Часть 9

41 глава   — По окончанию судебного следствия суд может выносить решение. — заговорила судья после множества других слов разных людей.   Сердца всех присутствующих стучали как молотки, все были абсолютно уверены в оправдательном приговоре.    — Обвиняемый, Миронов Евгений Валерьевич, обвиненный по статье двести пятнадцать точка четыре уголовного кодекса Российской Федерации, виновным не является. — сказала судья, — Подсудимый полностью оправдан. — раздался стук молотка, суд окончен.   Радости присутствующих не было предела, адвокат поздравил Женю с победой, а тот просто завис от счастья. Его глаза снова засияли, он увидел наконец-то цвета в этой тусклой комнате и взглянул на друзей, отца и жену. Как только все вышли из зала судебного заседания, Вирджиния тут же подлетела к Евгению и прильнула к нему всем телом. Ей этого так хотелось! Миронов обнял возлюбленную, не веря в собственное счастье, эти мгновения восторжествовавшей справедливости зажгли в душе наших героев новые огни. Их самые главные проблемы уже решены, осталось только поставить точку в ситуации, которая заставила эту долгую историю продолжиться, и именно в следующих двадцати главах мы поставим эту точку, и кто знает – что ещё ждет наших героев? ***   Сразу же после выписки всех протоколов и официального возвращения Жене всех его гражданских прав и документов, которые были изъяты органами, наши герои на крыльях радости вылетели из здания суда. После прохождения всех постов по закрытию дела Евгения время близилось к вечеру. На крыльце и в здании суда было мало людей, молодые люди и не очень просто выбежали на улицу. Вирджиния держала своего любимого мужа за руку, не веруя в свое счастье снова видеть его. Женя успокаивал её и себя, он остановился с ней возле ступеней и, аккуратно проведя пальцем по линии подбородка, поцеловал дорогую супругу, ведь это было самым первым желанием после выхода из-под следствия невиновным.   Пока Мироновы нежились недалеко от остальных, поскольку им положено, Оливия, сдерживая визги от переполняющих её эмоций, набрала быстро телефон Остапа, дабы сообщить эту несомненно радостную весть.   Остап, оформляя очередную презентацию, заметил звонок и поднял трубку. В квартире свет горел только в одной комнате, и то свет был от настольной лампы. Ося сидел за столом, перед ним были разложены тетради и открыт ноутбук с презентацией, Грета была на кухне и что-то готовила. С кухни приятно тянуло ароматом персика и вишни, на плите что-то шуршало и цокало.    — Привет! — сказал Старенко, начав разговор с сестрой.    — Это просто что-то невероятное! — воскликнула Лив, поглядывая на мужа, на друга, стоящих рядом с ней, погрязших в радостном трансе.    — Что такое? — с улыбкой спросил Остап, уже понимая, что новость будет позитивной.    — Мы только что из суда – Женю оправдали! — сказала черноволосая и стала убирать кончиком мизинца катящиеся из глаз слёзы счастья.   Улыбка на лице Оси стала совсем неподдельной, он тоже был счастлив и просто впал в апатию от этой шикарной новости, понимая, что надежды и старания друзей прошли не зря.    — Это восхитительно!! — восторженно прокомментировал Остап, — А я могу с ним обменяться парочкой слов?   Оливия, успокоив на минуту свою радостную истерику и увидев, что Вирджиния и Женя уже готовы подойти к ним, сама проявила инициативу и двинулась к ним.    — Тут Остап хочет с тобой поговорить. — сказала Лив и протянула Евгению телефон, тот его принял, но предварительно уточнивши у подруги о том, что Осю действительно нашли.    — Жень, я тебя поздравляю, по твоему поступку сразу понятно, что ты человек на вес золота, я просто не знаю как это ещё выразить! — выложил монологом Старенко.   Миронов поблагодарил юного друга за такие теплые слова и, когда он сообщил ему, что всё самое плохое уже позади, он отдал Оливии телефон и звонок был завершен.   На кухне перестало шкварчать и, повернув тумблер плиты на ноль, Грета пришла в комнату. Она была удивлена, почему её возлюбленный в таком экстазе, поэтому девушка подошла к нему со спины и обняла за шею.    — Ты представляешь – Женю признали невиновным! — сказал Ося, поворачивая голову, как будто стараясь разглядеть шатенку.    — О, это действительно классно! — поддержала Аврамер, — А я кое-что приготовила, не хочешь? ***   Совсем скоро наша компания была дома. Старшее поколение ушло в гостиницу, а молодые остановились в квартире. Они, после проведения всех нужных процедур, когда Женя наконец-то вернулся в свой привычный образ, распрощавшись с формой изолятора навсегда, наконец собрались в гостиной и стали пить чай.    — Ты даже не представляешь сколько произошло за то время пока тебя не было! — восхитился Макс, поправив волосы, — Шурка учудил много!   Женя удивлённо взглянул на Сашу, тот стеснительно ухмыльнулся и отвел взгляд в пол.    — Он успел за это время потерять статус жениха и снова его преобрести! — дополнила Оливия.    — Эй, казанова, рассказывай – это как так? — ещё больше удивившись обратился к очкарику Евгений.     — Ты тоже забыл, что в тот самый день у меня должна была быть свадьба? — блеснув зубами в улыбке ёрничал Александр.    — А ты... забыл что-ли? — подняв брови, уточнил Миронов.   Шура кивнул, все остальные подтвердили.    — Но вчера они помирились. Благодаря кому? – угадай с одного раза! — свел все аспекты истории Макс, указывая рукой на Джину.    — Да вы что! — саркастично передразнился Женя и поцеловал жену в висок.   Их посиделка ещё долго имела статус приятного дружеского вечера за чашечками чая, но все шутки и веселье оборвала Вирджиния неожиданным заявлением.    — Я тут подумала, что мы не можем просто так долго находиться в таком большом количестве в чужом городе, где куча недоброжелателей, может нам с Женей стоит вернуться в Петербург?   Все зависли, затянутые этим предложением.    — У меня тоже закралась эта мысль, и она очень логична, тем более у вас маленькая дочка, ей нужны родители, которым не угрожает опасность и которые рядом. — согласилась Лив и посмотрела на мужа, Максим соответственно кивал.    — Тогда тянуть, собственно, не стоит. — вывел Евгений, — К тому же, дел тут осталось не на шестерых.   Все с ним согласились.   Уже вечером следующего дня самолёт прибыл в аэропорт имени Достоевского и всем стало намного спокойнее.   Санкт-Петербург цвел белыми акациями фонарей, отражающихся в прозрачных лужах на асфальте, небо было чистым, каждая звезда виднелась на нем, сине-фиолетовый оттенок преобладал на светлом небосклоне, город был под куполом из аметиста, все сияло и аристократично покачивались деревья в такт прибою Финского залива и Невы, чья вода бьётся о каменные скалы набережных. Последние ночи развода мостов, эти высокие крылья возводятся вверх, они словно разрезают небосвод, склоняя утро скорее выйти из-за горизонта. Город сам собой показывал свою корону и то что он – алмаз на карте России, хранящий в себе множество тайн и загадок, не подвластных обычному человеку. 42 глава    — Я тут подумала, что мы не можем просто так долго находиться в таком большом количестве в чужом городе, где куча недоброжелателей, может нам с Женей стоит вернуться в Петербург?   Все зависли, затянутые этим предложением.    — У меня тоже закралась эта мысль, и она очень логична, тем более у вас маленькая дочка, ей нужны родители, которым не угрожает опасность и которые рядом. — согласилась Лив и посмотрела на мужа, Максим соответственно кивал.    — Тогда тянуть, собственно, не стоит. — вывел Евгений, — К тому же, дел тут осталось не на шестерых.   Все с ним согласились.   Уже вечером следующего дня самолёт прибыл в аэропорт имени Достоевского и всем стало намного спокойнее.   Санкт-Петербург цвел белыми акациями фонарей, отражающихся в прозрачных лужах на асфальте, небо было чистым, каждая звезда виднелась на нем, сине-фиолетовый оттенок преобладал на светлом небосклоне, город был под куполом из аметиста, все сияло и аристократично покачивались деревья в такт прибою Финского залива и Невы, чья вода бьётся о каменные скалы набережных. Последние ночи развода мостов, эти высокие крылья возводятся вверх, они словно разрезают небосвод, склоняя утро скорее выйти из-за горизонта. Город сам собой показывал свою корону и то что он – алмаз на карте России, хранящий в себе множество тайн и загадок, не подвластных обычному человеку. ***   Вирджиния и Евгений прибыли в свою родную квартиру, с седьмого этажа был виден почти весь город, это была предельная и недостижимая высота для наших персонажей, которые достигли высшей степени счастья. Женя занес все чемоданы в прихожую и присел на скамейку для обуви. Его взор пал на комнаты, основную, коридор, криво уходящий в сторону спальни и других комнат. Квартира была приятного колорита, собственно, вы знакомы с её интерьером из первой части нашей истории. Правда, только через минуту Женю осенило: почему в некоторых комнатах горит свет, если они с женой только приехали? Вирджиния, пока муж отдыхал от физической нагрузки, с улыбкой сняла ботинки и агитировала Евгения подняться.    — А почему свет горит? — наконец поинтересовался Миронов, ответа словами не поступило, только из-за угла гостиной появилась фигура Виктории Львовны, матери Жени, а вместе с ней кто-то поменьше.   На юношу нахлынули только положительные эмоции, маленький силуэтик сначала завис, но через секунду, узнав родных родителей, отпустил руку бабушки и довольно уверенно двинулся вперед. Молодые люди были невероятно рады встрече с дочкой, Ксюша сначала подошла к маме, а потом к отцу, который тут же схватил её на руки и стал обнимать.    — Привет, мое золотце! — сказал Женя, обнимая самое дорогое и любимое существо.   Девочка без каких-либо слов держалась маленькими ручками за плечи папы и, так же соскучившись, прижималась к нему. Счастье было совсем рядом, совсем скоро его достигнут все. ***   В Москве начались чуть ли не ежедневные бури, небо затянули непроглядные и черные тучи, деревья, даже самые стойкие, мотыляло из стороны в сторону, заставляя ветки биться об окна и перепутываться между собой; лило как из ведра, дождь был злой и холодный, дул рьяный ветер, из-за него наклон летящих капель сгибался чуть ли не горизонтально. Создавалось впечатление, что скоро поднимется торнадо прямо в центре России и материк расколется пополам. Из-за шторма были перебои интернета, сбило телевизионные антенны, сбилась связь, а к полуночи она совсем пропала. В квартире, где жила вся компания, остались только супруги Тарасенко, поскольку Саша застрял у невесты из-за начавшейся бури. Лив, слушая резвые порывы ветра, вздрагивала от неожиданных ударов ветками по стеклопакетам, Макс сидел недалеко от неё и безуспешно пытался поймать связь. В строке состояния горела одна полоска из четырёх, то есть связь была никакой. В квартире горела только бра на стене, а в один момент и она отключилась.    — Вот на! Свет пропал! — резюмировал Максим и обнял жену, которую смущала и пугала эта кромешная темнота и стук ветвей в окно.    — Подожди секунду, у меня есть... — Тарасенко открыл шторку возможностей на телефоне и, включив фонарик, оставил его гореть экраном вниз.    — Он заряд понижает, побереги, ты зарядить его не сможешь, раз электричества нет. — сделала замечание черноволосая, Макс с ней согласился и выключил фонарик.   В квартиру снова ворвалась непредсказуемая темнота, словно дух, который завис где-то под потолком. Через плотные кроны деревьев прокрадывался размытый свет фонаря, но его всё равно не хватало для освещения.    — Максим! — неожиданно воскликнула Оливия, чувствуя как сердце сжимается от тревоги, у неё скакали гормоны и она не придумала ничего, как обнять родного ей человека за шею и чувствовать безопасность.   Тарасенко сначала не понял такого поведения жены, но прижал её к себе и уткнулся лицом в ключицы. Эмоции девушки нахлынули прям как шторм за окном, она отпустила парня из своих объятий и, потупив взор куда-то в угол, вдруг закрыла лицо руками и, вздохнув, заплакала. Макс пугался таких внезапных приливов Лив, но ведь она и раньше была чувствительной особой, сейчас эта планка возросла в разы.    — Что с тобой? — заволновался Максим, — Такого никогда не было, а с того самого дня, когда Остап пришёл с той новостью ты стала очень эмоционально реагировать на всё.   Ви отняла руки от лица и, всхлипнув, сказала: — Просто ситуация нервы потрепала, всё-таки речь идет о моих родителях.   Блогер кивнул и положил голову супруги на свою грудь, словно давая ей понять, что с ним она в безопасности.    — Я всегда рядом, ты же знаешь, тогда, после нашего расставания не смотря на травму я старался быть рядом, — говорил Максим на одном дыхании, — потому что ради тебя я на всё готов.   Оливию эти теплые слова растапливали ещё больше, она прокручивала в голове воспоминания об измене Димы, когда она узнала о том, что Макс пытался разобраться с ним и поставить на место, он действительно показывал свою любовь через поступки, ведь не каждый сможет наступить самому себе на горло и забыть о любимом человеке. Тарасенко искал все способы, чтобы окончательно добиться Лив, и только злополучная крыша решила их судьбу. Максим демонстрировал всю свою душу Оливии и в конце концов дошло до точки – всё сдвинулось как айсберг, на встречу кораблю под названием «Неудача и разлука». На протяжении восьми месяцев Макс добивался расположения уже ранее завоёванной им девушки, поскольку её мозг был выпален ненавистью к "обману" человека, за которого она вышла замуж, на данный момент уже полтора года назад.   Любовь творит чудеса, она держит этот мир, поскольку без любви лишь деловые отношения окончат род человеческий, который будет по-настоящему счастлив и жив.   Дождь угомонился и ровно потек по стенам и крышам Москвы только ближе к рассвету, когда небо начало заливаться бледно-розовыми проблесками, серп Луны разрезал серые тучи, давая проход теплым солнечным лучам, природа была освежена, снова задышала земля и заблестели желтеющие потихоньку листочки. Трава промокла, прижалась к сырой почве, горели лужи в отсветах гаснущих друг за другом фонарей, и если где-то города спокойно встречали новый день, то Москва вся серебрилась и была усеяна кристалликами прошедшего ливня, после которого всем стало намного легче. 43 глава   «Ветер играл с вывесками не на шутку серьёзно. Он разносил всё к чертям, по всем углам и закуткам. Бездомные котята и другая, не менее обделённая живность пряталась под коробки и за железными бочками, либо же лезла в подвалы, где всегда пахло сыростью, не хуже чем на улице в данный момент, от которого все пытаются укрыться. Автомобилей становилось на дорогах всё меньше и меньше. Бензин в лужах рассеивался химическими веществами, отдающими радугой и другими цветовыми окрасками, но поблески всё же были. Тучи не расходились несколько часов и только к утру следующего дня установилась нормальная погода»   Эти описания прямиком к нам из две тысячи двадцатого, возможно, что-то изменилось? ***   Конец прекрасного сентября две тысячи двадцать второго года принес в Санкт-Петербург золотые одежды, листва сияла приятной позолотой, бросалась в глаза, например, мерцающая под слабыми лучами солнца, высокая, стройная, дорого одетая береза. Она возвышалась среди других деревьев, её окружала такая же золотая трава, но выглядела она по-особенному, по-королевски. Парк Трёхсотлетия Санкт-Петербурга и другие такие места просто были залиты кровью дворцов и сливались с поребриками зеленоглавого Эрмитажа. Небо оказалось своеобразной палитрой, где смешались все синие, зеленые, черные и белые оттенки, оно было затянуто мутными, тягучими и тяжелыми серо-голубыми тучами, создавалось впечатление, что небосвод не выдержит и все это грохнется на город, погрузив в беспросветный и вечный туман всё живое. Обнадеживало, что это невозможно, а если и возможно, то только в фэнтези.   Три часа дня, но создавалось впечатление, что время уже близится к семи. Было тускло и уныло, мир начал сливаться, все погружалось в одну и ту же цветовую гамму, непестрящую разными красками, было отвратительно серо и бледно. Несмотря на всё вышеперечисленное, город продолжал жить в привычном ритме, стараясь сохранить свое амплуа непременного гения даже перед наступлением холодов.    Остап, закинув сумку на плечо и запахнув части плаща из кожи цвета охры, открыл дверь колледжа и выскочил на улицу. В городе поднялся ветер и шаловливые порывы сорвали с кудрявой головы юноши шляпу. Ося только успел ограничить ей взлётную полосу и придержать рукой. Старенко сошел со ступеней и двинулся к воротам, чтобы со спокойной совестью прийти домой и отдохнуть в компании любимой девушки.    — Нет, свадьба уже будет здесь. — сказал обнадеживающе Саша, успокаивая Женю.   Юноши шли по улицам родного города, поскольку у них было столько тем для обсуждения – закачаешься! Вдруг, при очередном порыве ветра Александр замер, прижал локти к телу и вздрогнул. Евгений заметил это и, обратив на него внимание, закатил глаза.    — Ну знал же, что ветер, вот что ты поперся в этих лохмотьях?! — воскликнул Женя и отвесил шурину подзатыльник, звучащий как щелчок.   Евгений заботился о непутевом, взрослом ребенке в лице своего дорогого друга и родственника, которым очкарик ему приходится почти два года. Третьего октября две тысячи двадцать второго года вторая годовщина со свадьбы Жени и Вирджинии, с того самого дня, когда две родственных души связали себя узами брака в торжественных нарядах, стоя под венцом практически втроем, вместе с их дочерью, которая родилась через четыре месяца после этого значимого события.   Шура словно ободрился от удара, будто это его согрело и он попросил так больше не делать, аргументируя, что его кофта с теплым подкладом отлична для такой погоды. Парни не заметили, куда дошли и что остановились у ворот колледжа, из калитки которого выскочил Остап.   Молодой человек удачно поднял голову и увидел знакомое лицо в очках и искрящиеся глаза, направленные на друга. Все трое за секунду переглянулись и удивились встрече.    — Привет! — сказал Ося и приблизился к друзьям, — Я и не знал, что вы уже вернулись.    — Макс с Лив ещё в Москве, — сообщил Женя и поприветствовал брюнета рукопожатием, — А я не знал, что ты тут учишься.   Старенко бросил кроткий взор на стены колледжа и дёрнул плечами.    — Уже домой идешь? — спросил Саша.   Ося взглянул на наручные часы и кивнул.    — Да, и мне уже пора бы дома быть, — прокомментировал показания минутной стрелки Остап.    — Подожди минутку! — вдруг сказал Евгений, — А ты часто связываешься с Оливией?    — По нескольку раз в день, — Старенко задумался, — но: сегодня и вчера вечером ни разу не созванивались, не брали просто трубку.   Парни согласились, поскольку по вечерам супруги Тарасенко часто бывают недоступны, и мы все из прошлой главы знаем на то причину.    — Я слышал, в столице ураганы по ночам бушуют, перебои электричества и связи. — шепнул Саша, затягивая края рубашки, чтобы защититься от холодного ветра.    — Я более чем уверен, что они справятся. — заверил всех Ося, слабо улыбаясь.    — А ты думаешь, дела там ещё не закончены? ***   Супруги Тарасенко преспокойно проводили очередной день в четырёх стенах, поскольку выходить на улицу было страшно. Оливия наводила подрядок в шкафу, Макс работал на ноутбуке, перещелкивая что-то мышкой. Всё было вполне спокойно, пока не раздался звонок в дверь. Молодые люди обратили внимание на неожиданный поворот событий их спокойного дня.    — Я открою, — кротко сказал Максим и, встав из-за стола, пошел открыть дверь.   Блогер догадался взглянуть в глазок. Сквозь него он увидел высокого мужчину в черном пальто на перламутровых кнопках. Его выражение лица от слова совсем не вызывало у Макса положительных эмоций. Почувствовав дрожь по телу, Максим отбросил все мысли и, щелкнув замком, отворил дверь, правда, только на щель.    — Здравствуйте... — подняв одну бровь, протянул Мапс.    — Я могу увидеть... — мужчина призадумался и взглянул в какую-то бумагу, — Оливию Тарасенко?   Макс насторожился и высунулся немного дальше за дверь.    — Сейчас не можете, поскольку я перед Вами. — съязвил с серьёзным лицом блогер.   Мужчина, загадочной бандитской внешности и телосложения кинул на молодого, стройного парня взгляд, наполненный огромной долей презрения.    — А Вы ей кто? — спросил незнакомец.    — Я её муж. — даже не дрогнув, сообщил Тарасенко.    — Ну всё-таки я могу с ней поговорить? — уже повышая тон, переспросил мужчина.    — Можете, только в моем присутствии. — решительно указал Максим и позвал Лив.   Кудрявая, напугавшись такого резкого зова, бросила блузку на диван и, поправив раскудрявые волосы, вышла в коридор. Её немного испугал невозмутимый взгляд мужа, который она видела только два раза в жизни и само по себе внешне пугающее строение незнакомого человека за порогом.    — С Вами хотят побеседовать, тет-а-тет, — начал мужчина и вытащил из кармана своего пальто свернутый в несколько раз лист.   Оливия смутилась, но листок забрала и развернула, чтобы прочитать.    — Там все указано, до свидания. — ответил человек и ушел вниз по лестнице.   Макс только глянул ему вслед и захлопнул дверь. 44 глава    — Здравствуйте... — подняв одну бровь, протянул Мапс.    — Я могу увидеть... — мужчина призадумался и взглянул в какую-то бумагу, — Оливию Тарасенко?   Макс насторожился и высунулся немного дальше за дверь.    — Сейчас не можете, поскольку я перед Вами. — съязвил с серьёзным лицом блогер.   Мужчина, загадочной бандитской внешности и телосложения кинул на молодого, стройного парня взгляд, наполненный огромной долей презрения.    — А Вы ей кто? — спросил незнакомец.    — Я её муж. — даже не дрогнув, сообщил Тарасенко.    — Ну всё-таки я могу с ней поговорить? — уже повышая тон, переспросил мужчина.    — Можете, только в моем присутствии. — решительно указал Максим и позвал Лив.   Кудрявая, напугавшись такого резкого зова, бросила блузку, которую она сворачивала, чтобы убрать в шкаф, на диван и, поправив раскудрявые волосы, вышла в коридор. Её немного испугал невозмутимый взгляд мужа, который она видела только два раза в жизни и само по себе внешне пугающее строение незнакомого человека за порогом.    — С Вами хотят побеседовать, тет-а-тет, — начал мужчина и вытащил из кармана своего пальто свернутый в несколько раз лист.   Оливия смутилась, но листок забрала и развернула, чтобы прочитать.    — Там все указано, до свидания. — ответил человек и ушел вниз по лестнице.   Макс только глянул ему вслед и захлопнул дверь. Лив взглянула на супруга, в его чистые, но настороженные карие глаза и опустила взгляд в листок. Вдруг, совсем неожиданно девушка вспомнила свой сон, ужасный, пугающий, где видела она письмо с девятью разными подписями. В глазах девушки показался легкий страх, она отошла от мужа и взглянула в зеркало. Перед ней была вся такая же красивая, невероятно изменившаяся за последние два года Оливия, ставшая счастливой, забывшей что такое отчачние, ведь прекрасный человек, однажды признавшийся ей в любви был всегда рядом и остаётся до сих пор.   Кудрявая, немного помозолив самой себе глаза, снова посмотрела на лист и стала вчитываться в каждое слово. Буквы цеплялись друг за друга, хороводом огибая строчку за строчкой. Наконец, пройдя всю эту непреодолимую волокиту ненужных предисловий появилась заветная строчка.    — «По указанному в письме адресу к Вам не будет обращена никакая полиция и других органов, надеемся на понимание, Фролов С. И.» — прочитала Ви, проговаривая каждое слово в своей голове.   Внимание она заострила на имени автора письма, в голове снова отрывки письма из злополучного сна.    — Сергей Игоревич... — прошептала задумчиво Оливия и сжала листок бумаги в руках сильнее.   Макс смыкнул брови и уточнил.    — Ты знаешь кто это? — спросил блогер.   Девушка отрицательно покачала головой: — Только могу догадываться... У нас в семье были люди с такой фамилией, по-моему по линии отца.   Оба Тарасенко зависли, думая над тем что же делать – вариант был один – идти на эту встречу, поскольку обещали полное сохранение тайны их разговора.    — А ты уверена, что ты сама с ним переговоришь? — поинтересовался Максим и забрал у жены письмо, — Тет-а-тет он хочет! А больше он ничего не хочет?!    — Макс, успокойся, — Лив подлетела к парню и схватила его за локоть.    — Ну, а что – успокойся! — свирепствовал шатен, — Они и так воюют – так с кем! С женщиной, с детьми.   Оливия отняла у мужа письмо, кинула его на зеркало и снова потрясла его.    — Никто не воюет! — выкрикнула девушка, ещё даже не подозревая с кем они имеют дело.   Насколько же предусмотрительны любые злодеи! До мозга костей пробирает дрожь от ужасности этих людей внутри, страх берет от мысли о том, что твоится в их бешеной душе и голове, нельзя предсказать их дальнейших действий, ведь тактика, продуманная система порядка исправно работает и никто не знает её самых дотошных пунктов. И в таком случае что и остаётся – идти наперекор, стараясь разработать план намного сильнее и успешнее. ***    — Тебя не пустят со мной. — сказала Оливия и поправила синий кардиган на своем теле.   Макс, сидевший рядом, с укоризной глянул на супругу и, оттянув надоевший до смерти галстук, направил взор в окно. За тонированными стеклами заднего сиденья такси мелькали желтеющие, поникающие стволы деревьев, блестели козырьки частных домов и едущих по встречной машин. Дорога стала сине-черной, разметка повторно отражалась в лужах, поблескивало в них серое, затянутое кудрявыми тучами небо. Дорога наших героев лежала по названному в письме адресу. Лив была морально готова героически сражаться до победного с недобросовестными злодеями, она выглядела как героиня детектива – статная, взрослая женщина, волосы окружили голову кучерявой смоляной гривой, сияя по границе в свете идущих за такси следом противотуманных фар. Наряд также не отставал от эмоционального образа девушки – синий монотонный кардиган, под ним белая рубашка в тонкую полоску, при ней была юбка-карандаш того же цвета, облегающая её красивые, фигурные ноги. По обычному привычию на ногах – синие, лаковые лабутены, которые прекрасно подходили под её наряд и делали Лив выше самой себя. На коленях лежал сине-черный клатч.    — Макс, ты замечтался, выходим. — скомандовала властная сегодня Оливия и, поблагодарив водителя, вышла на тротуар.    — Мне уже двадцать три, имею право хоть немного помечтать! — с усмешкой сказал Максим, ведь вчера, днём, который мы благополучно пропустили, у него был день рождения.   Тарасенко, покрутив головой, тоже вышел и двинулся к жене. Юноша не стал сильно отставать от Лив, поэтому при нем был синий, с хризолитовым отливом костюм из пиджака и брюк, супруга заставила надеть галстук, который Максим воспринимал как удушье. На безымянном пальце правой руки у Макса болталось обручальное кольцо, хомутом его охватившее.   Такси оставило наших героев у дома из стиля поселений в Америке с гаражом и в один этаж. Домик был сам по себе низок, казалось, что даже сама Оливия не сможет пройти туда, но так казалось только издалека. Около дверей стояла охрана, молодых людей сначала напугал внешне бандитский вид этих великанов, но черноволосая, забыв о страхе, поправила мужу галстук, затянув его обратно, и двинулась по каменной дорожке. Когда пара подошла к двери, охрана даже не успела вымолвить и слова, как Оливия, дернув важно носом, сунула им адресованное ей письмо. Один из охранников кивнул и открыл перед девушкой дверь, но как только туда хотел войти Макс, вход преградили.    — А мне почему туда нельзя? — возмутился блогер.    — Разговор один на один, — кротко отозвался охранник.    — Но я муж этой девушки, я... — начал Тарасенко, но его перебил грозный взгляд охраны.    — Что-то не ясно? — переспросил мужчина.   Максим, неслышно цокнув языком, отошел в сторону.   Лив оказалась в коридоре с кирпичными стенами, побеленными снутри, её каблуки оказались на деревянном, чинно отшлифованном паркете, её внимание особенно привлекали высокие, зеленые стебли домашних растений, в конце этого коридора – дверь. Вдруг, рядом с ней оказался молодой юноша в сером костюме с сиреневым платком в нагрудном кармане. Он учтиво улыбнулся и протянул руку Оливии.    — Меня зовут Роман, — представился молодой человек, одарив белоснежную ручку кудрявой поцелуем.   Девушка улыбнулась, посмотрев в глаза Романа и, не обнаружив в них ничего интересного, отвела взгляд.    — Пойдёмте, нас ждут в главной комнате, — сказал парень и они вместе пошли по коридору и завернули в бедную в смысле мебели комнату, Оливия увидела недалеко перед собой сидящего на кресле мужчину в роскошном костюме. Его имя – Сергей Фролов.   Его черты быстро восстановили в голове брюнетки все обрывки сна и пазл тотчас собрался. Неужели ей кто-то или что-то намекает?    — Здравствуйте... — протянула с напряжением Лив, это очень хорошо прочувствовал Сергей и, встав с кресла, улыбнулся замкнутой кудрявой.   Мужчина помолчал, осмотрел строгий наряд девушки и оценил её эмоциональное состояние – глаза и руки подрагивали, ей было страшно быть в таком подозрительном обществе. Сергей быстро сообразил, что нужно создать ей ещё более стрессовую ситуацию, ведь ему нужна потерянная в своих мыслях и напуганная Оливия. Он пожал ей руку и украдкой шепнул, обратясь к встретившему Ви сыну:    — Всё же брат и сестра на неё похожи. — сказал Фролов с ухмылкой и вернулся в кресло, предложив девушке сесть на стоящую напротив него софу.   Услышав слова о брате и сестре Оливия смутилась – откуда он может их знать? Цель достигнута, теперь её легче сбить с толку, ведь сейчас её голова все равно будет охвачена этими размышлениями. 45 глава    — Пойдёмте, нас ждут в главной комнате, — сказал парень и они вместе пошли по коридору и завернули в бедную в смысле мебели комнату, Оливия увидела недалеко перед собой сидящего на кресле мужчину в роскошном костюме. Его имя – Сергей Фролов.   Его черты быстро восстановили в голове брюнетки все обрывки сна и пазл тотчас собрался. Неужели ей кто-то или что-то намекает?    — Здравствуйте... — протянула с напряжением Лив, это очень хорошо прочувствовал Сергей и, встав с кресла, улыбнулся замкнутой кудрявой.   Мужчина помолчал, осмотрел строгий наряд девушки и оценил её эмоциональное состояние – глаза и руки подрагивали, ей было страшно быть в таком подозрительном обществе. Сергей быстро сообразил, что нужно создать ей ещё более стрессовую ситуацию, ведь ему нужна потерянная в своих мыслях и напуганная Оливия. Он пожал ей руку и украдкой шепнул, обратясь к встретившему Ви сыну:    — Всё же брат и сестра на неё похожи. — сказал Фролов с ухмылкой и вернулся в кресло, предложив девушке сесть на стоящую напротив него софу.   Услышав слова о брате и сестре Оливия смутилась – откуда он может их знать? Цель достигнута, теперь её легче сбить с толку, ведь сейчас её голова все равно будет охвачена этими размышлениями.    — О чём вы? — спросила Лив, направляясь к дивану.   Отец и сын переглянулись, обменявшись насмешливыми улыбками, девушка этого не заметила, но и ответа на свой вопрос так не получила.    — Я хотел поговорить с Вами, — начал Сергей, закинув ногу на ногу.   С оценки Оливии он выглядел как глава крупной корпорации, в глазах и мыслях которого только деньги, связи, встречи и переговоры. Он не вызывал у неё добрых мыслей, она с подозрением и страхом смотрела на Фролова и его отпрыска.    — «Надо было уговорить, чтобы Макс был со мной... » — подумала в страхе внезапной тишины кудрявая.    — Оливия Фёдоровна, — сказал Сергей, чтобы привлечь внимание Лив, — вы прекрасно понимаете, что дело, касаемо вашей семьи – дорого стоит.   Опять задев струны хрупкого сердца Ви, сыграв на них глухую, притихшую, бездушную ноту, которая напомнила черноволосой о тех мучительных днях, Фролов снова замолчал, видя, как в глазах бедной девушки встречаются лёд и пламя. Её черные, как зимнее, ночное небо зрачки тряслись, янтарь побледнел, стал невероятно простым и жутко забытым камнем, который с болью в груди кто-то кинул в волны бушующего моря.    — Прекрасно понимаю. — продублировала его слова Тарасенко и сглотнула сжатый, противный ком в горле.    — И раз на то пошло... — начал было Сергей, но вдруг у него зазвонил телефон.   Мужчина извинился, встал с кресла и очень ловко прошел мимо сына, шепнув ему только на ухо: «Действуй».   Оливия этих слов не слышала, она просто глянула Фролову в след и, покинув софу, подошла к окну. Лив пальцами раздвинула шторы и посмотрела на шоссе, словно выискивая там кого-то. Вера в счастье и какая-то надежда конечно была, но уже не чувствовалась в её поколотом тяжелыми перипетиями первых совершеннолетних годов жизни сердце.   Роман среагировал на позыв отца очень резко и, что-то сгенерировав в своей голове, двинулся к кудрявой. Он в миг оказался за её спиной и одна рука ловко скользнула по боку Ви и нырнула под кардиган. Девушка быстро сориентировалась, повернулась и двинулась в сторону от Романа. Тот не отставал от неё и загнал симпатичную брюнетку в угол. В глазах Оливии сиял ураган незыблимого страха, она дрожала, пыталась отбиться и выкрутить нахалу руки, но он был сильнее её. От апатии силы отошли от рук, юноша всё сильнее настигал бедную Лив, а ей и подумать было страшно – ведь она замужем!! но кто воспримет это, если для собственной нужды это необходимо?   Тарасенко, уже испробовав все методы воздействия на Романа, решила бить в самый эпицентр тела нападающего и не успела она даже дернуть ногой, как с треском отворилась дверь, которая была в конце коридора, дверь во двор. Пришло спасение – в комнату, на удивление и безумное счастье Оливии ворвался Макс – девушка оставила в шторе щель и прекрасно было видно с улицы, что ей нужна помощь. Роман сразу оцепенел, отстал от девушки и медленно попятился назад. Максим тут же подлетел к супруге и взял её за руку, притягивая к себе.   Сразу после этого в помещении оказался Сергей.    — Молодой человек, Вы кто такой?! — свирепствовал Фролов, обращаясь к Максу.    — Во-первых, я её муж, а во-вторых – какого чёрта этот... приблизился к ней?! — переполнившись гневом почти кричал блогер.    — Я вызываю полицию, Вы вторглись в чужой дом! — угрозил Сергей.    — Да, только полиции не забудьте рассказать про домогательства к девушке со стороны этого человека. — уверенным и страшно спокойным голосом говорил Тарасенко.   Оба Фроловых очень возмутились этим словам, но придраться тут правда не к чему.    — Давайте зарекнемся раз и навсегда, — вдруг сказал Макс, — вы оставляете в покое нашу семью или мы не оставим Вас в покое, ваша фамилия так часто фигурирует в этом проишествии, не кажется ли Вам это подозрительным?   С этими словами Максим ещё крепче схватил жену за руку и повел к выходу, они выскочили из-под рук охраны и очень быстро пошли вдвоем по рыжим улицам.   Они завернули в покойный проезд, где никого не было, тихо и спокойно. Брайн опять оттянул «дурацкий», по его словам, галстук и взглянул на Оливию. Её глаза были наполнены слезами, грудь очень быстро вздымалась, губы невольно закусывались, она не могла вымолвить и слова, а только отдельные вздохи, горькие стоны. Макс, забрав у девушки её клатч, с безумной любовью обнял её и Лив не выдержала и расплакалась от пугающих картин ухмылок Романа и их переглядок с отцом. Тарасенко гладил жену по спине, приговаривая осторожно «тише, тише, все хорошо». Несколько минут кудрявая безостановочно плакала навзрыд, ведь перед глазами снова моменты психологического и другого типа воздействия, которые ей пришлось пережить в прошлом. Мапс сам расстаял, ему было сложно выносить горькие слезы любимой девушки, поэтому, когда она более-менее успокоилась, Максим виртуозно и быстро набрал вызов такси и совсем скоро их забрала машина, которая привезла их домой.   Во время поездки Лив не поднимала головы с плеча мужа, она стеклянными и красными от слёз глазами смотрела в одну точку и с трудом переваривала произошедшее. Макс время от времени поглаживал рукой её кудрявые волосы, обхватывал большой ладонью трясущиеся лапки Оливии, чтобы они дрожали и холодели меньше. Девушка думала о быстротечности произошедшего и в её ноющую голову закрались мысли, что всё, что пережили она, её брат, муж и лучшие друзья – чей-то обман по предварительному сговору. От этих мыслей голова болела ещё сильнее.