отчаянные домохозяйки и сухари

Было тихо и светло. Холод битого кафеля на полу уже не замечался. Тему адски, невыносимо клонило в сон. Его безостановочно тошнило последние пять часов. Первые два часа он нервничал, на третьем раздражался, сейчас просто устал. К своему недовольству, Тема был в шаге от того, чтобы захныкать: он ведь даже ничем не отравился. Это все нервы, нервы, злоебучие нервы. Он не мог выпить успокоительное — толку, если оно тут же выйдет обратно? Дурацкая терапия, дурацкие беды с головой, дурацкие смыкающиеся веки. Заурчал живот. Тема, вообще-то, без сил. Он ел сутки назад. Он устал, устал, рот снова наполнился кислой слюной. Тема сплюнул в унитаз. Горло свело спазмом, но блевать уже было нечем. Тема раздумывал над снабжением организма хотя бы водой, чтобы было, что выплюнуть, когда через коридор послышалась музыка из спанч боба. Нина? На работе, и о его увлекательной программе на сегодня не знала, ушла раньше, чем его подняла с кровати тошнота. Никита в такое время либо дрых дома, либо оправдывал потраченные на учебу деньги (дрых на паре). Лика никогда не звонила без предупреждения, Марго где-то в горах без связи до следующей недели. Следовательно, это либо мошенники, либо Лиля, схожие, впрочем, по назойливости, когда им что-то было нужно. Тема оценил риски заблевать пол по дороге, прислушался к ощущению кома в горле и медленно поплелся в комнату, накапливая мерзкую слюну во рту. Музыка оборвалась и заиграла снова, с экрана загадочно улыбалась Хатидже Султан. Тема взял трубку. — Не разбудила? Тема отрицательно замычал. — Говорить не можешь? Утвердительное мычание. — Наконец-то, хоть немного помолчишь. Тема фыркнул, губы дернулись в улыбке. — Знаешь, что опять случилось? Ко мне пробовал подкатить какой-то мудила! Огромный, потный, вонючий мужик! И опять на Маркса! Как я ненавижу эту станцию. Тема, до этого опиравшийся на стол с закрытыми глазами, оттолкнулся и торопливо зашагал на кухню. — Он смотрит на меня, улыбается, и я думаю: "Боже, блять, если он сейчас что-то скажет, я клянусь..." Тема сплюнул в кухонную раковину, набрал полный рот воды из-под крана, снова сплюнул. — Где моя богатая арабская женщина, от которой будет вкусно пахнуть? Которая будет возить меня на милой маленькой розовой машине по моим милым маленьким розовым делам? Которая будет готовить мне завтраки в постель? Хотя, я сама могу готовить ей завтраки в постель. Тонкий голос Лили сбивался от ходьбы и частоты осыпания проклятиями Площадь Маркса, городской транспорт и мужчин ("Ты не считаешься"). Тема успел вскипятить воду, выпить кружку, даже устать сидеть на стуле перед раковиной, когда неприязнь Лили к обществу вернулась к прежнему уровню. — Ты не спал? Неоднозначное хмыканье. — Хочешь, но не пойдешь? — предположила она. Угуканье в ответ. — Домой зайду, будешь смотреть со мной домохозяек, — и это не было вопросом. В динамике неприятно зашумело, пока Лиля искала ключи по карманам. "Смотрим без Нины?" — отстраненно подумал Тема. Ненамеренно угадывая его мысли, Лиля заверила: — Нине потом перескажу. Может, вместе с ней пересмотрю... Тема проглотил что-то про "моя сестра не богатая арабская женщина" вместе с тошнотворной желчью. В динамике пиликнуло — Лиля открыла подъездную дверь. Единственным, на что Тема отвлекся в следующие часы, стало сообщение. Кому: Нина (старуха) 13:44 купи сухари пж без изюма