На празднике

В зале я ахнула от изумления. Куча гостей, пресса, оркестр, а столы от обилия блюд ломятся. С потолка свисали огромные люстры, весь зал был залит их светом. Верд схватил меня под руку и повел так. — Ты чего? — не поняла Я. — Это чтобы ты не отстала и не потерялась. О, пошли, я тебя с лордом Глейгримом познакомлю! — Это не тот, с которым у вас конфликт был на границах? — Он самый. Он занудный и говорит медленно, но он крутой, ты заценишь. Я хотела сказать, что лучше бы ушла к отцу, или хотя бы попить для начала, но Верд, подобно танку, пёр мимо гостей и репортёров. Я шла за ним и невольно отметила, что он довольно широкий в спине и плечах. Не удивлюсь, если меня за ним не видно было бы, будь я стройнее килограмм на десять. Верд дошел до столов с горячим и там, покрутив головой, довольно улыбнулся и потянул меня вперёд. Мы подошли к лорду в черно-фиолетовых одеяниях. — Раял, привет! — радостно поздоровался лорд Флейм. — Так и знал, что ты приедешь. — Здравствуй, милорд Верд. — ответили ему. — Я не мог пропустить столь важный для вас праздник. Мы ведь соседи. Я буду рад увидеть тебя и твою семью и на нашей годовщине. — Да-да, обязательно. Софа, это лорд Раял Глейгрим. Раял, это София. — повисла неловкая пауза. Верд помолчал и добавил. — Дочка нашего советника. — Милорд. — сказала я, опуская голову и делая реверанс. — Очень приятно. — учтиво ответил лорд. Я искренне не понимала, зачем Верд меня приволок сюда. Я не леди, не вассал, для чего меня с лордами знакомить? Я им не интересна. Но пока они о чем-то говорили, я рассматривала обоих со стороны и подметила контраст. Они примерно одного роста, но лорд Раял необычайно худ, и лицо у него невозмутимое и даже будто каменное. По бокам его впалые щеки немного прикрывают черные волосы, под глазами пролегли тени, будто он не спит ночами. И рядом Верд, светленький, шумный, шустрый, несмотря на свои габариты. Он вдвое, если не втрое шире соседа-лорда. Не только спиной и плечами, но и боками и животиком. Кто и на чьем фоне выглядит более выдающимся я так и не определилась. Чуть позже к нам подошли приехавшие родственники лорда Глейгрима. Его брат, кузина и ее муж. Все они были довольно худощавыми, я даже подумала, что если Верд их слишком сильно толкнет, они просто сломаются. И пока я ждала окончания беседы Верда с лордом, я заметила, как он переглядывается с его кузиной, леди Олирой. Высокой, худенькой и симпатичной женщиной. Я ощутила неловкость. Она странно ухмыльнулась, видя, что Верд на нее смотрит. Тот моргнул и запихнул в рот кусок индейки. Он ещё послушал, что говорил Раял, но затем вдруг встрепенулся. Оркестр заиграл вальс. Верд перевел на меня взгляд. Я сглотнула. Помню, что ты просил… Приказывал, но может не сейчас? Вы вон с леди Олирой переглядываетесь, может, она и танцует лучше? — Мы ещё придем. — пообещал Верд, волоча меня танцевать. Я молчала. Затем места стало больше, и Верд протянул мне руку. Я прерывисто вдохнула и шагнула к нему, дав ладонь и положив на плечо вторую руку. Он аккуратно взял мою ладонь, помня про шрамы, и положил вторую на мой бок. Верд начал вести, и я несколько раз запнулась и чуть не рухнула на него. Когда я в очередной раз влетела ему в живот, он помог мне выпрямиться и сказал: — Ты чего так смотришь? — Ты быстро танцуешь, я так не умею. — буркнула я. — Сказала бы сразу. — он замедлился. Вальс пошел плавнее. — А теперь чего дуешься? — Зачем ты меня вообще к лорду потащил? Я не леди, не принцесса, я не ровня им. Мне неловко, что ты с ним разговариваешь, а я рядом стою и подслушиваю. — Ну так не подслушивай. Ты же со мной разговариваешь, и с ним так можно. — Нельзя, Верд. — вздохнула я. Он крутанул меня вокруг себя и плотнее обнял за бок. — С вами мы живём рядом, к тому же, вы сами разрешили мне с вами как с близкими разговаривать. А с другими лордами так нельзя. Ты ведь это знаешь. Он помолчал, насупившись и прижимая меня к себе. Так крепко и близко, что его живот порой мешал мне вдохнуть. — И кстати, почему ты именно меня на вальс уломал? — я слегка покраснела, спрашивая это. На самом деле мне было приятно, когда он приглашал. — А что? — насторожился лорд. — Мне показалось, что леди Олира была бы не против… — Мне захотелось. — перебил меня Верд. — Держись. Он начал ускоряться, закружил меня, и затем наклонил над полом, придерживая за спину. Я обхватила его шею руками, пялясь в лицо. Если честно… Он красивый. И забавный такой. И удивительный… Танец закончился. И когда я выпрямилась, я ощутила, что на голове перестало тянуть. Резинки осыпались пеплом, а заколки попадали. Мои волосы рассыпались по плечам, и я испуганно уставилась на Верда. — Зачем?! — шикнула я. Это он резинки спалил. Он посмотрел мне в лицо. И пока гости нам хлопали, произнес: — Ты похожа на принцессу. Щеки начали краснеть. Убила бы, но кругом свидетели. Верд отвёл меня к семье, рядом с которыми был папа. Они начали отвешивать мне комплементы, папенька старался узнать, откуда это платье, ибо он такого не помнил. Тогда Верд хвастливо заявил, что это он приказал сделать. — Я почему-то так и подумал. — сказал лорд Дарон, глядя на мое декольте. — Дарон. — шикнула на мужа леди Лилан. — Я ничего такого не сказал. Насчёт изменения цвета волос они особо не спрашивали. Марла шепнула, что все приняли это за окрашивание. И вот, когда подошло время, всех троих наследников погнали к середине зала. Гости кругом обступили площадку, свет в зале погас. Затем зазвучала музыка. Тихая, робкая. В темноте сверкнуло несколько искорок. Ставлю руку на то, что их сделал Фейлн. У него искорки красивые получаются. Музыка стала набирать силу. Загадочная, манящая, и очень красивая, она звучала со всех концов зала. И по мере нарастания силы и темпа ярче становились вспышки. И вот, когда мелодия звучала во всю громкость, к потолку взметнулся огненный вихрь, в центре которого стоял Верд, а вокруг кружились Фейлн и Марла. Плавно, но быстро и стремительно, сотворяя огненные потоки и обвивая ими вихрь Верда. Языки пламени вырывались из их рук, летя к гостям и пугая их, но вводя в восторг. Я засмотрелась. Красота. Огненный вихрь спал и расстелился по кафелю ковром, на котором танцевали уже все трое. Удивительно красиво и даже изящно для своих тел. Верд и Фейлн встали друга напротив друга, и когда Марла приблизилась к ним, оба подбросили сестру к потолку. Та вспыхнула и зависла в воздухе, взмахивая огромными крыльями из огня. Парни кружились возле нее, сотворяя из пламени плети и потоки. И когда музыка достигала финальной точки, они остановили танец, скрестив руки с горевшим в них огнем, как на их гербах. Только там были скрещены факелы. — Свет во тьме! — крикнули они девиз династии и ярко засияли. Пламя пронеслось от них к гостям и погасло. Зажёгся свет, и зал взорвался аплодисментами. Лорд Дарон, восседающий на троне, даже вскочил и громко свистнул, вопя похвалы детям. Я тоже орала восторженные комментарии. И мельком представила, как было бы круто, если бы однажды с ними танцевала я с моим синим огоньком. Но я не Флейм, не леди. Я библиотекарь. Папа приобнял меня и поцеловал в щеку. Я улыбнулась и помахала рукой идущим к нам наследникам. Марла и Фейлн шли к нам, а Верд глянул куда-то в сторону. Он посмотрел на меня и улыбнулся, жестом показав, что сейчас придет. Я обняла ребят, делясь восторженными возгласами. — Зажгли, зажгли. — улыбался лорд Дарон, обняв обоих. — Наконец-то поесть можно. — всхлипнул Фейлн, идя к столу. — Вот именно. — негромко сказала Марла, так, чтобы мать не слышала. Та вполне могла прямо здесь отчитать единственную дочь за наличие лишнего веса. — Поешьте. — кивнул милорд. — София, тебя там Верд танцевать вытаскивал, ты этих двух тоже вытащи. А то сами стесняются. Да, Фейлн? — Пап! — возмутился тот со ртом, полным креветок. — Постараюсь, милорд. — засмеялась я. Мы ужинали втроём, делясь впечатлениями от этого дня. Пару раз к Флеймам подходили репортёры, те отмахиваясь отвечали на из вопросы, все больше налегая на еду. И я заметила, что прошло достаточно времени, а Верда все нет. Без него как-то не так. Я сказала ребятам, что отойду на секунду и сразу вернусь. Я прошла к выходу из зала и немного приобрела по коридору. И вдруг, из-за темного поворота услышала возню. Шелест и томные вздохи. — Чёрт, ты совсем не приезжаешь, совесть имей. — негромко говорил голос леди Олиры. — Кстати, что за толстушка с тобой танцевала? Не помню такую среди леди. Я покраснела. И краснела, пока не услышала второй голос. — Олира, погоди, я не… Верд. Я выглянула из-за поворота. Глаза округлились, губы сжались, стало трудно дышать. Леди Олира и Верд зажимались в темном коридоре и целовались. Она прижала его к стене и закидывала на него ногу. Я хотела уйти, но тело не слушалось. В груди стало больно. Олира отпрянула и полезла в брюки к Флейму. Тот хватал ее за руки и что-то говорил, я не слушала. Я лишь смотрела и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Почему мне больно? Почему они целовались? Почему он… С ней? Она ведь замужем… И зачем он обо мне заботился, раз он с ней? Раздался звонкий удар пощёчины. Я вздрогнула и ахнула. И они меня услышали. Верд услышал и увидел меня. Олира горделиво вскинула голову и пошла прочь от него, скользнув по мне равнодушным взглядом. Верд подошёл ко мне и взял за плечи. Он что-то спрашивал и объяснял, я не слышала. В ушах звенело. Больно где-то в сердце. Я никогда раньше не влюблялась, но похоже, это оно. И похоже, безответная влюбленность ощущается именно так. Верд уже тряс меня. — Софа, да ответь же ты! — Почему? — все, что спросила я. Больше ничего не скажу. Он-то мне ничем не обязан, он мой правитель, он лорд, а я никто. Я напоминала это себе снова и снова, силясь вернуться с небес на землю. На что я рассчитываю? Что он в самом деле начнет мне объяснять, почему целовался с замужней женщиной, когда ухаживал… А ухаживал ли он за мной вообще? Какая же я бестолочь. — Что почему? Ты плачешь? Да Господи, скажи хоть что-нибудь уже, что с тобой? — Шрамы болят. Милорд Флейм. — выдавила я из себя, едва удержав голос от дрожи. — Это как? Тебе же не было больно… Соф, ты куда? Я вырвалась и рванула от него по коридору, через силу подавляя всхлипы. Кажется, он бежал за мной. Звал, орал, приказывал остановиться. В боку закололо. Черт, какая же я толстая. И бестолковая, к тому же. Я остановилась, когда он меня догнал и схватил за руки. Я заплакала, опуская голову. И он обнял меня, опускаясь со мной на пол. Он молчал. Только крепко прижимал к своему горячему телу и не позволял снова убежать. Как я могла влюбиться в него? В голове проносились моменты, когда он делал вид, что это ради него любимого, а мне он помогает просто потому что я напортачить могу. И когда улыбался мне, когда смеялся, и довольно смотрел, когда смеялась я. Верд погладил меня по голове. Мне было очень стыдно плакать перед ним из-за него же. Но встать и сбежать он не давал, немного наваливаясь на меня и отворачивая, укрывая так от посторонних глаз. — Ты меня сейчас выслушаешь? — спросил он. Я шмыгнула носом и кивнула. Верд снова меня погладил. — Каждый раз, когда я хочу что-то для тебя сделать, случается херня. То тема больная, то я тебя поджигаю, то сейчас… Я не хочу тебя обижать, Соф. Я не люблю, когда тебе плохо. — Почему ты ее целовал? — шепотом спросила я, считая, что он не ответит. Не обязан. — Чего?! — возмутился лорд. — Это не я, это она меня! Я вообще к вам хотел идти. Ты из-за этого что ли расстроилась? Я не ответила. Стыдно. В его животе раздалось урчание. Верд поднял мое лицо. — Пойдем обратно. Ты голодная. — Я-то? — Ну не я же! К тому же, ты похудела, тебе надо отъедаться. К зиме. — Я не похудела, Верд. — негромко сказала я, вытирая слёзы. — Я не буду ужинать. Аппетита нет. — Да как так-то? Ты же такая пухленькая, — он ухватил меня за бока и начал их тискать. А я начала смеяться. Щекотно. — Такая мягонькая, тебе нужно есть. Почему у тебя аппетит пропал? Был же только недавно. — Хватит! — я схватила его за руки и остановила. — Я не хочу, хватит меня лапать! — Но ты очень приятная. Как зефир мягонькая. Я не могу не лапать. Я посмотрела в его глаза. Верд замолчал. Слёзы понемногу прошли, я уже не плакала. Просто было грустно. Он ведь даже не понимает, как меня обидел. Объяснять нет смысла. Даже если бы он и знал о моих чувствах, это бы ничего не изменило. Он лорд, я подчинённая. Пусть он пытается меня развеселить, это ведь не из-за чувства вины. Верд просто не хочет, чтобы рядом кто-то ныл. Я вытерла щеки и шмыгнула носом. — Идём, куда ты хотел. — сдалась я. — И ты поешь. По-нормальному. — Как скажешь. Верд медленно моргнул. — И все? И упираться уже не будешь? — Нет. — Так, ты точно обиделась! Я уже открыла рот для потока оскорблений, как обомлела. Там, издалека, доносилась мелодия колыбельной. Флейта выводила плавную, качавшуюся мелодию. Но в подобие ужаса я впала, когда услышала голос, который ее пел. Низкий, манящий, защищающий от всего на свете. Не может быть… Этого не может быть, так не бывает… Она умерла… — Какого хрена? — напрягся Верд. — Мама. — тихо сказала я, вставая с пола. — Чт… А? Твоя мать мертва, разве нет? — Мамочка! — выкрикнула я, бросаясь на звуки колыбельной.