Часть 2

Минхо проснулся достаточно поздно. Уже, скорее всего, почти полночь. Его сон прервала необъяснимая тревога, будто шептала, что ему нужно проснуться. Он еще не до конца понимает, что происходит. Откуда такая паника из пустого места, мокрые глаза и холодный пот на теле? Его дыхание никак не успокаивается, оно только еще сильнее ускоряется. Минхо оглядывается своими обеспокоенными глазами. Хенджина нет в комнате. Значит, Ли может дать себе легкую слабину, полностью расслабившись, и отдохнуть. Стоп. Хенджина нет в комнате? Минхо снова оглядывается и правда. Хвана нет нигде: ни на кровати, ни за стареньким столиком в палате, нигде. Тревожность вновь усиливается, а руки почему-то трясутся. — Хенджин? – Прошептал тихо Минхо, медленно вставая с кровати. Время позднее, так что на улице и в здании было темнее некуда, только разве что Луна тускло светит. Ли аккуратно подходил к чужой постели и чего-то боялся. Он будто думал, что совсем с ума сошел из-за нервов. Одеяло на кровати образовало какой-то бугорок.  Осторожно положив руку на одеяло, Минхо понял, что младшего и правда нет. Но вещи его еще здесь, значит, его еще не выписали. «Может он просто в туалет отошел?» - успокаивал себя Хо и ложится обратно на свою кровать, чтобы подождать этого черта. Но паника не уходит. Минхо уже весь бледный, сам не понимая из-за чего. Он пытается расслабиться, делая глубокие вдохи, но не помогает. Перед глазами постоянно всплывает картинка. Очень нехорошая картинка. Там Хенджин стоял на крыше той больницы, в которой они находились. Дул прохладный ветерок, заставляющий юношу дрожать. Он бормотал что-то непонятное себе под нос и смотрел куда-то в небо. Но небо было пустым, без звезд и облаков, была только Луна и звук сверчков. Минхо сквозь сон любовался Хваном. Подчеркивал привлекательность в лице младшего, замечая такой аккуратный разрез глаз и родинку под одним глазом. Он выглядел неотразимо прекрасно при лунном свете. Но через пару минут Хенджин повернул свою голову в сторону парня, что так долго пялился на него. Он лишь мягко улыбнулся уголками губ. А в груди Хо снова что-то по-доброму ёкает и заставляет его улыбнуться в ответ. Тонкая волна спокойствия накрывала Минхо с головой. Но только не надолго. Встав с кровати, он быстро оделся в вещи, которые ему привезли его родители. Его руки, как и ноги, все еще болели, но терпимо. Не смертельно ведь. Минхо осторожно выходит в темный коридор, в котором не было и малейшего света. Ни света, ни людей, ни одного духа, ни самого Хенджина. Минхо словно сходит с ума в этих темных стенах, пропитанными запахами противных лекарств. Все вокруг заставляет его голову кружиться, а страх внутри начинает поедать. Минхо понять не может, что за страх. Страх потерять кого-то? Например, Хенджина? Невероятно. Он почему-то ищет выход на крышу, словно точно зная, что Хенджин будет на крыше. Но почему Ли не плевать на это? Он же его, вроде как, ненавидит. В темноте он еле как нашел инструкцию, которая показывала, что где находится. Ничего не понятно. Гребаная инструкция. Минхо уже начинал злиться, скрепя зубами и сжимать руки в кулаки. Он принялся искать выход сам, пытаясь убедить себя, что все будет хорошо никчёмными словами. Он наконец нашел выход на крышу на последнем этаже больницы. Железная дверь еле открылась и пропустила во внутрь поток прохладного воздуха. Минхо поежился, но через несколько секунд облегченно вздохнул. Хенджин тут. Стоит, дышит, живой. Старший восстанавливает дыхание, чтобы произнести вслух холодным голосом: — Долго ты собирался тут стоять? — С наигранным безразличием говорит он, подходя к младшему. — Скоро медсестры тебя искать будут, — Минхо старался не смотреть на Хвана. Он лишь смотрел в ту же сторону, что и он. В сторону единственной звезды на небе. — Скажу, что прогуляться хотел. Минхо издевательски фыркнул. — Пошли обратно, — он развернулся в сторону юноши, что продолжал смотреть в одну точку. В его глазах отражалась та самая Луна и единственная звезда рядом. Минхо нервно сглотнул, — уже холодно очень.