Ожог

Вечером по приказу Верда мне в комнату принесли платье. Я ахнула, едва его увидела. Длиной до пола, с кучей юбок, со шнуровкой наподобие корсета, с длинными свободными рукавами и с устрашающе глубоким вырезом на груди. У меня мелькнула мысль, что Верд самолично ввалился к швее и велел сконструировать такое декольте. Мне помогли одеться, и когда хотели что-то сделать с моими волосами, я выпроводила всех, кто был со мной, и соврала, что все сделаю сама. По правде, я немного переживала из-за изменений в цвете волос. Марла сказала, что выглядит как простое окрашивание, но каким образом оттенок получился точь в точь как цвет волос Флеймов, одна из основных черт их внешности? Я всё-таки собрала их в прическу со множеством резинок и заколок и снова глянула на себя в зеркало. Сняла очки и поморгала. Можно носить их пореже, а то взгляд медленнее фокусироваться стал. Я вдохнула, выдохнула, и тут в дверь постучались. Я подумала, что это Марла или мальчики, обрадовалась и ринулась открывать. Я застыла, увидев, что ко мне стучался Зейир. Он был в красивом костюме цветов династии, и ухмыльнулся, увидев меня. Взгляд лорд задержал на вырезе и корсете, который поднимал мою грудь до опасных высот. От изумления и поступившего волнения я не сразу сообразила, как себя вести сейчас. — Милорд. — я сделала реверанс и опустила голову. — Да ты красавица, Сара. — София. — робко поправила я. — Ну да. — он вошёл и запер дверь. Мне стало не по себе. Лорд Зейир продолжал смотреть на меня и ухмыляться. — Я видел, утром ты подарки моей родне раздаривала. А где же мой? Я побледнела. Точно, про Зейира я напрочь забыла. Руки стали подрагивать. Я сглотнула и виновато опустила глаза. — Милорд Флейм, я прошу прощения, я не приготовила вам подарка. — Это почему же? — Я… У меня не хватило денег на достойный подарок для вас, милорд Флейм. Он помолчал. Взял меня за подбородок и поднял голову, заставив смотреть себе в глаза. Мне не нравилось, как он на меня глядел. — А я знаю, как ты можешь исправить это. К горлу подступил комок, а внутри все похолодело. Я очень его боялась. — К… Как, милорд Флейм? — Ты пойдешь со мной на праздник. А после, — он прижал меня к себе, рукой ведя вниз по позвоночнику и остановив ее на попе, — скрасишь ночь своего лорда. Я отшатнулась от него. — Не смейте меня лапать! Я не… Я вам не шлюха! — выкрикнула я в приступе подкатившей злости. — Заткнись. — он сжал мою шею. Я ощутила исходящий от него жар. Сожжёт… И глазом не моргнет. Зейир хихикнул, видя мою панику. — Боишься? Правильно делаешь. Теперь слушай сюда и выбирай, либо я тебя спалю к чертям, либо все узнают, как ты вчера попала в потайную крипту и что там произошло. — Чт… От-откуда вы знаете? — Не твое дело. Итак, что решила? Он ослабил руку на моей шее. Я сглотнула. — Идёмте. — тихо сказала я. — Умная девочка. Зейир под руку повел меня из спальни. Я шла и гадала, откуда он мог узнать о моих похождениях, и как теперь быть. Пап, спаси пожалуйста. Марла, Фейлн… Верд, забери меня. Мы свернули за угол, и тут из комнаты вылетел наследник династии. Он был в костюме с камзолом, выглядел как настоящий средневековый лорд, только шибко упитанный для того времени. Хотя, учитывая их наследственную склонность к полноте… — О, Соф, пошли. — сказал он, заметив нас. — Верд, дама уже занята. — нагло ухмыляясь ответил ему Зейир. Парень моргнул, глянул на то, как меня ведет лорд Флейм, и посмотрел на меня. Видимо, у меня на лице было написано «Забери меня!», ибо он все понял. Обычно до него долго доходит, если ему прямо не сказать. — Она мне обещала. Ещё утром. Отдавай Софу, дядя. — В самом деле? — фыркнул лорд. — А чего же не сказала, а, София? Забыла? — Ты для нее старый. Говорю, отдай! — прикрикнул Верд капризно. С его пальцев сорвалось пламя и полетело в Зейира. Тот от неожиданности сильно пихнул меня и выстрелил в племянника огненной волной. — Ты оборзел совсем, сопляк?! — рявкнул он на Верда. — Я не… Да даже если специально, ты сам ее не отдавал! Лицо Зейира покраснело от злости и тот, криво ухмыльнувшись, глянул в мою сторону и взмахнул рукой. В меня полетел поток огня. Я от испуга замерла на месте. Верд схватил меня за руку и рывком дёрнул к себе. Я вжалась в его мягкое горячее тело и зажмурилась. От него исходили волны тепла и жара, весь он напоминал теплый огонёк. В какой-то момент Верд отставил меня в сторону и вытянул вперёд обе руки, останавливая летевший в него огненный поток, от которого тянулись плети пламени. Зейир наращивал мощь потока, и в момент, когда Верд с яростным рыком развеивал его, плети стали слишком длинными. Он развел руки в стороны, задавая им направление. Они полетели ко мне. — Верд, не надо! — закричала я, закрываясь руками. Через секунду меня обдало диким жаром и адской болью, от которой потемнело в глазах. Я заорала, опускаясь на пол и прижимая к себе обожжённые руки. Глаза застелили слёзы. Я слышала, как орут мое имя, как ко мне бегут и просят показать ожоги. А я сжималась в комок и плакала. — Я не хотел, это не я, слышишь? — в панике оправдывался Верд. — Очень больно? — Да! — рявкнула я, всхлипывая. Он потянулся ко мне рукой, и коснулся обожжённой кожи. — Не трогай! Зейир куда-то свалил. Верд сидел возле меня и сбивчиво что-то говорил. Я сглотнула и посмотрела на руки. Ладони красные и сильно болят, немного задело кисти. Верд вытянул шею, разглядывая, что натворил. — Я не хотел. — негромко сказал он. — Давай помогу подняться? Тебе к врачу надо. Я шмыгнула носом и кивнула. Он поднял меня на ноги, и я со всей силы пихнула его в круглое брюхо. — За что?! — выкрикнул он скорее по привычке, чем по искреннему недоумению. — Сказать?! Верд покраснел от злости, но ничего не сказал. Только повел меня к врачу, поглаживая знатный живот. Боль от ожогов становилась сильнее. Я бегло подумала, что хорошо закрылась, и что лицо не задело и слава богу. Мы шли молча. В какой-то момент Верд посмотрел мне в глаза и сказал: — Прости меня. — я молчала. — Я не понимаю, почему тебя задело, я хотел погасить огонь, а не в тебя его запустить! Я бы… Я бы никогда не сделал тебе больно специально. Я сглотнула. — Я сильно пихнула? — спросила я тихо. — Ещё добавишь? — А тебе понравилось? — Конечно нет. И да, сильно. Теперь у меня болит желудок, я не смогу есть, исхудаю и умру из-за тебя. — Желудок с другой стороны, здесь печень. И я не думаю, что боли в животе тебя остановят на пути к ужину. — Это почему? — Зная тебя, это так. — Верд закатил глаза и промолчал. Я же глянула на болевшие ладони. — Верд, они… Они навсегда? Он сжал губы и отвернул голову. — Я не знаю… Но надолго. — Мне нужны перчатки. Не хочу, чтобы на ожоги пялились… И сама их видеть не хочу. — Я достану! — активизировался парень. — Тебя доктор посмотрит, а я их пока принесу. В комнате врача со мной начали носиться после того, как Верд решил выплеснуть свои эмоции на несчастного лекаря. Я бы тоже после этого истерического ора многое сделала. Несмотря на мои многочисленные писки-визги мои руки обработали и чем-то смазали. Затем описали, как долго и как именно будет проходить восстановление. После фразы о водных пузырях на моих руках меня передёрнуло. А как я работать буду? А вещи брать как буду? Затем врач вышел за какой-то мазью для меня, а я осталась в кабинете одна. Я сидела у стола, на котором лежали бумаги, ноутбук, ещё несколько личных вещей и небольшая ароматическая свеча. Ее огонек мирно покачивался. Я посмотрела на него и перевела взгляд на свои ладони. Больно. Я положила руки на стол и вдруг огонек сильно дернулся. Я уж подумала, что сквозняк случился, но нет. Огонек трепыхался и тянулся в мою сторону. Он начал вспыхивать искрами, и вдруг на моих глазах, вспыхнув в очередной раз, стал синим. Я ошарашенно на него уставилась. И тут он, сорвавшись с фитиля свечи, полетел ко мне тоненькой струйкой. Я испугаться не успела, как он завис над моими ладонями и улёгся в них. Он обволакивал ожоги. Что за фигня? Это как? Почему он синий? Почему он так себя ведёт? И почему… Почему от него жара не исходит? Огонек словно облизывал мои руки, прохлада оттягивала боль. И спустя минуту ее совсем не было. На руках остались шрамчики, но таких солидных ожогов уже не было. Синий огонек продолжал ползать по моим рукам. К страху и шоку примешивался восторг. Из интереса я накрыла его второй ладонью и представила, как он меняет форму. Спустя секунду в моих руках возилась крыса из огня. Затем бабочка. Затем я начала перекидывать огонек из руки в руку. Он слушался. Он льнул ко мне. У меня Дар… Настоящий волшебный дар… Я хотела попробовать сделать огонек побольше, но за дверью раздались шаги. Обратно на фитилёк он не возвращался, как я ни пыталась его спихнуть. И, не придумав ничего лучше, запихнула себе в рот. Ни намека на жар. Только прохлада. Кажется, он там во рту и погас. В кабинет ворвался Верд, а за ним врач. — Я достал перчатки. — гордо сообщил наследник династии. — Круто. — нервно улыбнулась я и показал им руки. — Но уже не надо. Оба уставились на шрамчики от ожогов. Врач посмотрел на мазь в своих руках и улыбнулся. — Кажется, я изобрел новое лекарство. — А как… А куда… — говорил Верд, разглядывая мои руки. И затем заулыбался. — Но тебе уже не больно? — Нет, совсем. — И ты больше не злишься на меня?! — обрадовался он. — Нет. Но если ты снова меня обожжешь, я ударю тебя со всей силы. Он моргнул. — Так это ещё вполсилы было?! Я думал, ты меня сломаешь! Мы вышли из кабинета и вдвоем направились в главный зал, где и происходил праздник. Верд продолжал требовать меня отменить обещание о том, что я его ударю, ибо хрупкий организм несчастного лорда не перенесет ещё одного такого удара. А я все гоняла в голове тот момент с посиневшим пламенем. Может, глюки? А куда тогда ожоги делись? Пока не буду рассказывать. Скажу ему, когда пойму, что произошло.