне не сможет вскрыть этот замок времён «Переселения».       Батес вздрогнула и повернула голову в сторону дракона, который, как ей казалось, должен был ещё спать. Азиз лежал на боку лицом к стене.       - И тебе доброе утро, Азиз, - кивнул Леван, застёгивая очередную сумку. – Как спалось?       - Отвратительно.       Батес отвернулась ровно в тот момент, когда дракон повернулся на другой бок и рывком спрыгнул с кровати. Ей хотелось стать как можно меньше, только чтобы он её не заметил. На секунду она даже задержала дыхание.       - Я бывший солдат, - Митсеру поставил сумку с товаром на место и подхватил с подоконника свой плащ. – У меня хороший слух. Если бы кто-нибудь пробрался к нам, то я обязательно бы услышал.       Брови исса удивленно вздернулись. Митсеру говорил так уверенно, что на секунду она усомнилась в ночном инциденте. Будто бы ей не хотелось вырвать стальную пластину вместе с позвоночником. Будто бы она не звала каждого из них на помощь. Батес сунула руку под кофту, нащупала марлевую повязку и облегчённо вздохнула. Ей ничего не приснилось.       - Но…- она хотела возразить, но вспомнив об обещании молчать, данное перед сном Аомэ, закрыла рот и уткнулась носом в подушку.       - Ключевое слово здесь «бывший», - Азиз натянул майку с кофтой и отряхнулся от пыли. – Да и старый ты уже. Мало ли, вдруг слух тебя уже подводит.       - Мне тринадцать, - Митсеру сжал больное плечо и зашипел.       - Вот видишь, пол жизни уже за плечами, - развел руками дракон и хлопнул ладонью по перилам кровати Батес. – Эй, ты! Пора вставать!       От неожиданности Батес подскочила на кровати и стальной хвост больно ущипнул её за ногу, защемив тонкую кожу со штанами между пластинами. Из горла вырвался писк.       Митсеру глубоко вздохнул. Было только раннее утро, а этот дракон уже достал его. Каждое его слово сочилось ядом и неприятием, будто он ненавидел всё и всех на этом острове. Будто ничего в жизни не радовало его. Митсеру этого не понимал. Иногда ему приходила в голову мысль о том, чтобы хорошенько поколотить Азиза. Вот только драться он никогда не любил, хоть и всегда побеждал.       Азиз подхватил с пола рюкзак и пару сумок. Взвесив их в руке, он выскользнул за дверь, предварительно сказав:       - Шевелите батонами. Быстрее начнём – быстрее закончим!       Дверь захлопнулась. В комнате на несколько секунд повисла тишина.       - С каких пор он считает себя главным? – Митсеру застегнул последнюю пуговицу плаща на груди.       - С тех пор, как родился, - пожала плечами Батес, глядя на закрытую дверь.

***

      Батес прижимала к себе мешок с вещами. Он был тёплым из-за лежащих в нём свежих оладьев и стеклянной бутылки с травяным чаем. Приятный запах еды бодрил и поднимал настроение, даже несмотря на постоянные бурчания Азиза, которому из-за ноющего плеча Митсеру приходилось тащить не две, а три сумки. Конечно же, никто не просил его об этом. Решение было принято им самолично.       Грохот в трамвае заглушал не только голоса посторонних существ, но и свой собственный. Тихо становилось только когда трамвай останавливался. Однако вместе с тишиной в голове нарастал глухой звон, от которого у Батес кружилась голова.       Она осматривала внутренний салон трамвая вдоль и поперёк. Ей никогда не приходилось ездить на общественном транспорте. Много времени она провела в раздумьях о том, каково быть внутри него, ехать по каким-то своим делам. Вот только когда Батес наконец оказалась внутри – всё было не так. То есть не так, как она себе представляла. Сидения не были такими уж мягкими, а из многих и вовсе торчал грязный поролон. Железные листы, покрывавшие пол, стёрлись и прогнулись от времени, а также поросли по углам коростой. Половина окон напоминали огромные запутанные сети паука и если долго на них смотреть, то начинало казаться, будто вот-вот по потолку поползут сотни маленьких чёрных монстров. Держались окна на «честном слове» правителя города, который каждый год обещал заменить катающиеся по городу кошмарные гремящие трамваи. Но каждый год бюджет уходил на другие нужды. Какие – было неизвестно никому.       Митсеру смотрел в окно на проплывающие мимо коробки домов, как один похожие друг на друга. Он был снова с ног до головы укутан в свой плащ, закрывающий его от посторонних глаз. В отличие от остальных, Этерн ему нравился намного меньше его родного города. Слишком уж он был опасным. И дело было вовсе не в сбегавших из Кадаверской тюрьмы преступниках.       После одной из остановок, Леван встал со своего места и попытался подхватить сразу три сумки – две свои и одну сумку Митсеру, но тут же с грохотом уронил их на пол.       - Пупок развяжется! – сквозь жуткий грохот послышался смех Азиза.       Леван опустил взгляд в пол и отпустил третью сумку. Уши его стремительно начали краснеть. Кивком головы он показал Митсеру на выход и направился к нему.       Азиз что-то долго говорил себе под нос. Периодически он качал головой и бросал взгляды в сторону Батес. От каждого взгляда стальной хвост напряженно вздрагивал, ударяя током в позвоночник. Дракон замолчал, когда трамвай начал сбрасывать скорость.       Трамвай остановился по правую сторону от широкой, выложенной камнями площади. Посреди площади стоял высокий, будто вырезанный из камня, фонтан, который вот уже много лет был сломан. Воды в нём было по щиколотку и поверхность её давно затянулась вонючей тиной. К счастью (или, может быть, несчастью), тины было слишком мало, чтобы перебить терпкие запахи города. Вокруг фонтана стояли скамейки. Многие из них со временем лишились деревянных сидений и спинок, другие же покрылись множеством самых разнообразных надписей. Жители города оживлённо гуляли по площади, перешагивая через разрезавшие камни рельсы.       Их было так много, что Батес невольно начала нервничать и, чтобы успокоиться, ухватилась за рукав шелкового плаща.       - Хвост спрячь, - сказал Митсеру.       - Угу. - Батес кивнула и тихо произнесла: - Спрячься.       Холодная сталь заползла под кофту и прижалась к спине. Батес издала писк, но тут же закусила губу.       Свернув с площади направо, в извилистый узкий переулок, они прошли мимо кучи разлагающегося мусора, из которого время от времени показывали свои лысые носы упитанные хну. Они были чуть крупнее тех, что Батес встретила ранее.       - Смотри, - она слегка дёрнула рукав, - их так много!       - Да, по сравнению с Арфией их здесь целое полчище.       - Арфия? Это что?       - Это город, в котором я родился.       - И не пригодился… - Азиз поправил лямку рюкзака на плече. – Грустно, правда?       Митсеру на это ничего не ответил. Батес показалось, что она снова слышала щелчок клюва.       - А ты почему здесь? – спросила исс, хлопая жидкими ресницами. – Ты тоже не пригодился в Айдахаре?       Дракон ничего не ответил. Уголок его губ потянулся вверх.

***

      Они остановились около большого двухэтажного особняка из грязно-серого кирпича. Окружал его железный забор с двустворчатыми воротами. Это было одно из немногих зданий на всём Острове, отгороженный таким высоким забором. И судя по множественным вмятинам и рисункам, никому он особо не нравился.       Леван нерешительно подошёл к воротам и стукнул по ним ровно три раза.       - Батес, - Митсеру наклонился к иссу, - послушай. Когда мы зайдём внутрь, постарайся ни к чему не прикасаться. За любую из вещей мы можем быть очень серьёзно наказаны.       - Это еще мягко сказано, - прошептал себе под нос Азиз.       Батес поёжилась словно от холода, но уверено закивала.       - Хорошо. Я обещаю, - она протянула руку Митсеру и тот крепко пожал её.       За воротами послышались шаги. Судя по звуку, существ было несколько.       - Кто? – произнёс громкий бас за воротами.       - К…курьеры, - голос Левана сорвался. – Заказ из Айдахара для Сарасвати.       Несколько секунд было тихо. Потом послышался щелчок железного засова и одна из створок ворот медленно открылась. На входе стояли двое высоких мужчин. Чёрные куртки без карманов были застёгнуты на все пуговицы, прикрывая все участки кожи, за исключением самого лица и кистей рук.       Батес крепко вцепилась в руку Митсеру и спряталась у него за спиной. Мужчины были арфийцами, прямо как Чи и её мать. В тусклом свете солнца, еле пробивающегося сквозь тучи, их кожа выглядела болезненно серой. И оттого более зловеще.       - Сарасвати ждала доставку к вечеру, - холодно заявил один из охранников.       - Да, - протянул Леван. – Что ж, может, раз уж мы пришли, она примет нас?       - Или кто-нибудь из её служанок, - добавил Азиз. Голос его прозвучал спокойно. Можно было подумать, что дракон вдруг стал вежливым. От удивления Батес на пару секунд даже выглянула из-за спины Митсеру, дабы удостовериться, что это был голос Азиза. Второй охранник, завидев торчащие кошачьи уши, напряженно нахмурился и сказал:       - Доложи Сарасвати о том, что доставка из Айдахара приехала…- он ненадолго замолчал, будто взвешивая в голове все «за» и «против». – И Прану доложи. Пусть тоже спустится.       - А ему зачем на тряпки госпожи смотреть? – нахмурился первый.       - Выполняй, - грубо ответил второй, не отводя взгляд от Батес.       Охранник нахмурился, но ничего не ответил. Кивнув, он широким шагом взошёл на бетонное крыльцо и скрылся в доме.       Они вопросительно переглянулись между собой. Про старшего брата Сарасвати они слышали лишь единожды, и то, в разговоре между охранниками, которые в прошлый раз выпроваживали их отсюда.       Охранник отошёл в сторону, запуская курьеров внутрь. Ворота со скрипом закрылись. Тяжёлая щеколда защелкнулась. От резкого громкого звука, Леван и Батес вздрогнули. Кошачьи уши прижались к голове. Исс резко обернулась и встретилась с взглядом чужих глаз. Теперь, когда её ничего не прикрывало, эти глаза осматривали её с ног до головы.       - Митсеру, - она дёрнула его за рукав и тот слегка наклонился к ней, - а когда мы уйдём отсюда? Мне здесь не нравится.       - Пройдёмте, - мужчина махнул рукой на дом.       - Мы ненадолго, - кивнул Митсеру, хотя поведение охранника заставило его немного засомневаться. – Ну, я надеюсь.       Они поднялись по холодным бетонным ступеням и вошли внутрь. В глаза сразу бросилась богатая внутренняя обстановка дома.       С высокого потолка свисала большая стеклянная люстра. По обеим сторонам от входа красовались одинаковые столики из стекла с огромными зеркалами в такой же прозрачной стеклянной раме. На светлом кафельном полу лежал ярко-красный с зелёными кисточками ковёр с коротким ворсом. Последовав примеру остальных, исс не стала наступать на него и прижалась спиной к стене.       В конце коридора появился другой охранник и, посмотрев на первого, молча кивнул.       - Всем заходить не обязательно, - начал мужчина. – Зайдёшь ты, - он ткнул пальцем в Левана, - и ты.       Батес вздрогнула. Мужчина указывал прямо на неё.       - Зачем вам исс? – удивленно спросил Азиз.       - Не твоего ума дело. За мной!       Мужчина указал рукой на коридор и пошёл вперёд. Леван и Батес двинулись следом. Справа по коридору располагались огромные окна от потолка до самого пола, через которые внутрь дома проникал свет.       В здании было немного прохладнее, чем на улице. Батес посильнее запахнула куртку и обняла себя за плечи. В коридоре, по которому они шли, было тихо. Даже напрягая слух, исс не смогла услышать сквозь толстые стены ничего, что говорило бы о других обитателях дома.       Охранник подвёл их к массивной деревянной двери и, встав сбоку, стукнул в неё пару раз и одним движением отворил её.       В середине зала, на большом чёрном диване сидела девушка. На вид ей было не больше 20. Её карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, без интереса осмотрели Левана и сумку в его руках. Но как только взгляд её упал на Батес, выражение лица изменилось с непроницаемого на удивленное.       Исс напряглась. Паника накатила на неё удушливой волной. Ей стало страшно. Рааты. Вот кто был сейчас перед ней.       Стоящий сразу за диваном парень с угольной, как и у его сестры, кожей вдруг расплылся в зубастой улыбке. Острые зубы в два ряда сияли ослепительной белизной, от которой по коже толпой бежали мурашки, а в стальной позвоночник бил холод. От такого напряжения хвост исса мелко затрясся.       - Здравствуйте, - коротко поклонился Леван, сглатывая ком в горле. – К…как поживаете, госпожа Сарасвати?       Девушка мягко улыбнулась и лёгким движением сбросила с плеча локон иссиня-чёрных волос. Она кивнула на маленький столик в углу комнаты.       - Поставь.       Леван снова поклонился и направился к столику. Батес засеменила следом.       - А ты стой, - глубокий мужской голос прозвучал так звонко, что на минуту показалось, будто окно в комнате вот-вот разлетится на миллионы осколков.       Батес замерла на месте и опустила глаза в пол. Смотреть на говорящего было слишком страшно.       - Как так вышло, что малютка исс появился в Этерне? – парень вышел из-за дивана и медленно стал подходить к ней.       - Хороший вопрос, Пран. Меня он тоже волнует, - поддакнула Сарасвати, отбивая ритм от обивки дивана красными длинными ногтями.       - Ш…шестнадцать метров белого ситца…- неожиданно произнёс Леван, поднимая голову от сумки. – п…пять метров шелка и т…тридцать метров органзы.       - Откуда ты, малышка? – Пран подошёл к Батес вплотную и наклонился к её лицу. Мерзкий запах одеколона ударил в чувствительный нос, скрутив желудок словно улитку. Раат был выше, чем казался изначально. Даже Азиз по сравнению с ним теперь казался не таким уж высоким. – Неужто сбежала с одной из ферм?       От слова «ферма» у Батес задрожал хвост. Она бросила испуганный взгляд на Левана, но тот смотрел на Сарасвати в ожидании ответа.       - Эй, - цепкие пальцы с острыми ногтями схватили её за лицо и повернули к себе, - смотри на меня, когда я задаю тебе столь простой вопрос.       Голос его стал звучать настойчивее, чем до этого. От страха Батес зажмурилась и сжалась, будто ожидая получить хлесткий удар.       - Говори, кому сказал, - Пран сжал пальцы на челюстях исса. Она вдруг услышала, как скрипят от напряжения её зубы.       - Она из Айдахара, - Леван подскочил к Батес и, схватив её за плечи, дёрнул на себя, вырывая из чужой хватки. – Я…я купил её. Она теперь моя собственность. Официально.       Пран выпрямился и медленно сжал пальцы в кулак. Сарасвати, до этого внимательно наблюдавшая за всем происходящим, отодвинулась от края дивана и подтянула к себе ноги, прикрытые длинной чёрной юбкой.       Парень молчал несколько секунд, а потом произнёс:       - Ненавижу, когда так делают, - он щелкнул пальцами и охранник позади Левана за считаные секунды повалил его на землю и ударом ногой по рёбрам заставил его коротко вскрикнуть от боли.       Батес закричала.