Глава пятая часть вторая: новый дом

Они вместе сошли с поезда и направились к передней части платформы, где находились багажные вагоны, чтобы забрать свои чемоданы. Это не заняло много времени, так как все сундуки уже были на платформе, когда они прибыли. Затем они направились к месту, где их ждали родители, и Гермиона быстро нашла своих в довольно небольшой толпе. Гарри стоял в стороне, пока она обнимала своих родителей, размышляя, должен ли он двигаться дальше или встретиться с ними. В конце концов, он дождался, хотя и не ожидал, еще одного прощального поцелуя, и хотя они, вероятно, увидятся через пару дней, он все равно хотел попрощаться с ней снова. Кроме того, рассудил он, на самом деле его раньше не представляли ее родителям. — Мама и папа, — наконец сказала Гермиона, поворачиваясь к Гарри. — Я хотела бы познакомить вас с моим лучшим другом Гарри. Я собиралась познакомить вас с ним прошлым летом в Косом переулке, но все планы были разрушены. — Я бы сказал, — усмехнулся мистер Грейнджер, — никогда не думал, что увижу такой бой в переполненном книжном магазине. Он протянул Гарри руку: — Роберт Грейнджер, — сказал он, — мои друзья зовут меня Боб, как в «Боб твой дядя» и все такое, но, поскольку ты друг Гермионы и мальчик, ты можешь называть меня мистер Грейнджер. Мать Гермионы закатила глаза. — О, Боб! Из ее писем мы знаем, что Гарри является очень милым молодым человеком. Тебе обязательно пытаться запугать его? — Конечно, — сказал мистер Грейнджер с озорной ухмылкой. — Гермиона — наш единственный ребенок и наша дочь. Это правило, согласно которому я, как ее отец, должен и обязан вселять страх Божий в любого потенциального поклонника, каким бы отдаленным ни казался упомянутый потенциал, по крайней мере, до тех пор, пока ей не исполнится… о, я не знаю… сорок или около того. До шестнадцати лет она защищена законом, а после менопаузы — в какой-то степени природой. В промежутке ее… гм… добродетель — моя забота. — Папа! — воскликнула Гермиона, явно оскорбленная. — Ты такой неандерталец, — сказала миссис Грейнджер. — Я Роуз Грейнджер, и ты можешь называть меня так, если тебе это удобно, Гарри. Не обращай внимания на троглодита рядом со мной. Его правила или нет, он знает, кто здесь главный. — Эм, спасибо? — сказал Гарри, пожимая ей руку. — Приятно познакомиться с вами. Я бы сделал несколько замечаний по поводу того, откуда Гермиона черпает свою… гм… красоту, но не буду из–за страха привести в действие ее… гм… устройство защиты добродетели? Миссис Грейнджер усмехнулась. — Похоже, Роберт, что теперь ты можешь оказаться в меньшинстве три к одному. — Нет, если только он не писает сидя, — пошутил Роберт Грейнджер, вызвав вздох Гермионы, сдавленный смех Гарри и шлепок по затылку от его жены. Прежде чем кто-либо успел придумать словесный ответ, кашель привлек все их внимание. Источник кашля был около трех футов ростом, может быть, чуть больше. На ногах у него были черные сандалии, явно слишком большие для такого маленького тела, которые были надеты поверх двух разномастных и довольно кричащих носков. На нем были темно-серые брюки с черными вертикальными полосками, которые заканчивались примерно до середины икры и напомнили Роуз Грейнджер брюки-капри. На нем была белая рубашка на пуговицах с черным галстуком-бабочкой и серый жилет, поверх которого был черный пиджак, похожий на смокинг, с каким-то гербом над левым нагрудным карманом. Его морда была несколько заостренной и почти комичной с длинным острым носом, огромными глазами и ушами, напоминавшими летучую мышь. Кожа была серовато-зеленого цвета, и у него не было волос. Для Грейнджеров это был первый раз, когда они увидели домового эльфа. Для Гарри это был первый раз, когда он увидел Добби одетым во что-то другое, кроме грязной тоги, сделанной из порванной наволочки. — Носки — это перебор, Добби, — усмехнулся Гарри. — Это напоминание о свершениях Великого Гарри Поттера и освобождении Добби от жестоких, мерзких волшебников! — гордо сказал эльф. — Мистер и миссис Грейнджер, — сказал Гарри, — Гермиона? Это Добби. Он мой друг и домашний эльф. — Великий Гарри Поттер, сэр, слишком добр к Добби, — эльф чуть не плакал. — Для меня большая честь быть просто эльфом Великого Гарри Поттера, сэр. Но друг? — эльф вытащил из кармана носовой платок и высморкался в свой длинный нос. — Э-э, а что делает домашний эльф? — спросил мистер Грейнджер. — Добби будет делать все, что нужно Великому Гарри Поттеру, — ответил Добби. — Добби отнесет сундук Великого Гарри Поттера обратно в дом мерзких магглов, а затем Добби заберет туда и Великого Гарри Поттера. — Ты был там? — спросил Гарри. — Вами было сказано найти для вас способ быть там, не беспокоясь о мерзких магглах, поэтому Добби идет и все исправляет. Мерзкие магглы не будут беспокоить Гарри Поттера, сэр. — Что ты сделал? — подозрительно спросил Гарри. — Они высказывались о том, что они могут делать с Гарри Поттером все, что пожелают, когда пожелают, потому что Гарри Поттер — несовершеннолетний волшебник, и ему не разрешается творить магию вокруг них. Они должны были понимать, что Добби может, поэтому Добби будет давать им уроки. Добби собрал мерзких магглосов, их вещи, дом и прочее обратно, когда Добби закончил, сэр. — Хм, я не уверен, что это была такая уж хорошая идея, — сказал Гарри. — Я должен буду увидеть их и все такое. Добби покачал головой. — Гарри Поттер сказал Добби, что он должен жить в этом доме до своего дня рождения, но он, похоже, не хочет «иметь дело» с мерзкими магглами, которые тоже там живут. У Добби все готово. Вы не увидите мерзких магглов, а они не увидят вас, сэр. — Как? — Это будет сюрприз, но Добби думает, что Гарри Поттеру это понравится, поэтому Добби не говорит, пока Добби не появится, иначе сюрприза не будет. Затем Добби повернулся к Гермионе. — Ты, должно быть, Грэнджи Гарри Поттера. Гарри Поттер рассказывает Добби о доброте, уме и красоте мисс Грэнджи, но он рассказывает не все, — и эльф поклонился ей. — А вы, должно быть, родители этого Замечательного и Симпатичного друга Гарри Поттера, — добавил он, кланяясь родителям Гермионы. — Добби сейчас заберет сундук, чтобы Гарри Поттер мог попрощаться. Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, эльф и сундук исчезли. — Это был странный маленький… э–э… эльф, — сказал мистер Грейнджер. Гарри пожал плечами. — Не могу сказать, странный он или нет, поскольку он единственный эльф, которого я когда-либо встречал. — Как долго он…? — Служит мне? Мистер Грейнджер выглядел смущенным, но кивнул. — Он связал себя с Домом Поттеров уже две недели назад. Честно говоря, хотя я и узнал, что домовые эльфы служили и их магия должна служить ведьмам и волшебникам, я понятия не имею, на что они действительно способны. То немногое, что я видел, довольно удивительно. Мы долго беседовали о том, как он мог бы мне помочь, учитывая, что все, что у меня есть на самом деле, — это сундук и маленькая спальня у моих тети и дяди, а эльфы обычно работают в Поместьях и все такое. Он сказал мне, что у него есть кое-какие идеи, но не сказал мне, какие именно, и ушел делать то, что он делал две недели назад, и с тех пор я его не видел. Я понятия не имею, чем он занимался. Я просто надеюсь, что он не переутомился, потому что я просил его не делать этого. — Это, должно быть, дорого. — Добби смог дать мне некоторое представление о моих финансах, — сказал Гарри. — Очевидно, эльфы знают про это до последнего кната с того момента, как они принимают связь. У меня было более чем достаточно, чтобы платить ему 200 галеонов в месяц, но на самом деле он жестокий переговорщик о зарплате и условиях работы, и мне наконец удалось заставить его согласиться на 1 галеон в месяц с праздничным бонусом, сказав ему, что он может использовать его для покупки подарков. — Он тебя уговорил? — Я уговорил его, — сказал Гарри. — Он был непреклонен в том, что ему не платили и вообще не давали никаких выходных. В конце концов он согласился на один выходной в месяц при условии, что от него не потребуют этого. — Я читала об эльфах, папа, — сказала Гермиона. — Гарри рассказал мне о Добби, и их «оплата» или «компенсация» не являются денежными. Служа волшебной семье, они получают магическую выгоду. Как раса, есть несколько мест, где они могут жить без окружающей магии, которую обеспечивает волшебный дом. Им нужны отношения с ведьмами и волшебниками, чтобы выжить. Они знают это, поэтому считают оскорблением служить за любую другую форму компенсации. — Вот почему мне пришлось сказать ему, чтобы он принимал свою зарплату и использовал ее для покупки подарков, если он хочет, потому что, даже если ему достаточно служить мне, кажется неправильным не платить ему что-то. Я почти уверен, что ему и так недоплачивают, даже если он самый высокооплачиваемый эльф в Британии. Я также думаю, что причина, по которой он согласился, заключается в том, что я настоял на том, чтобы мне разрешали готовить еду в тех случаях, когда у меня есть возможность развлечь друзей. — Это звучит как форма рабства, — сказал мистер Грейнджер. — Если бы Добби был человеком, это могло бы быть, — согласился Гарри. — Эльфы, однако, нуждаются в общении с ведьмами и волшебниками гораздо больше, чем ведьмы и волшебники нуждаются в эльфах. Добби объяснил, что рабство — это эксплуататорские отношения. Связь, которую эльфы должны иметь с волшебной семьей, может быть нарушена точно так же, как любые отношения могут быть оскорбительными. Эльфы — это другой вид, отличный от нас. Собаки умны и очень полезны, и большинство из них стремятся угодить своим хозяевам, но некоторые подвергаются жестокому обращению. Является ли тот факт, что некоторые люди плохо обращаются со своими собаками, причиной для того, чтобы запрещать кому-либо заводить собаку и учить ее делать что-то за них? Последняя семья Добби была жестокой, и, что ж, я могу понять это в нем. Но правда в том, что в большинстве случаев нас эксплуатируют, поскольку именно наша магия поддерживает их жизнь и здоровье. — Значит, они как паразиты? — За исключением того, что они не причиняют нам никакого вреда, — сказал Гарри. — Ну, то есть Добби не может причинить мне вреда. Я узнал, что он может быть весьма опасен для любого, кто захочет причинить мне вред в его присутствии. — А носки? — спросила миссис Грейнджер после долгой паузы, пока они переваривали то, что сказал Гарри. — Последняя семья Добби была за гранью жестокого обращения, — сказал Гарри. — У меня складывается впечатление, что требуется много усилий, чтобы подтолкнуть эльфов к тому, чтобы они захотели разорвать свою связь со своей семьей, поскольку обычно это смертный приговор для них, если они не найдут новую семью и не свяжутся с ними в довольно короткие сроки, а большинство ведьм и волшебников, выросших в этом мире, не возьмет на себя эльфа, который был изгнан. Может быть, это какое-то правило или что-то в этом роде, я не знаю, и мне на самом деле все равно, потому что если это так, то это просто глупо. Его старая семья не собиралась отпускать его так или иначе, поэтому я обманом заставил главу этой семьи освободить его. Очевидно, если глава семьи дарит эльфу подходящую одежду, это разрывает связь, и я обманом заставил этого человека отдать Добби кое–что — испорченную книгу. Внутри страниц книги был носок, который разорвал связь между Добби и этой семьей. Я думаю, он носит эти носки в память об этом. — Но на нем была одежда, — заметила миссис Грейнджер. — Я не отдавал их ему. Я сказал ему, что хочу, чтобы он был «должным образом одет», если он будет работать на меня. Я понятия не имею, когда и где он раздобыл это барахло, но я сказал, что он уже около двух недель чем-то занимается. — Ты сказал ему сделать что-нибудь с твоими тетей и дядей? — Нет. Не совсем. Я сказал ему, что должен остаться с ними на месяц или около того, но я не хочу… эм… видеть их, или слышать от них, или иметь с ними дело каким-либо образом. Они никогда не были… ну, с ними вообще неприятно находиться рядом. Я думаю, он понял это и счел нужным разобраться с этим. — Что он сделал? Гарри пожал плечами. — Он не убивал их. Кроме того, я не уверен, что я … В любом случае, это не ваше… — и Гарри на мгновение замолчал, его глаза были почти пустыми. — Я бы предпочел не говорить об этом, — тихо сказал он. — Не надо, Роуз, — мягко сказал мистер Грейнджер, когда показалось, что у его жены были другие идеи. — Позже. Гарри глубоко вздохнул, и, казалось, большая часть света вернулась в его глаза. — В любом случае, одна из вещей, которые Добби, по-видимому, может делать, — это волшебным образом переносить меня в разные места, чтобы мне не нужно было ездить или что-то в этом роде. Я спросил Гермиону, могу ли я навестить ее этим летом. Я знаю, что вы планируете поехать во Францию… — Мы уезжаем в следующее воскресенье примерно на месяц, — сказал мистер Грейнджер. — Да, сэр, она так сказала, — сказал Гарри, — поэтому я подумал, могу ли я зайти и навестить ее? — Я уверена, что это было бы прекрасно, — ответила миссис Грейнджер. — Понедельник подойдет? — Эм… — начал мистер Грейнджер. — Обычно мы с мужем работаем в течение недели, но я уверена, что смогу изменить свой график, чтобы быть там, — сказала миссис Грейнджер. — Эм… Ну … Я был … Ну, еще одна моя подруга тоже пригласила меня, и я подумал, что Гермиона могла бы пойти со мной навестить ее. — Я бы хотела познакомиться с другими друзьями Гермионы, — сказала миссис Грейнджер. — Я полагаю, этот ваш эльф тоже мог бы взять меня с собой? — Хм, я полагаю, — ответил Гарри, который посмотрел на Гермиону, которая пожала плечами, как бы говоря, что она не могла придумать никакого выхода из этого. — Замечательно, — сказала миссис Грейнджер с улыбкой. — Так во сколько ты думал заскочить? — Эм… девять или около того? — Это было бы чудесно. Ах! Я вижу, твой эльф вернулся, так что, возможно, сейчас самое подходящее время попрощаться. Затем Гермиона обняла Гарри, поцеловала его в щеку и прошептала: «Прости за это, Гарри». Гарри просто улыбнулся ей и наблюдал, как Грейнджеры шли к магическому барьеру, который должен был вернуть их на маггловскую сторону вокзала Кингс-Кросс.