Часть 6

26 глава   Так, по порядку они зашли и ступили на каменные ступени. От стен самой настоящей пещеры веяло холодом, от которого сводило челюсти. Тонкий лучик часов провел ребят до последней, девятой ступени, перед ними ровная поверхность. Чем ниже – тем холоднее. Макс, так как шел первый первым и сошёл со ступеней и, когда тот встал на длинную площадку, походящую на подиум, из-под его ног, далеко вперед протянулась слепящая красная ветка света, отчего блогер пошатнулся назад. Пятерка хотела креститься и начать молиться, но было вовсе не до этого. Следом за Максом на площадку спустилась Лив, и от её ног протянулась лента света, только теперь фиолетового.    — Что за чертовщина?! — выругался Максим, взмахивая руками и обнимая напуганную жену.   На поверхность сошла Вирджиния, уже морально готовая к повторению процедуры – по камню пошел золотой, словно луч солнца, поток.    — Как же тут без ругательств?! — вскрикнул покинутый Саша, словив предпосылки панической атаки и тоже вышел на платформу – его цвет был сиреневый.   Последним вышел Женя, ему просто пришлось испытать как ток изумрудного огня хлынул под подошвами его ботинок.   Как только поверхность залили все пять цветов по стенам пещеры прямо сверху грянули горящие и слепящие потоки разного цвета. Компания разом закрыла руками лицо, Макс уткнулся носом в плечо Лив, у Саши чуть не треснули очки от испуга сестры, а Евгений опустил голову и закрыл глаза согнутой рукой. Пещеру залил свет со всех сторон, как вспышкой. Стало светлее, чем где-либо на земле. Спустя какое-то время ребята смогли открыть глаза и взглянуть на это – по стенам текли струи разноцветной, сияющей неоном воды и утекали они куда-то под платформу, причем не смешиваясь. Площадку украсили пять разноцветных линий, переплетающихся и уходящих вдаль, прямо к какой-то двери. Компания приняла решение двигаться впереди.    — Давайте за руки возьмемся? — дрожащим голосом предложил Александр, будто приросший к камню.    — Может не надо, Сашенька? — нервозно усмехнувшись проговорила Вирджиния.   Оливия не думала отцепляться от избранника, да и тому было бы спокойнее. Женя, обведя рукой шурина, схватил Джину за руку и резко приблизил к себе, начиная движение за друзьями которые немного вышли вперед. Саша, вздрогнув, быстрым шагом пошел за ними.    Они с тревогой и одновременно с восхищением рассматривали эти плавно стекающие воды, как поблескивала пыль под их ногами и в таком сумбурном состоянии ребята дошли до высоких дверей, которые больше напоминали врата, но не в ад.    — Красиво конечно... — прошептала Лив, потому что боялась издать лишний звук, — но мы пришли сюда, и где же Ося?   Женя, как самый смелый из всех присутствующих приблизился к дверям почти вплотную и без опаски дернул ручку, та не поддалась.   Ограда была украшена синими кристаллами, которые под светом неоновой воды давали очень сильные блики, а в очках Саши это вообще было как калейдоскоп. Так дверь была с золотой рамой и синими, насыщенными вставками. Закрыта она была на замок, который плотно засел. Замочная скважина была слишком необычной, не такая, как в обычных дверях.    — Видимо, мы туда не попадем! — вздохнув, взмолилась Оливия, обвивая всем телом руку Макса.   Пока все обсуждали насколько это была плохая затея и какие светилы их дернули сойти сюда и ощутить вкус металла во рту от боли в глазах, Евгений завис на месте, рассматривая скважину.    «— Это не украшение... — осмотрев со всех сторон золотое изделие, вывел Шура, — это самый настоящий ключ, даже коронка настоящая, им точно пользовались, но – лет тридцать назад, оно отреставрировано.   Евгений заметно переменился в лице и забрал у шурина находку.    — Какой человек будет оставлять ключи на атласном пояске на дереве в парке?! — возмутился Миронов, держа ключ за ленту.   Общество затихло, потому что парень выразил свои эмоции непредвиденно громко, его грубый и ярко выраженный голос прошёлся чуть ли не по всему парку, он сам заметно пытался прижаться к земле от этого.    — Такие ключи уже не делают, это декоративные элементы. — продолжал занудствовать Александр, тряся пальцем.   Женя громко и недовольно выдохнул, подняв надменный взгляд на друга.    — Им что-то открыть можно? — перебил его Макс в один голос с Евгением.   Саша растерянно на них посмотрел, снял очки с носа, протерев их о края рубашки снова нацепил и с претензией ответил: — Да, очень старый замок можно»   Женя вспомнил это и вместе с этим, что эта находка не покидала глубин кармана его куртки. Он пошарил по карманам и достал ключ. Сапфир на оконечнике блеснул, вызвав тысячи рябых отсветов бриллиантов на двери.    — Ау! Это то, что подойдёт! — подозвал всех Женя и он оказался прав.   Вставив ключ в отверстие, он пришёлся в пору, и, прокрутившись два раза, ключ помог команде отворить дверь. Петли скрипнули и врата распахнулись. Перед ними появилось нечто прекрасное! По стенам из камня спускались наросшие кварциты, подземные ручейки сияли как разводная смола с блестками. Местность, где оказались друзья больше напоминала пещеру, чем коридор ими уже пройденный, поскольку здесь все было такое неровное, натуральное и прекрасное, чего точно не увидишь на земле. Ребята восхитились этой обстановкой, а особенно зацепили сияющие кварциты, которые были абсолютно везде.    — Невероятно! — восхитилась черноволосая и посмотрела на мужа, который с улыбкой осматривался.    — Эти кристаллики тут везде, даже просто осколочками валяются на камнях.. — резюмировал увиденное Александр, держа любимую сестричку за руку.   Вирджиния с усмешкой на него покосилась.    — А кто-то мне всегда утверждал, что ты старше меня на сорок одну минуту! А сам держишься за меня, как ребёнок. — сказала синеволосая, смотря на брата.   Саша тупил на неё взгляд ещё пару секунд, но после остыл и с улыбкой обнял её, Евгений молча наблюдал за перипетиями супруги и лучшего друга, как же ему повезло!   Максим вдруг наклонился, взял с камня розовый осколок кристалла и протянул Лив.    — Сохрани на память о такой красоте. — сказал Тарасенко, Оливия спрятала кристаллик в карман и поцеловала мужа.    — Это все конечно прекрасно, только где мой брат? — сокрушительно спросила кудрявая и тут...   Вся пещера задрожала! По стенам и в сияющие течения посыпались кварциты, все потемнело и послышалась полицейская сирена. Сердца всех в компании упали и тряслись, у них было около минуты на придумку плана.    — Надо бежать! — скомандовал Максим и попытался потянуть всех обратно к двери.   Остался только Женя.    — Ну? Что с тобой? — воскликнул Александр, направляя Макса, Лив и Джину за дверь.    — Они знают, что тут кто-то был, нужно кому-то остаться! — проговорил дрожащим голосом Евгений, будто сейчас он заплачет.   Саша со страхом посмотрел на друга.    — Ты с ума сошел? Приносишь себя в жертву! У тебя жена! — истерично говорил Шура, взмахивая руками.    — А ещё и дочь, и если с Вирджинией что-то случится это будет хуже. — со сбитым дыханием говорил Женя, не зная как доказать, — Просто уведи всех отсюда, умоляю тебя!    Александр подлетел в последнюю секунду к другу, обнял его, не понимая откуда столько отваги в этом, как ему всегда казалось, непутевом и ложном человеке и, пообещав не дать Джину в обиду, будто прощаясь с Женей навсегда, Саша ушел. В пещеру влетели сотрудники полиции и, увидев Евгения, схватили его, передавая что-то по рации, они скрутили ему руки за спиной и скрепили их наручниками. Саша, Макс, Лив и Вирджиния только выскочили из коридора наружу и захлопнули дверь.   Теперь им предстояло ощутить всю горечь этих событий, а Жене – "прелести" жизни под замком. 27 глава    — Они знают, что тут кто-то был, нужно кому-то остаться! — проговорил дрожащим голосом Евгений, будто сейчас он заплачет.   Саша со страхом посмотрел на друга.    — Ты с ума сошел? Приносишь себя в жертву! У тебя жена! — истерично говорил Шура, взмахивая руками.    — А ещё и дочь, и если с Вирджинией что-то случится это будет хуже. — со сбитым дыханием говорил Женя, не зная как доказать, — Просто уведи всех отсюда, умоляю тебя!    Александр подлетел в последнюю секунду к другу, обнял его, не понимая откуда столько отваги в этом, как ему всегда казалось, непутевом и ложном человеке и, пообещав не дать Джину в обиду, будто прощаясь с Женей навсегда, Саша ушел. В пещеру влетели сотрудники полиции и, увидев Евгения, схватили его, передавая что-то по рации, они скрутили ему руки за спиной и скрепили их наручниками. Саша, Макс, Лив и Вирджиния только выскочили из коридора наружу и захлопнули дверь.   Теперь им предстояло ощутить всю горечь этих событий, а Жене – "прелести" жизни под замком.   Исходя из случившегося на душе компании скребли кошки, они все ещё находились на территории этой деревни, потому что не могли перевести дыхание и успокоиться. Как только четвёрка вылетела на воздух они нырнули в заросли кустов и решили переждать там. Их убежище было похоже на шалаш, тут было даже тепло и уютно.    — Где Женя?! — воскликнула Вирджиния в один голос с Оливией и Максом.   Саша молча переваривая эту неимоверно сложную ситуацию снял очки, закрыл дужки и сунул их в карман. Парень с очень тяжёлым камнем в груди схватился руками за лицо и опустился на серую землю. Сестра грянула к нему.    — Его повязали? — спросила она, еле сдерживая слезы.   Александр на мгновение отнял руки от лица, посмотрел на сестру и слабым голосом ответил: — Он пожертвовал свободой ради нас, — сказал Саша, снова закрыв глаза ладонями, но тут же их отнял, — в первую очередь ради тебя и Ксюшки!   Джина, несмотря на всю грубость своего характера взглянула на стоящих рядом Максима и Оливию плывущим взглядом и заплакала навзрыд, только сейчас осознавая за какого чудесного и сильного человека она вышла замуж. Оливия обняла подругу, подлетев к ней и уткнувшись ей в плечо, Тарасенко подсел рядом с Сашей и, скорбно вздохнув, мертвым взглядом стал смотреть в одну точку. Все стихло, будто скорбило о задержании Жени, ветер угомонился даже, солнце закрыли облака. Только половина одиннадцатого утра, а наши герои потерпели такие неудачи.    — Так! — Саша вскочил, утерев набежавшие слезы из-под глаз, — С Женькой все будет хорошо, мы найдем возможность спасти его, сейчас не надо отчаиваться. Поехали домой.   Все посчитали это предложение более чем логичным и молодые люди вышли из шалашика, кинули взор на злополучную хижину в последний раз и ушли обратно через дорогу к автобусной остановке. Макс держал жену за руку, Оливия ослаблено шла, еле перебирая ногами. Ко всем бедам у неё добавилось какое-то недомогание в виде головокружения и общей усталости. Джина держалась за брата, вытирая слезы, которые невольно выпадали из её глаз. Девушки сели на скамейку остановки, Лив положила голову на плечо Вирджинии, а Макс и Саша все не могли найти себе место. От безделья ожидания Александр стал изучать даты прибытия автобуса.    — Ребят! Я не думаю, что мы сможем выждать тут шесть часов. — вывел парень, — ближайший рейс сюда в пять вечера.   Синеволосая устало выдохнула и встала, аккуратно поднимая за собой Оливию.    — Тогда потопали пешком. — холодно сказала Джина и, хлопнув брата по плечу, обошла его вместе с черноволосой.    — Ви, что с тобой? — озаботилась Вирджиния, когда заметила, что подруге очень тяжело идти.   Лицо девушки было бледным, её пошатывало.    — Плохо себя чувствую, голова болит.. — прошептала та, рядом тут же оказался муж.   Макс проверил температуру и, понимая, что то, что он сейчас надумал, будет самым оптимальным вариантом, положил одну руку Оливии под спину, вторую под колени и поднял её на руки. Вскрикнув, и потом пожалев об этом, Лив обхватила шею любимого парня руками и практически сразу заснула головой у него на плече. Компания двинулась по направлению к их дому – путь предстоял длиной где-то в час, но, покинув территорию деревни, их ждала приятная погода и приятные ощущения живой Москвы. По дороге мимо них шныряли как и всегда машины – кто-то ехал на дачу, кто-то с работы или учебы домой. Никто даже не обращал внимания на наших героев, они как будто шли в своем мире, пытаясь отвлечься разговорами. Эта идея сразу отпадала, когда у которого появлялись ассоциации неприятного или пугающего характера. Каждый обдумывал произошедшее у себя в голове. Все жалели больше всего Евгения, друга, которому замены найти невозможно. Все надеялись, что с ним все будет хорошо, понимая, что для этого придётся потрудиться. Саша, Вирджиния и Макс с Лив на руках шли спокойно, Максим, не жалуясь, нес свое самое сокровенное сокровище, чувствуя у себя в груди как бьётся её сердце и как оно бьётся в такт его сердцу. Сколько пришлось им пережить ради любви! Сколько было препятствий, но момент признания всегда крутился в голове супругов.   Белая, заворошенная снегом крыша, чуть ли не метель, одна только шерстяная кофта и их любовь – горящая и молодая, греет их сердца. Превозмогая боль от дикого холода Максу удалось вымолвить эти слова, он верил, он смог и он сделал все, даже в своем состоянии на тот момент, чтобы стать для Лив главным героем романа её жизни. Она спасла его не только от тяжбы его жизни в то время, а ещё и от одиночества в плане любви, он наконец ощутил настоящую любовь, до этого перестав в неё верить.   Вирджиния шла рядом с братом и, поглядывая в его глаза, вспоминала режущие ей сердце слова: «Ради тебя и вашей дочери».   Она тоже помнит момент знакомства с этим человеком. Музыка долбит по мозгам – к юной, девятнадцатилетней оторве и тусовщице на одной из таких вечеринок попытался проявить свое внимание молодой юноша лет двадцати семи. Он настырно подбивался к синеволосой красотке, та ясно давала ему понять, что ему ничего не светит, но тот не отставал. Вдруг, рядом с Вирджинией неожиданно оказался парень – в белой, как ей показалось в темноте футболке и джинсах. Этим парнем естественно был Женя. Он заметил, что юноша доставляет даме дискомфорт и отогнал его, добавив, чтобы «подкатывал к диджею, а то тот ставит какую-то ерунду». Этими словами он рассмешил Джину, и он был единственным, кого она подпустила к себе в тот вечер, они сами не заметили как ежедневные прогулки по декабрьскому Петербургу сплотили этих людей и как они влюбились друг в друга. Дальше следовало начало отношений, переезд Вирджинии от родителей к Евгению, а за этим свадьба и дочка. Кто бы мог подумать, что все эти события произошли чуть больше чем за год. И для Жени, который утверждал, что до тридцати в ЗАГС ни ногой, и для Джины, которая вообще была противосторонником детей и семьи, это было шоком. Однако, какие же чудеса вытворяет любовь! 28 глава   Ребята уже шли по более оживленной части шоссе, но людей на тротуаре все ещё не было. Макс не думал тревожить спящую супругу, хотя руки у него затекли и идти становилось тяжело. Вирджиния держала брата за руку и думала, что это как в детстве, хотя сейчас они уже взрослые, но в душе навсегда останутся родными и юными.   Лив спокойно спала и ей снился очень странный сон...   Обычная комната, как будто в лагере, где-то в глубинке России, кафельный пол и жёлтые стены. Где-то далеко она слышала то приближающуюся, то удаляющуюся мелодию из оперы «Кармен», что её очень угнетало. В комнате не было дверей и окон, не было мебели, а только одинокий шкаф в углу. Девушка с тревогой осмотрелась, и хотела двинуться вперед, но почувствовала, что начинает подниматься над полом. Ухватиться ни за что нельзя, пол отдалялся, а неизвестная сила поднимала Ливию в воздух. Она пыталась дернуть руками в знак протеста, но её будто кто-то схватил за руки и скрепил их за спиной. Черноволосая мотала головой и хотела закричать, но ничего не выходило, во сне часто бывает все не так, как нам хочется. Нет ни мужа, ни брата, только действующая на нервы классическая музыка, потихоньку сводящая с ума. Вдруг, Оливия обнаружила, что на ней нет ничего, кроме длинного, белого платья, оно покрывало её ноги, руки, и все тело в целом, она в нем походила на приведение, а если быть точным – на духа. Неожиданно в голову что-то ударило и Лив снова упала на кафельный пол и, когда девушка подняла глаза вверх она увидела, как по стенам начинают расти цветы, всю комнату начали полонить травы и кустарники. Преобладали в этом многообразии розы. Ви нашла единственный способ спастись – забежать в шкаф. До него пришлось бы бежать, но во сне не все, как нам хочется.. Дойдя до шкафа, Оливия отворила дверцу и, запрыгнув в него, словно утонула в его пространствах. И дальше как в тумане.   От таких перипетий Лив проснулась и Максим, заметив это, остановился.    — Ты как? — спросил Тарасенко, смотря на жену.    — Нормально... Спусти меня, тебе тяжело.   Макс не стал спорить и дальше они уже пошли все вместе и путь стал преодолеваться быстрее.   На дворе было за полдень – белые облака за редкостью закрывали голубое небо, солнце было в зените и грело лучше любых батарей, листочки деревьев зашевелились, проснулись бабочки, которые почему-то норовили сесть Оливии на голову. Кудрявая удивлялась почему они так спокойно относятся к ней и не боятся, но найти ответ в объяснения данного феномена очень сложно. Шла четверка в окружении пары-тройки разноцветных бабочек. По тропам города уже во всю ходили люди, дети бегали по площадкам и пустырям, гоняли воробьев и поили дворовых кошек водой. Вся Москва жужжала от разговоров, гудели дороги, железнодорожные пути и метро. Настоящая столица опять принимала своё настоящее обличие – серьёзная, с дипломатом под рукой.   Ребята в своем маленьком составе шли по дороге и, перейдя через проезжую часть вышли уже к нужному району. Они шли мимо витрин магазинов, недалеко звенели лавки и колокольчики на дверях кафе. Их обгоняли другие люди, занятые, а у них не было на сегодня больше никаких планов.   Преодолев ещё какие-то торгово-магазинные ряды и попетляв вокруг дворов и карманов, компания решила передохнуть. Они остановились около деревца и в его раскидистой тени смогли перевести дух от таких длительных и энергозатратных прогулок.    — Мы так сваримся, до дома не дойдем. — заговорила Вирджиния, смотря на друзей.   Макс на часах высматривал их местоположение.    — Ну, до дома совсем немного идти, надо потерпеть. — сказал блогер и закрыл карты.    — Сколько? — спросил его Александр, подойдя совсем вплотную и заглядывая в экранчик часов.    — Полчаса, — сказал Тарасенко, поправляя волосы.   Все приняли эти слова и согласились идти, но только с небольшим передыхом.    — Вот ведь, синоптики! — неожиданно сказал Саша, — Обещали прохладу и что в итоге! Пекло и духота. ***   По обстоятельствам ограждённой дороги у дома с их стороны по причине съемок кинематографической ленты, ребятам, проклиная все на свете, пришлось идти в обход, а это, к слову, проход лишних трех улиц и домой ребята попадут только к трем, если и с другой стороны не закроют на зло.   Компания шла и обсуждала вопрос об Остапе – его нет, а полиция никак не реагирует, отговариваясь только простыми – это ребёнок, побегает и вернётся.    — Ну какой ребёнок! — восклицала Лив, — Ему восемнадцать лет! Взрослый, разумный гражданин!   Макс, поглаживая её по плечам, говорил: — Ты знаешь, как работают у нас службы, им это не нужно без доказательств и указанных лиц, которые могли его похитить.    — Все будет хорошо, не переживай! — как всегда подбадривал всех Саша и вдруг, он вспомнил что-то и хлопнул руками по ногам, — Телефон походу дома забыл!   Вирджиния, подняв брови, взглянула странно на брата.    — Ты только сейчас это обнаружил? — усмехнулась синеволосая и, стянув очки с носа Александра, смогла ещё больше поконтантировать с ним.    — Отдай! — восклицал Шура, протягивая к сестре руки.   Макс с Лив просто смотрели на это дурачество и преспокойно шли, держась за руки.   Вдруг, на повороте одной из длинных улиц, усеянной множеством деревьев за оградками в отдельных секциях в тротуаре Оливия посмотрела немного дальше своих ног и идущих спереди двойняшек, и увидела в другом конце улицы силуэт двух людей, направляющихся к ним навстречу. Сначала не задумавшись Лив просто смотрела на пару, но увидела одну отличительную черту, которая сломала всё рамки – это была шляпа.    — Это Остап... — Оливия остановилась, встала как вкопанная и показала друзьям на парня и девушку, идущих к ним.   Все с опаской взглянули на них и убедились – это действительно Остап...   Ося и Грета уже столько дней бродят по Москве как брошенки и вот оно – спасение! Они давно ознаменовали свою любовь между собой и теперь идти вместе ещё уютнее, несмотря на холод, жару и темные ночи.   Выйдя из двора, Старенко и Аврамер двинулись по тротуару и неожиданно Остап застыл, увидев в другом конце улицы парня в очках, синеволосую девушку, парня в красной толстовке и кудрявую брюнетку.    — Грета, стой! — скомандовал Ося, — Кажется, нашли.   Обе компании ускорили шаг и когда все было предельно понятно, невозможно радостные этой встрече Лив и Остап бросились к друг другу. Девушка со слезами счастья гладила младшего брата по плечам и с искрой в глазах не могла наглядеться.     — Не представляешь какое это счастье найти тебя в такой день! — воскликнул Макс и обнял шурина.   Без внимания виновника торжества не остались и Вирджиния с Сашей, тоже безумно довольные этой встречей.    — Я не воображаю, я сплю? — громко говорил Ося, смотря на друзей и родственников, тут он вспомнил о своей девушке, — Ребята, это Грета! Она спасла меня и мы вместе сбежали.   Аврамер покраснела и со всеми поздоровалась кивками с доброй улыбкой, прижимаясь боком к боку Остапа, тот обхватил её за плечи и поставил перед собой.    — Очень приятно, — с улыбкой, утирая оставшиеся слезы сказала Оливия и протянула Грете руку, они соприкоснулись в знакомственном рукопожатии.    — Но вас четверо, где Женя? 29 глава    — Грета, стой! — скомандовал Ося, — Кажется, нашли.   Обе компании ускорили шаг и когда все было предельно понятно, невозможно радостные этой встрече Лив и Остап бросились к друг другу. Девушка со слезами счастья гладила младшего брата по плечам и с искрой не могла наглядеться.     — Не представляешь какое это счастье найти тебя в такой день! — воскликнул Макс и обнял шурина.   Без внимания виновника торжества не остались и Вирджиния с Сашей, тоже безумно довольные этой встречей.    — Я не воображаю, я сплю? — громко говорил Ося, смотря на друзей и родственников, тут он вспомнил о своей девушке, — Ребята, это Грета! Она спасла меня и мы вместе сбежали.   Аврамер покраснела и со всеми поздоровалась кивками с доброй улыбкой, прижимаясь боком к боку Остапа, тот обхватил её за плечи и поставил перед собой.    — Очень приятно, — с улыбкой, утирая оставшиеся слезы сказала Оливия и протянула Грете руку, они соприкоснулись в знакомственном рукопожатии.    — Но вас четверо, где Женя? — спросил задумчиво Ося, снимая шляпу.   Луч солнца как раз упал на его сережку в ухе и блеск метнулся у всех в глазах, отвлекши от вопроса.    — Ого, откуда у тебя это?! — восхитился Максим, подойдя к парню ближе и отодвигая его кудряшки.   Остап снял шляпу, чем всех, конечно, поразил и продемонстрировал украшение в ухе.    — В плену таким образом меня пытали. — с нервной улыбкой ответил Старенко.   Все очень напугались от его слов, но всех спасало, что сейчас с ним все хорошо.   — Так, я повторю свой вопрос: где Женя? — поинтересовался вновь Остап. Все после этого вопроса зажались и вспомнили эти времена сегодняшнего утра.    — Смотри, — кротко и потускнев сказала Лив и, достав из кармана шорт кристаллик, показала его брату.    — Ничего себе! — воскликнул Ося, восхищаясь этой прелестью.    — Нам сообщили, что ты находишься в определённом месте, мы впятером поехали туда сегодня рано утром, — рассказывала кудрявая, — это была хижина, мы сошли через потайную дверь в пещеру, где вспыхивали какие-то огни, как в сказке, мы сквозь красивую дверь вошли в другую пещеру, откуда, собственно, и принесен этот осколок, но туда ворвалась полиция и Женю арестовали...   Внимая целиком эту историю, Остап пришел в ужас – на что готовы его друзья! Он закрыл рот рукой и поглядывал украдкой на поникших Сашу, Макса и держащую слёзы Джину, которая больше всех морально пострадала от произошедшего.   Грета стояла перед парнем и с грустными и глубокими глазами рассматривала новых знакомых – она не знает кто такой Женя, не знает менталитета этой компании, но раз даже Остап, которого она очень прочувствовала за эти дни, грустно затих – значит можно сделать вывод, что Женя прекрасен как человек, раз вызывает у друзей и жены такие эмоции.    — Ну, дорогие мои, все будет хорошо, сейчас все более-менее демократично, давайте не расстраиваться. — подбадривал всех Ося, подошел к Вирджинии, которая снова закрывала лицо руками и, проведя пальчиком по костяшкам её рук, дождался, чтобы девушка обратила на него взгляд и обнял её.   Грета уже успела познакомиться с Максимом, который тоже, как джентельмен пожал ей ручку, а Саша вообще оказался ей очень близок по характеру и они очень быстро нашли общий язык.    — Раз тут такое сборище семьи... — неожиданно сказал Макс, смотря на жену, — Стоп! А про Олю что-то вообще слышно?   Этот вопрос стал громом среди ясного неба – Остап вспомнил про их последнюю ссору, Оливия вообще не видела её с конца июня, месяц про неё ни слуху, ни духу. Но и мы, дорогие читатели, не забыли про этого персонажа.   «— Ну, всё, они уехали... — грустно вывела Ольга, показывая Катерине, сидящей напротив за столиком в кофейне циферблат наручных часов, стрелка которых указывала на семь вечера.    — Не переживай. — поддержала её девушка, отпив немного кофе через толстую трубочку, — А ты хотела в Москву?    — Очень, очень хотела, всю жизнь. — взмолилась Оля, выглядывая что-то в облачном небе, залитое персиковым светом.   Катя незаметно прищурила глаза, пробежалась взглядом по столу и быстро ухмыльнулась, задумывая хитроумный план.    — Если хочешь – поехали со мной. — быстро сказала блондинка, ставя емкость с горячим напитком на стол.    — Правда? — Старенко перевела взгляд на Катерину, её шоколадная радужка вспыхнула детской радостью.   Девушка закивала, улыбнувшись, давненько задумывая примерный план будущего жертвоприношения, будем называть это так... »   Это случилось свыше недели назад, что же вообще случилось за этот срок? ***   Катерина шла вместе с Олей от такси к дому – высокому особняку вне черты города Москвы, который вам, моим читателям, вполне знаком...   «Ребята шли по пустому, неогороженному шоссе и не боялись быть замеченными в свете фар машин, их тут по просту не было. Их место назначения – высокий, роскошный дом со всеми коммуникациями и оснащённостью. Он был совсем рядом, он горел как Лас-Вегас, в каждом окне был свет – яркий и слепящий, что и взглянуть было страшно, сам особняк был маяком на коротком шоссе. Наши герои, завидев нужный им дом стали придерживаться обочины, а когда началась зона осмотра они крались как мыши и достигнув стен дома с опаской двинулись к внутреннему его крылу, выступом которого можно было укрыться от чужих глаз... »    — Красиво! — восхитилась Оля и посмотрела на Катерину.   Блондинка довольно взглянула на девочку и вместе они дошли до дверей. Им открыл сам хозяин дома – преклонных лет мужчина в костюме.    — Здравствуйте! Рад вас видеть! — сказал тот, представляясь, — Меня зовут Сергей.    — Ольга, — любезничала Старенко, поправив волосы и параллельно осматриваясь в прихожей.    — Как Вам прогулка в Москве? Вы же петербурженка. — спрашивал Сергей, руками вырисовывая какие-то замысловатые жесты.   Оля кивнула и сказала, что пока ей нравится всё. Дальше последовало ещё несколько лобызательств, но все оборвал какой резкий треск и вдруг свет выключился. Все бросились от испуга куда глаза глядят, а Ольга случайно "отпрыгнула" чуть дальше лестницы наверх и ей открылся коридор. До ужаса боящаяся темноты Старенко задрожала и обратила внимание на какие-то силуэты в конце этого коридора, но она посчитала это галлюцинациями и просто закрыла глаза... ***    — Она мне не звонила ни разу. — проговорила Лив и стала смотреть на брата.    — Мы с ней вообще перед нашим отъездом поссорились. — ответил Остап и обнял Грету за талию.   Вдруг, в голове Макса что-то вспомнилось.    — Я же ходил и выводил Галю и Джину! — воскликнул блогер, — А когда-то я осматривал этот темный коридор... мы ушли именно в тот момент, когда включился свет, успели улизнуть, я увидел краем глаза в конце коридора девушку... Мне кажется, что это была Ольга...   Все с испугом посмотрели друг на друга. Раньше всех опомнилась Грета.    — Девочка такая, как вы, брюнетка, — догадалась Аврамер, смотря на кивающих Оливию и Осю, — у неё ещё передние локоны выжжены в белый!   До всех разом дошло – точно она! Только что она делает в обществе злобного похитителя ещё загадка, даже для Ольги. 30 глава   Ребята решили отбросить эти мысли, им и без того хватало забот, они просто пошли к дому, уже все вместе, счастливые находкой дорогого Остапа, не менее радостного и нашедшего свою любовь. Его любовь шла рядышком, оказавшись в приятной, родственной компании – эти люди были совсем разные, но в душе будто искрился один и тот же огонёк аватюризма, который и держал их всех вместе неразлучно.   Время клонилось всё ближе к вечеру, хотя думать об этом было рано – всего три часа, и компании было не легче – солнце в зените грело как конфорка на плите или котел, в котором маги варят зелья. Им удалось найти место и идти вдоль стен домов, прятаться под тень кроны деревьев. В пробелах они уже видели свой двор, который был полностью в тени, оттуда даже продувало приятным ветерком. Но предстояло совершить ещё один поворот, чтобы войти в двор с другой стороны и уже в лёгкости добежать до дома, чувствуя как приятные мурашки от прохлады небольшого водоёма приводят организм в комфортное состояние. Когда солнце закрывали облака становилось хорошо, но все ещё надеялись на дождик хотя бы к четырём. Прогноз погоды уверенно показывал, что в ближайшие сутки будет тепло без осадков. Девушки, так как были одеты легко, спокойно ходили по практически раскалённому асфальту, Лив даже сняла ботинки и встала на каменную "плитку" босыми ножками.    — Классно, сразу детство вспоминается, — Остап начал ей кивать, — когда мы по двору летом бегали, мне и то лет десять было, Ося в школу не ходил ещё.   Все сразу ловили воспоминания тех беззаботных времён. Макс напомнил себе о прогулках с братьями, с сестрой, когда в его родном городе впервые на его памяти выдалась жаркая погода. Дети несли из пожарных фонтанчиков воду и плескались ею в друг друга, громко смеясь и тем самым ещё помогая земле, освежая её множеством капелек с их детских рук.   Саша с Джиной в детстве были ещё больше похожи друг на друга и их бледные лица были сложны для других детей для различия. Если они приходили во двор, то Вирджинию могли назвать Сашей, считая, что она девочка Александра, а сам Саша был для них вообще всегда незнакомцем, или если узнавали имя Вирджинии не могли его запомнить и выговорить, говорили "Дина" или "Женя". В такие жаркие дни двойняшки сидели в тени, Александр строил шалашик из прутиков, а Вирджиния собирала камушки. Создавалось впечатление, что родители просто выгоняли своих детей на улицу, чтобы они не торчали дома, но если у Вирджинии все зависело от настроения, то Саша был всегда домоседом.   Грета, на огромное сожаление, не помнит таких прекрасных ощущений, поскольку все детство, сколько себя помнит, работала и была очень огорожена от мира. Только рядом с Остапом она смогла ощутить прелести этого мира, познать первую, настоящую любовь и узнать множество хороших людей.   Не взирая на пыль и грубость рельефа, Оливия спокойно пошла голыми ногами до дома, неся обувь в руках.   Ребята вошли во двор через вторые ворота с обратной стороны. Деревья полностью заполонили пространство над проезжей частью и выступами подъездов. Все ещё квакали откуда-то взявшиеся в городе лягушки, возможно, это иллюзия, сохранившаяся из-за ярких утренних воспоминаний. Во дворе то и дело ходили люди, на площадке за домом резвились дети, крича и смеясь, заражая своим детским оптимизмом всё вокруг, что аж трава на газоне поднялась навстречу тонким просветам солнышка. Компания почти подошла к подъезду, но тут Александр замер и со страхом глянул на сестру.    — Сколько сейчас времени?! — воскликнул тревожно Саша и подошёл к Максу, тот показал на часах восемь минут четвёртого.   Очкарик закрыл лицо руками, причитая. Все столпились вокруг него и видели, как уже начинает себя проклинать.    — Сегодня двадцать восьмое, черт побери! — взмолился Александр, вымолвив это дрожащими губами.   Все с непониманием глядели на парня, первым дошло до Макса. Блогер держался, чтобы не выругаться от обстоятельств.    — Как мы все забыли?! — Максим присоединился к причитаниям друга.    — Я идиот!! — ругался Шура, — У меня же сегодня свадьба... должна была быть...   Все с некой скорбью к самим себе огляделись и закусили губы.   Саша опомнился – может быть есть ещё шанс всё исправить? Он скомандовал всем вернуться скорее в квартиру, чтобы у него была возможность со своего телефона попытаться дозвониться до возлюбленной.   Ребята влетели на этаж, ворвались в квартиру и, скинув только обувь, стали искать телефон. Вирджиния нашла первой и протянула брату. Тот в разгорающейся истерике увидел на экране сорок пропущенных от одного и того же контакта – контакта девушки, которую он любит больше жизни. Он набрал первый раз – гудки не желали связать его с невестой, второй и последующие разы совсем отбили у него веру в то, что он женится на любящем его человеке и сможет быть с ней.   Саша, опустив телефон от уха, в апатии сел на край кровати и попытался зайти дрожащими пальцами в соцсети, но всё бесполезно – Галина заблокировала несостоявшегося мужа везде.   Александр сам понимал, что неимоверно виноват перед ней, что это он не пришёл, забыл и потерялся, парень её любит, но правдива ли его любовь, раз он забыл про собственную свадьбу? Столько вопросов и вообще нет ответов, сердце Шуры дрожало, сжималось, в горле стал противный и ужасный ком сомнения и ненависти к самому себе, что не хватало воздуха.   Сестра присела рядышком и грустными глазами смотрела на провинившегося, влюблённого юношу, взгляд которого дрожал. Он стыдился, не хотел, чтобы кто-то видел его сейчас, когда он обвиняет себя во всех смертных грехах и теряет смысл жизни, он удаляется от него как крейсер от причала. Увидев сидящую рядом Джину, он вздохнул и, пряча слезы отчаяния, убрал телефон на тумбу и лег головой родной и любимой сестре на грудь. Та обняла его руками и молча сидела рядом с ним. Александр понимал, что поддержка сейчас ему не нужна, он просто не заслуживает её, поскольку он обидел и потерял доверие самого лучшего в его жизни человека, когда та была так позитивно настроена, на свадьбу и семейную жизнь с ним, а Саша всё испортил.   Небо затянули противные серые облака и, не взирая на обещания синоптиков, солнце затянуло, всё притихло и небо, тяжело вздохнув, резко заплакало серебряными каплями летнего дождя, после которого точно не надо ждать радуги, все потускнело и по Москве загуляли злые духи одиночества, отчуждения и тревожности.   Тяжба таких случаев погружает человека в другую вселенную, судьба и карма поворачивается к нему лицом, в котором нельзя вычитать пощады, а только свирепые взгляды с убийственной укоризной.