Глава девятая часть вторая: время относительно

— Хорошо, — медленно сказал Гарри, — если мы предположим, что кто-то должен сделать что-то по-другому в прошлом, как вы можете изменить это, не останавливая их физически? — Что, если вместо того, чтобы остановить их вообще, вы просто отправили им информацию, которой у них не было или не могло быть, чтобы они могли принять другие решения? — предложила Гермиона. — Вот именно, — согласился Джордж (Николас). — Так вы заменили наши текущие воспоминания воспоминаниями из другой временной линии? — спросил Гарри. — Мы их не заменили, — сказал Джордж. — Мы подумали, что это может стать возможным, как только мы поймем, что воспоминания или информация не подчиняются тем же ограничениям магии времени, что и физические объекты, но мы чувствовали, что замена памяти, как при изменении того, кто вы есть сейчас, замена того, кто вы есть сейчас, тем, кем вы стали в временной шкале, которую мы стремимся изменить, была неэтичной. — Просто потому, что это теоретически возможно сделать, не означает, что вы должны это совершать, — сказала Клара (Перенель). — Если мы заменим тебя из этого времени на тебя из другого времени, что станет с тобой из этого времени? Как бы вы ни думали об этом, вы этого времени перестаете существовать, не так ли? По сути, это все равно что убивать. Нет. Мы решили не идти по этому пути. Кроме того, есть способ доказать, что мы этого не делали. Кто-нибудь из вас может сотворить Взрывное заклинание? — Нет, — сказали три голоса. — Нас научат этому только после пятого курса на Защите от темных искусств, — добавила Гермиона. — Но это ничего не доказывает. Что, если то, что вы хотите изменить, произойдет гораздо раньше? — У тебя есть какие-нибудь воспоминания о нашей поездке во Францию? — спросила Роза у своей дочери. — Нет. Конечно, нет! Этого еще не произошло. — Вот именно, — сказала Клара. — И подумайте о дежавю, — добавила она. — У вас было ощущение, что все это происходило раньше, но мог ли кто-нибудь из вас по-настоящему увидеть или ощутить, что должно было произойти дальше? Все трое покачали головами. — И у вас троих сейчас нет такого чувства, не так ли? Они снова покачали головами. — Чтобы начать готовить свой нынешний разум к полезной информации, которая поможет избежать определенных… э–э… ошибок в будущем, вы послали своим нынешним «я» воспоминания. Поскольку эти воспоминания были такими же, как и то, что происходило в то время… — Дежавю, — закончила Гермиона. — В некотором смысле, мы действительно проходили через это раньше! И это прекратилось, когда мы сделали что-то другое, верно? — Или когда случилось что-то другое, — добавила Луна. — Это чувство исчезло у меня, когда я получила то странное письмо, помнишь? — Значит, то, что я хотел изменить, это поговорить с Добби и позволить ему стать моим домашним эльфом? — Гарри спросил. — Вот тогда-то для меня это в основном и прекратилось. — Возможно, это событие составляет основную часть, — сказал Джордж. — Наличие связанного с тобой домашнего эльфа может быть весьма полезным. Но хотя это может быть частью того, что нуждается в изменении, это вероятно очень маленькая часть. Дежавю было, как предположила Луна, так сказать, пробуждением разума. Отойдите от того же, что и было раньше, и это прекратится, но не все можно изменить или сделать по-другому, верно? Есть некоторые вещи, которые произошли с тех пор, которые все еще случаются, потому что они произошли независимо, верно? — Дамблдор отменяет экзамены в конце года, — сказали все трое в унисон. — И тот факт, который повлиял на то, что мы не могли сразу вернуться домой, — добавила Гермиона. — Вы трое решили начать отправлять «послания» — как вам будет угодно это называть — в одиннадцатый день рождения Гарри, — начала Клара. — Почему? — спросили они. — Именно тогда последний из вас узнал о магии, — продолжила Клара. — Вы выбрали эту дату, полагая, что, что магия реальна и что каждый из вас волшебник. Вы будете рассматривать магию как возможное объяснение того, что вы испытываете, а не думать, что вы сумасшедшие. В отличие от Джорджа и меня, которые придумали магию некоторое время назад в этой временной шкале и поэтому знали, что вызвало наше собственное чувство дежавю, вы этого не сделали. Некоторое время ничего не должно было меняться, но вы трое также знали, что вам нужно что-то, что заставит вас изменить свой взгляд на вещи и думать о вещах довольно рано, и попытка разобраться в дежавю была простым способом открыть свой разум для других возможностей, когда придет время, возможностей в противном случае вы бы не рассматривали или были бы восприимчивы к ним. — В будущем времени, которое уже было изменено, пожилая пара, имен которых вы не слышали и, вероятно, не услышите, научила вас этой магии. Это было наше с Джорджем будущее воплощение Николаса и Перенель. Но есть и другие вещи, которым вам нужно научиться за это время, чтобы в полной мере использовать магию, поэтому мы также отправили себе информацию из того времени. Мы тоже начали испытывать дежавю 31 июля 1991 года, и каждому из нас потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что это было именно так. Но, поскольку мы уже знали, как работает эта магия, мы знали, как раскрыть лежащие в ее основе сообщения. Это то, что в конечном счете заставило нас написать Луне это письмо, и именно поэтому мы здесь сегодня. Это лето, когда кое-что должно произойти, и как можно раньше вы должны начать учиться тому, как использовать информацию, которую присылают вам другие «я». — Но если мы в будущем отправим нам информацию, которую мы сейчас используем, чтобы что-то изменить, что произойдет с нами в будущем, которые ее отправили? — спросила Гермиона. — Возможно, — ответил Джордж (Николас), — если бы изменение было достаточно значительным, оно могло бы изменить временную шкалу и, безусловно, изменило бы вашу собственную. — Но, — продолжила Гермиона, — разве это не означало бы, что у нас в будущем не будет причин отправлять эту информацию обратно в прошлое? — Возможно. — Разве это не создает своего рода парадокс? — Не совсем. Будущее никоим образом не зафиксировано, ни в какой форме. С этого момента существует бесконечное количество возможных вариантов будущего, движущихся вперед. Правда, некоторые варианты будущего гораздо более вероятны, чем другие, но возможно любое будущее. Все, что можно было бы сделать, отправив информацию обратно, — это, возможно, изменить то, что отправитель делает сейчас. Отправитель может, конечно, проигнорировать информацию, которая мало что изменит или вообще ничего не изменит. Но, если они изменят что-то из этой возможной временной шкалы, и это изменение будет достаточно значительным, то такое будущее больше невозможно. Тем не менее, все еще существует множество возможных вариантов будущего, которые остаются возможными, а некоторые из них даже более вероятны, чем отсутствие этих изменений. — Подожди! Вы сказали ранее, что если мы физически вернемся, то не сможем изменить будущее, из которого пришли, — пожаловалась Гермиона. — Но теперь, если мы отправим информацию обратно из какого-то будущего, вы говорите, что теперь мы могли бы делать вещи, которые делают это будущее невозможным, так что нам вообще не нужно было бы отправлять информацию обратно? Я все еще рассматриваю это как парадокс! Пожилая пара кивнула. — Если вы физически вернетесь назад, — сказал Джордж, — тогда вы существуете как две сущности в этом прошлом: вы в прошлом и вы в будущем, соединяющие это будущее с этим прошлым так, что оно не может быть изменено. Но отправка информации из одного возможного будущего по какой-то причине не привязывает это будущее к человеку в прошлом, поэтому это будущее можно изменить или вообще избежать. Это очень сбивает с толку, если вдуматься, но так уж работает магия времени. — Вам не кажется, что менять будущее опасно? Безрассудно? — спросила Роза. — Помимо повторения того, что будущее не определено, я бы согласился. В чужих руках и по неправильным причинам возможность изменить прошлое — не очень хорошая идея. Мы можем заверить вас, что это было нелегкое решение и не только потому, что вы трое были недовольны тем, как сложилась ваша жизнь — а вы не были, — но причина была не в этом. Были вещи, которые вы трое — ну, в основном Гарри — могли бы сделать в вашем текущем ближайшем будущем — если вы рассматриваете следующее десятилетие или около того, — которые вы решили не делать или сделали не так хорошо, как могли бы. Заметьте, это была не совсем ваша вина. Вам не хватало знаний даже в тогдашнем смысле этого слова, чтобы поступать правильно, так сказать, и вам не хватало желания выступать, выделяться и тому подобного больше, чем у вас уже было. Результатом попыток добиться желаемой жизни вместо того, чтобы брать на себя ответственность и использовать возможности, о которых вы не думали или не стали бы использовать, потому что это было слишком сложно, стало то, что десятки тысяч, а может быть, и сотни тысяч погибли напрасно, в то время как те, кто мог бы изменить ситуацию, наблюдали за происходящим. Если бы только ваши жизни сложились не так, как могли бы сложиться, мы с Кларой вообще никогда бы не стали искать вас троих. Вы трое могли бы стать разницей между будущим, полным боли и страданий, и будущим прогресса для миллионов. Ваши бездействия косвенно привели к наихудшему возможному будущему. Ваш выбор — многие из которых находятся на расстоянии многих лет от «здесь и сейчас» — помог этому ужасному будущему осуществиться. Вы трое хотели что-то сделать, чтобы изменить это, и мы провели с вами троими много времени, пытаясь выяснить, что пошло не так и когда это пошло не так. Мы все согласились с тем, что никто из нас не может знать, каким был правильный выбор, только то, каким был неправильный. Чтобы избежать вашего неправильного выбора… что ж, именно это привело к тому, что мы собрались здесь сегодня и говорим об этом. Вот почему мы искали вас троих тогда — в том будущем — и сейчас, в этом настоящем. — Что мы сделали не так? — в шоке спросила Гермиона. — Жаль, что мы не можем сказать вам правду, — сказала Клара. — Действительно, это так. В глубине души только ты знаешь. Эта магия так не работает. Мы можем рассказать вам, каким был мир — для нас и из того, что вы рассказали нам в том будущем, — но не совсем о том, что вы могли бы сделать, чтобы предотвратить это. Извините. Это не такого рода вещи. Но, если вы примете определенные вещи и, приняв их, разблокируете свое магическое послание, у вас будет доступ к ошибкам, которые вы совершили, и оттуда сможете принимать, если захотите — другие решения. — Свобода воли — это сука, — сказал Джордж. — Эта магия не может изменить этого, мы почти уверены. Как бы то ни было, есть вещи, о которых мы можем вам многое рассказать. Что вы с этим сделаете… Что ж, это ваше решение, не так ли? — Мы с Кларой здесь по двум причинам. Во-первых, в дополнение к убеждению вас в том, что это волшебство реально, чтобы вы поверили или, по крайней мере, захотели рассмотреть то, что мы собираемся вам рассказать, мы здесь, чтобы дать вам обзор будущего, которое, по мнению вашего другого «я», необходимо изменить, и почему это необходимо изменить. Кроме того, как предполагает ваша «Жизненная вспышка», большая часть того, что мы скажем, хранится глубоко в вашем сознании и находится под блоком. Это блок, который только вы можете сломать, и мы здесь, чтобы рассказать вам основы того, как это сделать. — Это особенно верно в том, что касается магии, — сказал Джордж. — Мы, вероятно, забыли больше магии, чем он когда-либо знал, и он склонен забывать этот маленький факт, учитывая, что в этой жизни нам всего 86. Поэтому он пришел к нам, умоляя сохранить Камень в целости. Конечно, он не знал, что он был бесполезен для всех, кроме нас двоих. Он предположил, что у нас не было возможности защитить его, забыв, что секрет, который может быть уязвим, — это не Камень, а знания, необходимые для его создания. — Которую он, похоже, не очень-то стремился сохранить, — сказала Клара. — Он даже не предложил, чтобы мы сами приняли меры предосторожности. — Дамблдор неохотно решил рассказать нам, почему он хотел охранять наш Камень, — сказал Джордж. — И я имею в виду, что он сопротивлялся. Мы совершенно ясно дали понять, что не намерены ничего менять — хотя на самом деле это не имело значения, — и он должен был рассказать нам все или уйти от нас и никогда не возвращаться. У этого человека есть своя гордость, и потерять такого «коллегу», как Николас Фламель, было для него немыслимо, поэтому он проговорился. — Дамблдор был совершенно уверен, что Волдеморт не был уничтожен в ту ночь, когда ты стал знаменитым, Гарри. Он подозревал, что этот ублюдок — а он был одним из них — освоил некую крайне мерзкую магию, из-за которой его было бы трудно полностью уничтожить. Тело Волдеморта было уничтожено той ночью, но Дамблдор был убежден, что он может вернуться. У него были подозрения, что то, что осталось от Волдеморта, на самом деле больше, чем призрак, выжидало своего часа в Албании. До тех пор, пока это оставалось там и пока Дамблдор не придумал способ справиться с этим навсегда, он был готов позволить этому сохраниться. — Примерно за неделю до того, как Дамблдор постучал в нашу дверь по поводу сохранности Камня, некто Квиринус Квиррелл вернулся из годичного отпуска, чтобы приступить к обязанностям профессора защиты от темных искусств. У Дамблдора были серьезные проблемы с удержанием этого поста. С тех пор как профессор Баркли ушел на пенсию в 1961 году, ни одна замена не длилась больше года, самое большее — двух. Квиррелл совершенно не подходил для этой должности, хотя его довольно хорошо принимали как профессора маггловедения предыдущие десять лет в Хогвартсе. Защита? Его единственной квалификацией было то, что он провел два года только после окончания школы, имея дело с троллями. Не узнал бы «Темного искусства», даже если бы оно ударило его по носу. Но профессор, взял годичный отпуск, чтобы попытаться немного научиться, и вернулся, боясь вампиров и, казалось, одержимый тем, что осталось от Волдеморта. — Дамблдор немного странноват для лидера. Если бы я был им, я бы прикончил этого человека прямо там. Дамблдор не собирался этого делать, если был хоть какой-то шанс, каким бы неоправданно ничтожным он ни был, что одержимость может быть отменена без необходимости убивать Квиррелла. Но он также знал, почему это произошло в то время. Он подозревал, что Волдеморт попытается каким-то образом вернуться в то время, даже если он не сможет полностью восстановить свои силы. Он знал, что Гарри Поттер вот-вот приедет в Хогвартс и будет открыт и уязвим. Дамблдор знал, что было бы хорошо предотвратить это, но у него была другая идея. Он отвлек бы Волдеморта чем-нибудь более насущным. — Камнем? — спросил Гарри. — Но вы сказали, что только вы можете им пользоваться!