Часть 7

31 глава   Ребята вшестером остались в квартире, Остап с Гретой привели себя в порядок и спокойно отдыхали, общаясь в гостиной с Оливией и Максом. Убитый своими расстройствами Саша лежал на кровати в спальне, Вирджиния решила налить брату чай, и заодно всем, чтобы спокойно посидеть и обсудить дальнейшие дела. Джина принесла в комнату чашечку теплого чая и подошла к брату.    — Тебя тут одного оставить, или с нами в зале посидишь? — спросила синеволосая, держа в руках чашку.   Александр поднял на сестру глаза и тихо прошептал: — Я если что к вам приду, мне просто тишина нужна сейчас, подумать.   Вирджиния кивнула, поставила чай на тумбочку и ушла в гостиную. Когда она вошла Оливия заговорила о планах на ближайшие дни.    — Это всё очень сложно, я не хочу показаться занудой, — говорила осторожно черноволосая, — я знаю, что ты уже взрослый, Ось, но тут правда тяжело всем вместе.    — Не томи, я слушаю. — сказал парень в шляпе.    — Как бы ты не сопротивлялся – завтра вы с Гретой уезжаете в Петербург. — закончил фразу супруги Максим.   Остап спокойно посмотрел на сестру, на свою девушку и разумно кивнул.    — Я все понимаю: я сам оставаться тут не хочу, страшно. — сказал Старенко, — Тем более после всех побегов и проколов ушей.   Лив соглашалась с рассуждениями брата и то и дело добрыми глазами смотрела на шатенку напротив неё, Грета сидела будто зажавшись, она все ещё не привыкла к этому обществу.    — Но вы же понимаете, что если мы вернёмся домой поддержку дистанционно мы будем вам оказывать. — дипломатически выразился Ося и сложил руки на груди.    — Без сомнений, — ответил ему Макс.   Джина, приготовив весь чай подсела на диван со стороны Макса и тоже пыталась влиться в разговор.    — А как мы вернемся? — неожиданно и робко спросила Грета, поглядывая на Остапа.   Тот тоже вопросительно глянул на сестру.    — Как-как? Самолетом. — сказала Оливия и, встав, подошла к зеркалу, поправляя волосы, очень сильно запутавшиеся.    — А вы прям уже все для этого решили? — поинтересовался Ося.    — Уже билеты куплены, дорогой мой. — сказал Максим, — Вылет завтра, в три дня, из Шереметьево. Час-полтора, и вы в Петербурге.   Молодые люди приняли эту информацию и сейчас же успокоились. Вирджиния сидела рядом с Максом с очень задумчивым лицом – её мысли путались, она думала то о брате, которому сейчас не сладко, то о муже, который вообще попал в безвыходное положение, а она ничего не может сделать, единственное – надеяться и верить, что всё образуется. ***   Спать все легли максимально необычным образом. Кровать приняла расположение для наших героев так, чтобы на неё могли спокойно поместиться четыре человека – параллельно изголовью. Вирджиния с Сашей улеглись вдвоем ближе к высокому бортику, а Макс с Оливией на другой части, фактически, в ногах. Остапа и Грету оставили на диванах, где прошлой ночью спали супруги Тарасенко. Легли спать достаточно рано, где-то в половине одиннадцатого, из-за усталости, Лив снова почувствовала себя также как в обед, поэтому уснула раньше всех в объятиях мужа. Макс резюмировал, что происходит это с ней уже не первый и не второй раз, началось где-то в начале июля, она не могла спокойно есть, но это быстро отходило и случалось не чаще, чем раз в неделю. Сама девушка никак это не объясняла и сваливала на недосып.   Утро наступило непростительно быстро, это всегда так в незнакомом городе, когда очень хочется вернуться в родную гавань. Птицы запели под окном свои дифирамбы во имя нового дня, теперь предстояло разобрать все его прелести.   Наши герои поднялись сегодня в девять, за полтора часа собрались и были готовы идти в бой. Саша вставал дольше всех, потому что полночи юноша смотрел в стену мертвым взглядом и прокручивал всю свою жизнь как кино. Вирджинии, лёгкой на подъем, еле удалось поднять братца с кровати, попутно крася губы помадой. Макс поднялся только вместе с Лив, поскольку она спала и спала, проснулась не по будильнику только в десять минут десятого и пошла мыть голову, сопровождая это другими процедурами. Максим поднялся, помог Джине смотивировать друга на подъем и сам пошёл заварить себе чай. Грета от стресса в новой компании и странного непризнания своей свободы от приказов и надзора не могла уснуть и в итоге заснула в три, а проснулась в семь. Эти два часа девушка тихонько листала книжку, которую нашла в стеллаже. Когда проснулся Остап, он увидел с каким интересом читает его возлюбленная, что даже ничего не замечает вокруг, поэтому он с улыбкой встал, надел шляпу и, подойдя к дивану Греты, подсел рядышком. Аврамер заметила его не сразу, а когда увидела прикрыла книжку и улыбнулась Осе в глаза. Остап погладил её по шее, плечу, двигаясь ладонью по руке и тут же нежно поцеловал Грету в лоб. Все эти милости оборвал Макс, который с чашкой чая в руке вошел в зал.    — Собирайтесь, в ванной сейчас Лив. — сказал юноша и ушел, прикрыв дверь, оставив только щелочку.   Ося встал и стал собирать свою дорожную сумку, положил туда телефон, зарядку, наушники и по мелочи какие-то некрупные деньги в потайной кармашек. Грета за этим наблюдала.    — Положи ещё комплект запасной одежды, мало ли что, размер сумки позволяет. — дополнила девушка, юноша обработал и счёл это мудрым замечанием, поцеловал шатенку в макушку и полез за одеждой.    — А мы в ту комнату пойдём? — спросила робко Грета, указывая в сторону большой спальни, которую собственно можно считать главной комнатой.   Остап обернулся и посмотрел на Аврамер.    — Ты можешь сходить туда сама. — сказал Старенко.   Девушка сразу замялась, аргументируя, что боится ходить туда одной. Ося улыбнулся и приблизился к Грете.    — Боятся волков или темноты – ни того, ни другого там нет, поэтому иди спокойно, там тебя точно никто не обидит. — сказал парень в шляпе и снова занялся добычей вещей.   Переборов саму себя, шатенка смогла осилить открытие двери и она в следующие несколько секунд вышла в коридор. Параллельно, напротив неё отворилась дверь в ванную и оттуда вышла Оливия.    — О, доброе утро! — с улыбкой сказала кудрявая, вытирая волосы полотенцем.   Грета приулыбнулась и вместе с Ливией прошла ко всем остальным. Макс преспокойно пил свой чай, сидя за столом, Вирджиния причесывала волосы, Саша устало и неохотно натягивал на себя футболку.   В пол-одиннадцатого все были собранные, кроме Саши и Джины, которых решили оставить дома по причине того, что в такси четыре свободных места, а их шестеро. Двойняшки были не против. Макс, Лив, Остап и Грета спустились на улицу и пошли к вызванной машине. Парни загрузили сумки в багажник, а потом вместе с девушками сели в салон – Максим на пассажирском рядом с водителем, а Оливия с братом и его девушкой сзади. Через час такси "причалило" у стен аэропорта Шереметьево и четверка пошла туда. Регистрация на рейс уже началась, ребята попрощались, обговорив известную фразу: «Долетите – позвоните» и Остап с Гретой пошли к столбикам прохождения контроля. Макс с Лив посмотрели на это со стороны и, когда юноша и девушка ушли и пропали из виду в очереди супруги пошли обратно к такси, которое как привезло, так и увезет их обратно к дому. 32 глава   Посадка на рейс началась только в полтретьего, до этого времени наши герои просто сидели в зале ожидания и смотрели какие-то картинки в телефоне Оси. Когда из колонок послышался номер их рейса со словами: «Осуществляется посадка на рейс...» они резко встали и, заметив, что другие тоже засуетились в сторону выхода, пошли за всеми. Через минут десять они были в самолёте, подниматься по трапу было немного страшно, но всё преодолено и, дойдя до своих мест, парень и девушка разместились и морально готовились ко всем случаям в самолёте и за его пределами.    — Ещё часик пережить и будем дома... — успокаивал сам себя Остап, откидывая голову на подголовник и прикрывая глаза.   Грета не думала о каких-то вещах, связанных с перелётом, она вообще ни о чем не думала и пыталась понять – почему же при побеге никто не обратил внимания, что её нет? Подстроено? Вряд ли. Во всяком случае её напрягало все это. ***   Санкт-Петербург, который снова грянет к нам в повествование алой, золотой птицей, сегодня пылал броскими звонками клаксонов, от обилия машин дрожала вода в Неве, каналы, сплетаясь мостами, журчали в унисон чайкам, бороздившим лазурное небо над Северной столицей. Это родной дом, ближе этого места найти сложно на всей планете, такие комфортные улицы и виды, что дух захватывает. Особенно сейчас, когда хризолитовые листочки, дрожа от дуновения ветра, пахнут смолой и свежестью. Санкт-Петербург всегда молод и нов, стены старого Невского проспекта выносили в себе голоса людей, аллеи и парки по всему городу стали лазаретом аристократии и блаженства. Под лучами солнца окрашивалась в минерально-зеленый вода в Неве, которая хлыла к набережным и падала холодными капельками на руки отдыхающих людей. На пляже Петропавловской крепости были видны десятки отдыхающих, расположившихся под охраной такого чудного памятника культуры и архитектуры на золотом песке. Каждая улочка была затронута ясностью и искренностью этого города, он шептал каждому на ухо, что здесь он точно в безопасности и жить здесь очень хорошо.   Аэропорт Пулково в шестнадцать часов двадцать семь минут принял самолет, держащий точку отправления – столица. Шасси спущены, пилот сел на полосу и стал снижать скорость. Широкие крылья летящего агрегата накрыли тенью края полосы посадки и когда самолёт полностью остановился к первой двери аккуратно подъехал трап.    — Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Санкт-Петербурга. Температура за бортом: двадцать четыре градуса по Цельсию... — вещала стюардесса через колонки, половина ничего не слушала, а старалась как можно скорее прибрать к рукам ручную кладь.    — Она сама не замучилась одно и то же каждый раз говорить? — с улыбкой прошептали за спиной у Остапа и Греты.   Наконец открылись двери и всё со спокойной душой стали спускаться по трапу.   Дойдя до конца, Ося отошел с девушкой в сторону и положил руку на грудь.    — Я думал с ума сойду, наконец-то земля! — взмолился юноша и усмехнулся.    — А все, мы дома? — неловко спросила шатенка, смотря на Старенко.    — Да, сейчас поедем домой, паспортный контроль пройдем и всё. — сказал брюнет, взял Грету за руку и вместе они пошли к стойкам прохождения котроля.   Все прошло на удивление быстро, шлепнули какую-то печать, потупили глаза в имена и даты рождения и отдали паспорта обратно. Багаж в виде одного чемодана и сумки тоже был получен и они вышли в основной вестибюль. Неожиданно для самих себя, остановившись, чтобы звякнуть Оливии, Ося заметил недалеко от выхода знакомое лицо. Старенко усмехнулся, увидев очень близкого знакомого, которого и мы знаем очень хорошо, и сказав, чтобы Грета позвонила Лив сама с его телефона, отошел к высокому парню.   Денис Старенко, двадцать одного года возрастом стоял, обернувшись к Остапу спиной, но когда тот его окликнул юноша повернулся и, увидев двоюродного брата, обнял его.    — Какими судьбами? — спросил брюнет, поправляя серёжку в ухе.    — Мама сказала отвезти вас домой. — сообщил Денис и сказал звать ещё одного путешественника.   Аврамер дозвонилась до Оливии, сказала, что пришел кто-то из знакомых и полет прошел хорошо и, получив ответ, что они сами всех предупредили, попрощалась с Виньей. Ося вернулся к девушке, принял свой телефон и, схватив чемодан с сумкой, вместе с Гретой пошёл к выходу. Денис повел парочку к машине и когда все уселись автомобиль тронулся по улицам родного Петербурга.   Сначала дорога шла по Пулковскому шоссе, по кольцевой, дальше через весь город и в полпятого они уже были у дома. Старый, добрый двор, наполненный воспоминаниями и счастьем.    — А ты к матери не пойдешь? — спросил Остап, стоя рядом с Денисом у водительского окна.    — Не-а, женат, и супруга уже ждёт. — усмехнулся парень и, попрощавшись с Осей и Гретой, поехал дальше по дворам.   Парень и девушка пошли к подъезду, им быстро открыли и они стали подниматься по знакомым лестницам. Всё тот же синий подъезд, где на каждом этаже по два предбанника, в каждом по две-три квартиры. Поднявшись на третий этаж и, зайдя в коридор, молодые люди увидели приоткрытую дверь, Остап с улыбкой подошёл, открыл её перед Аврамер и зашёл следом. Из-за угла двери появилась Алина – наш старый персонаж, успешный фрилансер сорока лет и родная тетя Оливии, Остапа и Ольги.    — Осенька, дорогой! — восхитилась женщина, видя любимого племянника, невозможно радостная его приезду.    — Привет, очень классно снова быть дома. Теперь отсюда никуда, напутешествовались. — сказал брюнет и решился представить шатенку, — Это Грета, моя девушка и, так сказать, спасительница.   Алина улыбнулась и протянула Аврамер руку. Та приветственно кивнула и пожала ей руку в ответ.    — Спасительница от скуки? — спросила женщина, ни о чем не догадываясь – ни о плене, обмане и настоящей причине поездки в столицу.   Остап снял с себя кроссовки, помог разуться Грете, сам встал и подошёл к тёте, удерживая руку у неё на лопатках.    — Я сейчас тебе всё расскажу более чем подробно. — таинственно произнес юноша, уводя родственницу в гостинную.   Грета осталась в прихожей и села на скамеечку.   Сев с Алиной за стол Ося выложил всё что случилось, во всех подробностях...    — Понимаешь, тут всё от меня зависело, так сказать, я всех на уши поднял, просто, когда дело касается моей семьи я не могу пройти мимо. Нас ввели в заблуждение, я, Оливия, Макс и их друзья сорвались в Москву, потому что нам сообщили, что родители живы, а сейчас выясняется, что это был обман, чтобы чего-то добиться. — объяснял Старенко, блондинка просто слушала его складную речь, — И сейчас дела идут, скажем так, несладко. Женю арестовала полиция, Саша из-за этого всего расстался со своей невестой, а проблем ещё больше. Я тебе скажу, только не пугайся...   Остап, сняв шляпу заправил локон волос за ухо и продемонстрировал свой прокол с серёжкой кольцом. Женщина изумилась.    — Я был... в заложниках. И это – метод воздействия на меня, когда я не мог ответить где Оливия и все остальные... меня же похитили прямо на вокзале.   Алине было тяжело верить в то, что говорит племянник, но говорил он с такой уверенностью и дрожащим от тревоги прокручивающихся в голове воспоминаний этих страшных дней, что не поверить было бы неправильно.    — А Грета – работница в доме похитителя, какого-то нашего родственника. Она спасла меня и мы вместе сбежали. — сказал Ося и позвал Аврамер из коридора.   Алина глянула на юношу, на девушку и со страхом в глазах встала и налила себе воды из кувшина. Отпила немного и посмотрела на брюнета.    — Так им сейчас помощь необходима. — вывела женщина и, поставив стакан на стол, схватила телефон.   Остап вскочил и подбежал к тёте.    — Безусловно, поэтому я и обещал, что дистанционно я окажу помощь. — сказал парень и схватил телефон из кармана, что-то набирая.    — Ты куда звонишь? — в два голоса спросили Алина и Грета.   Старенко показал пальцем у губ, что сейчас нужно помолчать и стал слушать гудки.    — Здравствуйте, Наталья Сергеевна! 33 глава    — Я был... в заложниках. И это – метод воздействия на меня, когда я не мог ответить где Оливия и все остальные... меня же похитили прямо на вокзале.   Алине было тяжело верить в то, что говорит племянник, но говорил он с такой уверенностью и дрожащим от тревоги прокручивающихся в голове воспоминаний этих страшных дней, что не поверить было бы неправильно.    — А Грета – работница в доме похитителя, какого-то нашего родственника. Она спасла меня и мы вместе сбежали. — сказал Ося и позвал Аврамер из коридора.   Алина глянула на юношу, на девушку и со страхом в глазах встала и налила себе воды из кувшина. Отпила немного и посмотрела на брюнета.    — Так им сейчас помощь необходима. — вывела женщина и, поставив стакан на стол, схватила телефон.   Остап вскочил и подбежал к тёте.    — Безусловно, поэтому я и обещал, что дистанционно я окажу помощь. — сказал парень и схватил телефон из кармана, что-то набирая.    — Ты куда звонишь? — в два голоса спросили Алина и Грета.   Старенко показал пальцем у губ, что сейчас нужно помолчать и стал слушать гудки.    — Здравствуйте, Наталья Сергеевна! — сквозь добрую улыбку поздоровался Остап, услышав на противоположном конце провода голос матери Максима.    — Привет, что-то случилось? — заботливо спросила Наталья, стоя у окна и ожидая мужа с работы.    — Да, ситуация не из самых простых... — кашлянув, сказал Ося, ушел в комнату, где раньше жила его старшая сестра, которая теперь принадлежит ему и вышел на балкон.   Брюнет старался изложить всю ситуацию максимально коротко, Тарасенко, уже отвлекшись от людей на улице, смотрела в одну точку, иногда перебегая взглядом по плинтусу и подоконнику, вслушиваясь в каждое слово собеседника. С каждым словом о том, через что сейчас проходят её сын и невестка приводили женщину в шок, она держала руку на сердце.    — Как-то так. Скажите, у вас есть какая-то связь с родителями Саши, Жени? — неожиданно спросил Остап, гуляя взад-вперёд по полу лоджии.    — Есть только номер мамы Саши, мы с ней работаем вместе, а у той наверняка номер родителей зятя есть. — сказала Наталья, не замечая, как в квартиру вошёл Сергей.   Он снял ботинки и с дипломатом под рукой вошел в комнату к супруге. Мужчина сразу прошел в сторону кухни, решив не мешать жене разговаривать по телефону.    — Мне попробовать самой с ними связаться? — поинтересовалась напуганная до ужаса всем рассказанным Тарасенко.    — Если вам не сложно. — похлопав добрыми глазами ответил Старенко.    — Тогда я завтра после работы обсужу всю эту ситуацию с Валерией Алексеевной и все решим, спасибо, что позвонил, рассказал. — под конец сказала Наталья и, сказав «до свидания», положила трубку.    — Что случилось? — спросил Сергей, наливая воду в стакан, чувствуя, что жене это сейчас необходимо.   Женщина взяла стакан дрожащей рукой, немного выпила и заглянула мужу в глаза с невыразимой тревогой. Никак по-другому реагировать не получается, когда узнается, что твой любимый ребёнок сейчас по уши в проблемах и ему нужна твоя поддержка и помощь. Мыслила Наталья быстро и очень логично, что и бывает в экстренных ситуациях.    — Слушай внимательно и запоминай! ***   История нынешнего поколения наших героев, молодого и свежего очень интересна и полна противоречий, но про родителей, которые подарили этому поколению жизнь тоже забывать нельзя. Расскажу про всех по порядку и, наверное, начну по старшинству.   Валерий Андреевич Миронов – генерал-лейтенант полиции, в прошлом служил в воздушно-десантных войсках и по фамилии можно догадаться, что это отец Евгения – высокопоставленный человек, который точно может содержать и смог поставить на ноги восьмерых детей. Все, конечно, не без поддержки любимой супруги Виктории Львовны – красивой и статной женщины, безупречной хозяйки, прекрасной мамы и достойного педагога.    Про семью, в которой воспитывался Макс и говорить нечего не надо – вы и так всё прекрасно знаете. Родители штатные работники, без которых коллектив обойтись не может, потому что они профессионалы, несущая конструкция предприятия. Они воспитали двух прекрасных сыновей, обеспечили им поддержку, и конечно же дети всего, чего хотели достигли – родители на вес золота!   Семью, где родились Вирджиния и Александр можно охарактеризовать одним словом – матриархат. Валерия Алексеевна как и при устройстве личной жизни в юности, так и уже будучи матерью была главной ролью и авторитетом в их доме. Она художник с образованием маркетолога – ей положено быть заводной и приспосабливающейся натурой. Муж, Александр Дмитриевич, ласково называл её «моторчиком». К слову, когда супруги узнали, что у них будет двойня, причём мальчик и девочка, Валерия предложила, чтобы имя для девочки выбрала она, а для сына – муж. Сами понимаете, что из этого вышло.   Спустя неделю после разговора Натальи и Остапа, шестого августа, когда над Петербургом смеялось румяное кольцо солнца уходящего лета родители и родственники, их заменяющие, наших героев, решили собраться в парке и обсудить проблему их любимых детей.   Солнце приятно отогревало землю от прохлады, ушедшей за горизонт ночи, кроны деревьев распрямлялись, тянулись кончиками во все стороны и стряхивали с себя капельки серебряной росы. Помигивали поворотники на трассах, проспектах, ворчали как шмели толпы людей в центре на пешеходных переходах и жались по стенам промоутеры, вынужденные терпеть прямые лучи и активные перемещения туристов разных возрастов, регалий и национальностей. Купола соборов сияли как новые брозновые вазы, Адмиралтейство золотилось на фоне голубого неба и в окружении изумрудных веток парка, в котором, непосредственно, и состоялась встреча.   Первыми туда пришли Алина, Наталья и Сергей, почти сразу подоспели Химмовы, а следом и супруги Мироновы. Общество было разнообразно, по-разному одеты, различался цвет волос, глаз, но перед всеми стояла одна и та же проблема – что делать сейчас?    — Уважаемые, нам нужно что-то решить, не дело, когда о проблемах детей мы узнаем спустя время, когда все запущено, что дальше некуда. — начала агитационную речь Наталья, все разумственно кивали, — Раз все со мной согласны, то что тогда делать будем?   Все зависли буквально на минуту в раздумьях. Первой решила высказаться Виктория.    — Надо во всяком случае ехать и помочь детям. — сказала Миронова и посмотрела на мужа, который был с этим согласен, как и все здесь.    — Но, понятно, что все не соберутся? — встряла Валерия, особенно посматривая на мужа.    — Да, не больше пяти человек. — уже подсчитывая стоимости билетов по-мещански сказал Александр. ***   В подробностях описывать такие разговоры я не берусь, всё же, сами можем сделать вывод и даже поведаю, что в Москву направятся пять человек – тетя Оливии, родители Макса, отец Жени и мама Саши и Джины – таким составом любой недоброжелатель и злодей будет повержен, с улыбкой вам в этом признаюсь. Взрослые, но все такие же для своих родителей маленькие, дети, попавшие в такие трудности, даже не подозревают, что по наитию всемогущего и везде преуспевающего Остапа к ним уже вызвана помощь, как практическая, так и моральная. Приятно осознавать, когда у тебя в компании такие люди, которые всегда готовы прийти на помощь, это действительно дорогого стоит. 34 глава    — Надо во всяком случае ехать и помочь детям. — сказала Миронова и посмотрела на мужа, который был с этим согласен, как и все здесь.    — Но, понятно, что все не соберутся? — встряла Валерия, особенно посматривая на мужа.    — Да, не больше пяти человек. — уже подсчитывая стоимости билетов по-мещански сказал Александр. ***   В подробностях описывать такие разговоры я не берусь, всё же, сами можем сделать вывод и даже поведаю, что в Москву направятся пять человек – тетя Оливии, родители Макса, отец Жени и мама Саши и Джины – таким составом любой недоброжелатель и злодей будет повержен, с улыбкой вам в этом признаюсь. Взрослые, но все такие же для своих родителей маленькие, дети, попавшие в такие трудности, даже не подозревают, что по наитию всемогущего и везде преуспевающего Остапа к ним уже вызвана помощь, как практическая, так и моральная. Приятно осознавать, когда у тебя в компании такие люди, которые всегда готовы прийти на помощь, это действительно дорогого стоит. ***   Позднее утро восьмого августа, началось с того, что самолёт, совершив манёвр сел на полосе аэропорта города Москвы, пожужжал двигателями и носом обратился в сторону зарослей сталинских высоток. Подъехал белый трап и по нему начали спускаться люди. Всё рутинно, для работников аэропорта – более чем. Всё та же приветственная улыбка изо дня в день, форма с платочками на шее и расстроенный голос объявлений из колонок. Рутинность бытия зачастую сводит с ума, но когда действительно любишь жизнь и не теряшь её смысл всё протекает в радость – все неудачи, потери, всё превращается в пыль, но когда утрачивается смысл жизни всё идет на поиск нового и возможно, человек на это время поселяется в своём сознании, поедая себя изнутри.   Самолёт привёз в себе восемьдесят петербуржцев, пятьдесят два москвича, вернувшихся из отпуска, сорок три человека, летящих из Петербурга с пересадкой и пять человек, с которыми мы, пожалуй, останемся.    — Всё отлично, проходите, — сказала работница аэропорта и отдала паспорт Валерии, которая была уже доведена, поскольку с её документами никак не могли разобраться.   Женщина подошла ко всем остальным, Сергей сидел на скамейке, рядом с сумками, Валерий Андреевич уже испарился в сторону высших палат российских органов власти, Алина с рядом стоящей Натальей набирали Остапа.   Юношу вместе с его девушкой оставили в Петербурге одних, поскольку можно понадеяться на взрослых молодых людей, способных прожить недельку самостоятельно.   Ося сидел за столом, проснувшись рано утром, Грета до сих пор спала, только приподнявшись, когда её возлюбленный аккуратно откинул на неё одеяло и укрыл получше, поцеловав в шею. Брюнет щелкал по кнопкам ноутбука. Могло показаться, что он опять болтает с куратором проекта, но всё оказалось намного сложнее. Он занимался продумкой плана для помощи сестре и друзьям. Вывел список органов, которые могут помочь для вызволения Жени, собрал адреса, номера и нужные диктанты. За эти годы обучения в колледже на архивиста-историка Остап точно выучился пользоваться источниками и искать в них информацию. Парень ловко обходил все ненужные справки и копировал все с точками проверенных сайтов к себе в отдельный вордовский документ. На его лице была написана занятость и увлечённость процессом.   Вдруг, рядом зазвонил телефон. Старенко отвлекся на громкий рингтон и принял звонок от тетки.    — Да, — начал Остап, — привет, как дела?    — Всё хорошо, долетели, — сказала блондинка, поправляя волосы.    — Я хочу только сказать – не звоните сейчас ребятам, у меня есть идея хоть чуть-чуть поднять и вам и им настроение. — сказал Ося с улыбкой.    — Каким же образом? — усмехнувшись, спросила Алина.    — А вы через часа полтора приходите на Симферопольский проспект, к перекрёстку с улицей Строителей, — задумчиво говорил Остап, приближая колесиком мышки карту, — там все и увидите, не переживайте.   Звонок был завершён и брюнет отложил телефон обратно на стол. От разговоров парня проснулась Грета, откинула мягкое одеяло, потянулась и поднялась. Её взгляд ещё несколько секунд был направлен в окно на пейзаж летнего Петербурга, но по истечению этих секунд девушка встала, ровненько заправила постель и вышла в зал. Старенко поднял на неё глаза и настроение у него сразу поднялось.    — Доброе утро, садись сюда. — сказал Ося, показав на месте на диванчике рядом с ним.   Аврамер подошла, уселась очень близко к юноше, а тот обнял её и устроил её так, чтобы всем было удобно.    — А ты чего делаешь? — спросила девушка, расслаблено дыша молодому человеку в шею.   Остап, щелкнув по сайту какой-то конторы скопировал первый пункт и перенес его в документ.    — Обещал помогать – помогаю. — ответил брюнет. ***    — Кто будет чай? — громко спросил Макс, изучая и так изученные полки с рассыпчатыми засушенными листочками.   На кухню зашел Саша, на нем не было лица, а только боль, отчаяние и бездушие. Он будто не заметил Максима, встал у окна и полез за чем-то в карман. Это были спички. Что же не прибудет в голову потерявшему смысл жизни человеку? Услышав треск бертолетовой соли по терке Тарасенко аж подпрыгнул и, повернувшись, заметил махинации друга. В голове блогера промелькнули моменты, когда три года назад Александр болел сложнейшим заболеванием лёгких, а виной всему курение, которое от отчаяния юноша решил возобновить. Макс подлетел к Саше и, увидев, что огонь ещё не прыснул, он отобрал у него коробок, спичку и бросил на стол.    — Саш, ты прикалываешься? — ругался Тарасенко, стоя за спиной у друга.   Тот без эмоций смотрел в окно, не раскрываясь и не отвечая.    — Давай, давай, всё на базу. — командным тоном говорил Максим, выставив руку с боку от Александра.   Немного поломавшись, Саша отдал блогеру сигареты и тот бросил их к спичкам.    — Саш, неужели ты не помнишь как тебя к искусственной вентиляции лёгких подключали, ты все лето в больнице пролежал. — читал нотации Макс, беспокоясь за друга.    — Помню, — хриплым голосом холодно ответил Александр, — я не знаю как переварить произошедшее.    — Ты фактически руки на себя накладываешь, если ты возобновишь это дойдёт знаешь до чего? — громко говорил Тарасенко.    — До чего?    — До могильной плиты! — воскликнул блогер, очкарик от этих слов дрогнул и вышел из кухни.   Из прихожей с корзиной чистых полотенец вышла Вирджиния, столкнулась с братом и когда тот мимо Лив, которая утюжила свои волосы, ушел в гостиную она прошла ко входу в кухню.    — Что с ним? — спросила синеволосая, заходя на маленькую кухню    — Вирджиния, вбей своему братцу в голову, чтобы к курению не возвращался! — пожаловался Макс и открыл Джине все сокровища, которые он отобрал у друга.   Девушка переменилась в лице, поставила корзину на табуретку и рванула в гостиную, продолжая чтение нотаций.   На кухню после этого зашла Оливия, разобравшись с плойкой, и подошла к мужу. Максим, положив ладонь черноволосой на спину, тут же поцеловал её, а она обняла его за шею и положила голову на его плечо.   Все нежности прервал звонок телефона кудрявой. Девушка отошла, забрала мобильник с тумбочки и приняла звонок от брата.    — Алло, да? — начала Оливия, — Привет.    — Доброе утро, — довольно ответил Остап, — есть дело одно.    — Какое? — поинтересовалась Ви, неосознанно гуляя от кухни до стенки.    — Сможете подойти через полтора часа на перекрёсток около вашего дома? 35 глава    — Вирджиния, вбей своему братцу в голову, чтобы к курению не возвращался! — пожаловался Макс и открыл Джине все сокровища, которые он отобрал у друга.   Девушка переменилась в лице, поставила корзину на табуретку и рванула в гостиную, продолжая чтение нотаций.   На кухню после этого зашла Оливия, разобравшись с плойкой, и подошла к мужу. Максим, положив ладонь черноволосой на спину, тут же поцеловал её, а она обняла его за шею и положила голову на его плечо.   Все нежности прервал звонок телефона кудрявой. Девушка отошла, забрала мобильник с тумбочки и приняла звонок от брата.    — Алло, да? — начала Оливия, — Привет.    — Доброе утро, — довольно ответил Остап, — есть дело одно.    — Какое? — поинтересовалась Ви, неосознанно гуляя от кухни до стенки.    — Сможете подойти через полтора часа на перекрёсток около вашего дома? ***   Ровно через полтора часа безумная четверка вышла из дома и пошла к проспекту, где позавчера снимали кино. Местность и правда была фактурной – приятные дома семидесятых годов постройки, красивые рельефные стены, где каждый кирпичик полировали вручную. Ровно высажены деревья, высокий чугунный забор, район Москвы, будто еще до распада Союза – восхитительная атмосфера чего-то далекого и недостижимого. Макс держал Оливию за руку и параллельно следил за Александром, которого за руку держала сестра, чтобы он не бросился от горя на оживлённую дорогу.   Около автобусной остановки, куда приходит в шесть утра автобус до Северного шоссе стояла компания из тех же четырёх человек, только теперь – родителей, которые вот-вот увидят своих любимых детей, которые точно нуждаются в их помощи. Теперь, надеюсь, понятно что желал подстроить Остап?   Алина сидела с Натальей и Валерией на скамейке, рядом с другими людьми, ждавшими автобус, а Сергей стоял за её пределами и неожиданно обратил внимание на компанию из четырёх молодых людей, надвигающихся к ним. Он сразу подозвал жену, а та всех остальных и они вышли с территории остановки и не знали как обратить внимание детей на них.   Макс, бросив смотреть на Сашку, поднял взор с асфальта, направил его вверх и увидел людей – со светлыми волосами, седыми, крашеными в темный и шатенку, все были возраста от сорока до пятидесяти.    — Ребят, у меня галлюцинации?! — неожиданно воскликнул блогер, обращая внимание всех на подозреваемых родителей.   На расстоянии, когда сомнений уже не было радости всех не было предела. Улыбнулся даже Александр, увидев любимую маму. Оливия обнимала тетю, Макс общался с родителями.    — Вы как тут? — спросила Вирджиния, приглаживая волосы.    — Так это всё Остапу спасибо скажите, — ответила Наталья, любуясь на сына и невестку.    — Именно, это он сообщил мне, а потом уже Наталье Сергеевне, о том, что у вас проблемы. — продолжила Алина.   Молодёжь нервно переглянулась.    — Проблемы? — усмехнулся Макса с какой-то нервозностью, стараясь не нагружать старших, но жена остановила его.    — Да, он прав, у нас проблемы, немаленькие, он сам прекрасно всё знает что нам здесь пришлось перетерпеть. — созналась Оливия, смотря на тётю.   Наталья, погладив сына по плечу, подошла к опустошенной невестке и по-матерински обняла её. Она действительно заменила Ливии мать, а кудрявая исполнила мечту детства Натальи – иметь дочку.    — Мы ещё про Женю знаем. — с расстановкой произнесла Валерия, обнимая дочь.   Все закивали. Им ничего не сообщили о том где милый друг, любимый муж, что с ним и как ему помочь. Эта проблема имела решение и на данный момент с наивысшим количеством звёздочек.    — С нами приехал ещё отец Жени, с его связями в суде нахождение этого героя будет намного проще. – сказал Сергей, осматриваясь.   Макс при слове "герой" по отношению к Миронову набрал в лёгкие воздуха и в его голове опять прокручивалась мысль о том, что дружит он в невероятным человеком, спасшим его шкуру, его жены и друзей.    — Это будет превосходно! — воскликнул Саша, но тут же притих, чувствуя как болит голова.   Джина на ушко сообщила матери о том, что про свадьбу Александру напоминать не надо, ведь из-за этого он хотел наложить на себя руки.    — А почему вы были именно здесь? — поинтересовалась Оливия, выпустившись из объятий Натальи.    — Нам Остап сказал прийти сюда... — с интонацией на имя ответила на вопрос племянницы Алина.   Молодёжь вновь переглянулась, ведь им тоже было сказано тем же человеком явиться к перекрестку. Вот она, стратегия и ответственность за свои действия, умение помогать даже на расстоянии не раз спасало не одно поколение, Остап ловко как полководец свел всех, чтобы они вместе решили все проблемы.    — Раз мы так удачно встретились, — посмеялась Валерия, — тогда начнем решать все вопросы, чтобы всем скорее вернуться домой. ***   «Самосуд – незаконная расправа с действительным или предполагаемым преступником, без обращения к государственным органам» – именно такое определение бороздит по Интернету, в словарях и обиходах филологов. Подумаем ещё?   Это, прежде всего, расправа с преступником, который был пойман на множестве своих корыстных деяний. Даже если это происходит без обращения в суд, но кто уверен, что там все рассудят по справедливости? Справедливость – верх человеческого бытия, когда в мире наступит полная справедливость зацветут сады и птицы запоют громче. Одна первая часть «сам-» дает понять, что это происходит самолично, обвинитель идет по пути скорой расправы с этой ситуацией, не желая вмешивать туда верховные органы власти. По закону страны это и выходит за рамки установленного кодекса как вмешательство в судебную практику, но если суд не собирется рассматривать дело и принять его во внимание?   Во всяком случае самосуд – объявление справедливости, которую в этом мире сложно достичь через закон. ***   Дверь, закрывающая роскошный кабинет, больше подходящий на царские палаты Ивана Четвёртого, распахнулась и в помещении появился молодой человек.     — Сергей Игоревич, вам письмо. — сказал юноша и подлетел к столу.   Мнимый Сергей с каким-то презрением поднял на него глаза и долго вглядывался в лицо подчинённого, будто выискивая там какие зацепки.    — Стучаться не учили? — громко, словно раскат грома, сделал замечание Сергей и резко выхватил у юноши письмо.    — Извините, — шепнул молодой человек и скоро удалился, закрыв за собой дверь.   Перед Фроловым в его руках оказался бежевый конверт, от которого приятно пахло французским, женским парфюмом. Вдохнув аромат тюльпановых полей, расположившихся где-то под Орлеаном, Сергей распечатал письмо, отодрав захлест. Он вытащил свёрнутый в несколько раз листок. Оформлен был как официальная бумага, внизу стояло девять подписей, что очень удивило получателя. Давайте вместе насладимся чтением данного письма.   «Здесь не будет никакого обмана, все на чистоту с Вами, Сергей Игоревич. Ваша фамилия есть в родословной Старенко и Вы посягнули на шантаж одного из нашей семьи. Ко всему Вы просто удерживали человека, что карается законом. Мы понимаем, что эти случаи не единичны, мы не применяем к Вам никаких санкций, не обвиняем Вас во всех смертных грехах и надеемся разрешить все демократично – хотим произвести суд с Вами, вне присутствия представителей правоохранительных органов. Если Вы не придете, или постараетесь угрожать – самое настоящее заявление окажется на столе прокурора. Выбор только за Вами»