Часть 15

      Гарри попросил не устраивать шумного праздника из его четырнадцатилетия. Еще в прошлой жизни он не любил всю эту суету, множество гостей… В этот день ему просто хотелось посидеть в кругу близких людей, не думать о больных, о медицине… Просто сидеть, обнимать уже точно любимую девочку и мечтать о будущем. Надо сказать, ему пошли навстречу, но вот торт со свечками, имевший для прошлого Гарри какой-то сакральный смысл, у него в этот день был.       — Ты мой самый лучший, самый волшебный подарок, — сказал Гарри своей Гермионе, отчего та просто расплакалась от избытка эмоций. А Лили, глядя на своего, как она уже знала, сына, поражалась тому, каким он стал. Ведь она думала, что мальчик рос совсем один, никому не нужный…       — Какое счастье, что ты есть, — прошептала Гермиона. — Просто невыразимое…       — Это ты счастье, — вполне по-взрослому поцеловал ее Гарри.       — Эх, дети, — улыбнулась Петунья, немного завидуя тому, что видела. — Будьте счастливы.       Прошел почти год, а изменилось многое. Гарри и Гермиона буквально вросли друг в друга душами, также как и Кэти с Ли. Целитель изучил множество книг из швейцарской библиотеки, значительно подняв свой уровень знаний. Все также о нем знали только те, кому было положено это знать. А некоторые личности все также не знали. Знаний становилось больше, поэтому незадолго перед первым сентября, Гарри послал сову Гринграссам, с целью вылечить Дафну. Но тут оказалось, что он слишком хорошо думал об этой семье. Ему ответила Астория, написав, что письмо его было разорвано, а Дафну еще в июне отправили в маггловский хоспис. Девочка даже написала, в какой. Весь пергамент был в мокрых потеках, и Гарри очень хорошо понял, что это значит — девочка плакала, когда писала ему.       Такси уносило Гарри и Гермиону по написанному в письме адресу. Хоспис находился на окраине города, был недорогим и оставлял тяжелое ощущение на душе. Что там творилось в психике девушки… Гермиона не могла поверить поначалу, что Гринграссы смогли так поступить, а потом вспомнила своих родителей и промолчала.       — Даже если не смогу помочь, заберем домой, — произнес Гарри, и Гермиона кивнула, полностью поддерживая это решение.       Хоспис был мрачен… Пропитанное безнадежностью здание, полное боли и смерти, создавало ощущение конца пути, поэтому Гарри не стал ни с кем говорить, а просто забрал Дафну, пользуясь Конфундусом. На лице осунувшейся парализованной девочки жили только глаза, и была в них такая боль, что просто хотелось плакать. Гермиона обнимала Дафну, пытаясь согреть сердцем, теплом своей души, а мрачный Гарри просто ругался под нос.       Странно, но водитель санитарной машины отлично понимал Гарри. Он не обращал внимания на некоторые странности, мужчина просто видел, с какой болью в глазах эти двое переносили обреченную девочку, от которой отказалась семья, искренне надеясь на то, что эти-то не оставят. Даже умирать среди родных легче…       — Господи, Гарри, что с ней? — ужаснулась Петунья, увидев, кого привезли подростки.       — Ее предали самые близкие люди, — вздохнул юноша, левитируя девушку наверх. Ее предстояло полностью раздеть, чтобы последовательно наложить сложные чары. Гермиона заторопилась вслед за Гарри.       — Ты не волнуйся, Гарри тебя вылечит, — сказала она Дафне, и в полных боли глазах появилась тень надежды, правда потом девушка очень смутилась, оказавшись перед мальчиком полностью обнаженной.       Гарри накладывал чары, медленно, осторожно, сверяясь со справочником, и Дафна чувствовала, как начинают оживать ноги, руки, как появляется чувствительность. Она чувствовала, как холодит живот неведомо откуда взявшийся ветерок. И, несмотря на свое состояние, несмело улыбнулась. Лечение заняло больше четырех часов, которые Гарри не выдержал бы без поддержки Гермионы и зелий, но спустя четыре часа, напоив Дафну зельями, юный целитель мягко поднял ее на ноги.       — Я стою? — спросила уже почти не стесняющаяся своей наготы девушка.       — Ты стоишь, милая, — ответила ей Гермиона.       — Я стою! — закричала Дафна. — Люди! Я стою! — и столько счастья было в этом крике, столько освобождения…       — Давай, иди ко мне, — произнес Гарри, чуть потянув девушку за руки. И она сделала свой первый шаг. — Все, работает… Ноги у тебя не тренированы, хотя все, что можно, я восстановил. С речью тоже не должно быть проблем. Теперь нужно побольше ходить и говорить. Ну-ка, попробуй одеться сама…       Узнав, что вылечить ее могли и очень быстро, причем именно на континенте, Дафна несколько озверела. В этот момент ей было совсем неважно, что лорд Гринграсс старше, потому что уважения у девушки к нему уже не было никакого. А вот письмо сестренки она прижала к сердцу, прошептав: «маленькая моя». Сердечно поблагодарив Гарри, Дафна аппарировала даже без помощи палочки.       — Интересно, прибьет она папочку или не прибьет? — вслух подумала Гермиона.       — А ты бы прибила? — заинтересовался Гарри.       — Вот еще, — вскинула носик кверху милая девочка.       — Ну, теперь попробуем Лайзу, — улыбнулся целитель. — Пошли?       Они спустились вниз, юноша подхватил девочку заклинанием, чтобы поднять наверх, также, как и Дафну незадолго перед этим, избавить от одежды, правда, Лайза совсем не смутилась, давно привыкнув к Гермионе и Гарри, а только со все возрастающей надеждой смотрела на кузена. Гарри выпил зелье, поднял палочку, и…       Сразу поднять девочку на ноги не удалось, зато она заговорила и почувствовала свои ноги. Поражение нервной системы было несколько другим, чем у Дафны, поэтому с первого раза почти ничего не получилось, но зато она говорила. Отвыкшая от речи, девочка выдавала слова медленно, думая над каждым, но от этого успеха плакали и Петунья, и Дадли. А для Северуса и Лили произошло настоящее чудо.       — Тетя, — инструктировал Петунью Гарри, уезжая в Хогвартс. — Лайзу надо массировать утром и вечером, Дадли знает, как, и гимнастику делать обязательно. Приеду на каникулы, продолжим лечение.       — Хорошо, Гарри, спасибо тебе, — женщина улыбалась сквозь слезы, надеясь на то, что доченька скоро сможет ходить…

***

      Как Дамблдору удалось все-таки протолкнуть Турнир, не знал, наверное, никто. Но ему удалось, о чем Гарри и Гермиона узнали в поезде. Еще выяснилось, что Уизли, все, кто остался, покинули страну, обосновавшись в Румынии, причем причин этого решения никто не понимал, кроме разве что Гермионы. Помнившей про колченогого зайца девушке было интересно, кого подсунут под видом Грюма, но все оказалось намного прозаичнее — за столом по-прежнему восседала Амбридж, так что хотя бы за ЗОТИ можно было быть спокойным. Так же спокойно прошел торжественный пир, на котором появилась Дафна Гринграсс. Гордая, холодная, и как было видно Гарри — счастливая до безобразия.       — Вот и хорошо, что у нее все в порядке, — прошептала Гермиона, на что юноша просто кивнул, удаляясь в свою спальню в ее сопровождении.       Кэти совершенно оправилась, благодаря теплу души своего Ли, в Хогвартсе было тепло и спокойно, если бы еще не раздражающая хитрая улыбочка директора. К счастью, Гермиона помнила и о крестражах, и о возрождении, поэтому всю необходимую информацию Амелия получила еще летом. Теперь же Гарри Поттеру предстояло развлекать почтеннейшую публику, так как той же мадам Боунс было интересно, насколько увеличится поголовье зайчиков в Великобритании.       Драко Люциус Малфой решил подкараулить Гарри Поттера в темном уголке, чтобы… Но сначала Драко подговорил Нотта и Гойла отомстить нехорошему Поттеру за отцов, ведь ясно же, что он во всем виноват. Так как дело происходило в темном переходе, то никто ничего не заметил, включая Гарри, кстати. Два белых кролика грустно смотрели на Драко, чувствовавшего, что ему чего-то не хватает. Магия наказала подстрекателя, подслушав мысли «папы» про пенэктомию. Поэтому Драко отправился в Мунго, куда вскоре прибыла совершенно счастливая Нарцисса, всегда хотевшая девочку. Знавшие о плане страшной мести Малфоя слизеринцы решили с Поттером не связываться. Далеко не все из них были готовы становиться девочками. Даже, можно сказать, никто готов не был. Хотя Поттер об этом так и не узнал.       В Хогвартсе было тихо. Несколько переломов, с которыми справилась медиведьма, отравления, с которыми справлялось зелье, респираторные заболевания… В школе было бы скучно, но молодые люди проводили время в компании друг друга, поэтому им скучно не было. Они спокойно учились, Долорес спокойно предвкушала, только Альбус немного суетился, но в его возрасте это было вполне доступно пониманию.       Приближался очень важный день, требовавший серьезной подготовки, поэтому Гарри начал готовиться к нему заранее, также, как и гоблины. И вот он наступил, этот день.       — С днем рожденья тебя! — услышала Гермиона, едва проснувшись.