Часть 3

– Живая еще? Усталые голубые глаза обратили свое внимание на недавно пришедшую личность. Этот человек выглядел очень худощавым, казалось, что его кожа была просто натянута на скелет, кости везде сильно выступали, создавая этой персоне пугающий вид. Слабо взглотнув, главная героиня попыталась что-то сказать, но ничего не получилось, будто голосовые связки порвались, исчезли, иссушились. Её слабая, бледная рука кое-как поднялась, немного дрожа, маленький палец указал на безэмоциональные глаза юноши, её сухие губы что-то невнятное прошептали, она отключилась. Парень подошел ближе к телу, присел возле него и, намотав на свой кулак ее русые волосы, приподнимая, повернул женскую голову на себя, чтобы получше рассмотреть ее лицо. Оно было отвратительно. Местами запекшаяся кровь воняла. Глаза иногда подрагивали и ходили туда-сюда под веками. Рот был приоткрыт, казалось, что из него что-то вылетит, наподобие мухи. Щеки все в ссадинах. Беловолосый отпустил голову девушки, от чего та с характерным звуком стукнулась о бетонный пол, он встал и вышел из балкона в какую-то комнатушку. Это помещение напоминало хрущевку, старую, с оборванными, пожелтевшими от частых затоплений соседями сверху обоями. Где-то в углах потолка была плесень, от чего в комнате был аромат чего-то едкого и "подвального", напоминающего запах тины. Хотелось блевать. Выйдя на улицу, юноша поднял голову вверх. Было темно и местами пасмурно. Прохладный воздух наполнил его легкие, стало легче. Недалеко от него послышался звук мотора, он обернулся и увидел крупную черную машину. Его подчиненный приехал. Как же его это все достало. Постоянные разборки, постоянная борьба за жизнь, и постоянно надоедающий подчиненный. Сколько можно? – Босс! Прошу прощения за опоздание. Одна девка с крыши сиганула, из-за нее задержался. – со сбитым дыханием произносил какой-то парень. – Ничего страшного. – не обратив своего внимания на молодого человека, беловолосый прошел в машину. Автомобиль тронулся.

***

Противный писк отдавался в ушах. Голова гудела, присутствовало такое ощущение, что ее вскрыли без наркоза отверткой. Было одновременно темно и слишком ярко. Разные люди мелькали почти везде, они носились как угорелые, похоже, что-то случилось. А. Просто прибыла пациентка с несколькими переломами и сотрясением мозга, ничего нового.

Слишком шумно.

Вдох.

Выдох.

Больно.

Тупая боль раздалась в области грудной клетки. Такое чувство, что на грудь положили что-то тяжелое, напоминающее какую-нибудь бетонную плиту. Хотелось плакать. Но тело не поддавалось. Оно было словно не ее. Кукольное. Худые ручки, ножки, короткие сожженные русые волосы, бледные губы, красноватый нос, и пресно голубые глаза. Внешность куклы, но неживой. Словно кто-то сверху управлял ей, какой-то неизвестный кукловод.

Минута. Две. Три. Тридцать. Час. Два. Три.

Ничего не происходит. Она не просыпается. Она мертва. Это конец. Конец не только истории, но и её жизни. Счастливое времяпровождение закончилось. Его больше никогда не будет. Но вот. Кто-то врывается в палату с криками и матами, отталкивая от себя медработников. Он что-то говорит, но не слышно. Все как будто в вакууме. Его сильная рука касается больничной койки, из-за неравномерно приложенной силы кушетка двигается в сторону. Появился пульс. Смерть отступила. Жизнь победила. Такое незначительное прикосновение, оказывается, многого значит. Легкое движение может спасти кого-то, это поистине удивительно. Охрана выталкивает этого человека из палаты, оставляя главную героиню снова одну. Одну с рождения, одну в жизни, одну в смерти.