Часть 11

— Почему вы улетаете завтра? — Саше не нравился такой расклад. Она хотела долгие часы перелёта провести в компании близких друзей и лететь вместе с ними. — Сашка, ну хочешь, я с Викой поговорю, полетишь с ней и Никитой? — Женя пыталась успокоить девушку, пока Вова рядом думал как объяснить всё Трусовой. — Я хотела лететь с Вами, — для полного образа обиженного ребёнка ей сейчас не хватало только топнуть ногой и отвернуться. Потому что руки на груди уже были сложены, а щеки надуты. — Саш, с нами летит Этери Георгиевна, тем более у тебя золотой рейс. И вечером встреча в Мегаспорте. — произнёс Володя и сёл перед девушкой, так что их лица теперь были на одном уровне. — Саш, хочешь полететь с Викой и Никитой? — Не хочу. Буду лететь там, куда мне билеты взяли. Если с Аней, значит с Аней. Не важно куда посадят, всё равно буду спать или сериалы смотреть. — Саша понимала, что ведёт себя, как ребёнок, но менять своё поведение не хотела. — Всё равно вечером встретимся. Там ещё и Марк с Ками будут, — сказала Женя. — А ещё там торжественная встреча, фанаты, полный зал и всё такое. — полного зала после перелета только не хватает. А вы во сколько улетаете? — ссорится не хотелось. По этому Саша решила спросить о другом. — В семь уже должны быть в аэропорту. — ответил Володя, который за всё время разговора произнёс всего одну фразу. — Вы вещи все собрали? — Трусова осмотрела номер, где уже не было никаких вещей, только костюмы для показательных висели в чехлах на шкафу. — Да, кстати, о вещах, — Тарасова подошла к шкафу и достала один из чехлов. — Платье на показательный с Морисом. — девушка протянула Саше чехол, который младшая фигуристка забрала и с благодарностью посмотрела на Женю. — Спасибо, вы моё спасение. — Это всего лишь платье. Так что всё в порядке.

***

Закрытие Олимпиады. Саша ждала его, что бы наконец это всё закончилось. Она хотела обратно домой, по этому именно этот вечер она ждала больше всего. Стоя рядом с Женей, Володей и Морисом девушка осматривала фигуристов, разбившихся по группа, понимала, что такое больше никогда не повторится. Понимала, что сама на следующую Олимпиаду может не поехать. — Володь, а давай тоже попробуем? Как на тренировке, — спросила девушка, что бы разрядить обстановку. Да и инстаграм, надо было обновить счастливыми кадрами, не хотелось видеть постоянные Эдиты с цветочной церемонии. — Давай, только пожалуйста, не падай головой вниз, это может плохо закончится. Как минимум, потому что у меня коньки хорошо заточены. — Володя взял девушку за руку и отъехал подальше от бортика. — Я вообще то хорошо умею группироваться. — ответила Саша с улыбкой на лице. Понимала, здесь ей никто, ничего плохого не сделает. — Мало ли, что может случиться, — ответил Володя. Женя с улыбкой снимала шуточную перепалку на телефон. Девушка вообще практически не выпускала гаджет из рук сегодня, хотела архивировать каждый момент на память. И парный тодес Тарасова тоже снимала, а потом когда Саша позвала её к ним, отдала телефон Морису, который с улыбкой снимал всё это.

****

В аэропорту Саша проводила время с Викой и Никитой. Не хотелось сейчас общаться с Аней и Даниилом Марковичем. Хотелось провести время с теми, кто понимал, с теми кого знал очень много времени. Вообще с Кацами девушка познакомилась случайно. Однажды Саша осталась у Жени с Володей после тренировки, когда к ним в квартиру неожиданно приехала Вика. Саша знала первую пару страны, даже пересекалась на мероприятиях. Но лично они познакомились только в квартире Рыжиков. — Саш, тебя кто будет встречать в аэропорту, — спросил Никита, когда заметил, что девушка сейчас не с ними, а где в своих мыслях. — Родители и братья, они вещи заберут, и уедут домой. С арены сама на такси, неизвестно во сколько это всё закончится, — Саша разговаривала на эту тему с родителями, которые хотели дождаться Сашу с мероприятия, но девушка наотрез отказалась. — зачем вообще это шествие чемпионов? — праздник для нас. Встреча чемпионов и друзей. Мы же потом всё вместе до чемпионата мира не встретимся, — Вика говорила правильные вещи. — Почему тогда всех участников Олимпиады не пригласят? Женя, Андрей, почему их не пригласят? Женя вообще то в десятку смог попасть. — Потому что встречают только медалистов, а Женя с Андреем не медалисты, — ответил Никита за Вику. Саше ответить было нечего, по этому девушка достала наушники и включила сериал. Интернет в аэропорту ловил плохо, но заранее скаченные сериалы спасли и в аэропорту и в самолёте, где девушка сидела рядом с Аней. Фигуристки не разговаривали, последние пару дней они вообще не общались. Саша всё свободное время переписывалась с Ками и Марком, когда у них не было тренировок. — Саш, вставай мы прилетели, — Трусова почувствовала, как кто то постучал по плечу, открыв глаза увидела Аню. — Спасибо, что разбудила, — произнесла Саша с улыбкой, перед тем как надеть маску и встать со своего места, что бы выйти. В аэропорту их встречали с размахом. Журналисты, фанаты, родители. Как только всех сюда пропустили, удивлялась Саша. Такое внимание было приятно, раньше такого не было, но раньше она и с Олимпиады не прилетала. — А у тебя обязательно будет золотая медаль, сто процентов, — Саша услышала только последние слова хоккеиста. — Спасибо, — смущённо поблагодарила девушка и отвернулась, что бы забрать свой багаж. Сейчас всё надо было делать быстро. Быстро выйти с самолёта, быстро забрать вещи, быстро поздороваться с родителями, отдать им чемоданы и быстро сесть в автобус, который увезёт их на арену ВТБ. Вокруг было слишком громко, слишком много людей пришли их встречать. Выйдя с самолёта ей вообще подарили огромного белого медведя, которого девушка попросила отнести родителям. В толпе людей Саша быстро выцепила знакомую, блондинистую макушку брата. С родителями обняться не получилось, но получилось забрать Лану и потерять Аниту, которую быстро нашли волонтёры. Вещи были отданы родителям, а на руках сидела любимая собака. Уставшие от перелёта спортсмены ехали в автобусе. Многие сидели в телефонах, Саша переписывалась с родителями, которые предлагали дождаться её с мероприятия, но девушка наотрез отказывалась, понимала им придётся слишком долго ждать. Дорога до места заняла около часа и к концу поездки многие спортсмены уже спали. Из автобуса девушка вышла одной из последних и сразу заметила компанию фигуристов. Прижав Лану к себе девушка подошла к друзьям. Валиева, которая заметила ее раньше всех, первой бросилась обниматься. — Я так по тебе соскучилась, — произнесла Камила с улыбкой, когда душила а объятиях Трусову. — Ками, ты меня задушишь, — произнесла Саша на выдохе, а Камила всё-таки отпустила девушку. — я тоже по тебе очень соскучилась. Как там на катке без нас? — Никто не орет на весь каток мою фамилию и не прыгает четверные в начале тренировки. А так всё привычно. Алёна, на катке правда ни разу не появилась, но мы может просто не пересекаемся, — говорила Валиева, когда девушки шли до компании фигуристов. Саша не сдержалась и сразу после Ани обняла Марка. Она скучала и понимала, что отрицать это было невозможно. — Я скучал, — произнёс фигурист, вдыхая запах волос Трусовой. — Я тоже, — пустота внутри с каждой секундой затягивалась, заполнялась новыми эмоциями и воспоминаниями. — Когда на тренировку? — спросила Женя после торжественной части, когда журналисты уже разошлись, а флаг был поднят. — Завтра выходной, получает послезавтра уже буду на катке, — расписание оставалось прежним до конца сезона, это им сообщали Этери Георгиевна перед отлётом. — а вы когда снова на тренировку? — Послезавтра. У нас один выходной, а потом будем готовиться к чемпионату мира, — сказал Володя, который стоял рядом и играл с Ланой. — Не мучай собаку, — Саша забрала питомца и прижала к себе, — Значит вместе? — Всегда вместе, — ответила Женя и вместе с Володей обняла девушку.

****

— Саш, я на машине, тебя подвезти? — спросил Марк, когда все расходились. Мероприятие закончилось фуршетом, с шампанским и закусками. Для Ани, Камилы и Саши поставили отдельный стол, где вместо алкоголя было «Буратино». Выглядело это комично, но девушки послушно пили лимонад. Хоккеисты шутили над этом и сами же смеялись, фигуристы пытались не смеяться, но скрывать улыбки не получалось. — Если ты можешь, то да, — Трусова надела куртку и стала ждать фигуриста, — я надеюсь ты не сам водишь? — Саша посмотрела на Лану, которая мирно спала на ручках уже минут пятнадцать. — Нет, у меня водитель. Отец после олимпиады подарил машину, я ещё не успел сдать на права. — ответил Кондратюк, открывая дверь перед девушкой. Вообще Марк не хотел принимать подарок. Но отца обижать не захотел, по этому машину принял и на тренировки теперь ездил с водителем. — Какие планы на завтра? — спросил Марк, когда все темы для разговоров кончились. Молчать никто не хотел, впрочем, как и спать. — Отоспаться, потом с родителями поговорю, если они сейчас уже спят. Это, то что то я сейчас хочу сделать, — произнесла Саша. Никаких глобальных планов на завтра не было. Их вообще не было, как и целей. Всё к чему она стремилась так долго осталось в Пекине. — Не плохие планы. Я примерно так и провёл первый день дома, — вообще парень лукавил. Этот день он провёл вместе с Артуром, за просмотром произвольной программы девушек. — Знаешь, я думала на счёт кубка первого канала, — Марк удивленно пострел на девушку, — ну пока летела. Я решила, что не поеду. Нас с Аней точно выберут капитанами, а я не хочу с ней ругаться и повторять историю Жени с Алиной. — Хорошее решение. А кто тогда будет вместо тебя? — Ками, наверное. Или Лиза, она всё-таки самая опытная, она заслужила, — девушку действительно было жалко. Саша действительно думала, что Лиза должна была ехать на Олимпиаду, хотя бы потому что она так долго работала на эту путёвку. Но всегда одергивала себя, когда так думала, Аня работала не меньше и так же заслужила это место. — Это будет логично. — ответил Кондратюк, спустя пять минут. Саша ответа уже не услушала, благополучно уснула.

****

— Спасибо, что довёз, — стоя около ворот дома произнесла Саша. Быстро обняв парня девушка отстранилась и забежала на участок. — Саш, а это кто? — с порога начал отец, который не очень любил, когда рядом м его дочкой находились парни. — Марк, мы с ним на Олимпиаде были, — ответила Саша снимая кроссовки. — Саш, он мне не нравится, — сказал отец.