Пасмурное настроение.

Встречаться с ней не входило в его планы. Он просто сделает то, что должен и вернется в Британию для очередных тяжелых разбирательств с министром Кингсли. Рассчитывать, что тот не воспримет вольность люто, не приходилось. Смягчающим обстоятельством станет только то, что он, Северус Снейп, отдал волшебную палочку министерскому работнику и, значит, остался полностью беззащитным, что исключает возможность любой встречи с нарушителями режима. Бруствер отпустил бы его завтра, попросив что-нибудь весомое взамен, теперь, пожалуй, он может увеличить запросы до запредельных границ. Спасало то, что и взять-то с него по большому счету нечего. Будущие прения с Макгонагалл тоже не волновали его, хотя и так подставлять женщину, которая все-таки вопреки всем ожиданиям проявила к нему милосердие и поддержала в трудную минуту, Снейпу не хотелось. Но другого выхода он не видел. Она бы попросту не отпустила его и, чего доброго, испортила все планы. На кону стояло слишком многое, чтобы переживать из-за чьих-то чувств. Сумасбродный поступок не вызывал никаких сожалений. Так или иначе, а он не мог сейчас оставаться в Британии и имитировать хоть какую-то деятельность, когда все мысли были в другом месте. Новая Зеландия встретила его прохладной ветреной погодой, подобная ждала его и в Австралии, что было даже к лучшему. Жара воспринималась гораздо хуже, головная боль и изнеможение, вызванные аппарацией на столь дальнее расстояние, тоже притихали в нынешнем климате. Билет на самолет, купленный в аэропорте Окленд, обещал доставить его в Сидней почти через четыре часа. Равен попадет в клинику намного раньше него и уже успеет провести независимую консультацию от своего магловского имени. Северус не сомневался в положительном вердикте. Оказалось, что волокиту в зоне посадки пережить очень просто, если ты прилетаешь только с одной сумкой, которая отвечает всем стандартам ручной клади. Спасибо заклинанию незримого расширения. Освободиться получилось значительно быстрее, поэтому оставалось время, чтобы хоть немного освежиться. Для этой цели Северус снял стандартный номер в отеле, стоящем близ клиники, бросил сумку под кровать (не разбирать же вещи в самом деле) и отправился в душ. На месте Снейп оказался уже спустя восемнадцать минут — и без всякой магии. Заходить в холл он не рискнул, опасаясь случайной встречи с Гермионой. Уортон задержался на пятнадцать минут, но его кивок при встрече стоил каждой минуты ожидания. Они направились в ближайшее кафе для более обстоятельной беседы. Операция — и в прямом, и в переносном смысле этого слова — несла за собой примерно двадцать пять процентов — тридцать рисков, что обнадеживало. Сперва, как и при первоначальном предположении Равена, Джин Грейнджер требовалось хирургическое вмешательство. Разумеется, у него уже был на примете подходящий ассистент на операцию, с которым ему доводилось работать прежде и на которого можно положиться. Только после этого вмешательства он сможет приступить к завершающим шагам, гарантирующим сохранение памяти и нейтрализующим сам риск возобновления данной проблемы. С тем учетом, конечно, если она до конца своей жизни будет принимать поддерживающие зелья. Снейп получил список требуемых зелий в первые дни. Одни из них уже были у него в наличии — на дне бездонной сумки — другие требовалось приобрести. Адрес местной лавки, вызывающей доверие, также был предоставлен. — Когда я должен буду отдать вторую часть суммы? Северус предпочел бы произвести расчет сразу, а не размусоливать эту тему еще на несколько дней, но Уортон категорически отказывался принимать все деньги сразу. — Когда пациентка очнется. — И когда это случится? У меня не так много свободного времени, как ты думаешь. Мне нужно, как можно скорее, вернуться в Англию, — иначе Кингсли совсем озвереет. — Вероятнее всего, на второй или третий день после хирургической операции. — И на какой день она назначена? — Я сегодня созвонюсь с Хэнскамом, он посмотрит свой график и назовет точную дату. — Чем быстрее это случится, тем лучше. Я могу накинуть несколько сотен за скорость. В пределах разумного, конечно. — Договорились. *** Два дня было потрачено впустую. Снейп, разумеется, получил сообщение Уортона, из которого узнал, что операция состоится через три дня. Но это было только вчера, и ожидания впереди предстояло еще слишком много, больше, чем он мог вынести, сидя в пустом номере отеля. Получасовая прогулка не улучшила настроения. Северус имел наглость даже отправить Брустверу Кингсли сову с местного колдовского рынка с письмом, гласящим, что по непредвиденным обстоятельств ему придется задержаться еще на несколько дней. Он не сбегал и совершенно точно не думал скрываться от власти — и, как Северус надеялся, это письмо подтвердит эту истину. Ноги сами привели его в клинику. Ничего же страшного, если он проведет с Гермионой пару часов? Наверняка ей сейчас одиноко и страшно, наверняка даже его компания будет воспринята с радостью (или наоборот), но по крайней мере она хоть ненадолго отвлечется от рутины и поест. Северус затаил дыхание, когда наконец увидел ее — спустя несколько бесконечно длинных дней. Гермиона объективно выглядела хуже, чем при их последней встрече, но его сердце все равно встрепенулось в груди. Это же была Гермиона. Сколько бессонных ночей она провела на этом месте? Он развернулся и ушел незамеченным, возвращаясь на первый этаж в знакомый кафетерий. Черный кофе на этот раз заменил черный чай, только сендвичи остались неизменными, в придачу к ним Снейп взял пару аппетитных пирожных. Он поднялся на второй этаж, быстрым шагом преодолел оставшееся расстояние и разместился рядом с ней. Роберта, слава богу, сейчас на месте не было. Гермиона сопроводила его появление странным, недоверчивым взглядом, словно сомневалась в том, что он и правда сейчас здесь. — Привет, — первым поприветствовал он и даже не посмотрел в ее сторону, продолжая буравить взглядом стену. Подставка со стаканчиками с чаем и одноразовая тарелка с едой опустилась на стул, разделяющий их друг от друга. — Ешь. — Что ты здесь делаешь? — ожила, наконец, девушка и сверкнула глазами. — Пришел выпить местного чаю, а что? — длинными пальцами он подцепил пальцами один из стаканчиков, после чего поднес его к губам и сделал глоток обжигающего чая. На вкус он был на четыре балла из десяти. — Я серьезно. — Разве ответ не очевиден? — как отвечать на откровенно глупые вопросы Северус понятия не имел. — Где твой отец? — Я его отправила на пару часов домой, — ничего не выражающим голосом ответила она. — А ты когда в последний раз отдыхала? — Северус, я сейчас не настроена на разговоры. Ответ подсказал ему, что тема была выбрана неудачно. И что Грейнджер не отдыхала уже чертовски много времени — по определенным причинам это было вполне оправданно. Он покосился на ее одежду: футболка на ней другая, значит, хоть иногда, а она ходит домой, купается и переодевается. Судя по синякам под глазами, сон в этом списке отсутствует напрочь. Судя по жалкому состоянию ее волос, последний визит домой был дня три-четыре назад. — Я уже говорил, что ты выглядишь не очень? — Гермиона недобро усмехнулась в ответ на его реплику, но что-либо ответить возможности он не дал. — Если ты хочешь, чтобы я помолчал хотя бы несколько минут, тебе придется приступить к еде. Я серьезно. Она вздохнула и с тоской посмотрела на стоящую тарелку, но все-таки протянула руку к приглянувшемуся пирожному. Северус снова отвернулся, не желая давить на нее нежелательным вниманием. — А салфеток нет? — через несколько минут спросила Гермиона. Об этом он как-то совсем не подумал. — У меня же не десять рук, — постарался оправдаться Снейп, чтобы не выглядеть полным идиотом. — Я сейчас принесу. — Не надо, я могу… — Сиди уже, — хмыкнул он. — Может, ты еще что-нибудь хочешь? — слишком громко она начала размышлять. — Говори уже. — Если будет холодный апельсиновый сок, то… — Ладно. В кафетерии нашлись только салфетки. Сок был только яблочный, и то теплый, поэтому Северус пошел в магазин, который увидел еще по пути сюда. Там он взял и две бутылочки ледяного сока, и шоколадку — так на всякий случай. По крайней мере горячий шоколад Гермиона точно пила. Раньше. Она приняла покупки и даже не подумала предлагать ему вернуть за них деньги, что создавало гнетущие чувства — само собой, он бы их не взял, но Гермиона была бы не Гермионой, если бы не попыталась их всучить. Северус бросил на нее только один осторожный взгляд и сразу же, к своему стыду, оказался пойман на месте преступления. — Что? Он в отрицании покачал головой, а потом дал совет, который требовал немалого мужества для одной решимости его озвучить: — Я думаю, тебе нужно немного поспать. Хотя бы часа четыре. За это время ничего не случится. Она проигнорировала его слова. Единственным намеком на то, что Гермиона их все-таки услышала, а не пропустила мимо ушей, был ее упрямо вздернутый носик. — Северус, извини, но тебе сейчас правда будет лучше уйти. Скоро вернется отец, и я не имею ни малейшего желания объяснять ему, что ты здесь делаешь. Я и сама этого не до конца понимаю. — Я хочу сейчас быть рядом с тобой, — и не только сейчас. — И не собираюсь уходить, пока ты находишься в этом состоянии. Мне показалось, мы заключили своеобразное мирное соглашение, по крайней мере, по телефону в последнее время ты со мной общалась вполне сносно. — Но сейчас я не хочу общаться, — буркнула она. — Как и я, — пожал плечами Северус. — Ты же знаешь, что я не силен в этих делах. А как обязуют поддерживать общение в таких ситуациях правила хорошего тона — мне и вовсе неизвестно. Так что можем и помолчать. — Северус, — прошипела Гермиона, не утратив надежды избавить себя от него сейчас. — Ты не можешь меня выгнать, это же не твоя личная клиника, — перебил ее Снейп. — Я могу находиться здесь столько, сколько пожелаю. *** Вторые сутки, практически безвылазно проведенные в клинике, подходили к концу. Северус уже точно знал, что не выдержал бы здесь и недели, местная угнетающая атмосфера и химический запах медикаментов сильно давили на психику, сопровождаясь горчинкой безысходности на языке — и это при вполне конкретном осознании, что все наладится, что сейчас происходило с эмоциональным фоном Гермионы и вовсе страшно было представить. Но теперь под его присмотром и наставлениям она хотя бы ежедневно питалась, а не обходилась только напитками из местного аппарата, что не могло не радовать. Снейп до сих пор не понимал, как она относится к его присутствию, да и нужен ли он здесь вообще. С честными разговорами не складывалось из-за неизменного присутствия мистера Грейнджера. Мужчина и так слишком странно воспринял его появление, Гермиона, конечно, постаралась отделаться от него общими фразами в качестве ответов на вопросы, но Роберт, кажется, не воспринял их как истину. Уж слишком неодобрительно он порою рассматривал Северуса, несмотря на то что тот искренне старался держаться отстраненно и от Гермионы (потому что не был уверен в ее реакциях), и от любых разговоров. Ситуация не могла не действовать на нервы. Северус вздохнул свободнее, когда Гермиона буквально заставила отца пойти домой и поспать несколько часов, ему бессонные дни и ночи давались намного тяжелее, чем ей. Снейп занял освободившееся место и перевел взгляд на уставшую девушку. Он понятия не имел, как может сейчас ей помочь. И не знал, что сказать, чтобы избавиться от гробовой тишины, в которой они провели столько времени. Он подвинулся вправо и соприкоснулся с ней ногами, оценивая реакцию. Она не заставила себя ждать, Грейнджер давно не верила в случайности, когда дело касалось Северуса. — И что ты делаешь? Медленно и словно даже небрежно мужчина в ответ повел плечами. Гермиона недоуменно уставилась на него в ожидании словесного ответа, но он все никак не раздавался. На мгновение трусливо затаив дыхание, Снейп протянул ладонь к ее плечу и притянул девушку к себе ближе, ободренный тем, что первоначально она не постаралась увеличить между ними расстояние. Но сейчас она напряглась в его руках. Вот только отступать теперь было поздно, да и некуда. — Тебе нужно немного отдохнуть, — прошептал он ей на ухо. — Я отдыхала вчера! — отмахнулась Гермиона. — Отпусти меня. — Нет. Вчера ты уходила всего лишь на полтора часа, о каком отдыхе ты говоришь? — Ты следишь за мной? — Не делай вид, что это открытие тебя удивляет, — фыркнул Северус. Руки убирать он и не думал. — Я никуда не пойду. — Я тебя никуда и не отправляю, — красноречиво обвел он глазами ряд полумягких кресел, на двух из которых они и разместились. Неудобных подлокотников здесь не было, других посетителей пока тоже (и Снейп сильно сомневался, что они появятся, во втором-то часу ночи). — Почему ты не можешь полежать здесь? Хотя бы пару часов. Предложение, конечно, было очень-очень заманчивым: глаза болели уже не первый час, от неудобной позы, кажется, ныли все мышцы тела, но… Возможность послабления пугала — чудилось, что после принятия его неизбежно случится что-то плохое. Но Северус выглядел таким спокойным, будто они сейчас сидят в каком-то приятном месте и по приятному поводу (например, в зале ожидания перед предстоящим беззаботным отпуском) что Гермиона всерьез опасалась подхватить это чувство и забыться. Поверить хоть на минуту. — Я не могу, — покачала она головой и покосилась на его руку, которая и не думала сдвигаться с плеча. — Почему? Ничего не случится, если ты закроешь глаза, — Снейп вполне миролюбиво посмотрел ей в глаза и ответил на потаенные страхи. Гермиона нервно закусила губу — она бы наверняка почувствовала, залезь он ей в голову. Наверное. Да и сейчас он не походил на хищника, просчитывающего движения обреченной жертвы. — Ложись. Я тебя разбужу, если кто-нибудь пойдет в палату, — повторил он абсолютно спокойным, сильным, гипнотизирующим голосом и сильнее надавил ей на плечи, склоняя, кажется, к своим… — Северус! — рассердилась Гермиона. — Что? Подушки тут нет. Ты серьезно предпочтешь моим коленям общественное кресло? — Я вообще не собираюсь спать, а уж тем более класть голову на твои чертовы колени! — Мы уже договорились, что собираешься. И что ты вообще имеешь против моих коленей? — Конкретно против коленей — ничего, — она даже не пыталась притворяться сдержанной. Удовольствие от этого открытия расползлось по его крови. — Я вообще не хочу лишний раз к тебе прикасаться! — Так это и не лишний раз, — подловил ее на оговорке — случайной или намеренной — Снейп. — Все в рамках приличия и без всяких намеков. В чем причина столь болезненной реакции? Если бы на моем месте сейчас был какой-нибудь другой твой… друг, например, Поттер, ты бы также шарахалась от каждого его прикосновения? Ты казалась мне более тактильным человеком. — Ты не Поттер! — взъелась Грейнджер. Он всерьез делал вид, что не понимает всей невозможности подобного предложения. — И слава богу. Янтарные глаза потемнели. — Я просто хочу, чтобы ты немного отдохнула, и предлагаю тебе для этого более подходящий вариант из всех имеющихся. Никаких коварных замыслов я не строю, можешь не переживать на этот счет. Или ты мне не доверяешь даже в этом? Снейп выдержал проницательный взгляд со всей присущей ему невозмутимостью. Уповать на природное чувство справедливости, бьющееся в гриффиндорке, — вот что ему осталось. Правда, та самая справедливость может ей позволить влепить ему сейчас пощечину и отправить восвояси. Хорошего он ей сделал намного меньше, хоть и все плохое, если подумать, не случилось с намерением причинить ей какую-либо боль. Гермиона думала слишком много, что подогревало надежду на благоприятное решение. После она вырвалась из-под его руки и наклонилась развязать шнурки на кедах. Северус встал, чтобы подвинуть еще одно кресло ко всем имеющимся. Теперь Гермиона могла вытянуться во весь рост и более-менее комфортно отдохнуть. Он закрыл глаза, когда голова девушки опустилась на его колено. По многим причинам ей тоже сейчас было неловко, поэтому она повернулась на бок, чтобы избежать даже случайных взглядов на мужчину. Снейп ждал несколько минут, пока дыхание девушки не стало ровным и размеренным, он потянулся к рассыпанным по его джинсам волосам и провел по ним пальцами. Хотелось склониться над ними и жадно втянуть носом воздух, но тогда Гермиона точно проснется. И разозлится. Под утро ноги он уже не чувствовал. Руки, скованные долгим бездвижием, тоже занемели. Когда Гермиона проснется, ему необходимо будет пройтись, хотя бы недолго. Время приближалось к шести утрам, по расчетам Роберт скоро должен будет уже прийти. Близость была слишком провокационной, чтобы выставлять ее ему на обозрение, поэтому… Под благовидным предлогом он провел рукой по щеке спящей девушки, обвел указательным пальцем мягкие губы, скользнул по подбородку — так аккуратно, что почти невесомо — Северус опасался, что она проснется прямо сейчас и отвращение поселится на ее миловидном личике, это моментально испортит и его ощущения. — Гермиона, — теперь он настойчивее провел по ее щеке. Гермиона распахнула глаза, сонно озираясь по сторонам. Она покрылась легким румянцем, когда осознала собственное положение: правая ладонь действовала не в ее интересах и на одной из стадий сна накрыла свободную ногу Северуса. Теперь же Грейнджер с сумасшедшей скоростью отняла ее и мгновенно нахмурилась; темная тень уже налегла на сердце: — Что-то случилось? Все в… — она постаралась резко принять сидячее положение, стул, на котором лежали ее ноги, опасно накренился на одну сторону. — Все отлично, — поспешил заверить мужчина. — Просто скоро уже шесть утра, и я думаю, твой отец скоро должен прийти сюда. — Шесть утра? — она обернулась к часам, висящим в коридоре, не поверив его словам сразу: это сколько же часов она проспала? Ей пришлось принять свое поражение и отступить. — Спасибо, что разбудил. Северус благоразумно молчал, пока Гермиона с тщетными усилиями пыталась придать всколоченным волосам хоть немного сносный вид. — Ты голодная? — сама о еде она в лучшем случае вспомнит к вечеру, как подсказывал малый опыт. — Нет, я… — спутанный клок кудрей никак не желал реагировать на расческу, поэтому через пару секунд он услышал гневное: — Черт! Резкие движения девушки скорее грозили вырвать волосы с корнем, нежели расчесать их. Снейп изо всех сил старался сохранить равнодушие: ему хотелось то ли усмехнуться (что при реализации закончилось бы грандиозным провалом), то ли… Нет, все-таки именно усмехнуться. Но он поборол это желание и вместо этого потянулся ей навстречу и накрыл ладонь, лежащую на ручке расчески, своей рукой. Гермиона вздрогнула от этого прикосновения, но потом, кажется, уловила его желание и смирилась, по крайней мере ее рука обреченно рухнула вниз и позволила ему продолжить кропотливый труд. — Что ты делаешь? — он едва успел отодвинуть расческу от ее волос, как Грейнджер уже вскочила с места и начала рыться в своей бездонной сумке. — Поднимусь в душевую, а что? Снейп недоверчиво посмотрел ей в глаза: серьезно? Она чертова волшебница, которая в одну секунду способна аппарировать в любую точку страны (почти в любую точку) и не только и все равно ее предпочтение падает на душевые в клинике? На общественные душевые для больных? Или в служебные. Разница невелика. — Кто тебя вообще туда пускает? — Я договорилась с медсестрой, — буднично пожала плечами она в ответ. — Разве не удобнее будет принять душ дома? — Нет. Просто… Пожалуй, ее эмоциональное состояние сейчас слишком шаткое. Гермиона загоняется по самым разнообразным причинам — никогда не угадать, что ее ранит теперь. Вот и сейчас она опечалилась и нахмурилась, не зная продолжать откровенный разговор или нет. Она не могла назвать объективных причин, почему так боится снова оказаться в родительском доме — в сером, мрачном родительском доме. Не могла. Ни одно из объяснений не покажется Снейпу весомым, тогда зачем… — Если хочешь, можешь принять душ у меня. Номер, конечно, средний, но зато ванная комната там достаточно просторная, — он протянул ей визитку с названием отеля и ключ от своего номера. — Отсюда идти буквально пять минут по главной улице. Но я могу дать тебе денег на такси, чтобы получилось еще быстрее. И Гермиона снова начала думать, думать — очень много думать и рассматривать его так, будто он сделал какое-то невиданное предложение. Северус чувствовал себя очень глупо с этой нелепо протянутой рукой. Но она взяла ключ и даже поблагодарила его. Отец Гермионы появился на этаже спустя десять минут после ее ухода. Он поджал губы в той самой раздражающей манере, к которой в последнее время часто обращалась его дочь. Он надеялся не увидеть сегодня здесь мистера Снейпа — ситуация становилась с каждым днем только очевиднее и абсурднее для него; как можно не заметить этих совсем недвусмысленных взглядов направленных на его дочь? Какие виды он на нее имеет? Зачем он здесь? Неужели Гермиона хоть единожды, и наверняка случайно, умудрилась вселить в него какую-то надежду одним своим добрым взглядом или теплой улыбкой; о, ей не стоит быть со всеми такой великодушной, есть люди, которые принимают милосердие за что-то другое. Снейп выглядел как какой-то очень (очень!) плохой персонаж и то, что он решил сделать объектом своего внимания именно Гермиону ужасно пугало. Будь здесь сейчас Джин — в полном здравии — она непременно обсудила бы эту ситуацию с дочерью так мягко и ненавязчиво, как только она и умеет, она бы дала советы, как тонко свести общение с подобным субъектом к минимуму, но сейчас… Сейчас ее здесь не было, и забота легла на его плечи. — Что вы хотите от моей дочери? — без долгих предисловий спросил он требовательным тоном, садясь рядом с брюнетом. — Простите? — сложно было не понять вопроса, но Северус вполне успешно сымитировал изумление. — Почему вы здесь? Вас пригласила Гермиона? — само собой он не допускал такую возможность. — Нет. — Тогда повторюсь: зачем вы здесь? — мужчина держался столь уверенно, будто имел право находиться здесь — каким образом его вообще касается чужая семья? — И в каких отношениях вы с Гермионой? — на всякий случай поинтересовался он, чем черт в самом деле не шутит. — Почти что в дружеских, — откровенно ответил Снейп. — Это как? — почему каждый член ее семьи, включая ее саму, не лезет в карман за словом и задает крайне неудобные вопросы? — Вам не кажется, что лучше будет задать этот вопрос самой Гермионе? — ответы могут разительно отличаться. — Я ее здесь не вижу, полагаю, что и сообщить, где она сейчас, вы затруднитесь, мистер Снейп? — Почему же? В десяти шагах от вас. Северус несказанно обрадовался, что она так быстро вернулась к нему к ним, потому что этот форменный допрос порядком достал. Нет, он мог бы ответить чистую правду, но навряд ли бы Гермиона тогда осталась довольна. А мистер Грейнджер, кажется, хотел выплеснуть накопленную скорбь самым простым из способов — спустить с поводка на кого-нибудь гнев, и не нашлось лучше объекта в поле его зрения. Честно сказать, Снейп бы и в лучшей ситуации при аналогичных обстоятельствах, поступил бы на порядок хуже — он бы не стал вести задушевных разговор, а сразу приступил к колдовству или же банальному мордобою. — Доброе утро, — поприветствовала она родителя немного взволнованно, непроницаемая маска, к которой обратился Северус, не гарантировала ничего хорошего, как и недобро блестящие глаза отца. — Доброе, — обвел он взглядом дочь: непривычно посвежевшую и смущенную. Задавать ей каких-то компрометирующих вопросов Роберт не собирался — насущная проблема у них одна на двоих и не имеет никакого отношения к Северусу Снейпу. Порождать конфликт (к сожалению, он никогда не был таким понимающим и чутким, как Джин в воспитании Гермионы) не было выходом из ситуации. Это только все усугубит. Поэтому он решил оставить этот вопрос на потом. Гермиона совсем не помогала игнорировать эту проблему, она снова присела рядом со Снейпом, словно все остальные места в этот ранний час были заняты все до одного. Затем она протянула ему незнакомый ключ, который мужчина сразу молча положил в карман черных джинсов, во взгляде, которым его наградила Гермиона легко читался немой вопрос. Северус кивком головы заверил, что все в порядке. Вот только Грейнджер с ним солидарен не был. Он просто, как хороший отец, задаст пару вопросов — в конце концов, он несет ответственность за Гермиону, не стоит забывать о своих обязанностях и упускать ее из внимания. — Гермиона, можно тебя на пару слов? — все-таки сделал он первый шаг к непростому разговору. — Давай спустимся в кафетерий? Она вздохнула так, будто точно знала, о чем пойдет речь, но храбро кивнула, и затем посмотрела на дверь палаты. Роберт тоже посмотрел в ту сторону, размышляя, насколько допустим будет их совместный уход. Даже на десять чертовых минут. — Северус, ты не мог бы… — Я и не планировал никуда уходить, так что можешь меня ни о чем не просить.