Часть 17 - В объятиях дьявола.

Pov - Катерина Вильмонт Фёдор. Я услышала это только к концу танца. В своей жизни я знала только одного Фёдора. Моего Федю. Моего Достоевского. Вот откуда я знала его запах, вот откуда его черты лица казались мне знакомыми, вот откуда голос казался таким родным, таким приятным.  На смене музыки он сильнее притянул меня к себе и уткнулся мне в шею. Никто ни на одном балу не разрешал себе такой дерзости по отношению к девушке.  - Станцуем ещё один танец. - Отчетливо и грубо сказал он. Это был не вопрос. Я сразу это поняла. Ни один мужчина в мире не смел мне указывать. Никто и никогда. Но здесь я беспрекословно подчинилась  и прикоснулась своей щекой к его, повисла у него на плече. Федя вёл танец. Признаться, танцевал он прекрасно. Даже лучше, чем мой учитель танцев. Все вокруг знали, что такое поведение на балу не приемлемо и любой танец бы остановили, если такое произошло бы. Но не здесь. Здесь все всё понимали, но ничего не делали. Как будто ничего не произошло. Я чувствовала себя его собственностью, и после мести за Наташу это был первый раз, когда я испытала эмоцию. Человеческую. Наверное, это был интерес, или влюбленность, или даже любовь. Любовь с первого взгляда. Точнее, со второго. Он не мог меня знать, он знал только как маленького котёнка, который сбежал от него. Оттого мне дышалось легче. Танец закончился и он наконец остановился.  - Пойдем, я хочу кое-что тебе показать. - громко сказал Федя. - Я хочу отойти в уборную. - попыталась отмахнуться я. - Наверху есть уборные, идем.  Мои руки тряслись, ноги подкашивались. Я никогда ещё не была так близка к провалу задания. Он крепко взял меня за руку и повел вверх по лестнице. Чем дальше мы отходили, тем тише становилась музыка, но не так, будто мы от неё отдаляемся, так, будто её убавляли. В этот момент мне второй раз пришлось испытать эмоцию, но на этот раз эмоцию страха. Дикого и первородного. Мне впервые стало страшно за свою жизнь, потому что весь бал, все гости и обслуживающий персонал будто играли спектакль только для нас двоих. Как будто весь этот бал - просто представление. Мы зашли в одну комнату с красивыми красными коврами, огромный кроватью с балдахином, окнами в пол и большим обеденным столом. Федя указал пальцем на ванную и тихо поднял на меня глаза. Я быстро забежала туда, надеясь только на то, что там есть окно. Но окон там не было. Я включила воду в раковине и начала плакать. Мне было безумно страшно, в голове не было ни одного плана. Пришлось взять себя в руки и утереть слёзы. Если это конец, то, так тому и быть.    Я вышла из ванной, Федя стоял, облокотившись на стол, держа в руках стакан с виски.  - Садись. - он указал пальцем на кровать.  - Что происходит?  - Просто сядь.  Я понимала, что на моих глазах снова наворачиваются слёзы.  - Как тебя зовут?  - Юлия Орловская, а вас?  - Неужели ты не узнала меня, Катя?  Я не слышала, чтоб меня называли так уже очень давно. В этот момент я поняла, что Федя знал вообще всё. Он знал, что это была я, знал, о моей способности, знал, что я от него сбежала, знал моё имя и кто его знает, возможно знал, что я пришла от мафии, знал, что со мной произошло, знал, что было со мной после того, как я сбежала, может быть, следил за каждым моим шагом.  - Я хочу выйти на улицу, - трусясь от страха дрожащим голосом тихо произнесла я.  - Нет, Катя, я очень боюсь, что ты снова от меня сбежишь, я тебя больше уже никуда не отпущу.  Он начал медленно подходить ко мне, мне бы хватило одной секунды, чтобы расщепиться и улететь от него прочь, оставив за собой одно лишь красное платье, но я не сделала ничего.  Он лег рядом со мной на кровать и крепко обнял меня.  - Когда ты в детстве плакала, глаза тоже становились светлее, дьявол тебя бери, Катя, ты правда думала, что я не узнаю твои глаза? Я бы никогда их не забыл.  Мы лежали и обнимались, я закинула на него ногу, прямо как в детстве. Я уже не сдерживала слёзы и громко плакала, а он меня успокаивал. Музыки уже вообще не было слышно. Единственное, что я услышала, это истошный крик снаружи, это был голос того рыжего парня, который приглашал меня на танец. Кто-то тронул собственность Феди, а такое не прощается.  Спустя пару часов я вспомнила о своём задании и начала суетиться.  - Успокойся, с мафией я разобрался.  - Федя, а моя одежда?  - Вся квартира уже очищена, твоя одежда в нашей комнате. На моих глазах снова появились слёзы, я не могла остановиться, а он немного отодвинул меня и вытирал мне слёзы, держа моё лицо в своих руках.  - Ну что ты плачешь, успокойся. - Прости меня, Федя, пожалуйста, прости меня, любовь моя, я просто испугалась, просто испугалась, поэтому сбежала, просто испугалась, просто испугалась… Он крепче взял меня за подбородок и поцеловал.  Всё. У меня на каждой ноге было приклеено целое вооружение. Но с каждой секундой поцелуя я понимала, что в этой комнате вооружен только он.  По всему телу пошли мурашки. Ничего уже не было важно. Это был мой первый поцелуй, он целовал меня очень нежно, очень аккуратно, как будто я была фарфоровой куклой, он начал целовать мой нос, щеки, глаза, ресницы, лоб, потом снова вернулся к губам. Я знаю, что он этого очень желал, это чувствовалось в каждом его прикосновении. Я боялась, что его руки не останутся блуждать только по талии, боялась, но так хотела. В животе появилось странное чувство. Приятное наслаждение, живот будто скрутило от наслаждения. Но он остановился. Он встал с кровати и потянул меня. Резко поднял меня на руки.  - Катя, ты только моя, слышишь, больше ничья, всегда была моей и будешь.  - Я знаю.  Он вышел из комнаты и понес меня по длинному коридору. Шлейф платья волочился по ковру. Он занёс меня в огромную комнату, намного больше той прошлой. Здесь также была огромная кровать с балдахином. Ещё одна дверь, гардеробная. Дверь в ванную и огромный балкон.  Он поставил меня на ковер и обошел со спины, ласково провел рукой по талии и нежно поцеловал в шею. Взял за шнурки корсета и прошептал на ухо:  - Можно?  Клянусь, я была готова упасть в обморок здесь и сейчас. Настолько сильно я испугалась в начале, но сейчас я целиком и полностью ему доверяла.  - Можно.  Он присел на одно колено и дернул за верёвку. Медленно, будто наслаждаясь моим трепетом, он расстегнул корсет. Потянул за рукава и снял верхнюю часть платья. Легким взмахом руки он снял остаток платья, я перешагнула через него. На мне оставалось только нижнее белье, босоножки на каблуке и подвязки с оружием. Глок 19 5 гена с одной и со второй стороны. По 4 метательных и 2 обычных ножа на каждой ноге.  Федя расстегнул подвязки и откинул все оружие в право. Я больше не вооружена совсем. Он подтянул меня за бедра и нежно поцеловал в талию со спины. Клянусь, я никогда не испытывала чего-то подобного. Множество поцелуев от талии, спускаясь к ноге. Потом он подхватил меня на руки и аккуратно положил на кровать.  Он смотрел на меня в упор и раздевался. Он снял жилетку, потом рубашку. Моему взгляду открылся аккуратный худощавый торс, но очень красиво. Его взгляд выражал только желание. Дикое животное желание. Он расстегнул брюки и снял ботинки. Не спуская брюк он навис сверху.  - Скажи, что тоже хочешь. - он прошептал на ухо.  - Хочу - сразу же ответила я и запустила ему руки в волосы. Он издал легкий стон и шапка упала на кровать. Он потянулся и начал меня целовать, попутно с этим его руки блуждали по всему моему телу так, как будто это его собственность. Я даже не заметила, как осталась без лифчика. Черт, он был бы отличным вором, легкие и ловкие движения блуждали по телу.  Он нежно поцеловал меня в шею, а потом покусал. Я уже стонала всё громче и громче. Обняв за талию, Федя прижимает меня к себе, крепко держит, а второй рукой плавно скользит по животу вниз. Я всё сильнее копаюсь в его волосах, скольжу пальцами по его ушам, он нежно поднимает на меня глаза и спускается к груди. Бедрами он упирается в мои и я отчетливо чувствую его эрекцию.  Секс никогда не был мне интересен. Ничего приятного я в этом не видела, да и в принципе, все мужчины были мне не интересны.  Приближаясь к моей груди он еле слышно шепчет:  - Очень красиво От этих слов мои соски сильно затвердели. Я уже была мокрая от этих слов.  - Катя, я так тебя хочу, ты не представляешь…  Он дует холодным воздухом на левый сосок и потом резко хватает его теплыми губами, облизывает языком и прикусывает. Нервный стон вырывается из моего рта. Одновременно с этим он берется рукой за другой и вытягивает его. Я чувствую сладкий спазм внизу живота. Там все мокро. Это продолжается в течении нескольких минут, я ерзаю под его прикосновениями.   Его зубы сжимаются на одном моем соске, а большой и указательный палец сильно тянут за другой.  Я рассыпаюсь в его руках на тысячи осколков, мое тело пронзает судорога. В этот момент он нежно целует меня, прерывая мой стон. Он привстает и поднимает мою ногу. Снимает с неё босоножку и целует мои ноги, облизывает пальцы, и поцелуями спускается вверх по ноге. Все моё тело поражают мурашки. Но проскакивает ту самую зону и умело спускается поцелуями по второй ноге, снимает вторую босоножку и снова целует пальцы.  После этого он кладет мои ноги и берется пальцами за красные трусики, отодвигая их в той самой зоне. Он проводит пальцем там и я вскрикиваю от удовольствия. Он на мгновение закрывает глаза и издает легкий стон. Потом стягивает с меня трусики и проводит пальцем по клитору. Я ещё никогда не испытывала подобных ощущений. Федя заталкивает в меня палец, и я вскрикиваю, потому что это продолжается снова и снова.  Затем он резко останавливается, сбрасывает свои боксеры и резко входит в меня. Эйфория.  - Там так тесно, я боюсь не продержусь очень долго.  Я слабо слышу что он там говорит, потому что не могу думать ни о чем. Он двигается быстро и уверенно, это невероятное удовольствие. Я чувствую, как оргазм снова подступает ко мне. Мы двигаемся в одном темпе. Потом он резко вытаскивает и медлительно отодвигается назад, а после снова входит в меня со всей силы. На этот раз он не останавливается, сначала входит медленно входя и выходя из меня. Он движется всё быстрее и быстрее в беспощадном ритме. Он жадно хватает меня за голову и, полным желания, целует меня.  Я больше не могу терпеть и кончаю, теплота растекается внутри меня, сразу после этого он проникает ещё глубже, и со стоном выдохнув моё имя, замирает, кончая в меня. Снова тепло внутри меня.  Он падает головой мне на грудь в попытках отдышатся.  - Я люблю тебя, Катя, всегда любил.  - И я тебя.  Он медленно выходит из меня, мы залезаем под одеяло, он крепко меня обнимает и почти мгновенно засыпает. Я тоже очень устала, я засыпаю сразу, вслед за ним.