Церемония или как Юме начала войну

      Радость от алкоголя проходит на следующее утро. Когда яркий свет бьет в глаза, сухость во рту заставляет встать и выпить воды, а головная боль — убивать быстро и точно. Но алкоголь с наркотиками — убийство моментальное.       Утром нормально себя чувствовала только Арису. Хорошо не пить и не курить, хоть ее и беспокоит боль в спине от неудобной позы во сне, она все равно помогает компании справится с последствиями вечеринки. То Какучо воды попросит, но Руи станет холодно, то Аги вывернет наизнанку, то Вада заснет, упав лицом в песок.       Через время к ней присоединилась Юме. На удивление девушка была бодрой, однако кривилась, стоило кому-то издать громкий звук. Каору не понравилась такая свежесть в Юме и он стал ее упрекать в чем-то.       — Я выпила таблетку, чтобы с утра не чувствовать себя вот так, — она указала на него сигаретой.       Он прошипел себе под нос ругательства и уставился на океан. Юме нашла развлечение в издевательствах над Поднебесьем. Она громко хлопала возле уха Изаны, хоть и самой было больно, и тот шипел на нее, замахиваясь песком. Она курила возле Какучо и Риндо, пока они позеленев смотрели на нее. На вопросы зачем она так делает, Юме лишь пожала плечами и ухмыльнулась.       Ичикуру нашли в кустах в обнимку с Васаки. Юме, как истинная лучшая подруга, сфотографировала это и сразу же сбросила фотографию Накатани и матушке Ри, подписав, что ее сын теперь лесник. Риса отправила смайлик среднего пальца.       — Завтра Церемония, — сказал Ичикура, когда они уже собирались уезжать.       — Блять, вот тебе обязательно нужно было это сказать, да? — бросила в него толстовку Юме.       Доехали они спокойно и тихо. Юме больше не нажимала на газ так, словно пытала педаль; Шимоказе проспал всю дорогу до дома, как и Хайтани и Курокава с Хитто. Юме прошипела под нос, что они предатели, но выключила музыку и старалась объезжать все неровности.       Дома их встретил аромат запеченной рыбы и овощей. Они чуть ли не дрались за еду — настолько были голодными. Впервые Ран злился на то, что не ест морковку и перец — все досталось Юме и Риндо.       Сора расспрашивала их о ночи. Хайтани выложили все, как на ладони. И про забегаловку, и про траву, и про алкоголь, и про океан. Но большую часть их рассказа занимала рецензия наследников. Им понравилось с ними проводить время, веселится. Рэйко одобрительно кивал на истории сыновей, будто бы те, только что не рассказали, как всю ночь курили дурь и пили алкоголь.       — Ты готова к Церемонии? — спросила Сора, когда вся еда была съедена.       — Морально? Нет. Физически? Нет. Но нужно заехать за платьем. Но все дела после того, как я посплю. На мне спали обе Накатани, умоляю мне нужна моя кровать, — простонала она ложь.       Ран хмыкнул в свою чашку с кофе. Она не спала с Накатани. Ран и Юме уснули на том участке и проснулись одновременно. Но Ран понимал, что Юме просто хочет уйти от разговора про Церемонию.       Юме уже как двенадцать часов спала в своей комнате, семья в это время собирались на, как выразилась девушка: «Юме позорится бесплатно». Как такового стиля не было. Обычно приходили в чем-то нарядном, где были отличия клана. На одежде семьи Хайтани были небольшие лилии над сердцем и на рукавах. Сора заставила Рана и Риндо надеть рубашки и брюки, и с улыбкой восхищалась внешним видом парней. «Женихи, ну не могу прямо таки», говорила она, хлопая в ладоши.       Ехать к портному не пришлось — он сам наведался в дом к Юме ближе к вечеру. Почему-то его представляли другим, возможно, старичком с бородой и лысиной, но перед Хайтани стоял молодой парень, которому больше тридцати не дашь. Он постоянно поправлял рукава толстовки, спортивные штаны выглядели нелепо. Он кивнул и ушел в комнату Юме, из которой послышался недовольный стон и строгий голос портного, затыкающий девушку.       — Придурок, — крикнула Юме, выйдя из своей комнате. — Всем привет, я ангел. Хотите процитирую Библию?       Она в недовольной позе стояла в гостиной. Портной прошел возле нее, поправил платье, хмыкнул и удалился из дома. Белое платье заканчивалось на уровне щиколоток, широкие рукава развивались при каждом движении Юме. Над сердцем у нее был знак клана — маска кицунэ. Иронично, что под одним из рукавов ее татуировка была превращена в месиво. А больше на платье ничего и не было. Обычное, белое, без украшений или вырезов. На ногах были плетенные босоножки молочного цвета. Волосы распущенны, но виднеется несколько заколок, чтобы придать волосам сияния.       — Не говори ничего, — умоляла она, смотря на маму. — Просто… просто не нужно.       Церемония проводилась все в том же поместье, только чуть дальше в лес. Когда Хайтани приехали, там уже были наследники и большинство гостей. Накатани сразу же украли Юме и повели ее делать фотографии со всеми. Руи нахмурилась и осмотрела положение компании. Она то так поставит камеру, то повернет ее, то переставит Каору дальше, то подвинет Ваду в сторону — все не то. Хлопнув себя по лбу, она поставила таймер и, когда фотография была сделана, попросила не расходиться и убежала за братьями. Она поставила Рана и Риндо по бокам от Юме и теперь, Руи довольна композицией. Фотография получилась забавной: Юме улыбалась, потому что Ичикура за ее спиной рассказал ей шутку; Ран и Риндо ухмылялись, чуть повернув головы на сестру; Руи и Вада обнимались, надув губы бантиком; Сасеки, Аги и Каору показывали знак мира в камеру.       — Выглядишь так, будто собираешься рассказать Ветхий Завет, — сказал Каору, когда Руи закончила фотоссесию.       — Пошел нахуй. Я специально приду на твою Церемонию и буду насмехаться над тобой.       — Как-то по-детски, не находишь?       — Главное, что тебе будет стыдно.       Советники нашли Юме и увели ее в сторону мероприятия. Рэйко и Сора забрали братьев и повели их вперед. Они стояли перед двухметровым костром, дым от которого, казался, выше, чем деревья в лесу. Люди притихли, когда Юме вышла к костру. В ее руках была свечка, а глаза закрыты. Ран оглянулся и увидел в руках наследников и глав такие же свечки. Запахло вишней.       Юме поднесла свою свечку к огню, фитиль ярко загорелся и теперь девушка тоже чувствовала запах вишни у себя под носом. Толпа затихла и, отчитав ровно пятнадцать секунд, Юме сделала первые шаги в танце. Нога влево, рука со свечой вверх, а после сделав круг, останавливается на уровне груди. Поворот, ноги вертят ее то влево, то вправо. Свечка перепрыгивает из руки в руку, пока Юме танцует. Быстро оглядевшись, Хайтани не видят ни кого, кто смотрел бы на нее насмешливо — все заворожены. Юме снова делает поворот вокруг оси, присед, руки то и дело тянутся к костру. С последним движением Юме бросает свечу в огонь и шепчет слова, которые в оглушающей тишине кажутся слишком громкими.       — Да поможет нам Аматэрасу-сама. Да проведет богиня кланы сквозь тьму и неудачи.       И только с ее уст сошло последнее слово, как все, у кого были свечки, бросили их в огонь, шепча себе под нос: «Поможет».       Юме устало упала на землю, после того, как Совет пригласил всех отметить этот вечер в доме. Девушка просто лежала на холодной земле и смотрела в небо. От нее пахло костром и вишней, платье испачкалось и помялось, волосы растрепались, заколки потерялись во время танца.       Перед ее лицом появилась бутылка воды и куча лиц. Она села и оглянулась. Наследники и Хайтани, но чуть наклонив голову в сторону увидела смущенного Акио. Он смотрел куда угодно, лишь бы не на нее. В конце концов, все уселись около Юме, потягивая газировку. Риндо даже спросил почему сегодня на таком легком, имея ввиду, что вчера наследники пихали в себя все подряд. Васаки посмеялся с него и сказал, что они могут себе позволить такое лишь в один день — перед Церемонией на Вечере Прощения.       Они сидели так несколько часов, изредка начиная разговоры обо всем сразу и ни о чем в тоже время. Никто не заметил, как Акио тоже присоединился к общению, и даже позволял себе смешки. Но Юме заметила. Она смотрела на брата из-под ресниц горящими глазами. Так много недосказанностей и вражды из-за пустяка, однако никто из них не собирался признавать вину или просить прощение, или хотя бы сделать шаг навстречу. И гордость сделает их глупыми.

***

      Телескопка Рана бьет по лицу парня, умоляющего остановиться. Позади Хайтани стоит его брат, нещадно ломающий ногу другому парнише. Сидя на бетоне, на это скучающе смотрит Изана, теребя свои волосы и тяжело вздыхая, словно эта сцена ему надоела и он хочет увидеть что-то новое и необычное. Поднебесье стали расширяться и показывать свои силы. Небольшая Банда в районе Гинза пострадала первой — эдакий знак всем остальным, а особенно Токийской Свастике, что Курокава придет и заберет то, что желает.       Закончив добивать жителей Японии, Поднебесье ушли. Путь лежал к дому Хайтани, потому что сегодня вечер, когда они смогут отдохнуть, ведь завтра снова начнется школа и веселье придется оставлять на выходные. Для Хайтани, Курокавы, Хитто, Ханмы и Мадараме припасен подарок в виде соревнований от учителя Сакамото.

***

      — Спасибо всем, кто пришел на сегодняшнее соревнование между учениками, — громко произнесла Риса в микрофон. Кто-то зааплодировал. — Мы дадим участникам десять минут на подготовку и приступим. Напомню, что наследники кланов тоже будут учавствовать!       — Какая-то она слишком веселая. Нужно испортить ей настроение, — сказала Юме, стоило Рисе уйти со сцены. — Хочешь я подарю тебе дельфина, как ты и хотел, но ты поселишь его в ее комнате?       — Она заберет мою карточку, — простонал Ичикура. — Я стану нищим и девушек больше не будет интересовать мой член.       — Я буду содержать тебя. Только спрячь свой член.       Они стукнулись кулачками.       Сегодня в школе много шума, людей и разных ярких вывесок. Подростки бегают и кричат, готовятся к предстоящим соревнованиям, но почти все понимают, что до финала дойдут только те, кому суждено стать главами кланов. Изана, конечно, может попытаться со своей настойчивостью, и Ран со своей скоростью и неумением проигрывать. Всем остальным придется смотреть на игру между наследниками, где главный приз — похвала наставника.       На соревнования были также приглашены Каору, Аги и Васаки, которые уже давно учатся в университете, но кто откажется от бесплатной похвалы от Сакамото? Только дурак. Похвала от человека, который то и делал, что кричал на них и называл «недоумками» — лучшее, на что они могут расчитывать.       Команды были распределены быстро и точно. Шимоказе и Хайтани; близняшки Накатани; Такеда и Макото; Харука и Юри; братья Хайтани; Курокава и Хитто; Ханма и Мадараме. Юме сразу же увела Ичикуру, чтобы придумать стратегию и план, все остальные также спрятались по углам, шепча друг другу планы и наставления.       — Минуточку внимая, недоумки, — неожиданно произнес Сакамото, выйдя на сцену. Наследники повернулись к нему, впитывая, как губки, каждое слово. — Я спешу напомнить, что призом, помимо денег, будет и моя похвала. А теперь — удачи!       — По голове погладите? — спросил Каору.       Сакамото прищурился, глядя на него и расплылся в хитрой улыбке.       — Я вообще поставил на свою лучшую команду. Ты, Макото, туда не входишь. Думаю, ты и так это знаешь.       Каору цокнул и перевел враждебный взгляд на Юме и Ичикуру, которые всем своим видом насмехались над парнем.       Первым испытанием был бег на длинной дистанции. Первый километр должен был пробежать один из команды, следующий километр — второй участник. Первыми бежали Ичикура, Вада, Сасеки, Васаки, Риндо, Изана и Шион. На вторую часть было решено поставить тех, кто быстрее всех сможет добежать. И как же не повезло всем, что Ран находиться во второй части.       — Напоминаю, что правил нет! — громко произнес Сакамото. — Но никаких убийств!       Как только школьники начали забег, наследники предусмотрительно отодвинулись друг от друга. Когда правил нет — начинается война и беспредел.       В забеге лидирует, как ни странно, Вада, но ее очень быстро догоняет Изана, которого через несколько метров обгоняет Сасеки. Ичикура ускоряется на последних двухсот метрах и бежит уже вторым, пока лидирующие место занимает Сасеки.       Каору первый убегает, поднимая пыль. Как только палочка оказалась в руках Юме, он бросила в лица соперников песок, крикнув, что правил нет и пожелала удачи. Такое же действие провернул и Аги, когда Васаки бросил в него палку. Ран стартовал четвертым, за ним Ханма и Какучо. Последней побежала Руи.       Ран, как самый быстрый в школе, очень быстро догнал и Васаки и Юме, параллельно вытирая глаза от песка. Юме сровнялась с Харукой и даже опережала его, но их соревнование проходило до тех пор, пока Юме не ударила его палкой по ногам и он упал лицом вниз. Подло? Определенно, да. Но средства оправдывают цель и какая вообще разница, как ты пришел к этой цели, если ты первый? Кому вообще сдалась честность?       Юме вырывается вперед, но буквально на пару метров — с ней равняется Ран и подмигивает, когда начинает отдалятся от нее. Песок и палка уже не помогут, а до финиша считанные метры. И все же, старший Хайтани финиширует первым, тяжело дыша. Юме прибегает сразу же за ним, опоздав на пару секунд. Дальше прибегают Ханма и Какучо, у которых одинаковое время; Руи и Каору прибегают с разницей в три секунды, где победителем вышла Накатани. Аги, не смотря на свое телосложение, приходит последний, все еще выплевывая песок.             Сакамото объявил результаты первого соревнования: команда Хайтани и Шимоказе взяла восемнадцать очков, из которых три за креативность; у команды близняшек Накатани — тринадцать очков; Такеда и Макото — восемь очков; Харука и Юри — семь очков, два из которых списались за повторение представления Юме; братья Хайтани — двадцать; Курокава и Хитто — восемь; Ханма и Мадараме тоже восемь.       — Юме отомстит тебе за это, — прошептала Сора Рану, когда они отдыхали.       Они посмеялись с этого и школьники отправились на следующее испытание. В нем мог учавствовать только один член команды, а могли оба. Стрельба из лука. Мишени стояли в пятидесяти метрах от лучников.       — Я напомню, что Юме не умеет стрелять из-за зрения, — сказал Васаки.       — Всесильная девчонка чего-то не умеет? Вау, — саркастично произнес Каору.       Стреляли по два человека. Первая партия была от близняшек Накатани. Руи забрала семь очков, а Вада — пять. Дальше вышли Ханма и Шион, которые в общей сумме забрали десять очков. После колебаний выходят Ран и Риндо. У Риндо не получается зафиксировать стрелу с первого раза — уж слишком сильно он нервничает. Но, в конце концов, он попадает в три очка, а Ран — в семь, чем удивлен больше, чем чему-либо в этом мире. Команда Курокавы и команда Макото забирают по тринадцать очков. Харука попадает в десятку, а Юри в шестерку. Последними вышли Юме и Ичикура.       — Как там говорится? Держи свои козыри в тайне, как можно дольше? — с милой улыбкой спрашивает Юме.       Ичикура стреляет первый и попадает в десятку — семь лет стрельбы из лука и огнестрельного оружия принесли свои плоды. Риса громко хлопает, чем вызывает у парня смущенную улыбку. Юме целится долго, и как только она ловит нужную волну, стреляет, попадая в девятку.       — Спешу напомнить, что я не слепая. И у меня есть линзы и лучшая подруга стрелок.       — Ты знал! — обвиняющие кричит на Ичикуру Вада.       — Конечно знал, — его лицо выражает самодовольство. — Я ее лучший друг.       В этот раз результаты объявляет директор школы.       — Команда Накатани — двадцать пять очков. Команда братьев Хайтани — тридцать очков. Команда Хайтани и Шимоказе забрала тридцать семь очков. Ханма и Мадараме получают восемнадцать очков, а у Харуки и Юри — двадцать три. Изана и Какучо забирают двадцать одно очко, также как и Макото и Сасеки, — громко говорит она.       Им дали перерыв. Двадцать минут на еду и отдых. Но Юме не сиделось. Что-то было не так. Это чувство, когда что-то определенно должно произойти, но что — загадка и игра воображения. С минуту она осматривается по сторонам, отмечает выражения лиц и эмоции окружающих. Смотрит на маму и хихикающую Рису; на Каору и Аги, дерущихся в шутку; на Ичикуру и всех остальных вокруг него. Но куда-то пропали Хайтани.       Юме решила пройтись, чтобы удовлетворить свое любопытство. Может они пошли курить или в туалет, а можно решили побыть в тише он шума и гама во всех сторон. На первом этаже школы их не было, как не было и других людей — все грелись на улице. На площади перед школой тоже нет. Юме шла в сад, параллельно съедая свою еду, где, по ее мнению, могут быть Ран и Риндо.       Они и правда там, в компании Изаны и Ханмы. Однако Изана держится за нос, с которого льется кровь, Ханма придерживается за дерево, ухватившись левой рукой за ребра. У Рана в руках телескопка, на ноге широкий порез, который даже издалека кажется глубоким. Очки Риндо разбиты, но остаются на его лице, с правой брови течет кровь, как и из губы. Они стоят в тени деревьев. Над ними нависают китайцы. И их много. Вдалеке Юме видит Бай Мина и его сестер Мейлин и Джиао.       Юме делает шаг, когда Джиао начинает подбираться к Хайтани. Нож в руках китаянки блестит, играя с солнечными лучами. Юме ускоряет шаг, но старается быть тихо настолько, насколько это вообще возможно; ее руки до боли в костях сжимают палочки для еды — единственное оружие, не считая физической силы. Страх не успеть или сделать что-то не так. Страх и злость.       Подойдя ближе, Юме понимает, что парни смогли нанести физический вред нападавшим. То у одного след от железа на лице, то у другого рука смотрит в другую сторону.       Когда Джио нависает над Риндо с поднятой рукой, Юме за секунду оказывается перед ее лицом, широко улыбаясь. Ругательства и страх прокатываются по местности, слышатся шаги, когда сторонники Бай Мина отступаю в сторону. Джио не смогла остановить свою атаку и нож прошелся по руке Юме.       — Блять, — шепчут китайцы.       Оружие — что-то смертоносное, что-то, что способно убить, покалечить или нанеси непоправимый вред человеку. Можно назвать оружием бумагу, об которую каждый день режутся пальцы и ладони, или крошку хлеба, которая может застрять в горле. Вилка, стакан, телефон, шнурок — в правильных руках становятся оружием. Вот и Юме превратила обычные железные палочки для еды в оружие.       Нож еще не полностью прошелся по ее руке, как девушка сделала резкое движение рукой вперед, прикусывая губу от саднящей боли от глубокого пореза. Хрипы наполнили округу, но их практически было не слышно из-за музыки. Вся правая рука Юме залита кровью, а левая — крепко держит нападавшую за затылок. Палочка для еды торчит из горла девушки, проходя через него полностью.       — Заметь, Бай Мин, это начала не я, — говорит Юме, поворачивая его сестру за палочку для еды в его сторону. Она, как моряк, который управляет кораблем, а палочка в горле — ее руль.       Торопливые шаги приближаются к ней с двух сторон. К ней бежит рассерженный Бай Мин, с другой стороны бегут наследники и Акио. Руи Вада быстро проверят состояние пострадавших, а после становятся за спиной Юме в боевые позы. Все остальные делают тоже самое, кроме Ичикуры, который выходит вперед, показывая, что его клан является главным.       Но Бай Мину на это все равно, его цель — девушка за спиной Шимоказе, а точнее ее труп. Юме ставит блок, когда парень наносит первый удар и второй, и третий. Она не нападает, а насмешливо отбивает все его удары, словно играет с котом в игру. Но нельзя быть победителем всегда, когда-то удача повернется спиной. Очередной удар Бай Мина попадает по точке в плече и руки Юме опускаются и дрожат, тогда же она и пропускает удар в губу. Она стирает кровь с губы и усмехается.       — И это все, что ты сделаешь ради своей сестры-суки? Сладкий, меня на тренировках сильнее били.       — Я убью тебя!       — Обещания, обещания, — отмахивается от него она.       Хайтани удивляет тот факт, что никто из наследников не вступает в драку. Они просто стоят напряженные, смотря на Юме. Ран даже дергает Руи, чтобы спросить почему те ей не помогают. Но Накатани отмахивается и просит их уйти, чтобы позвать взрослых, а лучше только матушку Ри.       Юме продолжает уклонятся от очередных ударов Бай Мина, изредка нанося ему удары по ребрам и ногам. Парень ставит ей подножку и она падает, однако перекатывается в сторону и нога нападающего бьет по земле. Они снова и снова кружат по кругу. Бай Мин останавливается на секунду, доставая из кармана что-то похожее на нож. Юме цокает и недовольно пожимает губы — не по правилам играет. Он снова пробивает ее блок рукой и ставит подножку, от чего Юме снова оказывается на земле. Его ноги по обе стороны от ее тела, над головой он держит нож. Но его сбивают в сторону.       Юме удивленно осматривает наследников, но все они на месте. Голова резко поворачивается в сторону Бай Мина, которого удерживает Акио. Он сжимает ему горло, придавив ногами его ноги и туловище. К ним бежит, наконец пришедшая в себя, Мейлин. Она будет драться за своего брата, но Юме хихикает и бьет ее ногой в голову. Мейлин шатается, но не падает, и, как только приходит в себя, старается нанести удар Хайтани. Юме оглядывается на Акио, но тот кивает, что у него все в порядке. Тяжело вздохнув, девушка ловит китаянку за руку и бьет об колено головой несколько раз, а после бросает на землю, с силой нанося удар в солнечное сплетение.       — Разошлись! — доносится голос директора школы.       Не обращая на нее внимания, Юме подходит к Бай Мину и Акио, забирая нож, который был у него в руках. Он смеется и всаживает его в ногу парня. Кто-то оттаскивает ее и Акио от представителя Китая.       — Идиот? Зачем полез? — спрашивает Юме у Акио, когда им приказали сидеть и ждать решения.       — Да ладно тебе, не делай вид, что злишься. Как в старые добрые, — говорит он.       — Ты же знаешь, что я бы тоже тебе помогла? Неважно, что произойдет — я всегда помогу тебе.       — Знаю, как и я тебе.       Юме откидывается на землю и смотрит в ясное небо.       — Нас поведут в Суд Совета, — без тени страха говорит Юме. Она не видит, но знает: Акио кивнул.       Рядом садятся Ран и Риндо. Они молча смотрят на Юме, но переводят опасливые взгляды на ее брата. Он ухмыляется им и показывает знак мира, после чего тоже ложится на землю и ждет.       — Идиоты, — говорит Каору и становится так, чтобы загораживать им солнце. — Придумали, что будете говорить на Суде?       — Помните, мы вас поддержим, — быстро говорит Руи и Вада активно соглашается.       — Суд? Какой еще Суд? — непонимающе спрашивает Риндо.       Юме поднимается и разминает спину и плечи. Она смотрит по сторонам и подбрасывает в руках зажигалку. Ее глаза цепляются за то место, где она начала драку. После она опять смотрит по сторонам, на школу, на магазин за забором, летний сад школы, дорогу и машины родителей. Ее пальцы что-то быстро набирают на телефоне и через пару секунд он издает писк.       — Суд? Место, где нас должны судить за то, что мы влезли в драку с Китаем. Пустяки.       — Называй вещи своими именами, подруга, — говорит Ичикура и кладет ей руку на плечо. — Юме только что, технически, начала войну.

***

      Рэйко постукивает пальцами по рулю, смотря на белое здание. Сора нервно теребит подол своей рубашки, гадая о судьбе своих детей. Вокруг дюжина черных машин без номерных знаков и куча людей в черных костюмах и солнцезащитных очках. Подъезжают новые машины и из них выходят представители Совета. За ними следом идут наследники.       Кто-то стучит по боковому стеклу и Рэйко видит перед собой Васаки. Он кивает и кривит губы в подобии усмешки, когда видит Рана и Риндо на заднем сидении. Юри приглашает их с собой в здание.

***

      Стул кажется ужасно холодным, словно его специально держали в морозильнике. Рядом с Юме сидит Акио и тоже кривится, глядя на стул. Они одни в ярком помещении, но перед ними стоит стол, сошедший с картины «Тайная вечеря». Юме усмехается мысли, что советники таким образом превозносят себя и рассказывает об этом Акио, который, в свою очередь, тоже усмехается с этого и кивает.       Сверху есть балкончик, на котором чуть позже будут стоять наблюдатели за Судом и тихо шептаться о словах, произнесенных людьми внизу.       Двери распахиваются и в зал входят люди. Кто-то поднимается наверх с осуждением смотря на Акио и Юме, другие же говорят слова поддержки и гордости таким поступком. Советники проходят и садятся, за ними следуют наследники, которые подмигивают Юме.       — Джио выжила, но дышать через нос вряд ли сможет. Может еще и голос потеряет, — говорит советница Накатани.       — Я промазала. В следующий раз буду целиться точнее.       Советник Харуки и советник Щии усмехнулись.       — Вы понимаете, что сделали, наследница Юме? — громко произносит советник Макото.       — Разумеется. Но вы не хотите слышать ответ, что я просто защищала свою семью, так что я отвечу: я начала войну с Китаем.       — Умно. Акио?       — Я защищал сестру, — его смешок был заразителен для Юме. — Нет-нет, я начал войну с Китаем.       — Ладно для нее, — кивает в сторону девушки советник, — это развлечение. Но вы, молодой человек?       Брат и сестра переглядываются, сдерживая смех. Быстрый взгляд на наследников и те тоже сидят опустив глаза, зажимая рты руками. Почему-то всем кажется это смешным и забавным, никто не чувствует вины, что пострадала Джио и что, скорее всего, грядет война. Но война всегда была, просто в тихой фазе, она спала и ждала шага одной из сторон.       Юме успокаивается и поднимается со стула. Она громко говорит, что у нее есть доказательства того, что она сделала шаг второй. Через Нию она отдает телефон и та подключает его к экрану. Проигрывается видео, где китайцы начали драку с Поднебесьем, хоть и не понятно из-за чего. Кадр меняется на другой, со стороны парковки, и там видно, что Джио первая наносит удар, а уже после в ее горле появляется палочка для еды. Юме просит проиграть и остальные кадры, чтобы у Совета не было сомнений.       — Вы все знали, что Китай что-то на устроит, — говорит она, опираясь на стул, когда Ния отдала ей телефон. — Вы знали, вы поставили под удар каждый клан, каждого наследника и главу. Кто вообще в здравом уме пусть на свою территорию врагов?       — Совет поставил нашу независимость под удар. Что, если бы Китай решил уничтожить дома кланов? Или Дом Совета? А если бы все наследники погибли или пострадали? Кто отвечал бы? Так много вопросов, на которые Совет не дает ответов, — продолжает ее речь Акио.       И так начинается их презентация по неудачам Совета. Юме говорит и говорит, но как только она берет паузу для передышки, ее мысль подхватывает Акио, продолжая так, словно Юме хотела сказать именно это. Так продолжается минут десять, пока каждый выговаривается.       — Хайтани Ран и Хайтани Риндо! — громко говорит советник Юри. — Ответьте на наш вопрос. Но попрошу заметить, что от вашего ответа будет зависеть судьба этих двоих, — Ран и Риндо начинают идти к лестнице. — Не стоит, стойте там. Что вам сказали китайцы перед тем, как начать драку?       Ран бросает взгляд на Юме и она ему улыбается.       — Что-то за войну. «Уничтожить по одному будет легче, чем всех сразу». Это прямая цитата, — громко произнес Ран. Его голос дрожал из-за волнения.       — Они также сказали за иерархию, но дальше начали говорить на китайском, — добавил Риндо.       Юме хлопнула в ладоши, призывая внимание к себе. Она указала пальцев на братьев.       — Вот! Они нацелены на наследников. Но про какую из трех веток иерархии они говорили — загадка. Вы, блять, должны это понимать, а не бросать мне в лицо обвинения по покушению на одну из детей семьи Мин, — Юме замолчала и сузила глаза. Ее брови хмурятся пока она наматывает круги.       — Почему Совет вообще нас обвиняет, а не выражает слова благодарности? — сквозь зубы произнес Акио. Юме остановилась возле него, когда он озвучил ее мысль.       Советники переглянулись, как и наследники. Шепот прошелся по залу. Люди на балконе вопросительно смотрели то на Щии, то на Совет, требуя ответ на простой вопрос. Но те продолжали шептаться между собой.       — Мы не можем так же яростно вести с ними войну, как и раньше. Вот почему, — наконец произнес Ёджи. — У них есть партнеры из других стран, включая Европу, а у нас только Филиппины и Корея.       — Вы даже не пытались построить отношения с другими странами, — выплевывает Юме. — Вы сидите за этим столом из «Тайной вечери» и думаете, что все пройдет гладко, пока вы занимаете главенство в Совете, но спешу разочаровать, все происходит крайне ужасно. Китай в Японии чувствует себя, как дома, избивает членов кланов, нападет на наследников, а вы ничего с этом не делаете. Если вы думаете, что Китай на этом остановится, то подумайте еще раз. Грядет что-то ужасное.       Зал снова погружается в тишину. Накатани подзывают остальных к себе и те о чем-то шепчутся. Главы кланов делают ровно тоже самое, лишь Совет сидит опустив головы. Наконец, Риса первая встает.       — Главы не видят причин, чтобы Юме и Акио были наказаны.       — Наследники поддерживают глав, — говорит Ичикура тоном настоящего лидера и главы, а не обычного дурачка, коим претворялся.       — Но у главы клана Щии есть, что сказать, — говорит Риса, отходя в сторону.       Глава переводит взгляд на своих детей и слегка ухмыляется. Акио шепчет, что тот мудак, но не отводит глаз.       — Совет должен принести свои извинения моим детям!       Кажется, челюсть Юме пробила пол. Она удивленно смотрит на отца, будто бы тот только что начал летать и призывать фей. Он приказал извиниться. Сухость во рту девушки режет глотку и щиплет каждый миллиметр горла. Она не верит в то, что услышала, поэтому поворачивается к брату, который сидит с широко распахнутыми глазами.       Совет просит прощение, но тихо и, почти что, грубо. Все, кроме Харуки и Щии, кривят губы и быстро удаляются из зала. Все и каждый понимают, что будет война, но вопрос только в том, какой следующий ход сделает Китай.       Юме выходит на улицу вместе с Акио. Они молча смотрят на луну, пока не слышится имя девушки. К ним подбегают Ран и Риндо. Братья все еще подозрительны к Акио, но тот лишь усмехается.       — Зачем? — говорит Юме, почувствовав прожигающий взгляд в спину. — Мог бы отдать меня на съедение.       Глава клана хмыкает и выходит из тени на лунный свет. Тошия поправляет свой костюм и проводит рукой по волосам. Глаза останавливаются на дочери, хоть и перепрыгивают на сына.       — Тебя растили для борьбы с Китаем и я доволен тем, что ты сделала. Акио, хорошо постарался.       Он идет к своей машине не спеша, гуляя по алее. Водитель открывают ему дверь и они быстро уезжают. Как домой будет добираться Акио — вопрос. Сам Акио же провожает отца взглядом, кладет руку на плечо сестры и сжимает его, а после уходит в ночь.       Юме, Ран и Риндо продолжают стоять и смотреть ему вслед даже тогда, когда начинает моросить дождь. Хихикнув про себя, девушка все же начинает идти к машине Рэйко, покорно ждущего возле авто. Он ничего не говорит, но его глаза почему-то горят гордостью.