Глава 4

      Утром меня никто не потревожил, я даже не сразу поверил в такое. Медленно открыл один глаз, потом чуть привстал, опираясь на локти. В комнате никого не было, в окно светило яркое, почти опаляющее летнее солнце. Будто вчера не было никаких разговоров, мародёров и мне это всё приснилось. Но узнаю наверняка, только спустившись. Я наскоро оделся и тихо ступал по лестнице. Утром в таверне почти всегда было тихо и пусто. Постояльцы часто расходились по заданиям и делам после короткого завтрака.       Хоть городок и был маленький, в нём была одна из самых крупных торговых гильдий. А ещё Гело находилось на своеобразном перекрёстке: от города шла самая спокойная и короткая дорога к столице, а к нему примыкали два крупных торговых тракта, которые хорошо охранялись. И ещё сотню мелких тропинок к соседним деревням и поселениям. Своеобразный приграничный центр.       Ганс сидел за одним из столов и разбирал бочку. В углу за столом был какой-то рыцарь и, казалось, дремал. Из приоткрытой двери доносился шум улицы, стук колёс повозки о мостовую, смех детей и отдельные фразы из разговоров путников, горожан и торговцев. Я тихо подкрался к Гансу и присел напротив.       Он мне кивнул и вырвал ржавый гвоздь из доски.       — Совсем прохудилась, — очень тихо пояснил друг, кивая на тонкие, потемневшие деревяшки. — Эмма пока ушла с Мэри на рынок, будут ближе к обеду. Я пока ей ничего не говорил, хоть она и пыталась узнать, что мы решили.       Я кивнул и тупо уставился в столешницу. Впереди были ещё одни переговоры, и вряд ли они пройдут спокойно. Эмма наверняка будет пытаться заручиться моей поддержкой и выторговать у отца условия получше. А если я не сглажу её разгорячённые порывы, то и вчерашнее предложение о простых заданиях ей не светит.       — Я тогда заварю себе чаю, если ты не против.       Ганс кивнул и отбросил в сторону обруч. Деревянная бочка постепенно поддавалась и разбиралась на составные части. Мне стало как-то не по себе от того, как легко голыми руками он вырывает гвозди и ломает пусть и истрепавшие, но толстые деревянные брусы. И после этого говорит о своей мягкой и нежной дочке? Да она твоя копия, только что уменьшенная, кого угодно разделает под орех.       Я прикрыл за собой двери кухни, здесь благо было без изменений. Огромная рабочая зона для Мэри, где царил исключительный порядок, и пусть только кто-то посмеет что-то поменять местами. По бокам от огромной тумбы с каменной столешницей стояли шкафы с открытыми и закрытыми секциями. Если мне не изменяет память, то чаи хранились сверху справа. Я подтянул к себе небольшой табурет и, встав на него на носочки, смог достать до верхней полки, где как раз и лежали мешочки с чаями и засушенными травами.       Вынимая травы по очереди, я принюхивался к ним и откладывал обратно. Мне нужна была мята, мелиса и липа если повезёт. На столе в центре я уже приметил апельсин, с которого можно счистить немного цедры, а если залить это великолепие кипятком, то утро можно считать уже не таким мрачным и гнетущим. Когда травы были найдены, я потратил ещё пару минут на поиск чайника, он был едва тёплым. В такие моменты жалею, что не освоил магию: подогреть воду за пару минут такая мелочь, но приятная.       В итоге из кухни я вышел с дымящимся ароматом чайником в одной руке и тарелкой с булочкой в другой. Ганс довольно улыбнулся, бочка уже была разобрана до основания и аккуратно разложена на составные части прямо рядом со столом. Металл сдать, гвозди какие остались в хорошем состоянии пустить в дело, а вот доски скорее всего придётся выкинуть. Изнутри они были невероятно влажными, почти мокрыми, к тому же местами подгнили. Даже если их высушить, вряд ли получится хороший костёр из такого сырья. Может только если пустить на ароматические палочки для местных пьянчуг.       Я присел рядом с Гансом, налил себе чаю и откусил булку. Мята медленно плавала на поверхности кружки. Трактирщик сначала громко вдохнул аромат, а потом, довольно кивнув, пошёл за стаканом для себя. Так мы и сидели друг напротив друга, молча сёрбали чай и ждали, когда вернётся Эмма.       Лучик ворвалась в открытую дверь, как ураган, следом Мэри втащила несколько тяжёлых сумок. Мой друг вскочил на помощь, почти перевернув стол, а Эмма помчалась ко мне.       — Дядя Хаген, — почти шёпотом сказала она, присев на корточки так, чтобы быть даже ниже столешницы, — вы же поговорили с папой? Что он сказал?       — Поговорил, — я грустно взглянул в свою пустую чашку и как следует взвесил свой следующий ответ. — Мы не решили наверняка, так что помоги матери с покупками и возвращайся ко мне.       Эмма просияла уверенностью в победе и, кивнув, поспешила на кухню за Мэри. Оттуда уже вышел Ганс со свёртками бумаги, в которой, судя по всему, было вяленое мясо. Мой живот заурчал, одной булочки на завтрак было мало, но просить сейчас приготовить что-то я не решился. Трактирщик захватил наши пустые кружки, чайник с блюдцем и унёс всё на кухню.       Возвращаясь в очередной раз уже ко мне, он буркнул что-то в закрывающуюся дверь.       — Вот неймётся же, — Ганс плюхнулся на лавку напротив меня. — И откуда в ней столько упрямства?       — От тебя, — я чуть хохотнул.       Он смерил меня мрачным взглядом и вздохнул. Вынул из кармана небольшой свёрток и развернул его, внутри были орешки. В толстых пальцах Ганса они терялись.       Он, захватив сразу парочку, забросил их в рот, а потом подтолкнул кулёк ко мне.       — Только не давай ей надежд. Я согласен на одно простое задание и только вместе с тобой. А дальше посмотрим. И ещё нужно будет ей купить снаряжение, — трактирщик хрустнул ещё парой орешков и, вздохнув, добавил: — Мне не хочется просить, но тебе я доверяю как никому. Пожалуйста, подбери ей оружие, Эмма показала мне это ржавое нечто.       При воспоминаниях клинка мы синхронно вздрогнули. То ржавое, уже пожившее лезвие никуда не годилось и давно просилось на покой. Отчего-то мысль самостоятельно выковать девочке меч не казалась мне такой уж ужасной. Но не сейчас.       — Спасибо-спасибо-спасибо, — Эмма подслушивала, кажется, весь разговор, и бросилась к отцу на шею. — Я обещаю, что не буду рисковать! Буду осторожной и внимательно слушать дядю Хагена в походе.       Ганс немного улыбнулся, слыша радость своей дочери, но напустил строгости больше для вида. Он усадил её рядом и чуть стукнул по столу, призывая к спокойствию. А я, не удержавшись, просто любовался этой милой картиной. Отец возмущался, что дочь подслушивает, а та в свою очередь только и рассыпалась благодарностями за шанс побыть авантюристкой.       — Задание выберу я и Хаген. И отправишься ты в поход даже не на этой неделе, — Ганс расставлял границы дозволенного и буквально оглашал список прав и обязанностей. — В пути от Хагена не отходи, к другим авантюристам не приставай, не лезь на рожон. И если не дай бог встретите монстров, ты, моя милая, даже не подойдёшь к ним, будешь за спиной Хагена. Ты меня поняла?       Эмма кивала и буквально искрилась от счастья. Улучив момент, я поднялся к себе, приоделся для похода в магазин, покупку оружия лучше не откладывать. До самого похода Эмме не помешает немного потренироваться со своим новым мечом. Пересчитал свои запасы, выглянул в окно и даже немного разомлел от яркого, тёплого солнца.       Ярмарка на торговой площади уже сворачивалась, но вот оружейная лавка буквально в паре кварталов от неё работала почти без выходных. Туда мне и нужно. Я спустился к Гансу и Эмме. Кажется отец закончил с наставлениями, поэтому я без труда забрал девочку с собой.       — Дядя Хаген, почему мы не сможем починить мой меч? — Лучик не сразу согласилась расстаться со своим клинком и, пытаясь спрятать его от отца, передала мне перед выходом.       — Мне бы очень хотелось, но его уже не спасти. Большая часть метала проржавела, и даже если его переплавлять, то вряд ли мы сохраним ту же форму. Легче купить новый, — такие новости, конечно, не порадовали девочку, но она была слишком в восторге от предстоящего похода.       В оружейной лавке мы оказались через пять минут. Пока хозяин обслуживал какого-то рыцаря в чёрных грозных доспехах, я рассматривал одноручные лёгкие мечи. Пытаясь найти среди разноцветного хлама что-то стоящее, я то и дело утыкался в прозрачное стекло витрины, но каждый новый вариант я отметал уже через секунды. Слишком длинный, слишком тяжёлый, непропорциональный и сложный для новичка, а этот и вовсе подделка на демонический меч.       Хозяин лавки как только освободился, подкрался ко мне тихо, и елейным, самым ласковым голосочком позвал меня к витрине с молотами.       — Добрый день. Возможно, вам понравится моя новая коллекция для дворфов? — от широкой, слишком приторной улыбки меня немного передёрнуло.       — Нет, спасибо. Мы здесь выбрать клинок для девушки, — стараясь не смотреть на мужчину, я кивнул в сторону Эммы и продолжил сверлить взглядом очень изящный клинок.       Он выглядел словно работа какого-то эльфийского мастера: с резными узорами, острым наконечником, тонкая, переплетённая кожей рукоять. Я ткнул в стекло и попросил достать мне его. Хозяин тут же похвалил мой зоркий взгляд и подтвердил догадки, это эльфийский тальвар. Длиннее, чем я хотел, но он идеально подойдёт Эмме. Лёгкий, острый и манёвренный.       Пока я проверял, как сидит клинок в руке, хозяин лавки всё расхваливал мне его. Будто я и сам ослеп и не вижу достоинств.       — Сколько?       — Двадцать золотых, господин, — лавочник даже не запнулся.       — Двадцать, — я кивнул и указал на два метательных ножа, которые лежали у него на прилавке, — и мы забираем ещё вон те два клинка.       — Как можно, любезнейший? Вы же и сами видите сколь искусное произведение у вас в руках, — мужчина попытался взять клинок в руки. — Тончайшая, ручная работа.       — Все клинки выполнены вручную, — коротко прервал его я. — Двадцать золотых за три клинка, и ни медяком больше.       Лавочник цокнул, замотал головой и отошёл к прилавку. Несмотря на действительно хорошую эльфийскую сталь, было заметно, как много успел пережить этот меч, прежде чем попал в эту лавку. Да он даже не удосужился как следует его отполировать. Чем больше я разглядывал узор, тем больше трещинок и царапинок замечал.       — Он не заточен как следует, а если я буду разглядывать его и дальше, уверен замечу не один скол на лезвии, — подняв глаза на лавочника, усмехнулся от его вытянутого лица. — Пятнадцать золотых, и я забираю только клинок.       — Девятнадцать, — скрипя зубами, лавочник вступил в переговоры.       — Семнадцать и два ножа.       — Двадцать и ножи.       Я довольно улыбнулся и протянул клинок мужчине. Пошарив в своей сумке, отсчитал ему двадцать монет и забрал взамен два свёртка с ножами. Эмма всё это время стояла у двери, смущённо глядя на всё происходящее. На выходе я поблагодарил лавочника и вручил девочке два метательных ножа.       — Конечно не самый идеальный, но на первое время подойдёт, — я чуть приоткрыл свёрток, разглядывая клинок на солнце.       — Они прекрасны, — почти шёпотом ответила мне Эмма.       Она вытащила метательные ножи и вертела их в руках. Простые, короткие, с красной тесьмой на рукояти. Их я взял на всякий случай. В бою Эмма вряд ли сможет крепко держать клинок в руках, и если что-то случится и она его потеряет, то сможет воспользоваться одним из них. Но, конечно, до такого мне совершенно не хотелось доводить.       — Прогуляемся в ещё одну лавку? Закажем ножны для твоего нового оружия, — Эмма энергично закивала и, продолжая рассматривать свои ножи, пошла за мной.       Лавка кожевников была совсем недалеко, а ещё я хорошо знал владельца мастерской. И перво-наперво мы обменялись крепкими рукопожатиями, объятьями, и я едва увернулся от поцелуя в щёку.       — Хаген, давно тебя не видел, — Луис глянул на Эмму за мной и заговорщически мне подмигнул. — Дочка?       — Друга.       Луис принял из моих рук свёрток с клинком, развернул и аккуратно провёл по рисунку на лезвии. Мой старый приятель занимался кожей, лёгкими доспехами и ножнами, а ещё всевозможными вариантами сумок для авантюристов. Он был человеком и обожал всякие эльфийские элегантные творения. Так что клинок сразу же привлёк его внимание.       — Как я рад, что ты пришёл именно ко мне, — Луис оторвался от меча и указал на несколько стульчиков. — Так, что конкретно ты бы хотел? Ножны? Пояс с креплением для него? Может быть всё сразу?       Я уселся на стул, вернул клинок обратно и освободил его от упаковки. Протянул руку к Эмме за остальными двумя ножами и разместил всё у себя на коленях.       — Для этого всего нужны ножны, — глянув на Лучик, ещё раз добавил: — Это её клинки, первые.       — Прекрасно. У меня уже есть идеи, — Луис выхватил словно из воздуха ленту для снятия мерок. — Милая леди, не могли бы вы поднять руки. Я всегда удивлялся, как ты терпеть не можешь оружие, но всегда находишь такие прелестные экземпляры.       Кожевник порхал вокруг Эммы, аккуратно снимая мерки с бёдер, тела. Он лишь изредка посматривал на клинки, мотал головой и по новой что-то измерял на девушке. Через пару минут он взял небольшой блокнот и карандаш.       — Как насчёт пояса с креплением для ножей и отдельные ножны для эльфийского?       — Лезвие ножей нужно прикрыть, — Луис кивнул, сделал пару заметок в блокноте.       — Тогда можем сделать ещё один пояс от плеча к бедру. Туда кроме ножей можно будет добавить маленькую сумочку для всяких женских штучек или доспех и защитить грудь.       — Подойдёт. Значит, два ремня и трое ножен. Когда справишься?       — Не раньше середины следующего месяца, — Луис чуть поморщился и закатил глаза. — Авантюристы словно с ума посходили, всем резко понадобились эти кожаные на яичники, что б их. Будто до этого сохранность их мужского достоинства не была под угрозой.       — Ты сейчас шутишь? — моё лицо невольно вытянулось от мысли, что все сейчас покупают защиту для своих яиц.       — Если бы, мой дорогой друг, ох если бы…       Ножи мы оставили у Луиса, а сами отправились обратно в таверну. Ганс даже немного расстроился, не увидев при нас оружия.       — Что, не нашёл ничего подходящего? — с каплей надежды спросил трактирщик.       — Нашли, папочка. Такой прекрасный меч, — Эмма в красках поспешила описать свой эльфийский клинок. — А ещё дядя Хаген взял мне два метательных ножа. Мы оставили всё в лавке кожевника.       — Вот как, — Ганс глянул на меня. — Сколько это удовольствие стоило?       — Не слишком дорого, — я мотнул головой. — Налей мне лучше эля, что-то я совсем замотался. Луис тот ещё кровопийца.       — Ты ходил к нему?       — Он лучший кожевник в городе, а ещё рассказал мне, как авантюристы помешались на кожаных доспехах и завалили его заказами. Если бы не его нытьё, мы бы вернулись ещё засветло.       — И как долго он будет делать ножны?       — Месяц, за это время как раз найдём подходящее задание, — я кивнул.       Показалось, будто Ганс немного выдохнул, — возможность оттянуть поход дочери, его безусловно радовала. Хоть время и пролетит быстрее, чем того хотелось.

***

      Каждый день Эмма ходила со мной в гильдию авантюристов и рассматривала доску объявлений. Большинство заданий было на истребления тех или иных монстров, а ещё зачистку торговых трактов. Нашу парочку вряд ли возьмут в команду, так что я сильно не расстраивался и ждал. А вот энтузиазм Эммы потихоньку затухал.       Даже тренировки с такими же начинающими авантюристами перестали восприниматься как праздник. Пару раз она пропустила их, ссылаясь на усталость и больную голову. Ганс немного обрадовался, возможно Эмма расхочет быть авантюристом до похода.       Буквально через пару дней, как Луис отдал нам заказ, попалось подходящее задание: сопровождение аристократа в его особняк. Дорога была скорее запущенной, чем опасной, и требовались друиды, маги и все, кто сможет очистить её от веток и брёвен. Из-за непопулярности этого пути там никогда не было бандитов, а монстры в этих краях если и попадались, то были слабыми и трусливыми. Идеальное первое задание.       Эмма записалась, нас познакомили с двумя магами и крупным рыцарем и объяснили все нюансы. Платили мало, но обещали питание в пути и частые остановки для отдыха. По прибытии в особняк было разрешено на несколько дней остаться там, полюбоваться красотами и отдохнуть для обратного пути.       Эмма была вне себя от восторга, и буквально влетела в таверну. Запинаясь и тараторя, она пересказывала детали Гансу. Тот внимательно слушал, а в конце удовлетворительно кивнул. Задание и правда казалось простым и неопасным. У нас оставалось пару дней на сборы.