Лаванда, горная лаванда, наших встреч с тобой синие цветы

      «Яркие лепестки герани, нежные фиалки и необычные веточки лаванды, лежали на кухонном столе, пока маленькая леди взбивала яичный белок в небольшой деревянной мисочке, стоя на табуретке. — А это будет вкусно? — мальчишка, как галчонок, прыгал возле девчушки в синем передничке с вышитой на кармашке белой бабочкой. — Разве цветы можно есть? — он тронул пальцем один из заготовленных цветов. — Ни разу не пробовал.       По наглым пальцам легонько щёлкнули и усмехнулись, смотря на обиженные глаза. — Можно, и будет вкусно, — уверенно кивнула девочка, поправляя зелёные очки, совсем ей не по возрасту большие. — Меня мама научила. И я сама их пробовала. — И как долго ждать? — мальчик поджал губы и с интересом смотрел на те же цветы. — Около двух суток, — пояснила малышка и улыбнулась. — Целые бутоны будут сушиться ещё дольше. Но первые лепестки сможем попробовать уже скоро. — А? — разочарованно протянул мальчишка и хлопнул губами. — А зачем же ты меня сейчас позвала? — Как кушать, так вместе, а как готовить, так я одна? — она взметнула бровки вверх и уперла кулачки в бока. — Нетушки, ты будешь мне помогать.  — немного пораздумав, собеседник кивнул и ответил: — С чем помочь? — Давай тогда я буду окунать цветы в белок, а ты будешь покрывать их сахаром? — предложила девочка и, встав на носочки, достала с верхней полки баночку с сахаром. — Хорошо! — паренёк тут же притаранил вторую табуретку и встал сбоку от подруги. — Но, — он замялся, держа в руках веточку лаванды. — Покажешь, как это правильно сделать? — Конечно! — она взяла ладонь друга и направила её к мисочке с белком, опуская всю веточку, — Далее, берём сахар и обильно посыпаем всю ветку, — не отпуская чужой руки и веточки, юная кулинарочка открыла баночки и начала посыпать сахаром лаванду. — Понял? Мальчик оглядел цветы, блестящие от сахарного песка и улыбнулся: — Да, я всё понял.       Покрытые полупрозрачными кристалликами сахара, цветы лежали на бумаге в тени небольшой комнатки. — Вот и всё? Ждём? — парень с интересом наблюдал за цветами, хотя те ничего и не делали. Ну, а вдруг? Готовка всегда была для него чем-то магическим. — Да, пойдём! — девочка потащила друга прочь из комнаты, — Это будет долго. А пока давай погуляем!  — Она быстренько сняла фартучек и махнула рукой в сторону открытой двери. — На улицу? — мальчишка начал мять большие пальцы друг о друга. — Точно? — Пойдём, — она осторожно потянула его за ладошку, — Я не дам тебя в обиду! — и в подтверждение своих слов, девчушка стукнула себя легонько кулачком по груди. — С-спасибо, Мира… — протянул он и сжал её ладошку в ответ».

***

       Наполненный теплом и светом смех, раздавался где-то внизу, под самыми ногами и листьями апельсина. Парень, сидящий на ветке, мог спокойно наблюдать за тем, как девушка в лавандовой юбчонке прыгала с камушка на камушек через речку и смеялась каждый раз, когда её ступня скользила в студёную воду. — Упадёшь! — парень сложил руки рупором и крикнул вслед подруге, а та, оглянувшись, показала тому язык. — Ну, твоё дело. — он развел руками и продолжал сидеть на своей ветке, изредка болтая ногами. — Я сейчас твои сандалии украду! — шатенка покачала пальцем и, быстро спрыгнув в воду, тихо взвизгивая от холода, поспешила к берегу. — Попробуй дотянись! — Бруно подтянул к себе ноги и покрепче схватился рукой за верхнюю ветку, намереваясь подтянуться и залезть ещё выше. — Кто-то ростом не вышел. — Бруно! — Мирабель возмущённо встала под деревом и наблюдала, как парень ловко цепляется длинными пальцами за верхнюю ветку и подтягивается вверх, но всё-таки один тапочек слетает вниз. — Чёрт! — Бруно, наполовину взобравшись на ветку, посмотрел вслед упавшей обуви. Вторая к счастью оставалась на месте. — Ну всё. — девушка подняла сандалию и, прищурившись, начала целиться в висящее тело. — Ты не посмеешь! — Ещё как посмею! — и тапочек ловко полетел в район пупка парня, выбивая из того глухой стон. — Ты беспощадна. — Бруно скатился на нижнюю ветку, накренился спиной назад, хватаясь за своё сердце, — Убила! — тот упал, расправляя руки, словно и вправду умер, но продолжал держаться ногами за ветку. — Актёр. — Мира обошла его и посмотрела на него сверху вниз, так смешно надувая губы. — Слезай.       Бруно висел с закрытыми глазами и притворялся мёртвым. — Бруно-о, — Мира ткнула его в живот. — Я знаю, что ты жив. Это был лишь тапок. — Я мёртв. — он поднял ладони и развел кистями по сторонам. — Ты видишь перед собой призра-ака.       Девушка сощурила глаза, осматривая «труп» и дернула кончиком носика, хрустнула пальцами и с каменным лицом начала щекотать парня под ребрами и по животу. От юрких пальцев, живот парня пошёл мелкими волнами, еле сдерживая смех, он старался не упасть. Однако, подруга была достаточно напориста, чтобы вытащить из Бруно смех. Продолжая неистово мучать беднягу щекоткой, она добилась своего. Юноша начал изворачиваться, как уж и старался всеми силами увернуться от пальцев. — Х-хваа-аат-ти-т! — Бруно, не выдержав, начал смеяться и схватился за терзаемый живот. — Ты изверг! — парень выдохнул и снова хихикнул. — Ожил? — с усмешкой взглянула на него Мирабель.       Парень подтянулся, вновь усаживаясь на ветку, и только потом спрыгнул на землю. Развернувшись, он тут же протянул свою ладонь девушке, ожидая какого-то действия. Мирабель скрестила руки на груди и вопросительно взглянула на друга. — Сандалию, отдай. — он потряс ладонью, — Не пойду же я вот так. — второй ладонью он указал на босую ногу. — А что не так? — глупо спросила Мирабель, — Тебе идёт. Дополняет твой образ, ну знаешь… — она постучала указательным пальцем по губам. Бруно сморщил лицо и фыркнул. — Образ кого? Гонимого всеми чудака? — парень медленно приблизился к Мире. — Или просто бродяжки? — Забавного чудака, — улыбнулась Мирабель, — Шучу, — она ткнула парня в лоб. — Я не знаю, где твоя сандалия. Она куда-то в кусты улетела. — она осторожно указала самым кончиком ногтя на кусты подле апельсина. — Серьезно? — взмолился юноша, наклоняясь к кустам и отодвигая ветви, пытаясь отыскать второй тапок. — Ну как у тебя это выходит? И обязательно было его кидать? Вот-вот, слов на тебя культурных нет, Мирабель! — Да-да! — хитро протянула Мира и скосила взгляд к другим кустам, куда на самом деле упал тапок. Парень долго копался в кустах, а после, до его сознания начали доходить очень тихие и подозрительные смешки. Уперев руки в колени, он склонил голову в бок и цокнул языком. «Кто-то играется…» — М-и-р-а-б-е-л-ь, — по буковке протянул Бруно, оборачиваясь на девушку, которая возле противоположных кустов держала в руке его тапок. — Верни.       Он улыбался, улыбался так, словно сейчас собирается поймать мышь. Широко, чуть прикрывая глаза, он медленно движется в сторону Миры. А та, лишь крепче сжимает тапок в руке и начинает мелко отходить назад. — Что вернуть? — она спрятала его за спину. — О чём ты? — Тапок, Мира, тапок, — Бруно поправил воротник своей рубашки и уже решительно направился в сторону Мирабель, которая начала поворачиваться на пятках и стартовать в сторону общины. — Мой тапок! — в закрепление крикнул он, бросаясь вслед за девушкой.       И пускай в одну из ступней изредка впивались различные камушки, он не отводил взгляда от бегущей впереди. От темных кудрей, которые то и дело блестели янтарем от бросаемых солнцем лучей. От яркой юбки, расшитой всевозможными цветами и бабочками. От той, которая обворожительно пахла лавандой.

***

      » — Бофечки, это восхифифельно, — бурчал парень, запихивая сразу несколько лепестков в свой рот, и подобно капибаре жевал их и дышал носом. — Мира! — Прожуй! — смеялась девочка, кладя лепесток фиалки на язык, рассасывая сахарную скорлупку и проглатывая ароматный лепесток, — М-м, — она довольно сощурилась и облизнула сладкие губы. Бруно же напротив, не успевал прожевать первые лепестки, тянулся липкими пальцами за другими. — Попробуй лаванду. — Мирабель схватила одну из фиолетовых веточек и ткнула ею в щеку другу. — Она тоже очень вкусная.       Бруно принял веточку и скептически её осмотрел, если лепестки фиалки и герани выглядели хоть чуть-чуть аппетитно, то на веточку, живот не реагировал. — Лаванда… — он аккуратно взял первые лепесточки в рот и стянул их, рассасывая и проглатывая. Изначально почти прозрачный вкус смутил парня и тот непонятливо посмотрел на подругу, но стоило сахару пройтись по всему языку, то Бруно тут же учуял этот дивный аромат полевой лаванды. Пряная и успокаивающая. Мягкая и ласкающая. — Правда дивный цветок? — спросила Мирабель, подсаживаясь ближе, она взяла вторую веточку лаванды и долго рассматривала застывшие в сахаре цветы. — Она чем-то напоминает мне тебя, — Мира хихикнула. — Такая же спокойная и мирная. Я читала, что её запах — это аромат внутреннего покоя и созерцания. — И почему это я похож на неё? — Бруно стянул ещё несколько мелких цветков с веточки. — С тобой спокойно и мне совсем-совсем не страшно, — девочка прижалась к другу и начала осторожно обсасывать кончик веточки. — Когда вокруг все такие чудесные и талантливые, — она провела указательным пальцем по своей коленке. — То становится страшно, от того, что о тебе все забудут. — Как можно о тебе забыть? — шокировано спросил Бруно, мигом проглатывая все цветы. — Ты сама по себе чудо! — парнишка обнял подругу, так сильно, что та начала тихо смеяться. — Я никогда о тебе не забуду!       Мирабель улыбнулась и кивнула, протягивая тому мизинчик: — Поклянись! — Клянусь! — Бруно поклялся на мизинцах и поцеловал подругу в лобик, — Я клянусь, что никогда тебя не забуду и принесу тебе все цветы этого мира! — глядя в эти зелёные глаза, перестаешь суетиться, а все лишние слова просто уходят. И уже спокойные дети просто сидели и ели созданные запасы сахарных цветов.»

***

       — Отдай! — Бруно держал девушку под живот и чуть приподнимал, не давая той вырваться из захвата. — Брось тапок на землю и никто не пострадает! — Пусти, — Мирабель смеялась и дергалась, как галка в лапах кота, — Не отдам. Это мой трофей. — Отдай, — Бруно потряс девушку из стороны в сторону, — Брось, фу! — Вы что здесь творите? — раздался удивленный голос средней сестры Мадригаль, Пеппа стояла в своём излюбленном жёлтом платье с оранжевыми и красными оборками. — Бруно?       Ребята замерли в столь многовопросительной позе и глупо улыбнулись, так что у Миры с переносицы на кончик носа скатились очки. — Брось тапок, — прошептал Бруно, и Мира быстро разжала пальцы, отпуская бедный тапочек. А следом за тапком на землю опустились и ножки Мирабель. — А, мы тут это, — начала Мирабель, поправляя очки и заводя кудри за круглые ушки, — Ну на речке были.       Пеппа чуть закатила глаза и засмеялась, звеня серьгами-молниями в своих ушах: — Какие вы шугливые, — она замахала рукой, и над её рыжей макушкой расцвела радуга, выдавая хорошее расположение хозяйки дара, — Шучу. Вы как обычно дурачитесь, да? Вам уже сколько лет, а?       Бруно, подпрыгивая на одной ноге, натянул второй сандалий и после поправил бордовую рубашку. — Мы культурно проводили время, — серьезно произнес парень и подтолкнул Мирабель, та тоже поддакнула. — Нашей матушке будете это говорить, — Пеппа подошла к ним ближе, заглядывая в карие глаза Миры и чутка бросая намек на Бруно. — А со мной можете быть честны.       Бруно покачался из стороны в сторону и вздохнул. — А сама то? — он надул щеки, — Кто убежал прошлой ночью на вече… — договорить ему не дали и сразу заткнули слишком разговорчивый рот ладонью. Пеппа зашипела и уперлась в него взглядом, давя на младшего ярко-зелёными глазами. — Растреплешь кому-то, и я ударю тебя молнией, да так, что ты в стены Каситы убежишь! — сестра второй рукой сжала щеки брата, заставляя того вытянуть губы трубочкой и, убирая первую ладонь от этих губ, она ждала ответа. — Поняф, — выплюнул недообещание брат. — Отпуфи. — Умница, — Пеппа потрепала того по тёмным кудрям, — Какой у меня смышлёный брат, да, Мирабель? — девушка подхватила парня под локоть и взглянула на Миру, — И высокий, — хотя её смешливый взгляд говорил о ином мнении о своём братце. — Умный и заботливый. — Пеппа. — Бруно закатил глаза и попытался выбраться из хвата сестры, безуспешно. — Хах-ха, — Мира еле сдержала смешок и подошла к ним ближе, — Да, Пеппа, я знаю.       Рыжая чуть наклонилась и поджала губы, почти упираясь лбом в лоб Мирабель. — Мира-а, — протянула Мадригаль и потянула девушку чуть в сторону. — Можно тебя на парочку слов?       Бруно проводил девушек взглядом и подозрительно уставился на спину своей сестры. Если та что-то задумала, то желательно спрятаться где-то под землей. Да, более безопасного места в Энканто не найти.       По спине прошлись мурашки и парень приобнял себя руками, обхватывая локти. Вспомнились моменты из детства, когда любимая сестра заботливо пихала его, а порой очень любя кусала за ногу. «Бедный Феликс… Земля ему арепой» — Что такое, Пеппа? — Мирабель так же заговорщески наклонилась к девушке. — Что-то случилось? — Я не знаю, слышала ли ты, что сегодня ночью будет вечеринка в доме Перес. — Д-да, я что-то такое слышала, — Мирабель поиграла пальцами, — И может даже платье сшила.       Пеппа радостно покачалась на пятках, приобнимая девушку и тиская её в объятьях. — Это замечательно, тогда, — она склонилась к самому уху Миры, — Ты готовься, Джульетта зайдет за тобой, а мы с Феликсом и Агустином вытащим туда Бруно. — Вытащите? — Мира подняла брови и взглянула на парня из-за плеча Пеппы. — Без его согласия? — Ну, когда ты так говоришь, — закатила глаза в сторону Пеппа, — То мы выглядим злодеями. Но! — она подняла палец вверх, — Он ведь тоже хочет. Просто стесняется, кому как не тебе об этом знать.       Мирабель вновь взглянула на парня, который смотрел в другую сторону и почесывал затылок в нервном напряжении. Люди с разных сторон порой не очень по-доброму смотрели на предсказателя. И всё, что его спасало от полной изоляции в Касите — бабочка Мирабель. — Да. — согласилась Мирабель, — тащите.       Внутри своей солнечной души, Пеппа взвыла от счастья и от того, что их совместный план идёт, как нужно. — Умница! — Пеппа потрепала Миру по щекам, она хотела ещё что-то добавить, но их окликнул Бруно, которого уже слишком сильно начали напрягать «чёрные» взгляды. — Хей! Вы там до вечера? — он сглотнул и подошёл близко, — Хоть мне расскажите, а то я там стою, как деревце акации в одиночестве. — Зато красивый, — добавила неумышленно Мирабель и после подпрыгнула, хватаясь за оборки на юбке. — К-кхм, ну я и-имела в виду, что акация красивое дерево. Поэтому оно стоит одно, потому что другие деревья будут лишь затмевать его красоту, и вообще! — она подняла руки, активно жестикулировала и старалась увести взгляд куда угодно, но у неё это получалось так же удачно, как и оправдываться. А то есть — никак не получалось.       Пеппа, вздохнув, приложила ладонь ко лбу и помассировала пальцами переносицу, понимание того, что если эти двое абсолютно ничего не видят перед своим носом, то… — А-ха, да я понял! — Бруно замахал рукой, вторую укладывая на свою шею и чутка её поджимая, — Но я всё же более отстранённый, как акация, но явно не красив. — он почесал кончик большого носа и усмехнулся. — Это не так! — неожиданно зло высказалась Мирабель. Озорная бабочка всегда старалась дарить окружающим лишь позитивные эмоции, и как можно реже старалась показывать негативные: грусть и злость. — Шучу, — но девушку это не устраивало, — Мх, прости, но я правда таким себя не считаю.       Мира насупилась и лишь обняла друга, сжимая его и заставляя тихо сопеть. — Вы хоть по среди улицы этого не творите, — ехидно улыбнулась Пеппа и подмигнула возмущённому и скукоженному брату, — Адьос! — и та, солнечным зайчиком, убежала в сторону кукурузных полей, похоже, что на сегодня именно эту обязанность ей поручила Альма. — М-мира? — Бруно осторожно похлопал пальцами по женской спине. — М-может отпустишь? — Не хочу, — та положила голову на его плечо и сжала его в своих мягких руках ещё сильнее. — Мира, — жалобно простонал парень. — Тут люди. — Я тебя просто обнимаю, почему я не могу обнять друга? — на это заявление у него не было контраргументов. Так она сжимала его ещё несколько минут, пока сама для себя не решила, что этого «урока» хватит для неуверенного парня. Став свободным, парень прогнулся в спине и хмыкнул: — С каждым годом твоя хватка всё сильнее. — он взглянул на свои руки. — Почему я то такой? — Ты просто сухой, — кивнула Мира. — Вот и всё. — Это меня не устраивает! — Бруно кивнул на Каситу, приглашая тем самым девушку к ним на ужин. — Почему? — Ну, — они двинулись по улочке, чуть ближе к краю, чтобы не мешать основному потоку. — Ты видела Мигеля? — Мигель, — девушка передернула плечами, — А что с ним? — Он «сочный» и статный, — Бруно явно передразнивал чужие слова, — Идеальный жених и всё такое. — И кто тебе сказал такую дурость? Сеньора Альма? — Мира была чертовски права. — Да, — с горечью выдохнул Бруно, младшему доставалось больше всего от строгой матери. Она конечно не ругала его, но слова граждан об его «бесполезном даре» и о нём самом, как о «неугодном женихе» ранили родительское сердце, что и сама порой могла опустить с языка не очень приятные слова. — Я знаю, что она заботится обо мне и желает мне счастья, — он приложил пальцы рук к своей груди и взглянул на Миру, — Но чёрт! Извини, я уже говорил с тобой об этом, — Мира легонько покачала головой из стороны в сторону, — Кхм, но я и правда не доволен теперь собой. Я занимался, мне Касита помогала. — Ты занимался? Как? — Подтягивался, отжимался и порой бегал по прилеску за виллой, — он улыбнулся. — Да и ты ведь видела лестницу в моей комнате. — Она ужасна, — подтвердила девушка, вспоминая, как в первый раз они туда поднимались. Она выдохлась спустя двести ступенек, а Бруно был бодрячком даже когда они добрались до вершины, — И после того, как ты почти каждый день поднимаешься туда, ради предсказаний, ты ещё хочешь утверждать то, что ты хилый? — Но я ведь хилый, — рявкнул Бруно, и задрал рукав рубашки, показывая тонкую руку. — Почему?       Мирабель остановилась и коснулась чужой руки, провела пальцами до запястья и начала ладони. Её рука была плотнее и мягче, а вот рука Бруно была сухой и напряжённой. Там были мышцы, связки и кости — ни намёка на жир. — Я не знаю, честно, — признавая тупик, она подняла взгляд на парня, тот опустил подбородок вместе с бровями и вернул рукав на место. — Может это наследственное? — Дедушка, если верить портрету, тоже был «здоровым» мужчиной. — Бруно, ну мы же все разные, — Мира коснулась его плеча. — Ты такой, какой ты есть. И то, что ты выглядишь худым, не значит, что ты слаб. Могу спорить на свою швейную машинку, что тот же Мигель и часть твоего маршрута для пробежки не пройдет.       От такого комплимента, Бруно улыбнулся и даже чуть выпрямился. — Возможно ты права, — они возобновили свой ход. — Но всё-таки сила важна. — Аг-х, — Мирабель готова была все кудряшки его перетягать за его ослиную упёртость, — Бруно! Девушкам порой нравятся более выносливые парни, чем сильные! — и на этом она ускорила шаг, обгоняя застывшего Бруно и скрывая румянец на щеках. — Мира! — очухавшись от лёгкого удара по собственной голове, парень побежал следом за подругой. — Что это значит? Я не совсем понял. — Ничего! — вспыхнула Мирабель и отвернулась от него, упёрто продолжая и стараясь обгонять парня. — Забудь! Я просто сказала то, что думаю. — Поясни, — допытывался Бруно. —Я не понимаю, ты же пообещала мне рассказывать о том, что в твоей голове. — Да, но это я пояснять не буду, — Мирабель похлопала себя по щекам, — Есть вещи, которые так просто не рассказывают.       Бруно подхватил девичье запястье и потянул, останавливая. — Даже лучшему другу? — ну нет, Бруно, щенячьи глаза это самый ужасный маневр. — Не расскажешь? Совсем-совсем?        Вот вроде бы Бруно был на несколько месяцев старше девушки, и друзей-шалопаев: Феликс и Хосе, у него было больше чем у неё. А этот восемнадцатилетний лоб был невинен, как молодой ягнёнок. По крайней мере, Мирабель не видела и не слышала от друга никаких подобных мыслей и размышлений. Может, он смущаясь не хотел говорить с ней, но один взгляд на большие глаза полные недопонимания и вопросов. — Мирабель. — тихо позвал девушку друг. «Нет, всё-таки он не понимает.» — Мирабель краснела и прикусывала нижнюю губу, может она просто слишком ужасна? И только её голова полнится столь не святыми образами и мыслями. — Мира… — уже обеспокоенно произнес он, видя, как Мирабель всё глубже и глубже уходила в свои мысли. Он даже потряс её, ожидая хоть какого-то эффекта. «Может стоит поговорить об этом с Джульеттой и Пеппой?» — девушка поднесла руку к своему лицу и прикусила кончик большого пальца, вновь поддаваясь дурной привычкой. — Мирабель! — Бруно отдёрнул её руку, — Очни-ись. Извини, я не знал, что это такой, — он особо выделил это слово. — Важный и личный вопрос. Я дурак, спрашивать больше не буду.

Будет. Но не у Мирабель.

— А, — девушка хлопнула глазами и уставилась на Бруно, — Д-да, спасибо за понимание. — Уф, я уже испугался, — он дёрнул уголком рта, — Ты снова начала кусать пальцы, — погладив большой палец правой руки, он отпустил чужие руки, — Аккуратнее. Не вреди себе.        До самой Каситы они больше не поднимали этот вопрос: Мирабель просто стеснялась, а Бруно обдумывал, как он сможет узнать ответ от Феликса. Возле главных дверей им ставней помахала вилла, и это разрядило обстановку, так как Мирабель души не чаяла в волшебном доме и всегда норовила с ним пообщаться. Чего остальные жители дома обычно не делали, это было частью их жизни с первого года. А вот Мирабель махала домику в ответ, гладила его стены и порой делилась с ним новостями. Бруно даже казалось, что Касита её понимает. Не зря же та после того, как юная бабочка уходила от них, опускала ставни вниз и становилась тусклее до самого утра. — Мирабель, Бруно! — внутри их встретила Джульетта, державшая в руках корзинку полную одежды для стирки, — Вы, как раз вовремя, я накрыла на стол и сейчас отнесу одежду в ванную комнату. Можете уже идти садиться. — старшая Мадригаль отправилась под арки. — Твоя сестра, как всегда пунктуальна, — Мирабель махнула уже ушедшей Джульетте и направилась на кухню. Там уже пила кофе сеньора Альма. Женщина оторвалась от ароматного напитка и кивком поприветствовала девушку, она была, как родная. С самого детства она бегала здесь с её детьми и не отлипала от сына. Да, Альма порой считала, что у неё не три ребенка, а четыре. — Доброго вечера, сеньора Альма! — Мирабель оглядела стол и облизнулась. — Присаживайся, — Бруно отодвинул стул возле своего места, где стояла ее тарелочка. Мирабель даже собственную тарелку разрисовали в доме Мадригаль. Она и правда, словно часть их семьи. — Спасибо. — Мира подобрала юбку и села за стол, а рядом сел Бруно. — Ох, или может ты кофе хочешь? — он привстал, совсем дурак забыл. — Да, я бы не отказалась.       Парень подошел к плите и поднял горячий чайник, наливая в кружечку горячий кофе. А рядом стоящая матушка поглядывала на него, прикрыв один глаз, улыбалась и медленно пила свой любимый вечерний напиток. Помешав жидкость в кружке ложечкой, Бруно довольно подхватил кружку и хотел было понести его подруге, как Альма прошептала сыну: — Надеюсь, что когда-нибудь, Мирабель перестанет звать меня сеньорой и станет звать просто матушкой. — и с небольшой улыбкой на лице продолжила пить кофе.       Бруно медленно подошёл к Мирабель и поставил кружку с кофе перед ней. «И что это было…?»— многие фразы за сегодня стоило обдумать его мозгу, и многие вещи стоило наконец-то понять. Но сейчас уже настал ужин, а полноценно подумать, ему за столом точно не дадут. — Приятного аппетита! — проговорила Мирабель, когда за стол к ним присоединились Пеппа и Джульетта, подозрительно шептавшиеся и хихикавшие. — И тебе. — Бруно решил пока откинуть, заполонившие его голову, мысли и сосредоточиться на еде, однако мелкий ужик, уже давно нашептывающий ему всякий «бред», никуда уползать не хотел. А в полной тишине, созданной самим Бруно, он шипел ещё сильнее: «Обрати своё чёртово внимание»