Принятие неизбежного

      Отец, вопреки ожиданиям, вернулся достаточно рано. Однако тихого семейного вечера не получилось. Услышав стук в дверь, Шарлотта, сидевшая с ужинавшим Чарли, подорвалась было открыть, но папа опередил ее.       По правде говоря, их постояннымм гостями были только Блэки, но вряд ли Билли и Джейк приехали бы почти в ночь… Да и, в последнее время, Билли все чаще приглашал друга к себе. Шарлотта причину прекрасно понимала — Каллены. Чарли не знала причину, но Каллены и Блэки не жаловали друг друга. Когда Билли приезжал, он очень настороженно смотрел на Шарлотту, как будто только и ждал увидеть клыки и кроваво-красные глаза новообращенной. Откуда он знает о вампирах Чарли тоже не имела ни малейшего понятия — по тону почти всех Калленов она поняла, что лучше не лезть, пока сами не расскажут, а к Билли, охладевшему к ней сразу после того, как она начала встречаться с Джаспером, было просто неловко даже подходить, не то что спрашивать что-то.       Кстати, о Джаспере. Чарли услышала, как отец открыл дверь, вздохнул, а потом слишком знакомый голос произнес:       — Здравствуйте, мистер Свон.       Чарли уже не смогла сдержать улыбки. Все проблемы как-то отошли на второй план после того, как она поняла, что завтра будет солнечно. На секунду в голове мелькнула мысль о том, что Чарли не придумала, как будет объяснять Белле свою внезапную любовь к походам, потому что сестра вряд ли поверит, что Чарли вдруг полюбила активный образ жизни, но Чарли очень быстро перестала об этом думать, потому что выглянула с кухни, и ее сердце привычно екнуло при виде Джаспера — именно он оказался внезапным гостем.       — Привет, Джаспер, — сказал отец в ответ. Ему, как родителю заботливому, но не готовому смириться с тем, что дочери выросли, отчаянно хотелось к чему-нибудь придраться, но… это же Джаспер. Джаспер, который обращался с Чарли, как с фарфоровой куклой. Джаспер, который в присутствии отца ее даже не обнимал. Джаспер, который всегда был таким безупречным, что иногда искренне хотелось спросить — почему из миллиона девушек, более красивых, более умных, идеальных, он выбрал именно Шарлотту? — Какими судьбами? — максимально непринужденно продолжил папа. Чарли слишком хорошо его знала, чтобы не понять, что он сейчас не в восторге, но… он пытался. Понимание этого приятно грело душу.       — Мистер Свон, я лишь хотел лично попросить у вас разрешения украсть Чарли на несколько дней. Завтра утром моя семья снова собирается в небольшой поход, и…       — Чего ж вы тогда бледные такие, раз постоянно в походы ходите… — проворчал отец.       — Белла у нас тоже не очень загорелая, хотя жила в самом солнечном городе штатов, если что, — мгновенно вклинилась в разговор Чарли, для которой оправдывать странности Калленов было уже полезной привычкой. Так как отец этого не сделал, она, стараясь делать максимально невозмутимый вид, втащила Джаспера в дом, а потом мило улыбнулась родителю и выдала: — Пап, ты же знаешь, как сильно я люблю ходить с Калленами в лес! — с чересчур наигранным энтузиазмом воскликнула Шарлотта. Джаспер ей просто чуть улыбнулся, но Чарли поняла все и без слов — нужно как-то… сдерживаться немного. Иначе подозрительно. — Да и, в конце концов, всего на день. Может на пару. В школе потом все восстановлю, ты же знаешь, у меня теперь все очень хорошо с оценками…       — Я прослежу, — тут же заверил Джаспер. Собственно, он и следил — с момента появления Калленов в ее жизни, у Шарлотты значительно повысилась успеваемость. Особенно она блистала на истории, хотя принимать помощь Джаспера с, например, домашними заданиями все еще было почему-то очень неловко. Нет, понятно, что Чарли его не заставляла, и Джаспер помогал, когда дело было совсем сложным, но… в конце-то концов, ни у каждой выпускницы есть парень, прошедший через Гражданскую войну и обладающий кучей научных степеней по истории и философии.       — Не сомневаюсь, — проворчал Чарли. Здесь, пожалуй, могла быть в очередной раз произнесена его любимая присказка о том, что он полицейский, а значит у него глаза и уши везде, но Шарлотта решила, что послушает выученные наизусть слова как-нибудь в другой раз. Быстро поцеловав отца в щеку в знак благодарности, хотя он так и не озвучил своего согласия, Шарлотта спросила:       — Я тогда ночую у Калленов, можно?       На языке уже вертелось штук двадцать аргументов насчет того, что так будет удобнее, но, к удивлению Шарлотты, отец кивнул. Тогда она поцеловала его в щеку снова и обняла. Ну… ладно, для того, чтобы заполучить возможность ночевать у Калленов, Чарли до этого пришлось пережить многое. Например, тот самый ужасный разговор о предохранении и первом разе. До сих пор в дрожь бросало от того, насколько это было неловко.       — Как будто тебе что-то можно запретить, — проворчал папа вслед, когда Чарли, взяв Джаспера за руку, потащила его за собой на второй этаж.       «Как будто, даже если бы ты запретил, Джаспер не смог бы заставить тебя передумать», — могла бы сказать Шарлотта, но делать этого, конечно же, не стала. Да и вообще, пользоваться способностями, как и знаниями, Джаспера постоянно — весьма сомнительная затея, а у Чарли был сильный голос совести… во всех случаях, кроме тех, когда дело касалось сохранности тайны Калленов.       — Как Эдвард? — поинтересовалась Чарли, едва только они оказались у нее в комнате.       — Как Белла? — тут же спросил Джаспер.       — Плохая идея отвечать мне вопросом на вопрос, мистер Уитлок, — попытавшись сделать голос максимально строгим, бросила Шарлотта, но быстро сдалась. Плохо получается быть по-настоящему серьезной, когда ты нервничаешь. — Белла в порядке. Немного… — Чарли замялась, подбирая слова, — засомневалась в своей привлекательности, но я ее успокоила. Никаких вопросов по бессмертной части не задавала.       Джаспер кивнул, удовлетворенный услышанным. Однако сам отвечать на вопрос он не спешил, и Чарли, чтобы немного сгладить неловкую атмосферу, принялась собираться. В теплых вещах необходимости не было, но Чарли все равно бросила в рюкзак пару свитеров и шерстяные носки — на случай, если папа решит проверить. Ну, или между делом подкинуть еще один газовый балончик, просто как мера предосторожности…       — Эдвард желает твою сестру, — наконец произнес Джаспер. Чарли, достаточно знавшая вампиров и их особенности, прекрасно поняла, что речь идет отнюдь не о сексуальном влечении. Наверное, это как раз был тот случай, когда можно смело сказать «к сожалению».       — Я так и подумала, — призналась девушка. — И… насколько все серьезно?       У нее была своя шкала оценки вампирской жажды — от Карлайла, самого равнодушного из Калленов к человеческой крови, до Джаспера, чаще всех теряющего контроль. И хотя об этом Чарли, конечно же, не распространялась, она готова была поклясться, что Эдвард все равно хотя бы раз ее мысли слышал, но промолчал — с годами тактичность воспитывается до невероятных масштабов, да и Чарли была не так уж и далека от истины.       — Где-то между Розали и Эмметом.       Чарли готова была поклясться, что она покраснела до самых кончиков волос. Джаспер же, когда она набралась смелости к нему повернуться, улыбался так светло, что Чарли стало еще более неловко.       — Эдвард рассказал? — вздохнув, спросила Шарлотта. Сложно все-таки жить, когда твой будущий родственник — очень сильный телепат.       — Мне стало очень интересно, что его так развеселило, — последовал ответ. Ладно, не менее сложно жить, когда твой парень — сильный эмпат, чувствующий даже малейшую перемену в настроении окружающих. Иногда, слушая рассказы Джаспера, Чарли думала, будет ли у нее какой-то Дар после обращения. И если будет — как не свихнуться вначале с непривычки, если он окажется таким же сильным, как, например, у Джаспера или Эдварда?       — В полном варианте это Карлайл, Эсми, Эдвард, Элис, Розали, Эммет, ты, — после недолгого молчания призналась Чарли, тем самым окончательно сдав себя. Интересно, какое место в собственной шкале она займет после обращения? — Джас, прости меня!       — Все хорошо. Даже забавно, — успокоил ее вампир, но Чарли все равно подошла к нему и обняла. Вроде, по факту, она просто констатировала факт, но все равно было неловко. Говорят, что после обращения усиливаются некоторые качества, присущие человеку. Эммет однажды сказал, что если юмор Чарли станет еще более неловким, мир просто не переживет. — Что насчет Эдварда… — Джаспер немного рассеянно гладил ее по волосам — физический контакт для него был очень важен, — как эксперт, — Чарли несильно ткнула его в бок, чтобы не смущал больше, но Джасперу все равно было весело из-за ее шкалы, — я думаю, пара дней без школы, и он успокоится.       — Ты же сам сказал, что Эдвард не просто есть захотел, — возразила Шарлотта. — Если бы ему вдруг просто захотелось человеческой крови, он бы кого угодно укусил, разве не так? — Про то, что под раздачу могла попасть и она, Чарли не сказала. Эмпатом можно не быть, чтобы понимать, что Джаспер не в восторге от любых рисков для нее. — Получается, не успокоится… черт, надо было просто сказать Белле, что Эдвард последняя сволочь!       — Мне казалось, что опасность девушек и привлекает. Особенно девушек из семьи Свон.       И вроде иронизирует, а вроде… Чарли приподнялась на носочки, улыбнулась и шепнула:       — Я же знаю, что ты для меня безопасный.       Чарли его поцеловала, но почти сразу же ей пришлось отстраниться. Раздался стук в дверь. Чарли перед тем, как ответить, вопросительно посмотрела на Джаспера, и он констатировал:       — Белла.       О, сестра пришла вовремя. Чарли как раз думала, что перед тем, как ехать, надо будет заскочить к ней, объяснить все… и попросить быть помягче с папой. Ох, а ведь до Чарли только сейчас дошло, что она собирается оставить совсем не привыкших друг к другу Беллу и папу один на один как минимум на день. Но… наверное, когда-то надо начинать? В конце концов, однажды Чарли обратится, и никто больше не будет связующим звеном между отцом и младшей дочерью… ох, опять тревожные мысли. В присутствии Джаспера надо завязывать — на него влияет смена ее настроения, это факт. Да и, в конце концов, этот «поход» и ради Беллы тоже! Хотя бы получится совместными усилиями придумать, как максимально оградить Беллу от вампирской тайны.       Затолкав торчащий рукав свитера в рюкзак и застегнув замок, Чарли пошла открывать дверь.       — О, прости, я… — растерянно пробормотала Белла, едва увидела, что сестра в комнате не одна. Осложняло ситуацию еще то, что Джаспер был Калленом — ну, технически, Хейлом, а по факту вообще Уитлоком, — а у Беллы теперь с ними отношения особенные.       — Нет, все хорошо, — улыбнулась Шарлотта, ловя собирающуюся сбегать сестру за руку. — Все равно хотела вас познакомить. — Сделала бы это еще в школе, но там принцип простой — если ты хотя бы с Калленами, значит герой сплетен, а Белла явно была пока к этому не готова. — Джаспер, это Белла, моя младшая сестра. Белла, это Джаспер, самый лучший парень на планете.       — Рад познакомиться, Белла, — сказал Джаспер. Чарли покосилась на вампира — не среагировал ли на Беллу никак? Раз даже Эдвард, в срывах незамеченный, захотел ее укусить… Но Джаспер оставался спокойным, и Чарли не удержалась от широкой улыбки. Как-то она упустила момент, когда начала радоваться тому, что ее сестру хочет сожрать всего один вампир… — Моему брату нездоровится, но он сожалеет, что так получилось.       — Да, Чарли сказала. Мигрень, — выпалила Белла. Джаспер все так же оставался невозмутимым, но Чарли чувствовала, что если бы им не нужно было хранить тайну того, почему Эдвард так себя повел, Джаспер бы даже посмеялся. Чарли редко слышала, как он смеется, но каждый раз стоил того. — Я пойду, наверное…       — Подожди! Ты зачем заходила-то? — уточнила Чарли, но Белла покачала головой, тем самым говоря, что это что-то неважное. Или она просто не хотела говорить при Джаспере? — Ладно, тогда потом. Белла, я тут уеду на день-два… семейные дела. — Шарлотта улыбнулась Джасперу. — Будь с папой помягче, ладно?       — Да, конечно… — Белла неловко улыбнулась и выпалила: — Тогда передайте Эдварду, что я не злюсь. — И выскочила из комнаты быстрее, чем Чарли успела что-то сказать. Помолчав пару секунд, Чарли уточнила:       — Если однажды Эдвард приведет Беллу в дом в качестве своей девушки, как отреагирует Розали?       — Она будет… разочарована, — любезно ответил Джаспер. «Разочарована» — это равно «будет рвать и метать, как фурия». Чарли однажды попадалась на глаза взбешенной Розали — кажется, Эммет тогда не очень удачно пошутил, — и повторять этот опыт не хотелось. А еще они как-то разговаривали о том, как сложно новообращенному вампиру в первые дни, как сильно хочется крови, и тогда Розали — в воспитательных целях — красочно описала, что сделала со своим женихом после укуса Карлайла… в общем, да, лучше ее не злить.       Когда убедились, что рюкзак для похода собран достаточно убедительный, спустились вниз. Белла, видимо, действительно чувствовавшая себя неуютно рядом с Джаспером, прощаться не пришла, поэтому Чарли обняла только отца. После этого уже собрались уходить, но вдруг папа выдал:       — Джаспер, задержись-ка.       — Я подожду тебя в машине, — чуть настороженно сообщила Шарлотта, забирая ключи от машины и выходя из дома в одиночестве. В такие моменты она искренне жалела, что слух людей весьма далек от вампирского — папа явно что-то затеял, а Джаспер сам не расскажет. Как он однажды сказал, разговоры с отцом будущей невесты не должны доходить до ее ушей… а Чарли до сих пор краснела, когда вспоминала это «будущей невесты».       В машине Шарлотта привычно первым делом включила печку. Это правда уже на автомате — Джаспер перепада температур не замечал, она с ним — тоже. Уже полежала недельку с простудой. И ничего, вроде бы, страшного, но внешний вид оставлял желать лучшего и Джаспер боялся ее даже обнимать, чтобы не заморозить еще сильнее. Поэтому болеть нельзя, ни в коем случае.       Через пять минут появился сам Джаспер.       — Ничего серьезного, — даже не дождавшись, когда она спросит сама, сказал вампир.       — У тебя в семье не ты читаешь мысли, — парировала Шарлотта, но продолжать тему не стала. Вместо этого она спросила: — Итак, так как мы с тобой самые заинтересованные представители с обеих сторон, что будем делать?       — Пока не знаю, — ответил Джаспер, заводя машину и трогаясь с места. Он, кстати, водил очень аккуратно, в отличие от Эммета. Когда тот был за рулем, можно было словить пару сердечных приступов, даже если ты бессмертный, и не потому, что Эммет не умеет — ему просто очень нравится скорость. — Эдвард не будет подвергать семью опасности. Думаю, он сможет себя контролировать.       — Ага, если Белла при нем не порежется, не разобьет коленки или, в конце концов, просто невовремя не пойдет кровь из носа, — вздохнула Шарлотта. — Кстати, мне понравилось, как красиво сегодня сошлось наше вранье! — Она ведь не успела сказать Джасперу, как объяснила поведение Эдварда сестре, но он сразу попал в точку. Кажется, это и называется тем самым идеальным уровнем взаимопонимания у прекрасно подходящих друг другу пар?       Какое-то время ехали молча. Чарли смотрела в окно, чувствуя, что от мыслей начинает лопаться голова. Белла только приехала, а уже успела перевернуть весь привычный уклад жизни, сама того даже не подозревая.       — Но ведь еще один человек, знающий о вампирах, это… очень плохо? — не удержавшись, спросила Шарлотта. — Это я на тот случай, если интерес Эдварда к Белле перерастет… во что-то большее.       Теперь Чарли вновь склонялась к тому, что перерастет. В конце концов, Эдвард не бездушный убийца. Он обратит внимание на что-то еще, кроме дурманящего его запаха крови, а у Беллы внутренний мир, хоть она его и активно закапывает, невероятный. Чарли вдруг подумалось, что Белла может быть той, кого одинокий вечно семнадцатилетний вампир мог ждать годами, и осознание это заставило ее поежиться, как от холода. Черт, это… эгоистично, наверное? Чарли сейчас выдумывала, как бы оградить Беллу и Эдварда друг от друга. А если это судьба? Если кем-то там сверху было суждено, чтобы Белла Свон именно сейчас приехала в Форкс, встретила Эдварда Каллена и подарила ему счастье и любовь, которых он так заслуживал?       — О чем ты думаешь? — вместо ответа спросил Хейл.       — Я… знаешь… а вдруг так и должно быть? То есть, — Чарли сама не знала, почему разволновалась, но да, уровень тревожности снова зашкаливал, и остановить себя она не могла, — может, нам наоборот их сводить надо? Чтобы Эдвард привыкал к ней, чтобы Белла узнавала его… ну и, конечно, сделать так, чтобы это все было… безопасно. — Чарли хохотнула, машинально начиная накручивать прядь волос на палец. — Прости. Я просто не переставая думаю об этом. Сейчас я решила, что лезть в жизнь Беллы эгоистично, потому что меня-то никто не останавливал, но… — Как же в итоге все глупо получается! — Прости. Не знаю.       — Ты хочешь защитить сестру, это нормально, — справедливо заметил Джаспер. Ну… наверное, да. Понятно же, что не всегда контакты вампиров с людьми заканчиваются так хорошо, как у нее. Точнее сказать, обычно контакты вампиров с людьми заканчиваются смертью последних, а все Каллены — это исключительный случай. Кто бы еще согласился ходить каждый день в школу с мешками с кровью? — Но судить о том, что будет дальше, пока рано. Сейчас важно, чтобы Эдвард смог сдержать себя. Твоя сестра приятно пахнет даже для меня, и можно лишь догадываться, что чувствует он.       Сначала Чарли хотела спросить, пахнет ли Белла лучше нее для Джаспера, но в итоге вовремя прикусила язык, посчитав вопрос неуместным. Но вообще… прав он, конечно, в очередной раз прав. Чарли, как обычно, себя накрутила заранее. Пока можно только наблюдать… и без паники выдумывать пути возможного отступления? Чарли сама себе покачала головой — нет, это не про нее. Да и… пожалуй, Каллены разберутся лучше.       — Если Белла узнает о нас, это… — Джаспер усмехнулся, покачав головой. — Самое главное, чтобы об этом не узнали Вольтури.       К счастью, за все время пребывания Калленов в Форксе они оставались здесь единственными вампирами, то есть донести было некому. Чарли иногда шутила, что такое захолустье могло заинтересовать только Калленов как раз, да и то лишь потому, что они сами по себе исключительные. За долгую жизнь привыкаешь к роскоши — Форкс был ее полным антонимом.       А еще, если вдруг Белла узнает — или догадается сама, если у нее вдруг начнутся отношения с Эдвардом, рано или поздно встанет вопрос об обращении. Все Каллены, кроме Джаспера, были укушены Карлайлом в шаге от смерти. Розали однажды сказала, что Карлайл не сможет обратить живого человека, у которого еще есть выбор — это против его принципов. И хотя вопрос с тем, что однажды Шарлотта станет полноправным членом семьи, давно был решен, сейчас, думая о том, что Белла может повторить судьбу сестры, Чарли начинала… сомневаться. И снова немного нервничать. Дурные мысли. Дурные.       — Прости, что я такое недоразумение, — в очередной раз за сегодняшний вечер попросила Чарли. — Я правда слишком много себя накручиваю.       — Но ведь именно такой я тебя и полюбил.       Остаток пути до дома прошел в приятной тишине только потому, что в очередной раз смущенная Чарли не была в состоянии разговаривать.

***

      — Ты оживляешь этот дом, дорогая, — с улыбкой сказала Эсми. Услышав это, Чарли прекратила резать овощи, побоявшись, что случайно порежется, пока переваривает услышанное — в доме вампиров с вопросами крови надо быть осторожнее.       Карлайла пока не было — заканчивал дежурство. Джаспера украл Эммет — сказал, что срочно хочет размяться перед вынужденным «домашним арестом» из-за солнца. Розали читала в гостиной, Эдвард пока не выходил, а Элис была тут же, на кухне, но участия в приготовлении салата не принимала — только наблюдала за Чарли с каким-то особенно хитрым видом.       — Брось, Эсми, — улыбнулась Шарлотта, откладывая нож. — Все знают, что сердце Калленов — это ты.       По правде говоря, Шарлотта давно считала, что у нее две матери. Одна — родная, человек, сейчас греющаяся под аризонским солнцем и бесконечно влюбленная в Фила. Вторая — неродная, вампир, но имеющая самое огромное и доброе сердце. Эсми одна из первых признала Чарли как часть семьи. Она заполнила дом разными мелочами, которые не нужны вампирам, но необходимы людям — вроде теплого пледа, например, а еще… Эсми ради Чарли постоянно что-то готовила. Ей ведь это самой не надо, никому в этом доме не надо, но…       Чарли иногда казалось, что Эсми просто интересно вспоминать, как это — быть живой. Конечно, она любила бессмертие, любила мужа, «детей», многие из которых, вроде как, были обращены, будучи старше своей «матери». Но Эсми явно нравилось быть живой раньше, а сейчас нравилось наблюдать за Чарли, вспоминать, как это… и именно поэтому Шарлотта тактично отвела глаза минут десять назад, когда увидела, как Эсми пробует черри.       — Возможно, — смущенно улыбнувшись, ответила Эсми. — Но я не могу делать того, что делаешь ты. Когда ты приходишь, все становятся… другими.       — Кстати, Эммет просил передать, что в ближайшее время найдет новую приставку и возьмет реванш, — как бы между делом сообщила Элис. Прошлую Эммет сломал, не в силах пережить то, что проиграл Чарли… пять раз подряд.       А Чарли все еще не поняла в полной мере, что Эсми и косвенно поддержавшая ее Элис имели в виду. Собственно, обычный день, где вампиры смущают ее приятными словами.       — А вы верите в предназначение? — не удержавшись, спросила Шарлотта, которой теперь было неловко молчать. — Не в какую-то сверхзадачу вроде спасения мира, а в то, что у каждого есть свой человек… — Эсми засмеялась, и Чарли добавила: — Или не человек, конечно же.       — Я увидела тебя рядом с Джаспером задолго до твоего рождения, — напомнила Элис, улыбнувшись. И хотя Чарли прекрасно знала, что видения Элис очень субъективные, а будущее — бесконечно изменчиво, сам факт того, что неизвестно сколько лет Джаспер жил, зная, что она может родиться, а может и нет, что он может однажды стать счастливым, получить искупление, а может и нет… нож снова пришлось отложить.       — Я тоже верю, — призналась Эсми. — Иначе я не встретила бы Карлайла.       И Розали не нашла бы умирающего, искалеченного медведем Эммета. Это логично. Да и странно было бы, если бы они, сверхъестественные существа, вампиры, не верили бы в подобные… штуки. Чарли обещала себе больше не думать и никак не вспоминать об этом, потому что, черт, Эдвард и Белла встретились-то всего один раз, но сейчас, рядом с женщиной, которую она считала второй матерью, и двумя сестрами — да, Чарли любила и Розали, как бы та иногда не вредничала, — Шарлотта смогла выровнять дыхание и почти непринужденно спросить:       — А… как думаете про… — ох, Эдвард же явно слышит, но она и так уже облажалась, — про них?       Во взгляде Эсми было бесконечно много любви. Эсми желала счастья каждому из них, как будто Эммет, Розали, Джаспер, Эдвард и Элис были ее настоящими детьми. Эсми полюбила Чарли, потому что та стала счастьем Джаспера.       — Да. Думаю, что да, — наконец произнесла Эсми.       Чарли повернулась в сторону гостиной. Розали, прекрасно слышавшая их разговор, оторвала взгляд от книги лишь на секунду, но Чарли было достаточно и этого. Розали против, однако она тоже чувствует, что встреча Эдварда и Беллы не станет простой случайностью.       — Пока я не видела чего-то конкретного. Однако… — Улыбка Элис стала еще более хитрой. — Я думаю, что судьба нашей семьи тесно связана с судьбой твоей. И я думаю, что однажды назову и Беллу своей сестрой.       И хотя Джаспера с его Даром сейчас не было рядом, Чарли вдруг стало спокойно-спокойно.