2

      «Я каждый раз думаю о том, что сможет удержать тебя рядом, если что-то произойдёт…       Разве я вообще смогу это сделать, если ты окончательно решишь меня оставить и остаться с ней. А я всё ещё боюсь прямо сейчас… Того, что ты прочтёшь как-то это всё. Моя душа — это только моё — личное, что я бы хотела унести вместе с собой в могилу.       Я увидела тебя с ней, когда вы стояли и говорили. Вроде ничего такого. Она тебе не улыбалась, и ты ей на удивление тоже. Это было странно… Я даже поразилась. И сейчас всё ещё думаю об этом. Но мне не легче. Меньше переживать за нас с тобой я не начала. И я бы хотела избавиться от неё.       Ещё с самого детства я замечала, чего бы я ни хотела, мне это не достаётся. Кажется, в этот раз будет иначе. Мне ведь главное покончить с ней, а там уже тебе будет некуда деваться. Сначала я буду очень сочувствовать тебе, а потом ты не захочешь уходить, ведь поймёшь, что тебе некуда. Я единственная, кто у тебя останется.        Прости, мне придётся это сделать, но я помогу тебе справиться с болью.        Пэтому, наверно, я кину это письмо в камин, как и все предыдущие. Хотя глупо врать самой себе, потому что я понимаю: некоторые из них я всё же сохранила…»       — У вас с Баки какие-то приколы особые?       — В смысле?       — Он ушёл, телефон выключен.       — Пробовал звонить Джесси? — спрашивает Альпина, складывая снятую с вешалки футболку, прежде чем отправить её в сумку.       — Нет, — говорит он и смотрит, нахмурившись, за тем, как девушка складывает вещи. — А ты куда собралась?       — Как это куда? Я переезжаю к Икарису, говорила же днём.       — Скажи, что ты это сейчас не серьёзно… — Сэм откинул голову, обхватив её руками.       Альпина, уже реально уставшая от этого, вздыхает, смотря в стену ровно перед собой.       — Без шуток, Сэм.       — Нет, нет, нет! — восклицает мужчина.       — Дай мне пройти, Уилсон.       — Нет! — он хватает её, и это очень сильно злит Альпину, но, к сожалению для неё, попытка ударить его и отпихнуть от себя не увенчивается успехом, наоборот, вводит её в худшее положение, и девушка едва не падает на пол.       — Да что с тобой?! Такое чувство, что тебе больше всех нужны эти отношения, Сэм, прекращай.       — Вчера он был очень взволнован, когда ты ушла, Альпина, ты не понимаешь, но он не хочет тебя терять. Так же, как и ты его. Вы просто сходите с ума из-за одной ошибки, но это так не делается.       — Ты не знаешь ситуацию, Уилсон.       — Не знаю, ты права, но она была одна.       — Не лезь в это. Каждый из нас всё для себя решил.       — Решила всё ты.       — Это Джеймс тебе сказал? — она нахмурилась, очень не по-доброму улыбаясь.       — То есть ты хочешь опровергнуть это?       — Подожди, — девушка закрыла глаза, зашыпев. — Значит… Барнс сказал.       — Нет, он ничего мне не говорил. Но это что, правда?       — Это был наш выбор. Общий выбор, Сэм. Не нужно из меня делать виноватую. Это он метался от меня…       Сэм вопросительно смотрел за тем, как девушка прекратила тираду.       «К мысли о том, что нахер это нужно?»       — Не важно, это ведь правда не твоё дело.       Девушка смогла выйти из комнаты, потому что опешивший Сэм больше не хотел её удерживать.

***

      — Привет, — спустя несколько гудков послышался голос в телефоне.       — Привет, Джесси, а Барнс у тебя?       — Да, а он тебе нужен? — спросила девушка.       — Нужен.       — Вообще он в душе, мне ему что-то передать?       — Нет… — Сэм посмотрел в потолок. — Пусть перезвонит, когда выйдет.       — У нас вообще были планы…       — Это срочно, — оборвал девушку, потому что та начала раздражать.       Но на самом деле его сейчас всё раздражало. Та же Альпина и Барнс. Даже Икарис, которого не видел больше месяца. Альпина не водила его в дом, где они жили втроём. А теперь вовсе останутся только Барнс и Уилсон. Хотя Сэм боится, что и Барнс оставит их «гнёздышко». Всё это начало стремительно рушиться, и Сэма это никак не устраивает, но все попытки как-то предотвратить это, снова свести Баки и Альпину, не выходят удачными. Он даже ни на шаг ближе к успеху.       Долго ждать звонок не пришлось, Сэм был собран, поэтому вышел из дома и направился к дому Джесси, чтобы поговорить с Барнсом, смотря тому в глаза.       — Привет, — говорит Барнс, пропуская друга в дом.       — Возвращайся, — без заминок и ничего лишнего выдаёт Сэм.       — Что?       — Да, блять, заладили. Нихера не понимаете? Вы идиоты? Или как? — Сэм начал гнать свою гневную тираду. Теперь Барнсу.       — Теперь успокойся и объясни всё понятно.       — Я… я не могу, блять, успокоиться!       — Уилсон.       — Барнс! Ты сказал, что это Аль виновата в том, что между вами произошло. Но она говорит, что это не она. Почему вы не можете нормально поговорить? Вы же нихера не говорили после случившегося. Каждый из вас только наговаривает на второго или уходит просто-напросто от темы, чтобы не отвечать. Сколько так может продолжаться?       — Слушай, — Барнс выдохнул, сгоняя злость, которая медленно начала появляться. — Оставь это, — он сел на диван, а Сэм в кресло напротив. — И сбавь обороты. Джесси услышит.       — Альпина реально собрала вещи и ушла… — шикает недовольно Уилсон.       Какое-то время Барнс обдумывает полученную информацию. До него, видимо, не сразу доходит смысл сказанного.       — К Икарису?        — Похоже на то…       — Оу, привет, Сэм, — из кухни появляется Джесси и, приветливо улыбнувшись Соколу, подходит к Баки. Она становится позади и опускает руки на плечи мужчины, слегка сжав. — Всё хорошо у вас? Просто ваши лица, — она тихо смеётся возле уха Баки и, наклонившись через его плечо, смотрит в голубые глаза своего парня.        — У нас всё нормально, — Сэм отвечвет девушке, в то время как Барнс, соблюдая молчание, смотрит ей в глаза.       — Простите меня, что влезла. Это не моё дело. Просто я переживаю, ничего не могу с этим подлать, — девушка отпрянула от шатена, хлонув легко один раз по плечам. — Баки знает, что я иногда бываю… надоедливой.       — Не говори так, — просит Джеймс и поворачивает немного голову, но не обарачивается для того, чтобы посмотреть на блондинку.       Она немного стушевалась, ведь помнила о том, что Барнс не любит, когда она на себя наговаривает, но всё равно это только что вырвалось.        — Я хотела сказать, что иногда лезу не в своё дело.       — Нет никакого дела, — Барнс переводит взгляд на друга. — Так ведь, Сэм?        Уилсон, похоже, решил молчать. Сдавать свою позицию он не собирался. Хоть Барнс и прожигал своим внушающим взглядом, он точно не из тех, кто поддастся.       — Я, пожалуй, пойду…       Джесси — единственная, кто полноценно ощутил то напряжение, даже не смотря в глаза Джеймсу. Эй хватило повисшей тишины и заметить, как напряглась металлическая рука мужчины. Только напоследок Барнс словил её руку и приятнул тыльную сторону к губам. Оставил поцелуй, и девушка ушла обратно в дом, немного тревожась состоянием своего парня в последнее время. Не то, чтобы он и ранее не был задумчивым, иногда даже скрытным, но последнюю неделю слишком.       — Теперь она будет с Икарисом. Они будут проводить вместе всё свободное время, — Сэм начал давить на него, не думая о том, что Баки может быть на это абсолютно безразлично.       — Как обычно и делают все пары, — ровно говорит Барнс.       — Только это Аль… и Икарис.       — Хорошо, — Барнс прожигает друга взглядом, сейчас он ощущает его как своего врага.       — Уверен, что у тебя всё хорошо?       — Да.       — А предста…       — Достаточно.       — Чего это? Сложно это слушать?        — Это не моё дело.       — Долго ещё будешь уверять себя в этом?        Барнс смотрит на друга.       — Зачем ты это делаешь?       Сэм в ответ молчит, потому что считает, что Барнс его всё равно не поймёт, что бы он там не говорил. Он не хочет слушать и не хочет признавать то, что всё не так, как он себе надумал.       — Ты представил?        — Что?        — То, что не ты, а он её обнимает. И не только… — Сэм меняет свой взгляд. — Если ты понимаешь, о чём я говорю. Не маленький же.        — Оставь меня. Мне с Джесси хорошо.       — Не так хорошо, как было с Аль.       — Ты не можешь этого знать.       — Ну да, я же слепой. Не вижу, каким ты был с ней и какой ты сейчас.       Сэм всё же уходит, понимая, что сейчас он вряд-ли чего-то добьётся. И его очень раздражает то, что он не справился со своей поставленной задачей: уверить Джеймса в том, что он оставляет девушку, которая, как Уилсон думает, ему нужна, с другим мужчиной.       А Джеймс возвращается в дом после того, как молча проводит друга. Джесси уже сидит на диване, он к ней подходит, а девушка слышит шаги и поворачивает голову, смотрит на него.       — Всё хорошо? — спрашивает она, недовольствуясь внутри тем, что Барнс игнорирует поставленный ею вопрос. ‐ Баки.       — Джесси, послушай, — обойдя диван, он садится рядом и берёт руку девушки в свою. Её ладонь такая маленькая по сравнению с его, но такая же тёплая, даже горячая.       Её напрягает просьба Джеймса, пугает его голос. Она боится услышать: «Спасибо за всё, что ты для меня сделала, я очень тебе благодарен… Но нам нужно расстаться».       — Ты чего? — спрашивает Баки, замечая, что её глаза краснеют. — Детка, ты чего? — он тянет блондинку к себе и прижимает к груди, обнимая сильными руками.       — Ничего, всё нормально, просто… я немного… мысли в общем не в ту сторону ушли.       — Так, — Барнс отодвинул её от себя, а сердце… кто бы мог подумать, защемило. Только непонятно от чего. — Я… — он посмотрел в голубые глаза и понял, что не может заставить себя сказать то, что планировал двумя минутами ранее. ‐ Хотел просто попросить тебя не говорить на себя подобное. Ты никогда не мешаешь, никогда не надоедаешь… —  Джеймс собирается ещё что-то говорить, но девушка прерывает его.       — Я люблю тебя… — говорит девушка, смотря в глаза. — А ещё мы не виделись почти неделю. — Я очень соскучилась по тебе, — Джесси приближается к Баки и положив руку на его щеку, от туда провела ладонью, останавливаясь на груди. Она легко надавила, призывая мужчину лечь спиной на диван, что по итогу он сделал, смотря в почти что идентичные голубые глаза.

***

      — Я люблю тебя.       Мужчина лежит на коленях девушки, она гладит его волосы, смотря перед собой.       — Икарис… — тихо произносит она, прикрывая глаза, а ресницы нервно трепещут.       — Да, ты снова скажешь, чтобы я не спешил…