Учебный год

      Я сидела за партой, смотрела на преподавателя и думала: какого, простите, хуя?! Я две недели трахалась с собственным преподавателем… Но хуже всего то, что он узнал мой возраст. Надо было видеть его глаза, когда он заметил меня среди других учеников. 3 дня после встречи на линейке я успешно игнорировала его, а сегодня сижу на его уроке, слушаю как он рассказывает о Российской Империи на пороге первой мировой войны, а в голове сцены: вот он трахает меня на кухонном столе, а вот на подоконнике в спальне, а буквально 3 дня назад, перед нашим «знакомством», на балконе раком, слегка придушив меня шнуром зарядки. Я автоматически потянулась к высокому вороту водолазки, которая прикрывала засосы и след от той самой зарядки. Мда, все же это было не «слегка».       Поймала его взгляд на себе и опустила глаза в учебник. Было невыносимо стыдно, а еще очень волнительно: вдруг кто-то из класса узнает?.. Прозвеневший звонок спас меня. Я собрала вещи и уже собиралась выйти из кабинета, но Са… Александр Вячеславович меня окликнул:       — Карина, задержись, пожалуйста.       Я встала как вкопанная. Надеялась, что разговора удастся избежать и он просто забудет об этих двух неделях как о страшном сне, но не судьба, видимо.       Когда последний ученик покинул кабинет, Саша просто закрыл дверь на замок и встал передо мной, а я не решалась поднять на него взгляд.       — Ты знаешь что врать — плохо? Тем более врать о своем возрасте? — ну знаю. Поэтому я тебе и не отвечала в соц сетях, клоун… Стою, молчу, изучаю пол.       — Игнорировать тоже нехорошо, кстати. — он мои мысли читает? Вскинула голову и прямо встретила его взгляд. На редкость спокойный, кстати, взгляд.       — Чего вы от меня хотите, Александр Вячеславович? Разве не понятно, что на этом между нами все кончено? — после моих слов его выражение лица резко поменялось. Сейчас на меня с высоты немалого роста взирал самый настоящий зверь, очень и очень злой.       — Кончено, говоришь? Кончено?! — он перешел на крик, но тут же заговорил тише. — Кончено будет тогда, когда ты вылезешь из моей головы, ведьма. А пока я не намерен отказываться от того, к чему привык и что полюбил за эти две чертовы недели!       Широкими от страха и шока глазами я смотрела, как он одним плавным движением преодолел расстояние между нами. Его губы жестко смяли мои, он кусал их, посасывал нижнюю губу, его язык откровенно изучал мой рот. И я сдалась, под таким напором размякла в его руках и ответила. Боги, я скучала, я так скучала…       Но на поцелуе он не остановился. Подхватив меня под попу он заставил обнять его ногами, прижал спиной к стене, расстегнул брюки и… Разорвал колготки. Юбка не была для него препятствием, колготки мертвы, а трусики просто сдвинуты в сторону, и он входит в меня.       Почти сорвавшийся с губ громкий стон Саша поймал ртом. Он вбивался в меня, даря не только наслаждение, но и боль — я была не готова к такому стремительному проникновению. Сделав несколько движений он опять переместил меня, на этот раз на свой стол, закинул ножки себе на плечи и продолжил безжалостно долбить. Никакой нежностью тут и не пахло, мужчина вымещал на мне свою злость, обиду и разочарование.       За дверью прозвенел звонок и я поняла, что на геометрию сегодня не попаду. Не велика потеря. Я сильно напрягла мышцы, желая доставить Саше больше удовольствия, и у меня получилось. Он быстро вышел и кончил на внутреннюю сторону бедра, окончательно сгубив колготки и немного испачкав юбку. Мужчина прижался своим лбом к моему и стоял с закрытыми глазами глазами, тяжело и глубоко дыша. Мои ноги, которые все еще были на его плечах, дали знать о себе легким покалыванием, и я поцеловала Сашу в нос, привлекая его внимание. Он тут же отодвинулся, опустил ноги и подошел опять.       Я боялась, что сейчас он скажет мне проваливать отсюда, да и вообще из его жизни, зажмурилась и сжалась, ожидая его слов как приговора, но вместо этого он меня обнял. В его руках, таких сильных и теплых, сразу стало легче. Не прогонит.       — Ты нужна мне, Карина. Очень нужна. Я столько лет искал такую как ты…       — Прости, Саш. Я испугалась. — слезы все-таки полились из глаз, унося с собой переживания. — Я так боялась, что ты откажешься от меня и бросишь…       — Дурочка. — он поцеловал меня в макушку, а потом достал из ящика стола салфетки и помог вытереться. — Это все конечно было неожиданно, но я даже не задумывался о том, чтобы бросить тебя. Зато у меня было время подумать о том, что нам делать дальше. Все же тебе еще нет восемнадцати, а я взрослый мужчина, твой учитель к тому же.       — И что придумал? — я с интересом взглянула на него. Он вытер большим пальцем остатки слез со щеки и ответил.       — Ничего, если честно. У нас нет особого выбора. Или кто-то из нас уходит из школы, или мы скрываем все это безобразие до твоего выпускного. Какой вариант тебе больше по душе?       — Второй. — выбрала я, даже не задумываясь. — Ты мой учитель и это так заводит, ты не представляешь.       — Еще как представляю, малыш, ведь ты моя маленькая ученица. — он подарил мне еще один легкий поцелуй и отстранился. — Тебе пора на уроки. Сегодня пустишь меня к себе? Или так и будешь дуться и игнорировать?       — Я подумаю над этим. — ухмыльнулась я, спрыгнула со стола и, захватив сумку, пошла к выходу.       У нас впереди целый учебный год, и я хочу, чтобы в этой школе не осталось такого места, где мы бы не любили друг друга.