4. Последний экзамен

Первым в тот вечер не выдержал Альфонс. – Не сдам, не сдам... я ничего, совсем ничего не помню, я идиот! – истерично всхлипывал он, практически лёжа в объятиях Эдварда, пока Флетчер трясущимися руками капал в стакан успокоительное. – Ал, ты не прочитал совсем немногое, по сравнению со мной, всё знать нельзя, успокойся... – уговаривал его Эд, гладя по волосам. Впрочем, сам он был бледный как смерть. – Вот именно, уж если ты не сдашь, то что нам говорить? – Рассел широкими шагами мерил комнату, свирепо выглядывая в окна. Винри с тяжёлым вздохом скользнула обратно на кухню. – Нет, не сдам! Я так завтра и скажу – ставьте ноль, не читал! – Тихо-тихо, братик, ну что ты, это просто нервы. Тебе надо поспать, – Эд, прикусив губу, потёрся носом о макушку брата. – А читать?.. – Во-первых, ты в таком состоянии всё равно ничего не усвоишь. Во-вторых, у тебя и так дохрена прочитано. Вероятность того, что попадётся нечитаное, мизерная... – Но не нулевая! – И что? А у меня вообще половина самых больших не перечитана, у меня вероятность 50%! И ничего же? Надеюсь на лучшее! Ал хотел что-то возразить, но Флетчер, справившись с руками, сунул ему стакан с лекарством, и младший Элрик притих. – Первый, – прошептала Винри. Через полчаса, когда Альфонс уже был в более-менее адекватном состоянии и даже немножко шутил, нервы не выдержали у Флетчера. Когда он вошёл в гостиную, Рассел схватился за голову. – Флетчер, и ты туда же?! – Я... я... просто... я всё время потратил на чтение... и ничего на биографии... надо было учить билеты... – Флетчер нервно хихикнул. Его трясло так, что было непонятно, как он ещё на ногах стоит. Рассел в два шага оказался рядом с ним и утащил его на диван к Альфонсу. – Вот вы двое дурни, а! Да ты же биографии всегда знал, ну! Мы всё это проговаривали! – сердито бормотал он, пока на этот раз Эдвард отмеривал соответствующую дозу. Ал, слабо улыбнувшись, хлопнул друга по плечу. – Двум смертям не бывать, а одной не миновать, Флетчер... – Такое себе утешение, – фыркнул тот, позволяя старшему брату укутать себя в одеяло. – Ага, да ещё и от нас с тобой, Ал, такое слышать – вообще недостоверно, – ухмыльнулся Эдвард, протягивая стакан. – Ну должен же я был что-то сказать... и вообще, надежда умирает последней! – Ал подался вперёд и придержал стакан, потому что Флетчер чуть было не выпустил его из рук и теперь стучал зубами о стеклянный край. – Второй... – меланхолично прошептала Винри, раскладывая свои инструменты по местам. Впрочем, Эд и Рассел держались куда лучше своих чересчур ответственных и педантичных младших братьев (здоровый пофигизм – великая сила), и Винри уже было подумала, что третьего и четвёртого не будет... но часа в два ночи, когда она шла на кухню попить воды, то замерла у двери комнаты Эда и Ала, где сейчас – во время новогодних каникул – спали все четверо, услышав громкий шёпот Альфонса: – Ну что, чего вы проснулись? Никаких сейчас биографий, надо поспать, чтоб утром голова соображала! – Но ведь... ведь надо... я не помню, ничего не помню! – возразил ему отчаянно и так же тихо Рассел. – И я... Ал, убери одеяло с моего горла, давит, не могу дышать, и тошнит! Уроборосс меня укуси, как хуёво... – И это они нас ещё идиотами обзывают... – Флетчер явно грустно вздохнул. Рокбелл заглянула в полуоткрытую дверь. Эд уткнулся в плечо Ала, гладящего его по спине, Флетчер наклонился к подушке, на которой лежал Рассел, и проверял у него тыльной стороной ладони температуру. – Вот же... нормальная у тебя температура, как и у Эда! Выдохни уже! – А что ж так хреново... я заснуть не могу... мутит... – пробормотал Рассел. – Балбесы потому что! Так не давит? – Ал немного поправил одеяло, как просил Эд, и обнял его за плечи. Старший Элрик едва заметно кивнул. – Воды принести? – хмуро спросил младший Трингам, обращаясь сразу к обоим «страдальцам». – Если тебе несложно... – истерично улыбнулся Флетчеру в темноте Рассел. Тот закатил глаза, поднимаясь на ноги. – Ах ну да, мне же аж на Северный полюс идти... как будто мне сложно для брата на кухню сходить. – Ну вдруг... – Молчи уже! Винри бесшумно скользнула в комнату, где спала с бабулей Пинако, и покачала головой. – Значит, всё же третий и четвёртый...

***

– Ну что они? – шёпотом поинтересовался Мустанг, снимая пальто. Винри пожала плечами и закатила глаза. – У Ала был нервный срыв в девять вечера, у Флетчера в полдесятого, а у Эда и Рассела – в два часа ночи... ой, полковник Армстронг, и вы?.. – Вот дурни, – в сердцах бросил Рой, приглаживая взъерошенные шапкой волосы. – Доброе утро, Винри Рокбелл! – прогудел Армстронг, расцветая улыбкой и горячо, но осторожно пожимая изумлённой девушке руку. – Как вы? Как госпожа Пинако? Мальчики сдают экзамен? – Да-а, спасибо, я в порядке... бабушка неплохо, сейчас дремлет, а Эд, Ал, Рассел и Флетчер да, сдают... – Винри часто моргала. За последний месяц она уже успела привыкнуть к фюреру и спокойно обращалась к нему по имени. – Но Рой, зачем... – А вы думаете, я их так четверых один и утащу? – хмыкнул Мустанг. – Как бы они ни устали, с ними разом я не справлюсь! Винри растерянно переводила взгляд с Мустанга на Армстронга, пока вдруг не прыснула от смеха. – Что ж вы стоите, идите на кухню или в зал… а вы, фюрер, такой опасный! – И весьма коварный, – весело подмигнул ей Рой, пропуская полковника вперёд.

***

Первым, что не удивительно, вылетел Альфонс. На его лице сверкала широкая улыбка, волосы, заплетённые в две косы, растрепались, на щеках горел яркий румянец. Он чуть ли не кубарем слетел с лестницы, стараясь как можно тише крикнуть: – Пять! Чистая! 19/20! Я... – С чем я тебя и поздравляю, – фыркнул Мустанг, внезапно (для Ала) поймав его за локти. Младший Элрик круглыми глазами уставился на него. – Рой? Что это вы... – Я же сказал, что я вас четверых заберу после последнего экзамена! – Но... вы что, серьёзно?! У нас же дела... – Не обсуждается! Полковник Армстронг! – Есть, сэр! – Что-о-о?! Это что за заговор такой?! Эд!.. – Цыц, кому сказал, они же экзамен сдают!

***

– Сдал! На отлично! Тоже 19! – счастливо объявил Рассел, перепрыгивая через три ступеньки. Мустанг, сидящий в кресле, опустил газету и взглянул на него исподлобья. – Очень рад, я и не сомневался! – Фюрер? А вы-то что тут?.. Ал, что это такое, кто тебя?.. – Рассел обескураженно уставился на сердитого донельзя Альфонса, связанного по рукам и ногам. – Что за... – Сзади, Рассел, – коротко бросил Альфонс с меланхоличным видом. Старший Трингам обернулся – чтобы с ужасом застыть перед огромной фигурой Армстронга. – Рассел Трингам, гениальный алхимик, изобретший невероятно мощное лекарство от гриппа и доказавший, что алхимия может служить на благо людям, поздравляю! – Вот же чёрт...

***

– 18! Отлично! Только дату на месяц перепутал!.. – Эд с радостным смехом спрыгнул через весь лестничный пролёт – и застыл с открытым ртом. – Это ещё что за шутки?! – Братик, я тебя поздравляю, но... береги рёбра, – вздохнул Ал, глядя на ошарашенного Эдварда снизу вверх. – Угу... и всё остальное тоже, – проворчал Рассел, пытаясь нормально вытянуть опутанные верёвкой ноги перед собой. – Что? О чём вы вообще... – Поздравляю, Стальной! – Фюрер? А вы-то тут какого?!.. – Эдвард Элрик! – А-А-А-А НЕ НА-АДО-О-О!!!! – Я же говорил «береги рёбра»... эй, ну поосторожнее же, вы мне брата покалечите! – возмутился Ал, когда Армстронг сгрёб брыкающегося Эда в охапку. – Пусть успокоится!.. – Ма... ма... пустите, задыхаюсь... – Эй, да ну в самом деле, поосторожнее с ним, Флетчер ещё сдаёт, а я помочь не смогу! – Рассел тряхнул головой, бросая испепеляющий взгляд на Мустанга и Армстронга.

***

– Фух... всё... двадцать, отлично... – Флетчер, бледный, с трясущимися руками, но с улыбкой на губах спускался по лестнице. – О, господин фюрер, господин полковник, и вы здесь?.. – Поздравляем, Флетчер, это было неудивительно, – Мустанг, скрестив руки на груди, подмигнул ему. – Флетчер Трингам!.. – начал было Армстронг, угрожающе хрустнув костяшками. Но Рой вдруг махнул ему рукой. – Не надо, полковник, он не будет. – Не будет? Вы о чём? – Флетчер приподнял бровь в недоумении. – Да так, ни о чём. Собирайся, едем ко мне в гости, – Мустанг деловито потянулся. – А где... – Да в смысле он не будет?! А я чем хуже?! – Почему это нам надо было рёбра переломать, а Флетчера никто даже пугать не стал?! – Я, конечно, очень вам благодарен, что вы моего младшего брата не трогаете, но... Флетчер повернулся в сторону дивана и ахнул. – Это... зачем же так?.. – Тихо все! – шикнул Мустанг, останавливаясь рядом с хихикающей Винри, на которую троица – Ал, Рассел и Эд – периодически бросала по угрюмому уничижающему взгляду. – Это всё потому, что Эдвард и Рассел в любом случае стали бы активно сопротивляться! – А я-то за что?.. – обиженно шмыгнул носом Ал. – А ты бы не позволил связать брата! Армстронг! – Есть! – О нет... Флетчер шёл вслед за Мустангом и Армстронгом к машине. Ему с трудом удавалось сохранять серьёзное выражение лица. Впереди Эд, перекинутый через плечо Мустанга, костерил фюрера на все лады и пытался брыкаться даже связанными ногами, за которые его, впрочем, крепко держал Рой, со смешками отвечающий на ругательства. Прямо перед Флетчером вышагивал Армстронг, одной рукой держащий Рассела точно так же, как Мустанг держал Эда, а другой, перехватив под животом, – Ала. Рассел, как и его лучший друг, сердито пытался отбрыкиваться, но ругался тихо, сквозь зубы, под нос. Ал не сопротивлялся и молчал. Он только насупленно исподлобья взглянул на Флетчера и буркнул: – Мог бы и заступиться за нас. – Меня всё равно не послушают, – тот виновато развёл руками. – Ты даже не попытался. А ещё лучший друг называется. – Ну Ал... – Флетчер вдруг наклонился вперёд и прошептал удивлённому Альфонсу на ухо: – Ты же понимаешь, что я изобретаю план мести? Я один с ними не справлюсь, но есть идейка... Ал, выслушав его, наконец расплылся в улыбке. – Да ты опасный! – И весьма коварный, – довольным шёпотом согласился с ним Флетчер.