Глава девятая часть третья: время относительно

— Камень? — воскликнул Гарри. — Но вы же сказали, что только вы можете им воспользоваться! — И, кроме тех из нас, кто находится в этой комнате, никто больше этого не знает. Они думают, что любой мерзавец может им воспользоваться. И Волдеморт, будучи тщеславным ублюдком, каким он и является, предпочел бы прикончить беспомощного волшебника, забрав всю его силу, чем сделать это как тень своего прежнего «я», зависящего от жизни того, кого он, безусловно, считал низшим волшебником. Вы должны быть в курсе того, чем это закончилось в конце концов. Гарри и Гермиона кивнули. — Дело в том, что, несмотря даже на обычную вежливость, не говоря уже о потенциальной опасной ситуации, Дамблдор не хотел говорить нам, почему он готов защитить камень. Он сделал это крайне неохотно и только тогда, когда был уверен, что мы никогда не согласимся даже подумать о том, чтобы стать частью его маленького предприятия, если он не раскроет свою информацию. В разговорах об одной теме он особенно сдержан, боится что-либо раскрывать. — Что это за тема? — спросила Гермиона. — Все, что угодно, связанное с неким Гарри Джеймсом Поттером, — закончил Джордж. — Он никогда не рассказывал тебе о Квиррелле, не так ли? Гарри покачал головой. — Он позволил этому человеку скрываться почти год, — сказала Клара. — Все это время эта штука внутри него пыталась вернуться, и эта штука не хотела ничего, кроме как убить тебя, Гарри. Дамблдор знал это, но ничего не сказал и почти ничего не предпринял по этому поводу. Его план состоял в том, чтобы заманить ублюдка в ловушку. Он склонен быть чрезмерно сложным в своих планах. Он мог бы легко одолеть этого одержимого профессора, но он верит в искусство хитрости. Он, черт возьми, чуть не передал этот мир в руки Волдеморта в последний раз благодаря своим тонким планам и мягкому подходу, которому, как он считал, ему необходимо было придерживаться, чтобы претендовать на звание лидера Света. Похоже, он снова играет в эту игру. — В настоящее время он является твоим магическим опекуном, Гарри, — сказал Джордж. — Как таковой, он должен делать все, что в его силах, в твоих интересах. Сказать, что до сих пор он пренебрегал своими обязанностями, было бы преуменьшением. Он был тем, кто пристроил тебя к Дурслям, и он должен был убедиться, что с тобой хорошо обращались. Это было так? Гарри покачал головой. — Все, что случилось с тобой под присмотром — если это можно так назвать — Дурслей, является его ответственностью, хотя он никогда бы в этом не признался. Он так же виновен, как и они. Он ведет себя так, как будто не знал и возможно, он действительно и не ведал, но он был обязан проверить тебя, и если он этого не сделал и ничего не предпринял, он не выполнил своих обязательств перед тобой как опекун. — Ты последний из Древнего и Благородного Рода, ты знал об этом? Гарри кивнул. — Мой эльф Добби рассказал мне об этом вчера. — Тебе следовало рассказать об этом еще до того, как ты поступил в Хогвартс! Поскольку ты фактически являешься главой этого Дома, но ты слишком молод, чтобы самостоятельно выполнять свои обязанности, твой магический опекун действует как твое доверенное лицо в таких вопросах. Он владеет твоим местом и голосом в Визенгамоте. Но как простое доверенное лицо, закон требует, чтобы он, по крайней мере, представил все предлагаемые законодательные акты к твоему сведению, как только тебе исполнится одиннадцать. На самом деле, у тебя есть полномочия указывать ему, как голосовать за Поттеров. Ты не можешь проголосовать сам, ты еще не можешь внести законопроект на рассмотрение, и не можешь сказать Дамблдору, как он должен выносить решение, когда он рассматривает судебное дело в рамках Суда, но в остальном он обязан консультироваться с тобой по вопросам Визенгамота. Я так понимаю, этого никогда не происходило? Гарри покачал головой. — Я так понимаю, ты также не видел завещаний своих родителей или дедушки? — Нет. — Несмотря на то, что ты можешь получить реальный доступ только к трастовому хранилищу, все равно имеешь право знать о поместьях Поттеров, и тебе должны были рассказать об этом снова, когда тебе исполнилось одиннадцать, если ты не знал об этом до того времени. Опять же, это было обязанностью твоего магического опекуна. — Он скажет и, возможно, уже сказал, что хочет избавить тебя от подобных вещей, — сказала Клара. — Он желает, чтобы ты наслаждался жизнью и все такое. Странно, что он сказал или даже думал о таких вещах, учитывая, через что тебе пришлось пройти с того дня, как были убиты твои родители. У него есть на это свои причины, какими бы ошибочными они ни были. — Было пророчество, — продолжил Джордж. — Оно было сделано за несколько месяцев до твоего рождения, Гарри. Его текст примерно таков: «Тот, у кого есть Сила победить Темного Лорда приближается. Рожденный у тех, кто трижды бросал вызов Ему. Рожденный, когда умирает Седьмой месяц. И Темный Лорд отметит Его как Равного. Но у Него будет Сила, о которой Темный Лорд не подозревает. И один из них должен умереть от руки другого, потому что ни один из них не может жить, пока жив другой. — Пророчества в лучшем случае сомнительны, — сказала Клара. — Мы с Джорджем изучали эту магию и, в отличие от большинства других, прожили достаточно долго, чтобы знать, насколько она бесполезна. Они расплывчаты и двусмысленны и могут означать все, что угодно, или ничего. Те немногие, которые могли бы сбыться, всегда были известны участнику, который был объектом пророчества — тому, кто хотел, чтобы все было правильно. Если ты будешь действовать в соответствии с ним, то, к лучшему это или к худшему, оно может реализоваться. — Дамблдор услышал это пророчество, — продолжил Джордж. — С тех пор он действует в соответствии с этим определенным образом. Но Пожиратель смерти тоже слышал часть пророчества— его зовут Северус Снейп — и он послушно сообщил об услышанном своему хозяину Волдеморту. Значит, Волдеморт тоже действовал на основании этой информации. Естественно, будучи правым злобным мерзавецев и страдающим манией величия, Волдеморт не собирался оставлять в живых более могущественного волшебника. Но, учитывая формулировки в пророчестве и то, насколько они расплывчаты, он ждал, когда произойдут события, которые идентифицировали бы того, кто указан в Пророчестве. К величайшему сожалению, он никогда не слышал ни слова о том, чтобы «отмечать» его как равного. Учитывая, что существовало множество возможных интерпретаций того, кто был ребенком, родившимся в конце какого-то седьмого месяца у родителей, которые трижды бросили вызов Темному Лорду, если бы он знал, что должен отметить мальчика, чтобы тот появился на свет, он бы, вероятно, отступил и ничего не сделал, и твои родители вполне могли бы быть живы сегодня. — Вы можете видеть, насколько эта вещь хитроумна, — сказала Клара. — Единственное, в чем кто-либо может быть хотя бы отдаленно уверен, так это в том, что «Темный лорд» относится к Волдеморту. Он был единственным на земле, кто носил это прозвище. Предполагается, что «Трижды брошенный вызов» идентифицирует родителей единственного. И Дамблдор, и Волдеморт предполагали, что это означало родителей, которые сражались против Волдеморта, и Волдеморт действовал в соответствии с этим. Он убил всю семью Маккиннонов несколько недель спустя, а затем убил Эдгара и Хелену Боунс, и это несмотря на то, что ни в одной из семей, похоже, не было подходящего ребенка. Сьюзен Боунс родилась в марте, еще до Пророчества, а Рэйчел Маккиннон родилась в ноябре. Рейчел была убита. Сьюзен была в доме своей тети, когда Волдеморт убил ее родителей. — Затем в конце июля 1980 года родились два мальчика с интервалом в два часа друг от друга. Первым был Невилл Лонгботтом, чьи родители Элис и Фрэнк трижды сражались с Волдемортом и выжили, а вторым, рожденный от другой пары, которая сражалась с Волдемортом трижды и выжила, был ты, Гарри. — Значит, Невилл мог быть Избранным? — В то время именно в это верили Дамблдор и Волдеморт. Они поверили, что это был один из вас двоих. Но это предполагает, что «трижды брошенный вызов» относится к врагу Темного Лорда, а «седьмой месяц» относится к концу июля. Это могло иметь и другие значения, например, седьмой месяц после такого события, как бросание вызова Темному Лорду, или это могло означать преждевременные роды. Но если предположить, что это означало конец июля, тогда да, это означало вас обоих и только вас обоих. К несчастью для вас, Волдеморт ничего не слышал ни о том, что он «отметил» равного себе, ни о том, что у Избранного была какая-то Сила, которой не было у него. Он бы знал, что, нападая на тебя или Невилла, рисковал привести Пророчество в действие. Но он этого не знал, не так ли? — Он пометил меня в ту ночь, когда убил моих родителей, да? — Насколько кто-либо может сказать, это так. — Значит, я тот… единственный, кто может победить Волдеморта? — спросил Гарри. — Очевидно, — ответил Джордж. — Ты сделал это во временной линии, которая взывает к нам. Прикончил его, ты это сделал. Был ли ты тем, кто был в пророчестве, а Волдеморт — тем, кто был Темным Лордом — это другой вопрос, если учесть, что произошло после того, как ты убил его. Он вернулся в физическую форму примерно через два года, а ты убил его три года спустя. А потом ты ушел от всего этого. — На самом деле я не могу тебя винить, — сказала Клара. — В конце концов, ты боролся с этим ублюдком всю свою жизнь. Ты шесть раз встречался с ним лицом к лицу и в худшем случае сводил все к ничьей. Ты работал над тем, чтобы покончить с ним навсегда, в то время как остальной волшебный мир просто смирился с тем, что они считали неизбежным после смерти Дамблдора. Ты не захотел иметь со всем этим ничего общего и устроился на работу аврором — полицейским. Ты годами выполнял свою работу и делал ее хорошо, но так и не сделал следующего шага.