Часть 6

Гермиона проснулась рано – приятная тревога в груди гнала сон и требовала успеть проверить с утра пораньше, не причудился ли ей вчерашний вечер. Она машинально открыла расписание Гарри и на секунду задумалась, после чего решительно переместила запланированные на сегодня дела на первый день после каникул. Еще несколько минут спустя все расписание на этот день состояло из множества различных видов деятельности, которые можно было бы объединить общим названием "свидание". Она поразмыслила о том, чтобы так и написать поперек всего дня, но потом решила, что Гарри вряд ли готов так сразу придумать, что им делать на свидании, и не хотела, чтобы он нервничал и переживал на этот счет. В конце-концов, составлять расписание - ее работа. Потом она быстро привела себя в порядок, спустилась на кухню и договорилась с Добби, что тот приготовит им корзинку с припасами чтобы пообедать на улице. Наконец, она вернулась в башню факультета, после чего поднялась по лестнице в спальню мальчиков. Она не очень-то старалась войти тихо – любые звуки все равно заглушил бы громоподобный храп Рона, слышный из-за толстой дубовой двери. В несколько шагов она оказалась у шкафа Гарри, выбрала из него набор одежды потеплее и поприличнее, и аккуратно сложила его в ногах кровати поверх одеяла. Потом она подошла к мирно сопящему парню, перекинула свои волосы через левое плечо, чтобы они не попали ему на лицо, наклонилась и коснулась губами его щеки, потом лба, потом носа, потом губ. Постепенно на губах все еще спящего парня стала появляться улыбка, и Гермиона немного усилила натиск, настойчиво извлекая его из объятий Морфея. – Мм.. У? – его глаза открылись и уставились на девушку, хотя улыбка никуда не делась. – И тебе доброе утро, Гарри. Гарри отвернулся, чтобы не вонять ей в лицо утренним дыханием и старался говорить как можно меньше открывая рот. – Доброе, Гермиона. Гермиона оценила его жест и выпрямилась, чтобы не заставлять его говорить в сторону. – У вас изменилось расписание на сегодня, мистер Поттер. Подходящая одежда вот тут, – она указала на стопку всего необходимого у его ног, – и захватите с собой верхнюю одежду, мы сегодня много времени проведем на улице, – она повернулась к двери, – Жду вас внизу. Гарри же, как только ушла Гермиона, заинтересовался изменениями в расписании, которые ясно указывали на то, что Гермиона вела его на свидание. Ему это показалось странным – не то, чтобы у него было ясное представление о процессе ухаживания, но из общих соображений он полагал, что обычно организация свидания – это работа парня. Впрочем, когда у него что-то было нормально? Он быстро собрался и спустился в общую гостиную. На удивление выдался солнечный зимний день. Заснеженная тропинка у озера хрустела под ногами, снег вокруг нее отлично лепился в снежки и скатывался в большие шары, которые затем превращались в снеговиков. К обеду Добби принес им большое покрывало из грубой ткани, корзину со съестными припасами и термос с чаем. Гарри дополнительно со всей дури влупил согревающими и водоотталкивающими чарами по покрывалу чтобы Гермиона ничего себе не застудила, пока они будут сидеть. В скором времени они насытились и просто сидели, жмурясь на ярком солнце, отражающемся от снежного покрова. Еще через некоторое время Добби вернулся за покрывалом и корзинкой, а Гермиона, отведя Гарри ко льду озера, трансфигурировала их ботинки в коньки. Гарри по началу на коньках вообще не держался, но быстро осваивался, пока Гермиона ехала задом наперед и держала его за руки, не давая ему упасть. Со временем она начала учить его тормозить, кататься задом наперед и прыгать. К тому времени солнце начало клониться к закату. – Знаешь, я думал, что устраивать свидания – задача парня. В смысле что это логично, чтобы парень этим озаботился. Как-то у нас все вверх ногами получается. – Гарри, это просто глупое свидание, на которое бы ты потратил больше нервов и времени, чем действительно стоило бы. Это не твоя работа, у тебя для этого есть я. – Не то, чтобы я хотел уязвить твою профессиональную гордость самого ответственного секретаря на свете, но мне хотелось бы иногда оказывать тебе какие-нибудь знаки внимания. – Гарри... Устроить хорошее свидание – это нормальный способ показать девушке, что ты действительно заинтересован в ней, если вы только начали встречаться и девушка не очень тебя знает. Мужья своих жен, с которыми уже давно и хорошо знакомы тоже приглашают на свидания, но в этом случае это жест, который означает "я все еще не принимаю тебя как должное, и все еще люблю тебя в романтическом смысле". В нашем случае... Ты оказал мне знаки внимания, если так можно выразиться, которые вообще ни в какие ворота не лезут. Ты ведешь войну против тех, кто считает таких как я недостойными жить, ты сохранил моих родителей живыми и здоровыми, вернул меня в семью чуть ли не силой, вернул мне их любовь, простил мне чудовищную и непростительно затянувшуюся глупость, вернул мне мое место рядом с тобой, подарил мне мой замечательный, волшебный первый поцелуй, который самому тебе дорого стоил. Свидания – это такая пренебрежимая малость, что метафора "капля в море" плохо передает соотношение масштабов, правда. Гарри задумался на минуту над ее словами, потом повернулся к ней. – Тогда... "я не принимаю тебя как должное и люблю тебя в романтическом смысле", да? – Ох, Гарри,.. – она встала на зубцы своих фигурных коньков, обвила его шею руками и увлекла его в долгий и нежный поцелуй, оторвавшись от которого она прошептала ему на ухо, – знал бы ты, что делаешь со мной. ----------------------------------------------- Они приехали домой всего несколько часов назад, и почти сразу приступили к праздничным приготовлениям. Гермиона осталась с мамой и они вместе приводили дом в порядок, пока Дэн с Гарри отправились купить настоящее, пахнущее хвоей дерево. Гермиона напевала себе под нос незамысловатый мотивчик, услышанный по радио пока они ехали домой. Дэн и Гарри не на шутку разошлись с украшениями – закончив с елкой, они вытащили из подвала стремянку, нехитрый набор инструментов и расходников в виде бокорезов, стриппера, горстки клеммников, кабельных скруток и пластиковых стяжек и отправились наряжать дом и двор. Уже совсем стемнело, и промерзшие на зимнем ветру, но очень довольные собой парни завалились в дом, о чем-то шумно переговариваясь и позвали своих девчонок понаблюдать торжественное включение гирлянд. Когда огни зажглись, Гермиона ахнула. Весь дом, дорожки, здоровый снеговик и беседка в саду были оплетены мириадами переливающихся желтых огоньков, свет от которых отражался от искрящегося снега. В паре метров от нее стоял папа, опустивший руку на плечо Гарри, и продолжал что-то с ним обсуждать. Мама стояла у нее за спиной. В электрических лампочках не было ни капли магии, но она сомневалась, что видела что-то более волшебное, чем тысячи раскаляемых проходящим потоком заряженных частиц крохотных проволочек из вольфрама. На следующий день был утомительный забег по не волшебному Лондону с покупкой подарков, потом последние приготовления праздничного стола. Еды, как и просил Гарри, было много, разной, и на нее Эмма, Гарри и Добби потратили почти весь остаток дня. Пока способная к нелетальной кулинарии часть семейства деловито шуршала на кухне – Гермиона залезла на диван с ногами, и забралась лениво щелкающему каналы Дэну подмышку, от чего тот отбросил пульт, оставив на экране трансляцию детской рождественской постановки, а сам обхватил дочку двумя руками и стал копошиться в ее волосах. К вечеру все немного принарядились к столу – не то, чтобы это было нужно, но атмосфера праздника того требовала. Они выпили бутылку вина, и даже Добби позволил себе маленькую чашку сливочного пива – вино было слишком крепким для домовика напитком. Гермиона провела большую часть вечера в руках Гарри – то танцуя с ним, иногда одалживая своего кавалера маме, а сама танцуя с папой, то выходя во двор, чтобы запустить фейерверки или просто подышать кристально чистым зимним воздухом, то, улучив недолгие моменты, когда они в комнате были одни, украсть у него несколько поцелуев, то выходя на улицу, где хорошо знакомые ей соседи так же праздновали со своими детьми всех возрастов и с удовольствием знакомились с ее парнем, моментально очаровавшим местных дам за пятьдесят, жадных до душещипательных сплетен. Позднее рождественское утро прошло тихо. Добби светился как начищенный галеон, когда наполучал в подарок целую гору весьма приличной одежды, в том числе и почти идеально севший на него костюм-тройку. Прочие подарки, хотя и порадовали, но не могли затмить ощущения, что витало в воздухе, но никем не было озвучено: лучшее, что можно было подарить, уже было подарено и никакая вещь из магазина, даже тщательнейшим образом выбранная, не сравнится с тем, что для всех них значила воссоединившаяся семья. После праздника каникулы пошли своим чередом. Пока родители уезжали в клинику – они занимались собственной работой оговоренные шесть часов, после чего готовили ранний ужин или собирали что-нибудь поесть с собой, потому как оставались на вечер дома они не часто. Все вчетвером они посещали каток, зимнюю ярмарку с аттракционами, огнестрельный тир, какие-то выставки и оперу, один вечер даже провели в ресторане, нарядившись по случаю. Так к ним медленно подкралось второе января, на которое было назначено совещание с профессорским составом. В школу они перебрались с Добби, пообещав родителям вернуться домой на ночь. ----------------------------------------------- В зале собрался узкий круг людей, от готовности которых сотрудничать зависела судьба кропотливой работы, проделанной до сих пор. Помимо четырех деканов за тяжелым дубовым столом сидели Поппи Помфри, Андромеда Тонкс, Аргус Филч, Кингсли Шеклболт и Аластор Муди. – Коллеги, я собрал вас с тем, чтобы дать возможность выступить мистеру Поттеру с предложением относительно будущего учебного года. Некоторые из вас посвящены в отдельные детали его плана, но общая картина, полагаю, никому из присутствующих, кроме меня и мисс Грейнджер, не известна. Прошу помнить о том, что мистер Поттер в этом вопросе пользуется моим полным доверием и безоговорочной поддержкой. Гарри, если ты готов... Гарри поднялся со своего места, прочистил горло и бросил взгляд на Гермиону, как всегда готовую вести записи в их общем блокноте. – Я опущу вдохновенные речи о том, какой страшной была предыдущая война и перейду сразу к делу... Гарри стал говорить о вещах, которые по отдельности проговаривал уже тысячу раз – с Гермионой, Слагхорном, Дамблдором, Хагридом, Филчем, Роном, Муди, и так далее. Описание плана в самых общих чертах заняло у него час с лишним, и то, только потому, что рассказ о каждой детали был уже так или иначе отрепетирован. А вот потом еще два часа заняло обсуждение, которое довольно быстро стало слегка раздражать – профессора попеременно скатывались в разговор о незначительных мелочах, тут и там вспыхивали споры ни о чем, но самое главное – было ясно, что целостной картины происходящего нет в голове почти ни у кого. Профессора прекрасно разбирались в своих предметах, но когда им предложили принять и обработать новую информацию – усвоили они треть от услышанного, и это в лучшем случае. Гарри успокаивал себя тем, что вывалил на них слишком много всего сразу и им нужно время, чтобы освоиться. Лучше профессоров себя показали Муди и Шеклбот – эти двое, очевидно, привыкли к краткому и лапидарному "протокольному" стилю изложения, а потому вникли в ситуацию быстро. Филч тоже наблюдал за вакханалией несколько отрешенно – свое дело он знал хорошо и уже начал действовать по плану, а остальное его не сильно волновало. Сам Гарри от обсуждения отстранился, вмешиваясь только тогда, когда это было необходимо – в конце-концов, он пришел к выводу, что таким образом собравшиеся стараются справиться с нервным напряжением, а это тоже полезно. Наконец, решил высказаться Дамблдор, который тоже до сих пор молчал. – Я вижу, что у присутствующих нет возражений относительно предложенного плана, – зал согласно закивал, – Что же, тогда мне следует завершить собрание рядом объявлений. Первое: по неосторожности с моей стороны я был поражен неизлечимым темным проклятием, и скорее всего умру до наступления октября, если не раньше. До тех пор я намерен сделать все возможное, чтобы предложенный план был выполнен в наилучшем виде. Второе: обязанности директора школы я оставляю своему заместителю и старому другу, Минерве МакГонагл. Вы все хорошо знаете, что нет человека лучше разбирающегося в административной части руководства школой, и, смею надеяться, окажете ей всяческое содействие. Соответствующие документы уже утверждены попечительским советом и вступают в силу в момент моей смерти или утраты дееспособности. Третье: как действующий директор я, по согласованию со специальной комиссией от попечительского совета, ввожу новую должность коменданта и начальника обороны крепости Хогвартс. Комендант имеет право единоличного принятия любых решений, касающихся безопасности всех обитателей замка, включая право вето относительно решений директора и попечительского совета. Первым комендантом и начальником обороны будет назначен мистер Поттер 31-го июля 1997 года, то есть в момент наступления его совершеннолетия. До того момента временно исполняющим его обязанности назначается Аластор Муди. Наконец, последнее: в момент моей смерти или утраты дееспособности руководство Орденом Феникса переходит в руки Гарри Поттера вне зависимости от наступления его формального совершеннолетия. О последнем полному составу Ордена будет сообщено дополнительно. На этом у меня все, передаю слово мистеру Поттеру. – Спасибо. Профессора Слагхорн и Спраут, равно как и мистер Филч, мадам Помфри и миссис Тонкс уже начали работу согласно плану. Домовые эльфы так же начали приведение в порядок нежилой части замка под руководством старейшины Фолли. Я хотел бы отдельно обсудить оборону замка с профессорами Макгонагалл, Флитвиком и аврором Муди, прошу зарезервировать время для этого сразу после окончания каникул. С аврором Шеклботом я хочу переговорить в любое время до пасхальных каникул. На этом у меня все. – Очень хорошо, Гарри. Что же, считаю собрание закрытым. Всем спасибо, все свободны. ----------------------------------------------- Вернулся Гарри неожиданно уставшим – хоть он и не принимал очень уж активного участия в длительном обсуждении, не слушать и не вникать он не мог, а значит мозг был измотан хаосом происходившего. Гермиона усадила его за стол и повернулась к плите чтобы поставить чайник. Она быстро налила два стакана чая, закинув пару ложек сахара в стакан Гарри, и поставила его чай перед ним. – Устал? Она повернулась к нему, обхватила его голову ладонями и прижала к своему животу. – Угу. – Гарри, все было не зря. Сам видел – никто и не подумал возразить против твоего назначения, а Муди так вообще едва не салютовал решению директора. – Не у меня. У нас, – Гарри проговорил ей это в живот. – Куда это там тебя назначили? – это были слова спустившегося с верхнего этажа заспанного Дэна. – Директор сделал Гарри комендантом и руководителем обороны Хогвартса и завещал ему пост руководителя Ордена Феникса, – Гермиона так и не отпустила его голову, позволив ему только повернуть ее так, чтобы видеть Дэна. Дэн присвистнул. – Что же, поздравляю, если поздравления тут вообще уместны. Как чувствуешь себя? – Жутковато. Одно дело носиться с планами и, собственно, делать работу, и совсем другое – получить формальную ответственность за все, что будет. Эмма еще спит? – Угу. Что-то нас сморило после вчерашней ночи – покатались мы здорово, но весь день пить кофе, чтобы не накосячить с примитивной резекцией выше моих сил. Я уже не так молод. Заварка осталась? – Да, – Гермиона выпустила Гарри чтобы налить чай отцу. – Дэн, сможешь как-нибудь в Хогвартс заглянуть? – Ну, если ты найдешь способ меня туда доставить... – Найду. Хотел попросить тебя помочь Помфри и Тонкс организовать обучение медиков. Они, конечно, колдомедики, но в полевых условиях никогда не работали, в отличие от тебя. Сможешь? – Смогу. Когда? – Сразу после каникул. Еще хотел спросить, есть ли возможность где-нибудь добыть противотанковую винтовку? – Ого. А это зачем? – Да у нас завхоз школьный, оказывается, в армии снайпером отслужил, а у противника будут великаны. Великаны, как и многие волшебные существа, защищены от магии, но от пули это их не спасет. – Черт его знает, Гарри. Гражданским такое не продают, сам понимаешь. А какого размера эти великаны? – До восьми ярдов ростом. Дэн что-то прикинул в голове, почесав затылок. – Знаешь, если анатомия великана не очень отличается от человеческой и можно экстраполировать масштаб на толщину кости – мне кажется, что можно обойтись слонобоем – такое вполне можно купить без лишнего геморроя. Плюс, может сделать с этим ружьем то же, что ты с моим Ремингтоном сделал? Рунированный 870-й имеет мои лучшие рекомендации. – Хорошо. Не знаешь, где бы достать взрывчатки побольше? Взгляд Дэна стал колючим. – Минно-взрывное дело осваивать таки собрался? Я же говорил, не суйся ты в это без опытного наставника. Сапер ошибается только один раз, а у меня потом дочка вдовой безо всякой свадьбы останется, да и нам с Эммой ты не чужой... И потом, разве нет волшебной взрывчатки? Гарри поднял руки в примирительном жесте. – Не я сам, но у нас есть таланты, и их Аргус взялся обучить и проконтролировать – говорит с молоком сержанта навык впитал, до сих пор забыть не может. А волшебники делают взрывчатку свою с использованием драконьей крови и рога бумсланга – выходит дорого и мало. Они и используют ее только в качестве пиротехники, так что им много и не надо. – Ну, так-то можно придумать что-нибудь, хоть из аммиачной селитры, завхоз ваш должен уметь, раз уж учебку прошел. Если нужна будет консультация по химии – обращайтесь, помогу. Там совсем не сложно. Но сама по себе взрывчатка – это еще не все. Нужны будут запалы, корпуса, поражающие элементы... – А вот с этим как раз отлично справится перманентная трансфигурация и рунные схемы. – И то верно. Но вообще талантливый у вас завхоз, ничего не скажешь. Это ты его так с одной бутылки разболтал? Пока Гарри кивал Гермиона поставила на стол перед Дэном стакан чая и не удержалась от ехидного комментария – И баночки кошачьих деликатесов. Дэн слабо улыбнулся и хмыкнул, а Гарри закатил глаза, ожидая характерный Дэновский юморок. – Совсем закуски не было, что ли? – Он к кошке очень привязан своей, вот я и пришел с подарком для старухи. – И ничего она не старуха. Живоглот, между прочим, питает к ней известную симпатию – сама видела, как он ей мышей таскал. – Ооо, так Живоглот джентльмен! ----------------------------------------------- Когда Гермиона поднялась в спальню и стала готовиться ко сну – она обнаружила на постели письмо, написанное знакомым витиеватым почерком. Мисс Грейнджер, Я пишу вам это письмо сразу после окончания сегодняшнего собрания, на котором сообщил о своей скорой кончине нашим друзьям и коллегам и сделал ряд назначений. Считайте это письмо моей последней и главной просьбой к вам – завещанием, если хотите. Я вынужден раскрыть вам часть пророчества, сделанного еще до рождения Гарри и обрекающего его на противостояние с Томом Реддлом. В числе прочего пророчество утверждает что Гарри обладает "силой, которой не знает Темный Лорд". Я много спекулировал на эту тему – долгое время я считал, что это была сила любви его матери к нему, защитившая его от смертельного проклятья в Годриковой Впадине и служившая ему защитой от Волдеморта и его приспешников в доме на Тисовой. Конечно я знал, что и сам Гарри способен любить и видел множество тому доказательств за годы его учебы в Хогвартсе. Тем не менее, в этом году Гарри лишил меня всяких сомнений относительно того, что источником его предреченной силы является он сам, а не его родители. Потому я принял решение полностью доверить войну ему и позволить действовать согласно его собственному плану с поддержкой всех, кого я смогу убедить последовать за ним. Вам может показаться это сентиментальным и даже глупым, но любовь – это такая же объективно существующая и действующая сила, как земное притяжение. Любовь влияет на эффект и силу заклинаний – вы и сами наблюдали этот эффект на берегу Черного Озера в конце третьего курса. Однако не заблуждайтесь, будто этому чувству подвластно лишь одно заклинание, или, скажем, только заклинания, традиционно считающиеся светлыми. Я убежден, что ему подвластны даже три непростительных: мне легко представить, как Гарри смог бы использовать любое из них, даже близко не обладая обычно необходимым внутренним желанием причинять страдания, подчинять своей воле или отбирать жизни, если бы от их использования зависели бы ваши жизнь и здоровье. Итак, я прихожу к моей просьбе. Вы стали фокальной точкой, местом приложения и опорой главной силы, что есть в Гарри практически с момента вашей встречи. В ваших руках теперь сосредоточенны победа или поражение, процветание или уничтожение всего волшебного сообщества Британии, если не более того. Вы же стали самым близким и доверенным его советником, сколько бы я ни делал вид, будто могу занять это место, а потому моя просьба проста: берегите его. С почтением, Альбус Вульфрик Персиваль Брайан Дамблдор.