Глава 1. Мушкетер короля.

Возникший в дверях небольшого, всего на несколько столиков, кабачка, дворянин, в надвинутой на лоб шляпе и длинном дорожном плаще, немного задержавшись на входе, едва взглянул на проворно подскочившего хозяина и направился к мушкетеру, в одиночестве расположившемуся в углу заведения: - Господин Атос! - К вашим услугам, - любезно откликнулся тот и, наклонив голову, указав незнакомцу на место за своим столом, на котором по молчаливому жесту мушкетера мигом появились еще стакан и вино. Неторопливо сделав пару глотков и дождавшись, пока хозяин отойдет подальше, незнакомец представился, не снимая шляпу: - Господин Людвиг, проездом в Париже. У меня есть информация о вашей жене. Атос посмотрел в лицо собеседнику, вернее, в то, что было возможно увидеть в тени шляпы, надвинутой по самые брови: недлинные пышные волосы, прямой, несколько крупный нос, округлый подбородок, ни бороды, ни усов, в речи угадывался, хотя и легкий, но никак не французский акцент. - Ваша жена жива и далеко отсюда, и у нее никогда не было клейма на плече. В Берри вы собирались повесить ту, что намеревалась занять ее место. Мушкетер медленно перевел взгляд с говорившего на стоящие перед ним бутылки и произнес: - Померещится же... - Я готов помочь вам вспомнить, как все было. Не дожидаясь ответа, приезжий быстро сделал несколько странных жестов руками, и сознание Атоса помутилось. Дурнота прошла быстро, и копошившийся у очага хозяин даже не поглядел в их сторону. Прояснившееся сознание заставило замедлиться вихрем мелькающие в памяти картины прошлого. Ожившая богиня, девушка из далекого будущего, ее отец и брат, свадьба, медовый месяц… охота, похищение жены, безуспешная погоня, отчаяние… чей-то темный силуэт, размеренно вбивающий во взрывающийся мозг раскаленные стрелы кошмарных слов: Анна де Бейль… графиня де Ла Фер… воровка… любовница кюре… клеймо... повешение… - Елена! - прошептал мушкетер пересохшими губами. - Мою жену зовут Елена! - Вы вспомнили, - произнес новый знакомый. - Кто вы? - Мое имя вам ничего не скажет, остановимся на господине Людвиге. - Что вы хотите? - Помочь вам встретиться с женой. - Почему? - Рассчитываю на ответную услугу. Я ищу ту, что носит имя графини де Винтер. - Особняк на Королевской площади. - Ее там больше нет. - Она на службе кардинала. - Я знаю. - Более ничем не могу помочь. - Вы еще можете встретиться. - Как мне тогда найти вас? - Я сам вас найду. Пока же, вот, держите, это называется интегратор. Незнакомец передал Атосу плоскую черную коробочку. - Когда приедете в Ла Фер, в охотничьем павильоне нажмите сюда, на середину. И ждите. Стена начнет светлеть и пропадет совсем. Вы сможете войти в квартиру жены. Чтобы вернуться обратно, интегратор надо будет зарядить. - Зарядить? - Накормить. Скажете об этом жене, она знает, как. Только... она вас не помнит. Совсем. Но ей не внушали того, чего не было. В отличие от вас. Просто заставили потерять память. И ее, и брата. Они оба не помнят, что были здесь. Их родители так и не нашлись. Господин Людвиг говорил короткими фразами, подбирая, будто взвешивая, слова, и, похоже, справляясь с волнением. - Вы говорите невероятные вещи. - Я понимаю. - Кто это сделал? Зачем? Почему? Как? - Вы что-нибудь слышали о гипнозе? - Гипнос? Так называли греческого бога сна. Гипнос спокоен, тих и благосклонен к людям. - Его именем названо состояние, похожее на сон или полусон, вызываемое внушением и сопровождающееся подчинением разума гипнотизируемого человека воле усыпляющего, а также сам способ такого внушения. - Это – суть колдовство! - Ну, если хотите... - И кому же понадобилось прибегнуть к такой мерзости? Для чего? - Вы встретились с девушкой, живущей на четыреста лет позже, благодаря случайности, или чуду, если угодно. Еще это можно назвать дырой во времени и пространстве. Если в прошлом произойдет нечто, не имевшее места ранее, может измениться будущее, и, возможно, не в лучшую сторону. Ликвидацией нежелательных последствий изменения прошлого занимается Служба Времени, находящаяся в весьма отдаленном от вас будущем. История с графиней, оказавшейся заклейменной, будет изложена лет через двести талантливым французским литератором настолько занимательно, что литературные дебаты о ней не утихнут и много лет спустя. Тот, кто вам внушил именно эту версию произошедших в Берри событий, роман, явно, знал. Атос содрогнулся. Господин Людвиг осторожно заглянул ему в лицо: сидевший перед ним одинокий пьяница неопределенного возраста с пустыми глазами в одночасье исчез. Вместо него, в состоянии алертности, предстал молодой вельможа в мушкетерском плаще, со всего лишь следами бессонной ночи на лице. - Как вернуть память моей жене? - Возможно, это произойдет само собой, когда она побывает с вами в знакомых местах. - Если же нет? - Разрушивший вашу жизнь может объявиться вновь, и, будучи настороже, вы обезвредите негодяя. - А вы? - Постараюсь появиться в нужный момент. Мушкетер проводил глазами господин Людвига и еще посидел в кабачке, размышляя, что у него нет оснований полностью доверять ушедшему. По всей вероятности, тот рассказал далеко не все, что хотелось бы знать, но достаточно, чтобы начать действовать. К несчастью, Тревиля в Париже не оказалось. Пришлось подождать еще несколько дней, заполненных обновленными воспоминаниями и смутными надеждами на будущее. Испросив у капитана десятидневный отпуск и отдав приказ Гримо о завтрашнем отъезде, мушкетер готовился к походу за женой. Он не взял в Париж вещей, что могли бы напомнить о ней - сотрясавшие его припадки ярости, боли и стыда не оставили для них места. За прошедшие семь долгих лет, что только не передумалось и не пригрезилось. Ночь стала страшным для него временем, когда мозг путался в событиях, причинах и следствиях, яви и сне, бесконечном, мучительном, неуклонно повторявшемся, стоило закрыть глаза, сне, в котором он видел клеймо на плече графини, и то, что с ней сделал потом. Веселые голоса в прихожей вернули его к действительности. Они готовы сопровождать его хоть в преисподнюю, если возникла такая насущная необходимость? Видимо, Тревиль уловил снедавшее его напряжение, с каким пришлось просить об отпуске, хотя, видит бог - он крепился, как только мог. Друзья были недалеки от истины: время жены и представлялось Атосу ожившим адом. Он начал объяснять, что предстоящий поход может показаться почти безбожным, но Арамис пообещал захватить с собой библию, гасконец - лишний пистолет, а Портос похлопал по новеньким ножнам шпаги, последнему подарку своей герцогини, и, отправляясь в неизвестность, Атос решил, что еще три клинка могут стать не лишними. Провожая друзей, он махнул им вслед, раскрыв окно. Начавшийся весенний дождь резво застучал по подоконнику. Мушкетер провел рукой по лицу и смахнул капли дождя, до странности похожие на слезы.