Часть 2

*** Когда Ольга Арефьева в очередной раз навещала Пашу, она вдруг поймала себя на мысли, что испытывает к нему нечто неопределённое: не жалость — нет. Но что, ещё не понимала. В палате Павла она не обнаружила, и потому решила, что будет правильным поискать его в кабинете невролога. *** – Ну что, выписывают тебя, нет? – Не-а. Инвалидность оформляют, так что можешь меня увольнять. – Чего ты так рано попёрся к ней, а? Герой! – Да придурок потому что! – Я разберусь, стой здесь. Или нет — сиди. Ольга городо зашла в кабинет Анны. – Привет! – Оленька, какими судьбами? – Я по делу. Что там с нашим Рыковым? – ВТЭК, инвалидность. – Может не надо ему волчий билет-то давать? – Твой? – спросила Светанович, бывшая сотрудница Ольги и лечащий врач Павла. – Пока он у меня работает — мой. Дрянь он, конечно, редкая, но мужик нормальный. Напиши гипертонический криз, а. – Оль, зачем он тебе нужен? – Я как начальство говорю. – Ну-ну. – С меня коньяк. – Получишь своего Рыкова со всеми потрохами. – Анна давно знала Ольгу, и потому догадалась, что в Павле она заинтересовалась как женщина. *** Ольга вышла из кабинета и присела рядом с Павлом. – Слушай и не перебивай: постельный режим, точнее, домашний арест. Будет приходить медсестра ставить капельницы, делать тебе массаж. Через десять дней я лично проверю выходить тебе или нет. В бумагах гипертонический криз напишем. – И зачем ей это? – подумал Рыков, но согласился. – И только попробуй нагрубить или ещё чего. Я тебе всегда инсульт устрою. – Ольга произнесла это так, будто ревновала его и не хотела ни с кем делить, однако, признавать это она не желала. — Страшно. – Вечером заеду, заберу тебя. Ты тут уже всех достал. – Может, я сам как-то доберусь? – Как-то уже не получится. – строго отсекла Арефьева. Павел облегчённо вздохнул: – Ну, и слава Богу. *** Когда Ольга приехала за Павлом в больницу, он уже стоял с собранными вещами и собирался уехать с Силантьичем. – А что происходит? Я ж сказала: заберу. – Я думал, ты пошутила. – Когда я в последний раз шутила? – действительно, когда? Последний год у Ольги Арефьевой выдался паскудным: выкидыш, предательство мужа — всё это она переживала молча в гордом одиночестве. Показывать кому-то свои переживания она не привыкла. Гордая. – Пойдём что ли? – искренне уточнила Ольга и Паша, вязв её под руку покорно шёл рядом. Пока они ехали до квартиры Рыкова он думал, о том, что эта женщина ему симпатична. И даже корил себя за то, что не заметил её раньше. *** Вот и всё: Рыков ушёл домой. Арефьева же осталась в машине, проводила его взглядом, и неожиданно для себя решила: сейчас или никогда. Женщина поднялась на этаж, позвонила в квартиру и надеялась, что ей откроют. Потому что если нет, она окончательно разочаруется в жизни. Дверь распахнулась. – Я пройду? – Да, конечно. – засчтенчиво ответил Павел. Ему было безумно стыдно за бардак в квартире и обшарпанный вид стен. С другой стороны, гостей он не ждал. Тем более — таких, как Ольга. – М-да, Рыков. Даже проститутку приличную не пригласишь. Ушёл из большого секса? – саркастично подметила Оля. На долю секунд Павел замер, не зная, что ответить. Оля представала перед ним ничем иным как несвоевревременной страстью и наваждением. И ответить себе честно на вопрос: "Нужно ли мне это?", а самое главное — "Нужно ли ей?", Павел пока не мог.