Королева-призрак.

Время тянулось мучительно и долго. Тайные приготовления к походу, необходимость вновь скрывать свои истинные цели от жителей замка — всё это сомкнулось вокруг Элиссы плотным, удушающим кольцом. День уже клонился к вечеру, и предвкушение очередного непростого разговора с Алистером точило сердце Кусланд изнутри. Она не могла найти себе места, перепроверяя вещи в рюкзаке уже в пятый раз. Алистер был занят с её братом обсуждением дел в эрлингах, но знакомый скрип двери и тяжёлые, уверенные шаги возвестили о возвращении короля в свои покои. Элисса даже почувствовала неловкое облегчение: он явился сам, и не придётся мучиться в ожидании дальше. От взгляда Алистера не укрылось напряжение в плечах королевы и то, как нервно, почти лихорадочно, она перебирала вещи в походном рюкзаке. – Только не говори, что ты уже уходишь, – насупившись, проговорил он. Он подошёл ближе и, прерывая её, осторожно положил свою большую ладонь поверх женской руки, сжимавшей завязки рюкзака. Его прикосновение, привычное и желанное, обожгло её горькой виной. – Я должна понять, что происходит. Этот странный Зов, ночные кошмары... Огрен тоже говорил об этом Натаниэлю, – отрезала Элисса, поднимая взгляд на возвышающуюся рядом фигуру мужа. Алистер молча смотрел на неё несколько секунд. Она видела, как в его глазах раздражение от её скрытности медленно, но верно перерастало в гнев и боль. – Опять ты уходишь в тень, оставляя меня в неведении? – его голос прозвучал тише, но от этого только твёрже. – Я твой муж, а не пешка на твоей шахматной доске! Элисса прекрасно понимала и чувствовала его недовольство, как и в тот вечер. Осторожным, примиряющим движением она положила свою свободную ладонь поверх его руки и с горечью ответила: – Я сделаю всё, чтобы защитить нас. Но мне очень нужна твоя помощь здесь. Впереди Священный Конклав... Боль иголками пронзала сердце Кусланд, снова вынужденной недоговаривать. Сейчас ей казалось, что она защищает его от ужасной правды — в первую очередь, о себе самой. Алистер тяжко вздохнул. Гнев из его позы ушёл, сменившись глухой, знакомой усталостью. Он не отнимал руки. – Я знаю это «защитить нас». Я постоянно это слышу от тебя, – он горько усмехнулся, но в его взгляде не было насмешки, лишь старые раны. – Ты всегда видишь угрозу на горизонте, которую будто бы только ты одна можешь остановить. А я остаюсь здесь. Ждать. Король-супруг при своей королеве-призраке. – Алистер... – её голос дрогнул. – Нет, – он мягко, но настойчиво высвободил свою руку из-под её ладони и прикоснулся к женской щеке, заставляя Элиссу взглянуть ему в глаза. – Я не пришёл сражаться. Я видел этот взгляд слишком много раз. Ты уже приняла решение. Я могу только спросить... Попросить. Будь осторожна. Ради себя. Ради нас. Его палец нежно провёл по её скуле. Вся его обида, вся ярость куда-то испарились, осталась лишь обнажённая, незаживающая тревога. Элисса прикрыла глаза, прижавшись щекой к его шершавой ладони. В этом прикосновении была вся их общая история — боль предательств, радость побед, тихие вечера у камина и горечь разлук. – Я всегда осторожна, – она попыталась пошутить, но голос выдавал внутреннюю боль. – Врёшь как дышишь, – он пах металлом, кожей и просто собой — запахом, который означал для неё дом. Алистер наклонился и прижался лбом к её лбу, закрыв глаза. – Возвращайся ко мне. Просто возвращайся. Это единственный приказ твоего короля, который ты обязана исполнить. – Обещаю, – прошептала она в пространство между ними, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. Он поймал её губы в коротком, но невероятно нежном поцелуе — не поцелуе страсти, а поцелуй обета, прощания и надежды. Поцелуй, который говорил гораздо больше, чем любые слова. Затем он отступил, и его взгляд снова стал по-королевски твёрдым, но в глубине мужских глаз всё ещё жила та самая, только ей видимая, теплота. – Сейчас я передумаю и запру тебя в самой дальней башне. Он выпустил её, и его рука медленно соскользнула с женской щеки, будто нехотя. Элисса, чувствуя, как сердце разрывается на части, взвалила рюкзак на плечо. Она сделала шаг к двери, и только потом обернулась, чтобы запомнить его именно таким — своим упрямым, добрым, безумно любимым королём, освещённым последними лучами заходящего солнца в их общих покоях. И вышла, не решаясь сказать больше ни слова.

***

Минуя главные залы, в надежде не столкнуться с Фергюсом, будто чужак в собственном доме, Элисса вышла через задние выходы на псарню, где её уже приветствовал верный мабари, радостно встречающий свою хозяйку и предвкушающий новое путешествие, а может быть и целое приключение. – Тише, Гарм, а то сейчас все сбегутся, — успокаивающим тоном протянула Элисса, нежно потрепав пса за ухо. Поправив на плечах лямки рюкзака, Элисса двинулась на выход со двора в сторону местной таверны, где её должны были ожидать Огрен и Натаниэль. Кусланд накинула на голову капюшон своего плаща, дабы меньше привлекать к своей особе внимания. Выкованный на нагруднике грифон — символ Серых Стражей, также был скрыт от любопытных глаз. Добравшись до нужного дома с вывеской «Пьяный наг», женщина осмотрелась по сторонам, примечая, что возле таверны было достаточно шумно, тому виной был торговый караван, о котором говорил Хоу, следующий в Вольную Марку. Кто-то курил трубку, иные весело смеялись, откупоривая новую бутылку и пытаясь выторговать себе какую-то безделушку для дамы сердца. Она с усилием толкнула тяжёлую дверь, оказываясь в объятиях небольшой таверны, где каждый был занят своим делом: кто-то играл в карты, другие флиртовали с официантками, третьи с гоготом отплясывали перед столами от мёда, что ударил повышающимся градусом в голову. Женщина с лёгким облегчением вдохнула знакомый густой воздух таверны — запах дешёвого эля, жареного мяса и «запах мокрой псины», как любил выражаться один её знакомый эльф из Антивы. После вычурности замка и тягостного разговора с Алистером, эта грубая простота была как бальзам на душу. На неё и волкодава не обратил никто внимания, продолжая веселиться в этот вечер. Быстрый взгляд забегал по столам вокруг. Хоу, как и она — сливался с толпой, но Огрен… – Твою-то ж мать, раскрой свои глаза, идиот! - возмущенно прорычал огненнобородый гном, недовольно отдёрнув свою кружку с выпивкой от края стола, которую то и дело норовили столкнуть пляшущие в проходе. Хоу засмеялся из-под капюшона, выслушивая дальше недовольное бормотание своего соратника, но тут же, он направил взгляд в сторону приближающейся Элиссы. – Неужели не было места поспокойнее? - усаживаясь за стол, напротив своих друзей, протянула она, растянув губы в улыбке. Эта картина заставляла вспомнить былые дни, когда они так собирались чуть ли не каждый день, не считая тех ночей, что им приходилось провести в походах под пологом неба или в лесной чаще. – О-о-о, а вот и они! Здорово, дружище, — первым делом Огрен потянулся к мабари, что уселся возле его стула и радостно завилял коротким хвостом, предвкушая будущий подарок. И правда, Огрен безо всякого стеснения скинул на деревянный пол для пса обглоданную кость куриного окорока. — Придержал для тебя, старина, а то поди в этих замках и сожрать толком ничего не дадут дельного… Эл… Э-э-э… Элисса покачала головой, Огрен чуть не назвал её по имени, что могло привести к ненужным последствиям. Но вовремя спохватился, растянувшись в беззаботной улыбке. Натаниэль под столом легонько пнул гнома сапогом, но тот лишь невразумительно хмыкнул в ответ. – Эл! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Как там… - снова опомнившись, Огрен замотал головой, отодвигая от себя наполненную кружку в сторону Хоу. – Ну, чтоб меня! В общем, это такая конс-пи-ра-ци-я… Натаниэль не выдержал и засмеялся, отодвигая от себя и Огрена в сторону бокал. – Это из того же разряда, что и: «хочешь что-то хорошо спрятать — спрячь это у всех на виду»? Допустим… - отозвалась Элисса, не прекращая улыбаться и наблюдать за реакцией своих спутников. – Народ стянулся к каравану в последний день перед отбытием, мы следуем за ними. Всё готово, я переговорил с их охранником, ждём сигнал от них. –Хорошо, — коротко кивнула женщина, переводя взгляд на резко помрачневшего Огрена. - Нат все тебе рассказал? – Ха! - воскликнул в ответ гном. – Да я ему сам расскажу что хочешь… Да, сны стали отвратными, Командор. Уже и выпивка не помогает спастись от этой дряни, что лезет в голову по ночам. Дело плохо, это факт. Я не хотел бы возвращаться на Глубинные Тропы… Огрен замялся, отводя взгляд в сторону. Элисса с пониманием смотрела на воина, зная, что тот никогда не забудет, что случилось с его женой Бранкой, при поисках великой гномьей Наковальни Пустоты, с помощью которой его народ, в былые времена, производил на свет големов. Столкновение окончилось смертью Бранки и потерей Наковальни. Хоть Огрен и не винил в случившемся Элиссу, но всеё под землей всегда напоминало ему об этом. – Но кто я такой, чтобы ослушаться королевских капризов! - тут же выпалил он, рассмеявшись и толкая локтем в бок Хоу, что в ответ лишь покачал головой и с улыбкой взглянул из-под своего капюшона на Кусланд. Прошло совсем немного времени с того момента, как она прибыла в таверну, вокруг все гуляли и хотелось не прекращать этот вечер, но вдруг, увидевший кого-то Натаниэль тут же обратился к остальным Стражам, с командой о том, что им пора выдвигаться. Протискиваясь меж постояльцев, три фигуры вместе с мабари вышли на улицу. Повозки уже были готовы к выступлению, кто-то из уезжающих прощался с родными, впереди лежала дорога. Огрен умыкнул с собой бутылочку золотистого эля, но перед ним вырос охранник каравана, с которым договаривался Хоу, и отрицательно замахал руками перед лицом гнома. – Да чтоб тебя! Проверь лучше у меня в штанах, что там есть! Кое-что очень ценное! Перед тем как запрыгнуть в повозку, Элисса на мгновение задержала взгляд на зубчатых стенах замка, темнеющих на фоне вечернего неба. Где-то там был он. И она дала слово вернуться.