Глава 3. «Узы»

ОНА…

      За окно ещё светило солнце, а из гостиной доносился шум телевизора. Поднявшись с кровати, я вышла из комнаты и заглянула в проём: няня сидела на диване и смотрела новости. Ведущий на экране тараторил про смертельное ДТП на лесной трассе, произошедшее несколькими часами ранее.       — Личности погибших устанавливаются, — закончил он, после чего началась другая тема.       И тут очень некстати у меня заурчал животик, требуя съестного.       «Ох, снова кушать…»       Я бросила обиженный взгляд на вредную тётку и отвернулась.       «Хм, ну уж нет! Чёрта с два я заговорю с этой злюкой!»       Постояв ещё немного, я потопала на кухню. С этих пор место на оконной лапке занимал тёткин фартук, а мамин сложенный лежал на подоконнике. Как лишнее напоминание о том, кто теперь в доме хозяйка.       Несколько ломтиков хлеба и стакан воды — это всё, что я осилила съесть. Аппетит, спокойствие и здоровый сон — всё иссякло в один день. На следующий день после рокового известия.       Тогда я как обычно с утра пошла в школу. Не потому что хотела — просто ноги сами по привычке принесли меня туда. Я сидела на уроках, точно статуя, смотря в одну точку. Никто не обращал на это внимания, пока реальность всё-таки не добралась до меня.       Одна слезинка упала на белый лист бумаги, затем ещё одна, и ещё. Я расплакалась прямо на глазах у всего класса. Учитель набрал моему отцу, а он в свою очередь прислал за мной эту ведьму. В итоге, чтобы благополучно отвести меня к ней в машину, пришлось постараться даже школьной охране.       Я взяла мамин фартук и прижала к груди. Родной запах и тёплые воспоминания согрели душу, а затем вмиг обожгли холодом.       Её больше нет, её не вернуть.       Но она даровала мне жизнь, и нужно жить дальше, несмотря ни на что. Само моё сердце говорило мне, что её последней волей было моё счастье.       — Мама, я обещаю, что не подведу тебя. Ты будешь гордиться своей девочкой, — прошептала я, глядя с тоской на рыжий закат.       Он дал мне надежду, что всё самое ужасное в моей жизни уже случилось, и что дальше меня ждёт только хорошее. И эта надежда была здоровенной ложью.       Следующий день принёс новую горькую весть: мы улетаем в другой город. Намедни нянька тайком забрала мои документы из школы и подготовила билеты. Теперь я окончательно убедилась, что на моё мнение и чувства всем наплевать.       Всем, кроме одного зверя.       Пришлось буквально вымаливать у этой бездушной козы возможность выйти на улицу и повидаться с ним: её неслабо взбесил вчерашний побег. Она в конце концов нехотя согласилась, но поставила условие, что будет следить за нами в оба. Я отыскала свой смартфон и в спешке напечатала ему сообщение с просьбой встретиться. Он практически сразу появился в сети и ответил с ошибками:       — Уж бежу.       Мы вышли во двор и стали ждать. Хотелось лезть на стены от волнения и понимания, что мне предстоит сказать. И когда через минут пятнадцать вдалеке показалась до боли знакомая фигура, я дала волю эмоциям и понеслась к нему навстречу. Мы обнялись, и пускай мы делали это каждую нашу встречу вместо «привет» и «пока», этот раз был другим. Как последний.       — Рики, почему ты не отвечала?! И-и где тебя носило?! — спросил запыхавшийся енот.       Я удивилась:       «А откуда он знает? Тётка обзванивала знакомых?»       — Я очень переживал за тебя! Твой папа звонил нам три дня назад, просил забрать тебя к себе! Ты не открывала! А-а вчера… А вчера я пришёл, а ты невесть где!       Он отступил назад и положил лапы мне на плечи. В наших взглядах читалась грусть, но виляние хвостов выдавало безудержную радость.       Вина ощутимым грузом свалилась на меня. Все эти дни я только и делала, что валялась в кровати и убивалась горем. А в это время в дверь стучали, смартфон лежал на дальней полочке и разрывался от звонков. И наконец, когда терпение друга лопнуло, я взяла и сбежала. Кроме того подставила папу и няньку, которая за меня головой поручилась перед ним. Боже, надеюсь она ему ничего не рассказала. Столько проблем и столько вины на одной маленькой, глупой лисичке.       Но ведь это можно исправить. Неисправима только смерть, правда?..       Я решительно шагнула вперёд и ещё раз обняла его крепче прежнего, тихо сказала:       — Фред, прости меня.       От такой неожиданности он засмущался.       — Э-эй, эй…       В считанные часы наша семилетняя дружба может на долгие месяцы и годы превратиться в звонки и переписки. Я не могла сделать ничего, кроме как подольше удерживать его в объятиях.       — Всё хорошо, — ответил енот и улыбнулся. — Главное, что с тобой всё в порядке, ведь так?       Я отпустила его и уверенно кивнула, думая, как объяснить нелёгкую ситуацию. Нянька всё это время стояла неподалёку и ждала, скрестив руки.       — А-а как насчёт сходить в парк и поесть мороженого? Я угощаю! А потом можем ко мне домой! Мама с папой будут так рады тебя снова увидеть! Ну, что скажешь?! Пошли?!       Вот и пришло время выдавить из себя зловещую фразу, что погасит искорку в его глазах:       — Послушай, Фред, меня… — начала я и тяжело вздохнула, — …Меня скоро здесь не будет.       В одно мгновение он словно опустел, осознав, почему мы сейчас встретились. Прощание вместо долгожданного времяпровождения вместе. Желания помочь мне, увести мои мысли от потери.       — В смысле? А-а к-куда ты?! На сколько?!..       Тётка вдруг удобно вмешалась и взяла меня за лапку, желая скорее закончить нашу беседу.       — Пока это знать тебе не нужно. У вас есть номера друг друга, значит, потом созвонитесь.       Она глянула на меня.       — Идём, Рикиэль, нам пора.       И мы пошли. Сопротивляться не было смысла, ведь за меня уже всё решили.       Я не могла свести с него глаз. Фред стоял на месте, шокированный. Его хвост больше не вилял. Ему не понадобились лишние слова, чтобы понять: снова мы встретимся не скоро.       — Рики! — вдруг вскрикнул он.       Я резко остановилась. Нянька раздражённо вздохнула и сделала то же самое.       — Что бы там ни было, не смей оставаться одинокой! Обязательно заведи друзей и обрети счастье!.. — и, переведя дыхание, он добавил: — Я буду скучать по тебе.       Желая подбодрить его, я улыбнулась.       — Постараюсь! Обещаю, что не пропаду!       Пару мгновений мы просто стояли и махали друг другу на прощание.       «Ох уж эти двое…» — подумала про себя дама и хмыкнула.       «Заведи друзей» — говорит единственный друг замкнутой в себе тихоне. Он хочет, чтобы я приняла новую жизнь и изменилась. Ведь новое место — это новый шанс проявить себя. Нужно поднять голову и двигаться вперёд. Фред надеется на меня. Мама надеется на меня. Я дала обещания и, чтобы их сдержать, должна поверить в себя.       Мы вернулись в дом и начали сборки. По ходу дела я попыталась забрать мамины вещи из родительской, но вредная нянька помешала.       — Оставь! Их заберут потом!       В ответ я ещё сильнее надулась на неё и покинула комнату с тем, что успела взять.       «Уж слабо верится…»       Тут и там мелькали яркие воспоминания. Здесь так много случилось и ещё могло случиться. Казалось, будто судьба решила забрать у меня всё. Опустошить меня и выбросить. Забыть.       Вскоре чемоданы были собраны. Я попрощалась с родными стенами и шагнула навстречу неизвестной судьбе. Весь путь в такси моя каменная морда скрывала ужасное волнение. В голове безустанно крутились навязчивые мысли…       Уже в аэропорту я наконец узнала: мы вот-вот полетим в сам Нью-Йорк. Эта спонтанная новость вызвала у меня ещё больше беспокойства, нежели восторга. Моей спокойной жизни в относительно тихом городке предстояло смениться на яркий, шумный и опасный мегаполис. Но у меня не оставалось другого выбора, кроме как смириться с грядущими переменами и надеяться, что мы будем жить как можно дальше от знаменитого Манхэттена.       Прошла регистрация, осмотр и сдача багажа, прежде чем наш самолёт наконец поднялся в небо. Резкий перепад давления мгновенно заложил мне уши и вызвал тошноту. Чтобы отвлечься, я прильнула носом к иллюминатору и любовалась бескрайней синевой и облаками. К счастью, всего два часа спустя пилоты уже заходили на посадку.       Мы забрали вещи и кое-как покинули здание гигантского, полного зверей аэропорта. Пока няня звонила кому-то и пыталась объяснить наше точное местоположение, я задержала взгляд на небоскрёбах вдалеке. Тогда они показались мне слишком маленькими и не такими нестрашными. Но ненадолго.       Через минут десять к нам подъехало авто, и из него вышел важного вида питбультерьер. Он молчаливо кивнул тётке в знак приветствия и поместил наш груз в багажник, после чего мы все сели в салон и тронулись с места. Никто до тех пор не проронил ни слова. И лишь когда выехали на дорогу, пёс наконец заговорил:       — Как прошёл полёт?       — Как видите, отлично, — блеснула остроумием тётка.       Подержав небольшую паузу, тот продолжил:       — С девочкой не возникало проблем?       — Нет, конечно. Она ж уже не маленькая и относится с пониманием к сложившейся ситуации. Да, Рикиэль?       В вопросе послышалась явная нотка презрения, желающая передать: «Видишь? Я не рассказала правду. Тебе должно быть стыдно за свой поступок».       — Ага… — с чувством неловкости ответила я и уставилась в боковое стекло.       Красочные улицы всюду цвели жизнью: их заполоняло много народу. Магазины, кафе, рестораны и прочее были чуть ли не на каждом шагу.       «Ну просто муравейник!»       Жизнь явно не готовила меня к такому. Постоянный шум, толпа, пробки — всё вокруг до жути тревожило и нервировало. Хотелось поскорее уединиться где-нибудь в тишине и покое.       Смартфон, по настоянию няньки, остался в чемодане, поэтому разбавить скуку не было возможности. Оставалось лишь смиренно ждать чуда. И где-то через час оно случилось: машина остановилась у одного из многоэтажных домов. Питбуль помог нам с багажом и проводил к новому жилью: квартире на семнадцатом этаже. И перед уходом он оставил тёте ключи и сообщил:       — Скоро прибудет босс.       Войдя внутрь, мы начали потихоньку осваиваться. Я выбрала себе одну из двух имеющихся комнат и принялась раскладывать свои вещи. Намереваясь положить мои школьные тетради на подоконник, я заодно выглянула наружу. Абсурдная высота моментально напугала меня и вскружила голову. Я отпрянула назад, и от падения на пол меня спасла лишь моя новая кровать.       «Как же так?.. Я ведь только-только была высоко в небе», — подумала я и устало уставилась в потолок. Сегодняшнее приключение окончательно высосало все мои соки.       Вскоре с кухни стал разноситься приятный аромат — видать, холодильник оказался непустым. Впервые за последние дни мне реально захотелось скушать что-то. Хоть кашу без ничего, хоть ненавистную запеканку с изюмом, хоть своих будущих одноклассников…       Из раздумий меня вырвал спонтанный звонок во входную дверь. Я навострила ушки и поднялась, а няня резко бросила дела и торопливо потопала в прихожую. Посмотрев в экранчик видеоглазка, она без колебаний открыла загадочному гостю. В этот момент я выбежала из комнаты и выглянула из-за угла.       Порог переступил строго одетый лис возрастом за тридцать. В одной лапе была сумка для документов, а в другой — большой пакет с продуктами. Он быстро окинул взглядом помещение и кивнул тётке.       — А где…       — Папа! — радостно вскрикнула я и крепко-крепко обняла его.       Всё, что он держал, тут же упало на пол. Он заботливо погладил меня по голове и посмотрел в глаза. Его жёлтые и мои оливковые, такие красивые они достались мне от мамы.       — Ой, вот ты где. Ну здравствуй, принцесса. Расскажи, как тут у вас дела? Всё путём? Ты в порядке?       — Пап, наша мама, о-она…       Он грустно вздохнул и опустился на одно колено, дабы поравняться со мной. Его морда помрачнела.       — Знаю. Конечно, я знаю. Прости, мне очень жаль, что я не сумел уберечь её…       — Добрый день, мистер Мейзер, — вмешалась в разговор нянька. — Обед уже почти готов, так что прошу всех за стол, — и утопала обратно на кухню.       — Ох, благодарю вас. Сейчас, только лапы помоем, — ответил он, мгновенно сменив тон.       — Хэй, пап…       — Да, что такое?       — А мы когда-нибудь… ну, вернёмся домой?       Он немного пораздумал и ответил:       — Боюсь, что нет. Теперь здесь наш новый дом.       Папа разулся и пошёл в ванную.       — Не переживай. Пройдёт время, и ты здесь освоишься, привыкнешь ко всему.       — Но как же Фред? Он ведь ждёт меня.       — Я понимаю. Я поговорю на днях с его папой, и, может, он сможет приезжать к нам на каникулах. Извини, что пришлось вас разлучить.       Я услышала журчание воды.       — В общем, завтра мы пойдём подавать бумаги в новую школу, и где-то через недели две уже должны начаться занятия. Так что, постарайся использовать это время мудро. Погуляй с мисс Падерой по городу, посмотри разные красивые места…       Он закрыл кран и вытер морду полотенцем.       — И ещё, постарайся влиться в новый коллектив в школе, хорошо? Я уверен, что и здесь ты отыщешь прекрасных друзей.       — Да, постараюсь.       — Ты, кстати, стала такой худенькой, — его брови чуть насупились. — Неужто мисс Падера так плохо готовит?       — Н-нет-нет, я просто…       Отец вновь вздохнул и сказал:       — Рики, нельзя так с собой. Мой лапы и бегом кушать.       Эта трапеза ознаменовала начало новой жизни. Мам, ну разве не здорово? Мы снова собрались все вместе за одним столом: я, папа и ты, обретшая покой в моём сердце. Надеюсь, тебе не больно, когда оно порой сжимается от грусти и тоски. Прошу, не беспокойся ни о чём: твоя доченька станет сильнее и выстоит любую невзгоду.

ОН…

      Стоял туманный вечер. По запотевшему окну, словно наперегонки, стекали капельки воды. Стыл горячий чай и тарелка спагетти с кетчупом на столе. Родители сидели напротив и беседовали о чём-то своём: работа, отношения и шутки для узкого круга зверей. Такой привычный семейный ужин. Последний семейный ужин.       Внезапно в дверь постучали: сначала сдержанно, а затем всё грубее и настойчивее. Немного поколебавшись, отец всё же решился пойти и разобраться. Я затаил дыхание в ожидании чего-то ужасного. С коридора послышались переговоры:       — Открывай, чёрт блохастый, подобру-поздорову, и будем говорить, — раздался приглушённый голос недоброжелателя.       — Я-я вызываю полицию! — пригрозил в ответ мой папа, хоть и знал, что это тщетно.       — Неверный ответ. Хоть финт кидаешь, и тебе и твоей семейке настаёт хана. Считаю до трёх.       Не желая ставить нас на кон, он сделал роковой выбор. Замок щёлкнул.       В квартиру бесшумно вошло несколько ублюдков. Приставив нож к шее, они затащили его на кухню и поставили на колени. Дрожа от страха, мать подбежала ко мне и закрыла меня собой.       — Где наша зелень, псина?! — произнёс медведь, что держал папу, и надавил лезвием на горло.       Мама взвизгнула, но её тут же заткнул другой урод, пригрозив пистолетом. Это был тот самый бандит, что вчера следил за мной.       — А ну цыц, дрянь! Ещё раз пискнешь — пришибу вместе с щенком!       Их было от четырёх до пяти: двое находились с нами на кухне, а остальные расхаживали по квартире и устраивали погром. Но вместо того, чтобы мочиться в штаны, я неподвижно сидел и смотрел на происходящее. Словно уже смирился с уготовленной участью и просто ждал своей очереди.       — Я-я заплачу! Клянусь вам, заплачу! Т-только дайте ещё немного времени! — жалобно закричал отец.       — Сунешь эти обещания себе под хвост!       Бандит резко схватил его за холку и поднёс остриё близко к морде.       — Не смотри, не смотри… — тихо плача, прошептала мне мама.       Я уткнулся в её плечо и с ужасом слушал, как они двое избивали папу.       — Моё терпение лопнуло. Баста.       Псовый с чёрной шерстью наступил ему на спину.       — Не отдаёшь бабулесы — платишь втридорога.       Он глянул на подельника.       — Ну, а ты чё стоишь? Хватай малька.       Выродок послушался и бесцеремонно кинулся на нас, намереваясь выдрать меня у матери. Она отчаянно сопротивлялась, и в один момент вцепилась ему клыками в лапу.       — Аргх, сволочь! — злобно процедил тот и сильным ударом свалил её на пол.       Я хотел закричать, но меня тут же схватили и заткнули пасть лапой. Любые попытки вырваться были напрасными.       — Прошу, не надо! Н-не трогайте их! — прохрипел отец и попытался приподняться. — Они здесь ни при чём!       — Молчать! Условия сделки меняются.       Подонок снова схватил его и сказал на ухо:       — Не вернёшь должок с процентами через неделю — и пойдёт твой сынишка по кускам. А вякнешь легавым — кончины лёгкой не жди. Усёк?!       Я хотел бороться, но меня без всякого труда вынесли к выходу. Там меня туго связали железной нитью, всунули кляп и надели чёрный пакет на голову. Каждое резкое движение сопровождалось острой болью. Оставалось лишь жалобно стонать и скулить, надеясь на чудо.       Кто-нибудь из соседей ведь уже вызвал полицию? Они вот-вот приедут и спасут нас? Или никто никуда не звонил? Все решили остаться крайними, а весь шум просто списали на пылкую семейную ссору?       Все бандиты оперативно сошлись в коридор. Двое взяли и потащили меня вниз по подъезду. Сверху послышался хлопок дверью: остатний вышел из квартиры.       Моё неподвижное тело обдало уличной прохладой. Последняя искра надежды угасла, когда они забросили меня в багажник и закрыли. Двигатель был уже заведённый, и машина сразу тронулась с места. Предвкушая ужасы, что ждали меня впереди, я рыдал и дрожал. Моя жизнь больше не принадлежала мне.       «Боже, пощади… Усыпи и не разбуди… Боже, пощади…» — мысленно молил я снова и снова Всевышнего о смерти.       Боль понемногу стихала всё больше и больше. Свет покинул меня…