Знай свое место

      — Гин, помоги мне! — Ишшин опустился на колени в снег рядом с обмякшим телом Тацуми. Внимательно осмотрев тело юноши, старик не нашёл серьёзных ран на теле мальчика, обнаружив лишь незначительные порезы, он повернул голову к Гину, который все еще стоял в оцепенении. Никто, кроме старика, не сдвинулся ни на метр, с ужасом и страхом наблюдая за происходящим со стороны. Все по-прежнему смотрели на пейзаж: обезглавленный офицер, кровавый снег и потерявший сознание мальчик, которому вопреки всему и всем, удалось победить Лейтенанта.       — Гин! — рявкнул на товарища Ишшин, теряя терпение. У них не было времени на то, чтобы просто глазеть по сторонам, нужно было в срочном порядке доставить мальчишку к доктору, хоть и не был уверен в том, что тот согласится помочь, учитывая, что Тацуми сделал, но ему было все равно, пусть даже ему придётся угрожать врачу, он обязан спасти юнца. Он не знал, как другие солдаты или, что еще хуже, генерал отреагируют на убийство своего офицера, но он знал, что лучше привести Тацуми в более безопасное место, чем это, а сейчас таковым могло считаться абсолютно любое другое место, главное чтобы не здесь. Но Ишшин был слишком стар, чтобы переносить сверхнормовые нагрузки, затяжной бой ударил по его самочувствию и он не может тащить Тацуми в одиночку. Не было гарантии, что в случае, если они задержатся — их не атакуют. Большинство хороших людей в подкреплении погибли, другие новобранцы опасались наказаний, и он не видел причины, чтобы какой-либо солдат помог Тацуми в случае необходимости. В худшем случае только он и Гин будут склонны к защите молодого офицера, бросив его вызов Лейтенанту.       — Д-да, сейчас! — отошёл от ступора его товарищ, наклоняясь и поднимая потерявшего сознание мальчика на руки. Затем они оба развернулись и как можно быстрее направились к лагерю, но не успели сделать и несколько шагов, как трое солдат преградили им путь с обнаженными мечами. Это были люди убитого офицера.       — Куда, по-твоему, ты идёшь? — один из мужчин посмотрел на двух новобранцев и лежащего без сознания мальчика с выражением гнева, ненависти и презрения.       — Ты действительно думаешь, что после того, как этот сопляк убил нашего Лейтенанта — мы отпустим его?! — он указал на мертвого лейтенанта кончиком меча.       — Если бы вы не стали пытаться спасти его, кто знает, может быть мы бы и не тронули вас, но спасая его, вы автоматически становитесь соучастниками преступления! — вставил солдат, стоявший позади остальных. Хоть он и говорил пафосным тоном, по глазам было отчётливо видно, что тот боится и находится здесь явно не по-своему желанию.       — Если они нападут, я постараюсь задержать их, как можно дольше… Бери Тацуми и беги! Мы у него в долгу и все, что мы можем сделать для него — это защитить его сейчас! — Ишшин встал между солдатами, Гином и Тацуми, обнажая меч. Он чувствовал, что это меньшее, что он может сделать для своего спасителя и друга.       — Считайте себя уже мертвыми! — солдаты двинулись вперед, готовые убить всю троицу одним заходом, при этом мужчина сразу понял, что у них нет ни единого шанса против людей Лейтенанта. Их новые противники отошли друг от друга, двое пошли обходить с флангов, один шёл напролом, сохранив кровожадную улыбку. Сильнейший генерал точно похвалит их за то, что искоренили нечисть, искоренили слабых в её войске.       — СТОЯТЬ! — позади солдат раздался женский голос, от которого у всех мгновенно застыла кровь в жилах. Как собака мгновенно отвечает на команды, так и они встали, не решаясь ни на шаг. Все знали, к чему можно было прийти, стоит им хоть раз в чем-то ослушаться их главного командира, и троица не была исключением. Солдаты медленно повернули головы и узнали своего генерала прямо за собой. Эсдес уставилась прямо на них холодным взглядом хищника, заставляя тех вздрогнуть всем телом. Она знала, что они не посмеют сделать шаг сейчас, но ей не было дела до этой кучки глупцов. Тот, кто её сейчас интересовал — был молодой парнишка, что лежал на плечах другого солдата. Не взглянув на подручных Лейтенанта, она прошла мимо них, направляясь к друзьям.       «От плохого к худшему. У меня нет шансов против нее» — Ишшин знал, что все последние искры надежды угасли, что все его нутро кричит сейчас: СПАСАЙСЯ, БЕГИ КУДА ТОЛЬКО МОЖЕШЬ, но даже это не помогло бы. От этого человека не скроешься, но и бросать своих друзей он не собирался. Он бы сразился даже с генералом, если бы это было необходимо, пусть и стопроцентно помер бы в их неравной битве, хотя вряд ли можно было бы назвать это битвой, когда она просто отсечёт ему голову, а он и среагировать не успеет. Несмотря на свой страх, он не опустил свой меч, по-прежнему направляя его конец в сторону Эсдес. Если ему суждено умереть, то, по крайней мере, он умрет в бою.       Эсдес остановилась прямо перед ними, ее рапира все еще была в ножнах на боку.       — Ты! — она повернула голову в сторону Гина, не обращая внимания на старого солдата перед ней. Она знала, что он не представлял никакой угрозы.       — Следуй за мной! Мы отнесем этого парнишку в мою палатку, а потом позовем медика. Когда мы закончим с этим, ты вернёшься на свое место, — она обернулась, глядя на остальных своих солдат с легкой улыбкой.       — Остальные, идите и захватите что-нибудь поесть. У меня сегодня довольно хорошее настроение, — закончив фразу, она повернулась, указывая солдату следовать за ней. Пока они удалялись от поля боя, она в последний раз повернула голову.       — О, и пока я не забыла: Лейтенант оказался слаб, он заслужил свою судьбу и если кто-нибудь тронет мальчика или любого другого рекрута без моего прямого приказа, он будет иметь честь встретиться со мной лично! — даже, если она сказала эти слова небрежным тоном, мужчины были напуганы до смерти. Даже самые сильные солдаты под ними чувствовали холодный пот на шее, стоит той только посмотреть в их сторону, а уж если заговорит, то их сердца чуть ли не останавливались под её давлением. Никто не стремился встретиться с ней и ее наказанием. Без единого звука недовольства, люди Лейтенанта снова вложили свои мечи в ножны и ушли так быстро, как только могли, оставив позади раздраженного старика. Он не знал, что произошло в мире, но решил, что будет лучше не думать об этом, а вместо этого найти что-нибудь поесть вместе с остальными, оставив Тацуми в руках Гина, медика и Генерала. Он там больше не нужен, к тому же если сунется, то наверняка разозлит её. При этой мысли он нервно сглотнул, но он знал, что если бы она хотела навредить Тацуми, Гину или ему самому, она бы уже сделала это без всяких препятствий!

В это время…

      Идя позади Генерала, мужчина ни на миг не мог почувствовать себя в безопасности. Было ощущение, будто бы он добровольно идет навстречу смерти, сильная аура женщины, пусть она и была спокойна, все равно слишком давила на него. Сколько бы он не думал, он не мог найти ни одной причины, по которой вечно холодная и беспощадная Генерал решила помочь такому, как Тацуми. Когда девушка подходила к ним, он уже закрыл глаза, готовясь к надвигающейся смерти, но так ничего и не произошло. Он вздрогнул от одной только мысли, какой смертью могла одарить его Генерал.       — Ты нервничаешь. Думаешь, я что-нибудь с тобой сделаю? — Генерал заговорила с ним, не оборачиваясь. Она даже не пыталась скрыть своего удовольствия. Мужчина не видел ее лица, но был готов поспорить, что та улыбается.       — Прошу прощения за дерзость, госпожа, — нервно сглотнул мужчина, поудобнее устраивая тело Тацуми у себя на спине, — Но если вы хотите кого-то наказать, накажите меня и другого нашего товарища. Тацуми… он просто пытался успокоить Лейтенанта, потому и был втянут в драку, которой не хотел. Мы возьмем на себя всю ответственность! — его бросило в дрожь, от одной этой мысли у него заколотилось сердце, но это было меньшее, чем он мог отблагодарить мальчика за то, что тот рисковал жизнью ради них.       — Я никого не накажу. Произошло то, что должно было произойти, и то, что всегда происходило. Лейтенант сам виноват: он был слишком слаб, не замечая этого. Он получил то, что заслужил. Кроме того, если бы я хотела наказать вас, мы бы сейчас были не здесь. Но впредь будьте осторожней. Если вы сами будете подрывать порядок в войске, то я сама закончу то, что не успел закончить тот слабак! — фыркнула голубоволосая, ускоряя шаг, и тем не менее, Гин был удивлен словами Генерала. Он продолжал следовать за ней, пока они не достигли палатки, стоящей в центре лагеря. В целом ее пристанище ничем не отличалась от остальных, за исключением размеров, которые были чуть больше, нежели у остальных людей войска. У входа не было охранников, как у других палаток генералов. Когда они вошли, он заметил, что отличием от других палаток был интерьер. В генеральской палатке был письменный стол и более удобный стул, а также кровать побольше и поудобнее, чем солдатские раскладушки. Кроме этого, не было никакой другой разницы между этой и любой другой палаткой.              — Положи его на мою кровать и ступай за медиком, он расположился в нескольких палатках справа. Скажи ему, чтобы как можно скорее прибыл ко мне! — Генерал повернулась к нему.       Гин сделал, как ему было сказано: положил все еще лежавшего без сознания Тацуми на кровать, быстро отсалютовал и вышел из палатки. Эсдес совершенно не беспокоило то, что Тацуми пачкает ее постель, все равно большая часть крови уже свернулась. Она подошла к своему столу, взяла в одну руку стопку простыней, а в другую стул, и села около кровати, рядом с мальчиком. Она слегка покраснела, глядя на его довольно милое спящее лицо.       — Кто же ты и откуда? — ее очень волновал этот вопрос. Она хотела получше узнать того, кто смог заинтересовать ее и, кажется, даже влюбил ее в себя… С этим она никогда раньше не сталкивалась, но этот стук сердца, пылающие щеки, желание приблизиться к нему… Разве не это называют любовью?       Вскоре в палатке появился медик, официально отсалютовав ей, сжав правую руку в кулак у сердца, пока его левая рука согнута под углом девяносто градусов за спиной.       — Ну… — протянул медик, осматривая раны мальчика, — Глубоких ран не вижу, только несколько небольших порезов. Они заживут в течение нескольких дней. Максимум, что останется — это небольшие шрамы, но они только украшают мужчину, — теперь он повернулся к Генералу, информируя ее о поставленном диагнозе.       — Скорее всего это обычное истощение… Парень совсем недавно на войне, потому такое вполне объяснимо, пара дней полноценного отдыха сделают свое дело, — Генерал кивнула, как она и думала. Она проводила медика из своей палатки, отправив его обратно в свою, прежде чем с улыбкой села рядом со спящим мальчиком. Она не знала точно почему, но идея побыть с ним, пусть и спящим, наедине, почему-то будоражила ей разум.       Она смотрела на него еще минуту, прежде чем решила, что не будет лишним немного отдохнуть и самой. Сняв свои белые военные сапоги, доходившие до бедер, и белую командирскую фуражку, она легла рядом с мальчиком, положив голову ему на плечо, решив, что так и делают влюбленные. Ей нравился запах пота и крови, которым был сейчас пропитан парень. Каким-то образом это напомнило ей дни ее детства и чувство, которое она испытала после ее первой самостоятельной охоты на зверя. С искренней улыбкой и легким румянцем она задремала в таком положении.

Немного позже…

      Все вокруг него было тёмным и безграничным, вдалеке виделась белая пелена, к которой, чем ближе подходил, тем больше ощущал холод на пальцах и на щеках, при этом его не покидало чувство, будто кто-то наблюдает за ним. Как бы далеко он ни зашел, это чувство не исчезло, а наоборот, становилось все отчетливей, но каждый раз, когда он оборачивался, он ничего не видел в темноте.       — Покажи себя! — Тацуми больше не мог выносить этого чувства. Он должен был выяснить, кто за ним наблюдает и почти сразу же после того, как он взревел в темноте, услышал смешок сзади. Он медленно повернул голову и то, что он увидел, заставило его содрогнуться от страха.       В нескольких шагах от него стояла «Снежная королева» с белой как снег кожей, одетая в униформу. В белых сапогах до бедер и белом застегнутом генеральском мундире с длинными черными рукавами, стянутыми черным ремнем и украшенным черным крестом, а также в синем меховом шарфе до колен. В фуражке, украшенной таким же черным крестом, как и на поясе, синеволосая женщина выглядела весьма внушительно. Только самая верхняя пуговица ее униформы была расстегнута, обнажая черную светящуюся отметину прямо над ее довольно большим декольте, похожую на букву «Y» с двумя слегка изогнутыми черточками: один с левой стороны и один с правой. Ее длинные густые волосы, доходившие до колен, выглядели опрятно и чисто. Две синие челки обрамляли глаза, а третья заканчивалась между ними. Признаться честно, Тацуми даже сглотнул, увидев всю красоту Генерала вблизи.       Она смотрела на Тацуми своими холодными голубыми глазами, от взгляда которых хотелось исчезнуть, они казались глазами хищника, увидевшего свою добычу. Они напоминали ему о смертельном арктическом морозе. Длинная рапира, прикрепленная к ее боку, делала намек на опасность, даже если она улыбалась. Если бы он не слышал этих ужасных историй о ней, Тацуми не поверил бы, что эта сногсшибательная красавица способна практически на все!       С садистской ухмылкой она подошла к нему, вытаскивая из потайного кармана куртки черный ошейник и металлический поводок. Тацуми попытался отступить, но его ноги примерзли к земле. Он запаниковал, когда она шаг за шагом подходила все ближе, остановившись всего в двух шагах от него.       — Ты мой! — с этими словами она внезапно прыгнула на мальчика, заставив его в ужасе закрыть глаза, ожидая удара.       Тацуми открыл глаза, холодный пот струился по его лбу, он не знал, почему именно это ему привиделось во сне, но он знал, что не хотел бы видеть его снова. Его правая рука медленно потянулась к шее, словно там висел тот самый ошейник, так сильно давящий на его горло.       Его глаза расширились от шока и недоверия, не может быть! На шее у него был тот самый ошейник на тонкой цепочке. Его сон оказался не просто сном.       Только сейчас он понял, что странно просыпаться в военной палатке, а не в камере после всего случившегося. Он был бы менее удивлен, обнаружив себя в камере пыток. Его глаза блуждали в панике. Это была даже не его палатка, она несколько больше, с большей койкой, а также письменным столом и стулом. Он не знал, что это за место, и не собирался его выяснять.       Он медленно попытался встать, но, к его удивлению, что-то или кто-то потянуло цепь. Он не знал, почему не заметил ее раньше, но рядом с ним спала стройная женщина выше его ростом, с белой как снег кожей и волосами, напоминавшими ему сон. Он практически сразу ее узнал. Холодный пот снова пробил парня, его сердце забилось быстрее, он начал тяжело дышать. Это был самый сильный и самый садистский генерал Империи, держащий цепь его ошейника.       Тацуми решил, что ему нужно сбежать как можно быстрее, если он не хочет, чтобы она заметила его пробуждение. Его единственный шанс — вырвать цепочку из ее руки, не разбудив её. Медленно протягивая руку к концу цепи, и едва коснувшись ее, пара холодных голубых глаз широко распахнулись, уставившись прямо в его собственные изумрудно-зеленые глаза, прежде чем проанализировать ситуацию.       Широкая улыбка, появившаяся на губах Генерала, не предвещала ничего хорошего. Он должен был использовать свой последний шанс, чтобы уйти. Он спрыгнул с койки и побежал ко входу в палатку, но он не мог сравниться с ее физической силой. Генерал просто рванула его обратно к своей койке, задушив Тацуми ошейником из-за огромной силы натяжения.       «Дерьмо! Мне конец!» — пытаясь отдышаться, Тацуми осознал всю серьезность ситуации. Он знал, что только что упустил свой последний шанс сбежать и теперь зависел от милости «Снежной королевы». Все знали о ее отсутствии милосердия, потому был уверен, что ему придется вынести много пыток и боли за убийство офицера. Он предпочел бы, чтобы сам дьявол наказал его, нежели она. После всего того, что его друзья рассказали ему о ней во время своего путешествия, ад мог быть не более чем слегка грубой тренировкой по сравнению с ее пытками. Тацуми был уверен, что даже сам дьявол будет дрожать от страха перед ней и ее методами.       — Ну и куда ты идёшь? — и действительно, куда он собирался идти? Даже, если бы ему удалось выбраться из палатки Генерала и та не прибила его за первые же минуты, то по одному её приказу, за ним бы охотился весь лагерь, а учитывая, что он сейчас находится в самом его центре — шансы выбраться стремительно падают к нулю. Тацуми услышал холодный и суровый голос синеволосого генерала, лежащего на койке рядом с ним. Несмотря на то, что тот был полон власти, он мог поклясться, что услышал скрытый, мягкий и нежный оттенок. Было ли это всего лишь его воображение? Или намного хуже; она пыталась дать ему ложное чувство безопасности, прежде чем полностью сломить его?       Он повернул голову к ней, встретив ее взгляд своим, мгновенно заметил ауру господства, резонирующую в ее взгляде. Но опять что-то пошло не так… Чем больше он вглядывался в ее сапфирово-голубые глаза, тем больше распознавал в них легкие признаки любопытства и даже радости. Он не мог отвести взгляда от ее глаз, купаясь в их глубине. Так было до тех пор, пока она снова не заговорила.       — Последний шанс ответить мне. Что ты хотел сделать, Та~цу~ми? — привыкнув к мгновенным ответам, Эсдес начинала терять терпение по отношению к мальчику, что привело к тому, что она прошипела вопрос немного резче, чем изначально планировала. Но она достаточно долго ждала, пока ее жертва проснется, и поэтому ею двигало желание узнать больше о своем будущем партнере.       — Я… — Тацуми остановился. Он не знал, что ответить: стоит ли ему пытаться солгать, чтобы выйти из этой ситуации, или лучше сказать правду? Он решил, что лучше выбрать последнее будучи уверенным, что она все равно «прочтёт» его. И прямо сейчас он никоим образом не хотел ее провоцировать и тем самым ещё больше усугублять ситуацию. Он продолжил после короткого вздоха,       — …пытался п-выйти и ускользнуть так быстро и бесшумно, как п-возможно. — Тацуми задрожал, прежде чем он смог продолжить; он знал, что должен тщательно подбирать слова, если не хочет слишком рано испытать свою удачу. — Я думал, что смогу избежать п-наказания…       — Разве ты не слышал, что ни что в моей армии не происходит без моего разрешения? Кроме того, если бы я хотела тебя наказать, я бы уже это сделала. Офицер, которого ты убил, не заслуживал ничего лучшего. Я верю в выживание сильнейших: слабые умирают, а сильные остаются. Сильные — это те, кто решает все. И он был просто слишком слаб, ты оказался сильней, вот и все, — Эсдес по-прежнему смотрела на мальчика суровым взглядом. Но по сравнению с тем, что было раньше, он уже немного смягчился. Тацуми глубоко вздохнул услышав, что его не накажут, он теперь обрадовался. Тем не менее, он извинился за свои действия и попросил разрешение уйти. Если бы он правильно истолковал ее заявление, в худшем случае ему теперь придётся получить от неё выговор прежде, чем уйти. По крайней мере, это объяснило бы ошейник; он не мог уйти просто так, не выслушав её.       — Та-а-ак, тогда я могу идти? — спросил Тацуми с вновь обретенной уверенностью и надеждою. Он уже знал, что ему нужно найти Ишшина и Гена и рассказать о том, что произошло с тех пор, как он потерял сознание, а также поблагодарить их. Тацуми уверен, что дружки Лейтенанта убили бы его сразу, если бы не его друзья. Он надеялся, что на этом не очень приятный разговор с Сильнейшим Генералом закончится.       — Нет, Тацуми! — надежды и планы наивного паренька рухнули, когда Генерал без колебаний ответила. Он знал, что было бы неразумно позволить ей это заметить, и поэтому снова попытался взять себя в руки.       Думая о своем нынешнем положении, его глаза внезапно широко распахнулись. Из-за страха перед возможным наказанием он не смог заметить этого сразу, но, вспоминая сейчас, он заметил, что что-то не так, она ведёт себя с ним не так, как со всеми. Тацуми стоял там, не в силах пошевелиться от шока.       — Откуда ты знаешь мое имя?! — он пробормотал вопрос достаточно громко, чтобы Эсдес услышала. Все его тело задрожало, а в Тацуми снова поднялась паника. Его дыхание участилось, из-за чего он стал задыхаться из-за недостатка кислорода… Этот ошейник слишком сильно давил на его шею, а вырваться у него не хватило сил. Зрение помутнело, он был уверен, что снова потеряет сознание.       Заметив внезапную борьбу Тацуми с своим организмом, выражение лица Эсдес стало пронизано страхом. Эмоцией, которую она испытала только однажды, много лет назад. Она вскочила на его место, опасаясь за жизнь мальчика, схватила ошейник руками и сломала его пополам.       Освободившись от ошейника, Тацуми, наконец, смог снова сделать глубокий вдох без ощущения плотности в горле. Тем не менее, он не успел успокоиться, как его страшный собеседник внезапно крепко обнял его, заставив сильно покраснеть и еще больше участив его дыхание.       — Прости, Тацуми, я забыла про ошейник. Моя ошибка, — притихшим голосом проговорила она у него под ухом, в конец поразив юношу своим поведением. С чего она вдруг так к нему стала относиться? И почему именно к нему, к тому кого мало знает, да практически и не знает?       Эсдес решила, что ей нужно успокоить парня. Она уже ждала его пробуждения около двух дней и не могла позволить, чтобы он вновь потерял сознание, тем более по её вине. Она слегка погладила его по спине, пока не почувствовала, что через несколько минут он успокоился. Тацуми все еще был потрясен таким поворотом событий. Красиво выглядящий генерал, который, как говорят, был дьяволом в человеческом обличии, некоторое время держал его в объятиях, просто чтобы помочь ему прийти в себя. Даже успокоившись, он все равно не мог ясно мыслить; все, что другие говорили ему об этой женщине, сейчас казалось неправдой. Генерал действовала сейчас явно не так, как описывали её в рассказах. Тем не менее, Тацуми знал, что в каждом слухе есть своя доля правды и все не может быть именно так хорошо. Он должен был знать больше о том, что происходит и почему она так изменилась к нему.       — Откуда ты знаешь мое имя? — Тацуми до сих пор не получил ответа на свой вопрос. Он просто молился, чтобы она ничего не сделала его друзьям.       — Твой друг, который нес тебя, пока ты был без сознания, как-то обмолвился этим, когда умолял меня избавить тебя от любого наказания, — ответила Эсдес, медленно ослабляя объятия, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки от него, касаясь только его плеч.       — Что с ними случилось? — Тацуми не знал, как он должен оценивать ее легкое веселье. Пытала ли она его друзей за неповиновение?       — Они оба должны быть в целостности и сохранности. Никто не посмеет их тронуть, пока я не «прикажу», — она хищно улыбнулась. Последние слова она выделила больше, пытаясь дать ему понять, что он полностью в её власти, ведь от неё зависят жизни его друзей, но кажись юноша не понял её скрытого посыла, вместо этого он, услышав ответ Эсдес, вздохнул с облегчением, в результате чего оставшееся напряжение исчезло.       — Большое вам спасибо! — мальчишка наконец перестал беспокоиться о его друзьях. Если они находятся непосредственно под её защитой, то никто и ничто им больше не угрожает. — Но я все же хотел бы знать, почему я не могу уйти? Я хотел бы найти своих друзей, поблагодарить их и сообщить, что о нем можно больше не беспокоиться.       — Одного я тебя не отпущу! — голос Эсдес на несколько секунд ожесточился, прежде чем к ней вернулся мягкий тон.       — Ты слишком долго лежал без сознания и нам двоим есть что обсудить. Один из моих офицеров сопроводит тебя в палатку; успокоишь и объяснишь все своим друзьям, но минут через пятнадцать вернёшься ко мне, все понял? — даже если ее голос снова прозвучал мягко, Тацуми знал, что последняя часть была приказом, который ему лучше не игнорировать.       — Есть! — как и подобает солдату, получившему приказ, Тацуми быстро отсалютовал Генералу, прежде чем развернуться и направиться к выходу из своей палатки.       — О, и Тацуми… — ее мягкий голос остановил его прямо в нескольких шагах от выхода. Он повернул голову в ее сторону, чтобы посмотреть на неё.       — Давай обойдёмся без формальностей. Можешь звать меня по имени! — он уже был мало удивлён после всего случившегося. Генерал уже ни раз вводил его в ступор, и все это было всего за один разговор!       — Да… Эсдес. — но он не мог скрыть неловкость в голосе. Это был странный способ обратиться к начальнику. Но если она сама этого хочет, то нет причин отказываться. Он повернул голову к выходу и вышел, так и не заметив румянца на щеках Эсдес.       — Лучше поторопись, милый Тацуми. Не могу дождаться, когда узнаю о тебе больше… — вздохнув, Эсдес повернулась и подошла к своему столу, чтобы закончить кое-какие бумаги, заниматься которыми у девушки не было и малейшего желания, но это её обязанность, как Генерала, однако единственное, о чем она могла думать, это о Тацуми.

Люк — заместитель Генерала.

      «Не могу поверить в это… Кто-то смог покорить её ледяное сердце, а теперь мне приказано быть надсмотрщиком этого парнишки…» — он не мог не усмехнуться от этой мысли. До событий последних дней Люк был уверен, что нет ни одного человека, который мог бы соответствовать критериям Эсдес. И если он бы он сам не видел это — ни за что бы не поверил, что этот юнец может соответствовать каждому ее пункту. Это правда, что он победил лейтенанта на дуэли, но в глазах Люка это было результатом удачи мальчика и неспособности Лейтенанта трезво оценивать ситуацию, в связи с чем и недооценил противника, загнанного в угол. Об этом он говорил с некоторыми доверенными солдатами по секрету, так как Эсдес бы не оценила его сомнения. Большинство из них были схожего мнения. Но все все же признали, что Генерал могла заметить в мальчике что-то такое, чего не замечал никто другой.       «К черту! Это не должно меня волновать. Что бы я ни думал об этом, Эсдес уже все решила. Нет смысла и дальше думать об этой ситуации. Посмотрим, как далеко зайдет мальчик. В конце концов…» — его мысль прервалась, когда он заметил, как мальчик щелкает пальцами рядом с лицом Люка.       — Что за-?!       — Извините… Но когда я попытался заговорить с тобой, ты никак не отреагировал, — мальчик неуверенно посмотрел на Люка. Ему казалось, что он, возможно, зашел слишком далеко.       — Нет проблем. Иногда со мной бывает некое подобие «транса», когда сильно задумываюсь о чем-то, — Люк пожал плечами       — Что ты хотел узнать? — наконец опомнился он, посмотрев на юношу.       — Я хотел бы знать, что происходит, я до сих пор не могу понять ситуацию, в которой я нахожусь. Вы, кажется, один из командиров, поэтому я подумал, что вы могли бы мне кое-что сказать… Кстати, я Тацуми, — протянув руку для короткого рукопожатия, мальчик с ухмылкой посмотрел прямо на Люка.       «Ни один другой солдат не осмелился бы так неформально заговорить со мной. А этот пацан неплох, у него определенно есть мужество. — Люк не мог скрыть своего веселья. В ответ на ухмылку Тацуми он пожал его руку.       — Я Люк. Приятно познакомиться, Тацуми. Я заместитель командира генерала Эсдес. Но что касается твоей ситуации, возможно я тебя огорчу, но я и сам пока знаю.       «И я подумал, что наконец смогу понять, что все же произошло, раз Эсдес так хорошо ко мне относится» Люк видел разочарование Тацуми и в этот момент ему даже стало жаль мальца, ведь тот попал в такую ситуацию, в которой ему абсолютно никто не способен помочь. Генерал Империи Эсдес — человек жестокий, но в тоже время очень загадочный, никто и никогда не сможет понять то, о чем она думает и чего желает, но если она чего-то пожелает — то непременно получит и уж тут для Тацуми это двухсторонняя монета, с одной стороны она как бомба замедленного действия, а с другой это может оказать неслабую поддержку для Тацуми, особенно в боевом смысле, если конечно он сможет удержать её интерес к себе.       — Твои друзья должны знать больше, ведь они были все время рядом вплоть до прихода Генерала. Если я не ошибаюсь, это должна быть их палатка, — он указал на палатку в нескольких метрах от Тацуми.       — Я подожду тебя снаружи, но у тебя не более десяти минут.       — Понял. Тогда мне лучше поспешить. Не хотелось бы злить её, — юнец был рад найти ещё одного знакомого, который кажись даже понимал и даже…сочувствовал ему? Тацуми направился к своим друзьям, оставив ухмыляющегося Люка позади.

Внутри палатки

             — Эй, как вы тут без меня? — не даром говорят, что на войне люди быстро сближаются между собой. Почти пропала та сдержанность и скованность, он был уверен в том, что пусть те двое и старше, они отнюдь не против такого общения.       Ишшин и Гин заметно вздрогнули, услышав голос своего нового друга.       В тот момент, когда Тацуми вошел в их палатку, они оба были сосредоточены над обслуживанием своего снаряжения, потому и не заметили, как Тацуми вошел.       — Тацуми! Тебе уже лучше? — Гин первым пришел в себя. Он широко улыбнулся Тацуми, явно довольный тем, что с мальчиком все в порядке.       — Не нужно беспокоиться обо мне, со мной все в порядке! — с ухмылкой ответил Тацуми.       — Но раз у вас было время беспокоиться обо мне, значит и у вас все хорошо?       — Верно, — старик улыбнулся, — И все благодаря тебе, малыш, но, — оба внезапно помрачнели, их глаза опустились наравне с головой. Ишшин поднял голову и посмотрел прямо в глаза Тацуми, в уголках его глаз выступили слезы. Медленно старый солдат поднялся со своей койки и опустился на колени прямо перед Тацуми, коснувшись лбом земли.       — Спасибо тебе, Тацуми! Ты спас не только мою жизнь, но и будущее моей дочери и ее ребенка. Без тебя я бы умер бессмысленной смертью, и в моей семье не осталось бы никого, кто мог бы позаботиться о них. Бог знает, на что была бы вынуждена пойти моя дочь, — солдат не смог сдержать рыданий. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя более благодарным одному человеку.       — Я понимаю, что мне нечем отблагодарить тебя, но я попрошу дочь, чтобы она назвала своего ребёнка в твою честь! Думаю, что она не будет против, к тому же они с мужем так и не успели выбрать имя для будущего дитя, — Тацуми был тронут до глубины души. Тогда он просто хотел сдержать свое обещание, он не думал об обстоятельствах своего друга, но был рад, что не остался в стороне. Одна благодарность друга стоило того, чтобы рискнуть собой.       —Тебе незачем меня благодарить, — Тацуми наклонился, взял Ишшина за локоть и принялся поднимать его, — И не нужно становиться на колени передо мной. Если бы я был на твоем месте, думаю, ты бы сделал то же самое для меня, — он улыбнулся старику, успевшему успокоиться и смотревшему на него с красными от слез глазами.       — Так что же произошло, пока я был без сознания? — Тацуми повернул голову к второму и посмотрел на него с любопытством.       — Что произошло? — повторил вопрос Гин, — Произошло самое, что ни есть — чудо! Не знаю почему, но после вашей дуэли, Генерал не сказала казнить нас, как мы этого ожидали, вместо приказав донести тебя до её палатки, а самим ждать выхода в любой момент, однако с тех пор тишина, — ответ Гина явно удивил Тацуми. Он думал, что вопрос о северянах уже решен.       — Это ст… — Тацуми не смог закончить фразу, когда Люк вошел в палатку.       — Простите за беспокойство, мне крайне неловко прерывать вашу долгожданную беседу, но наше время вышло, Тацуми. Генерал ждёт и лучше её не злить, уж поверьте! — Люк посмотрел прямо на Тацуми.       — Ты прав… — Тацуми вздохнул. Он быстро подошел к своим вещам, переоделся в запасную форму. Ему пришлось вылезти из старого, так как его мундир все еще был в замерзшей крови и порезах. Нехорошо будет разгуливать в порванном и грязном виде.       — Извините, ребята, но у Генерала остались ко мне вопросы, и лучше не заставлять ее ждать меня. — говорил Тацуми, заканчивая переодеваться. Они определенно могли понять беспокойство мальчика.

Пятнадцать минут спустя

      Пока он с Люком подходил к палатке их командира, от него он узнал, что нападение было запланировано на завтрашнее утро. Генерал решила, что лучше подождать, пока уляжется суматоха событий, возникших после вражеской засады.       — По крайней мере, так она нам сказала, — закончил Люк, бросив веселый взгляд на Тацуми.       «Что за ухмылка?» — Тацуми не совсем понял Люка. Офицер, похоже, знал о Тацуми что-то такое, чего не знал сам. Люк тут же невинно отвел взгляд, он не мог позволить Тацуми узнать о слухах, связанных с ним и Эсдес. Бог знал, как отреагирует на них генерал. Его передернуло от одной только мысли от наказания, что может последовать. Тацуми хотел продолжить разговор, но они уже прибыли к месту назначения, поэтому он лишь попрощался, прежде чем зайти внутрь.       Эсдес задумчиво сидела за своим столом, перед ней лежала маленькая записная книжка, но как только она заметила его, тут же закрыла и отложила его в сторону, повернувшись к нему.       — Младший офицер Тацуми докладывает, Ген… — заметив ее холодный и пугающий взгляд в его сторону, он тут же прекратил официальное приветствие, внезапно вспомнив ее прощальные слова.       — Я вернулся… Эсдес? — и тут он облажался, ведь его приветствие прозвучало больше, как вопрос.       — Уже лучше, — та одобрительно кивнула, смягчив свой взор на него. По крайней мере ему не хотелось больше провалиться под землю, лишь бы не испытывать её холодящий душу суровый взгляд.       — И помни: ты больше не должен вести себя со мной формально. Это приказ! В противном случае мне придется тебя наказать, — на ее лице появилась широкая ухмылка, обнажая её белые клычки.       — Хорошо, —вздрогнул Тацуми. Ухмылка вовсе не казалась угрожающей, но и доброй её было не назвать. Ему показалось, что это выглядит как-то извращенно, но он отбросил эту идею так быстро, как только она пришла ему в голову. Этого просто не могло быть.       — Так что ты хотела спросить?       — А разве не очевидно? — искренне удивилась девушка, — Естественно, я хочу узнать тебя получше, — улыбнулась Эсдес, чувствуя на своих щеках лёгкую румяность.       Даже, если бы парень не хотел рассказывать, выбора, как он предполагал, ему бы по-любому не предоставили, так что ему ничего не осталось, кроме как подчиниться. Он рассказал генералу все, что ей нужно было знать, а она внимательно слушала его рассказ. Он сказал ей про то, что никогда не знал своих родителей и вместо этого был воспитан вождем и его семьей; он рассказал об условиях своей деревни и о том, как бывший солдат научил его воевать; о его друзьях и их путешествии, а также о встрече с бандитами; он рассказал ей о своем первом пребывании в Столице и о своей вербовке, потом как закончил свой путь к северной границе.       — … Вот так я и оказался здесь.       — Пусть это и было всего лишь случайным совпадением вещей, однако я уверена, что встретиться нам — было решено судьбой. Я никогда и никому подобного не говорю, но очень рада этому! — удовлетворенная Эсдес откинулась на спинку стула.       — Если это было все, то я бы хотел вернуться в свою палатку, — Тацуми зевнул, — День был довольно утомительным, и мне бы хотелось отдохнуть перед завтрашним днем, — глаза Эсдес затвердели менее чем на секунду, прежде чем она разразилась смехом.       — Но ты ведь итак находишься в своей палатке, Тацуми, — сквозь смех она указала на стопку вещей, лежащих на новой тумбе, стоящей у кровати. Из-за мрачности в палатке, юноше потребовалось время, чтобы разглядеть вещи, и он не мог верить своим глазам. Там были все его вещи…       — Ахмммм… — Тацуми был совершенно сбит с толку. Что это должно означать?       — Я уже приказала некоторым из моих людей пойти и забрать твои вещи. В конце концов, я решила сделать тебя своим партнёром! — говоря это, бледные щеки Эсдес вновь порозовели. Наконец, она дождалась момента, когда смогла сказать главное, о чем она думала на протяжении всего этого короткого времени. Разум Тацуми стал пустым, в голове не было ни единой мысли. Может это какой-то розыгрыш, или она действительно серьезна?       — Ты сильный Тацуми, — продолжила Эсдес, — У тебя есть потенциал однажды стать таким же сильным, как я, ты сможешь быть таким же, как и я, а до того времени я буду тренировать тебя лично. Нам ещё многое предстоит узнать о друг-друге, но я уверена, что в будущем из нас может получиться отличная пара! — чем дольше она говорила, тем больше краснела. Одна только мысль об их возможном будущем заставляла ее сердце биться быстрее в сотни раз.       Тацуми, с другой стороны, стоял совершенно неподвижным. Он не мог понять, что она только что сказала ему. Она желает быть вместе с ним? Она, красивая и сильная женщина хочет быть с таким, как он? Как это может быть правдой?       Он очнулся, когда Эсдес схватила его за левую руку и потянула к койке, положив на спину.       — Поскольку ты устал, давай сегодня просто поспим, а завтра мы, вдвоём, сокрушим северян. Я отложила атаку только потому, что хочу размазать их с тобой! — Эсдес перевернула Тацуми на правый бок, сама легла позади, сплетая его своими руками и ногами. Ее левая рука гладила его грудь, а правая гладила его макушку, расположенную прямо под ее подбородком. Это не выглядело для парня чем-то нормальным, к тому же ещё сильно смущало. Тацуми все еще хотел прояснить ситуацию, но вдруг почувствовал себя таким усталым; и эта поза показалась такой… удобной. Он снова зевнул, прижавшись затылком ближе к ее груди, а краем носа уткнулся ей в правую руку. Ее ровное сердцебиение и ее теплое дыхание на его голове помогли ему полностью успокоиться.       «Эти вещи… должны… подождать до… до… до… утра…» — Тацуми едва успел закончить свою мысль, прежде чем его глаза закрылись, и он нанес визит в страну грез.

Полночь…

      Но спать в цепком «плену» Генерала оказалось сложнее, чем он думал. Её руки во сне то и дело ерзали по всему его телу, начиная от макушки и заканчивая его пятой точкой, отчего он впрочем и проснулся. Благо её рука оттуда соскользнула и он наконец был свободен. Появилась навязчивая идея сбежать хотя бы к Ишшину и Гину, но он попытался прогнать эту мысль только представив, что будет, когда она проснувшись, не обнаружит его рядом с собой. Медленно и как можно тише он поднялся с кровати и вышел на улицу, только, чтобы подышать свежим воздухом. Лагерь во мраке был совершенно тихим, пропали голоса от костров, лишь иногда прохаживал патруль, да бросал в него подозрительные взгляды, некоторые даже ненавистные, хозяинов которых он узнал. Те были в компании того Лейтенанта до боя и наверняка имеют на него зуб. Кто знает, если бы он не находился под защитой Эсдес — возможно бы его просто по-тихому прирезали во сне. Впервые он обрадовался сложившейся ситуации с сильнейшим Генералом, которая каким-то непостижимым образом заинтересовалась им, простым парнем и стала даже рассматривать его, как своего мужчину. И в иной ситуации Тацуми может и обрадовался бы, ведь внешность Эсдес была великолепна… Такой девушкой мечтал бы обладать каждый парень. Но Тацуми услышал слишком много жутких историй, связанных с этой девушкой и пока сам не знал, можно ли верить им. Возможно, когда он проведёт достаточное количество времени с ней, он наконец все поймёт и решит для себя, что делать дальше, но пока ему только и остаётся, что быть с ней. В конце-концов парень решил связать свою судьбу с армией, а потому хочешь — не хочешь, а придётся быть с Эсдес. О том, что та припишет его к своей армии — он не сомневался…