Глава 5

      За день до отправления в таверне царил хаос. Несмотря на полную загруженность, Ганс успевал поглядывать, как Эмма собирает свою походную котомку. То и дело менял местами вещи, вынимал и складывал обратно маленькую склянку с лёгким лечащим зельем. Эмма тихо ворчала на отца, хотя и сама была взвинчена до предела и не могла сосредоточиться ни на чём.       Их волнение и переживание, как зараза, распространялась в воздухе, и многие посетители таверны заметно нервничали и переглядывались. Я лишь тихонько хохотал про себя, а иногда, глупо улыбаясь, опускал взгляд в столешницу если натыкался на грозный зырк от Ганса. Он не находил ничего забавного в этих сборах.       Ещё через несколько мгновений он присел рядом со мной и глубоко вздохнул.       ― Дети цветы жизни, ― тихо сказал я ему.       ― Да иди ты… Своих нет, вот ты и хихикаешь тут, как гниена.       ― Ага, заведу пойму. Помню-помню, ― мы оба уставились на таверну, где между столами ходила Эмма.       Она очень пыталась работать, но руки мелко дрожали, а голова была забита предвкушением похода, путались кружки с пивом, поднос с тарелками едва не перевернулся на гостя. Маленькое приключение пусть и простое, пусть без масштабных сражений и славы, но первое и такое долгожданное. Девочка, кажется, смирилась, что все с чего-то начинают, и совершенствовала свои боевые навыки с упорством и чёткостью, которым можно позавидовать.       Больше никаких пропущенных занятий, в спаррингах она не стремилась одолеть соперника, скорее разложить его на косточки и суставы, понять механику движений и предугадать. Такой подход меня знатно удивил, а вот Ганс, кажется, был не в восторге. Его надежда на: «Попробует и разонравится» ― таяла. А внутри боролись два чувства. Гордость и страх.       ― И всё-таки ты воспитал прекрасную дочь, ― я коротко стукнул своей кружкой по лбу Ганса и, улыбнувшись, залпом всё допил.       Он кивнул и вымученно улыбнулся.       ― Ей всего лишь шестнадцать.       ― Неправильно ты, Ганс, говоришь. Ей уже шестнадцать, пора дать девочке немного свободы, ― трактирщик чуть поморщился, но кивнул.

***

      Отправлялись мы после обеда. От зажиточного аристократа другого я и не ожидал. Но вот прибыть к нему полагалось не позже первых петухов. Ганс выглядел так, будто всю ночь не сомкнул глаз. Мрачный, чуть осунувшийся и, кажется, я заметил пару седых волос на его голове. Если он так нервничает сейчас, я даже представлять себе не хочу, что будет, когда Эмма захочет профессионально стать авантюристом.       Несмотря на обещание кормить в пути, Ганс всё равно собрал нам небольшой паёк, состоящий преимущественно из вяленного и сушёного мяса, хлеба, а ещё пару кусочков сыра и овощи. Бутлю с водой я принципиально отказался брать, и показал Гансу как в пути с помощью одной из моих мелодий чищу воду из речек. Его это кажется успокоило, и мы сошлись на двух небольших флягах.       К дому аристократа Эмма почти бежала, а я еле поспевал за ней. Небольшой мешочек с точильным камнем и полиролью неприятно бил по пояснице при быстром шаге. И почему я согласился тащить больше вещей?       Поспевая за Эммой, я посматривал на новенькие ножны её клинка. Ганс купил девочке небольшие кожаные доспехи на грудь и пару латунных поножей. Как бы ему не хотелось, но Лучик вытребовала себе узкие плотные штаны и несколько просторных серых рубашек, Мэри, глядя на это, шипела себе под нос что-то про смирение и благоразумность. Но разве девочку что-то волнует кроме предстоящего похода?       Возле дома мы снова встретили двух магов, кажется, это были братья или просто близкие друзья, я уже плохо помнил. Риддик и Джордж, оба рыжие и какие-то слишком утончённые для людей. Во время первой встречи они удивлялись, зачем им балласт в виде двух недоавантюристов, но решающий выбор от них не зависел.       ― Смотри, Джо, кто ещё пожаловал. Малышка Эмми и её бард на побегушках, ― Рид растянул рот и, казалось, он вот-вот лопнет.       ― Я тоже очень рада вас видеть, ― Лучик снисходительно улыбнулась в ответ. ― Нас уже ждут? Куда идти?       ― Никуда, сначала мы дождёмся того амбала и только потом все вместе присоединимся к рыцарям графа, ― Джо ответил куда спокойнее и облокотился на стену дома.       ― А когда он будет?       Джордж пожал плечами и прикрыл глаза, казалось, что за энергичность и доставучесть в их паре отвечал Рид. Тот уже в прямом смысле раскручивал Эмму вокруг своей оси, рассматривал её доспехи, а ещё щупал новенькие ножны метательных ножей. В груди неприятно кольнуло от рук так тянущихся к Лучику, от липкого и мерзкого взгляда на её бёдра. Она ведь ребёнок!       Хотя ей ведь уже шестнадцать, и Рид ничего такого не делает — рассматривает кожу и рисунок на ней, расспрашивает чья это работа и, кажется, и сам хочет сходить к Луису за новой поясной сумкой. Медленно вздохнув и выдохнув, я тоже прикрыл глаза, нашёл небольшой бугорок рядом с лестницей в дом графа. Скинул в кучу вещи и присел рядом.       Годрик, тот высокий рыцарь или как его назвал Джо ― амбал, появился на улице через примерно десять минут. На нём тоже были лёгкие кожаные доспехи, впереди нас ждёт скорее монотонная работа лесорубов и уборщиков, чем сражения с монстрами, так что выбор был вполне очевидным. От смены доспехов сам авантюрист, кажется, потерял сантиметров десять роста и уже не казался таким широким шкафом.       Блондин широко улыбнулся нам всем.       ― Простите, надеюсь не долго ждёте?       ― Надейся, ― тихо почти шёпотом сказал Джо.       ― Может, постучимся? ― Эмма отступила от Риддика и улыбнулась.       ― Постучись, малышка, ― Рид жестом пригласил девочку к двери.       Пока Лучик заносила руку к двери, я сыграл пару аккордов на лютне. Все авантюристы глянули на меня в недоумении. Я ответил им тем же.       ― Вы сами согласились подать сигнал с помощью моей музыки, ― чуть насупившись, напомнил я. Рыжий хихикнул.       ― Ты такой маленький, что я уже успел забыть о тебе.       ― Дядя Хаген достаёт тебе до груди, в смысле маленький? ― Эмма нахмурилась, путешествие будет весёлым.       Риддик поднял руки в примирительном жесте, а уже через мгновение нас всех пригласили в дом. Внутри было тихо, пахло яблочным пирогом и корицей. Капитан стражи графа встретил нас лично и предложил пройти через чёрный вход во внутренний дворик дома. Как оказалось, там нас ждало ещё с пятёрку облачённых в латы рыцарей.       — Это будет ваше сопровождение, наша разведка доложила, что дорога за исключением одного участка совсем недалеко от города чистая. В паре километров нашли поваленное дерево, а чуть в глубине чащи гнездо осиновиков.       Я чуть поморщился, это неприятные, огромные насекомые. Они питались древесными соками и смолами, любили изнутри выедать деревья, отчего потом трухлявые и полупустые брёвна просто валились под ветром. А ещё эти твари терпеть не могли чужаков на своей территории. Они были похожи на птиц с огромными жалами, длинными, полупрозрачными крыльями и перистыми брюшками.       ― Рыцари помогут вам убрать дерево, а вы, четверо, надеюсь, справитесь с осиновиками и уничтожите гнездо, ― капитан кивнул своим подчинённым, рыцари подошли к нам ближе. ― Выдвигайтесь сейчас, пока разберётесь, мы вас догоним вместе с графом.       Наш небольшой отряд кивнул и вместе с рыцарями графа покинул дом. Защитники были молчаливыми, проигнорировали попытку Рида с ними познакомиться и просто повели нас к дороге, к осиновикам.

***

      Поваленное дерево показалось спустя пару часов пути. Эмма успела несколько раз поныть о том, как устала и не в состоянии больше идти. Предстоящий бой её немного оживил, а вот меня заставил напрячься. Осиновики, конечно, не были страшными и грозными соперниками, но их юркость могла доставить проблем. Шипы больно царапают и могут оставить приличную дырку в коже если зазеваешься, а на самом кончике была маленькая железа яда. Он не был смертельным, но мог парализовать или вызвать некроз тканей, часто от отсутствия лечения молодым авантюристам просто вырезали отмершую ткань.       Я попросил Эмму держаться рядом, и пока рыцари вместе с нашим Годриком искали гнездо и осиновиков, наигрывал лёгкую защитную мелодию. Рид фыркнул и отошёл в сторону, а я даже не пытался переубедить его, маги самостоятельно разберутся со своей защитой и сохранностью.       Осиновики быстро заметили вторжение на свою территорию, собрались плотным кольцом, зажужжали и роем ринулись на рыцарей, один из графских защитников с криком стал убегать к нам, на дорогу. Остальные же стали спина к спине и медленно, отбиваясь от насекомых, так же возвращались к магам. Лучше огня и магии с этими тварями больше ничего не справится. Один из осиновиков оторвался от стаи и двинулся к нам, направляя жало на меня.       Я был уверен в своей мелодии, но Эмма, вскрикнув вынула свой меч. Девочка ринулась передо мной и застыла в неуверенности куда бить, что вообще делать с этой пчелой переростком.       ― Отрубай ему жало! ― крикнул Годрик.       Эмма слишком растерялась, а вот осиновик, наоборот, приподнял жало и направил прямо в грудь девушки. В сантиметрах десяти он наткнулся на невидимую стену, пару раз тыкнулся безрезультатно и отлетел, чтобы взять разбег.       ― Если он ринется быстрее, моя мелодия его не удержит.       Эмма выдохнула, перехватила меч удобнее и прицелилась. Джордж, стоящий буквально в шаге от нас, с удивлением прислушался, он не перестал собирать в руках ману для того, чтобы уничтожить осиновиков одним мощным взрывом и поэтому молчал. Риддик же, обойдя всю бойню по кругу, занимался гнездом и опоздавшими на битву осиновиками.       Насекомое перед Эммой снова бросилось в атаку, выставляя жало, на сей раз Лучик с лёгкостью отразила его и, воспользовавшись замешательством, рубанула осиновика пополам. А уже через секунду раздался свист, несколько больших и малых сгустков огня неслись к рою. Кто-то сгорел и на землю упал лишь пепел, у некоторых насекомых обгорели крылья и на земле их уже добивали мечники. Эмма страшно гордилась своей маленькой победой и немного попрыгала с ноги на ногу, лишь после убрала меч обратно в ножны.       ― Что ты сделал? ― Джо подошёл ко мне сзади, а голос был скорее настороженный, чем агрессивный.       ― В смысле?       ― Ну, мелодия, я видел, как насекомое не достало до Эммы, ― маг кивнул в сторону Лучика. ― Что это за магия?       — Это не совсем магия, это своего рода общение со стихиями, ― мне никогда прежде не приходилось объяснять кому-то, как работают мои мелодии.       ― То есть ты не используешь внутреннюю ману?       ― Не в таких количествах как вы, скорее каждый призыв стихии отнимает у меня физические силы, ― я перевесил лютню на бок и направился к осиновику, который повергла Эмма.       Джордж явно хотел знать больше, но воздержался от вопросов. А я отрезал жало у насекомого, аккуратно, стараясь не задеть завернул его в плотную ткань и кивнул Эмме.       ― Поздравляю с первым трофеем.       Она широко улыбалась. Мечники осмотрели ближайшую территорию, а Годрик и маги приступили к огромному бревну, которое лежало поперёк дороги. Рыцарь выудил небольшой топорик и стал обрубать ветки, маги же пока в ожидании перешёптывались между собой. Несколько настороженных взглядов я словил на своей лютне и, лишь мило улыбнувшись им, помахал. Риддик поморщился и, отмахнувшись, приступил к следующей работе.       Маги кромсали дерево на более мелкие куски, которые можно физически унести. К тому же, так мы избавимся только от той части дерева, что лежит на дороге. В ожидании я присел. Эмма, вооружившись одним из своих кинжалов, пыталась помогать Годрику. А позже рыцари откатили в сторону кругляши стволов. Дорога была свободна.       ― Если верить разведчикам, дальше будет несколько поваленных деревьев поменьше, ― к нам обратился один из рыцарей графа. ― Мы дождёмся карету и продолжим пусть вместе с остальными.       Мы почти синхронно кивнули. Я расстелил небольшой плед у края дороги, пригласил магов и рыцаря к себе. Риддик, как и ожидалось, отмахнулся и пробормотал что-то про грязь и нищенство. Годрик подсел к Эмме и стал вместе с ней рассматривать её оружие. Лучик воодушевлённо рассказывала, как я торговался с лавочником, как ей нравятся узоры на лезвии, рыцарь с мягкой улыбкой кивал. Джо сел близко-близко ко мне и, нависнув, долго изучал мою лютню.       — Это самая обычная лютня, в ней нет магии или магических камней, ― я снял инструмент с плеча и протянул магу.       ― Барды, которых я встречал до этого, только играли свои потешные песенки, и ни о каких стихиях речь не шла, ― Джордж, кивнув, взял лютню и покрутил её, потряс, прислушиваясь к бултыханию щепок внутри. ― Что ты вообще сделал?       ― Уплотнил воздух перед нами, ― я пожал плечами будто это была обыденность. ― С помощью мелодий, звуков и сочетаний я могу, как бы это сказать, общаться со стихиями и в том числе управлять ими. Это не всегда просто и быстро, но возможно.       ― То есть, если рядом будет костёр, ты сможешь направить искры в нужную сторону, но призвать огонь сам ты не сможешь? ― Джо отдал мне лютню.       ― Верно, ускорить рост растений тоже не могу. Всё это началось с эльфов, так что вся эта магия очень элегантна и не терпит спешки.       Джордж кивнул и ещё долго спрашивал, какие звуки влияют на те или иные стихии, насколько сильный урон это может нанести и как я вообще этому научился. В какой-то момент к нам присоединилась Эмма и рассказала про Ричарда и молнии, Джо с удивлением и каким-то уважением посмотрел на меня.       Чтобы скрасить ожидание, я предложил разделить часть запасов, которые нам дал в дорогу Ганс. Годрик поделился историей о последнем задании, его попросили зачистить пещеру от мантикора. Монстр хотел свить там гнездо и даже натаскал необходимый материал, но какие-то путники доложили в гильдию, и город экстренно собирал небольшой отряд.       Когда монстры кучкуются, вьют гнёзда и пытаются размножаться, какими бы не был их уровень, они становятся на порядок сильнее и опаснее. Особенно для простых безоружных путников. Странно, что ещё месяц назад Годрик был рядом с Северными горами, а теперь здесь, в Гело. Но он отмахнулся и сказал, что просто хотел попробовать себя против действительно мощных монстров.       Так за разговорами время пробежало незаметно. Рид к нам так и не присоединился и медитировал неподалёку. На горизонте показались повозка без крыши и богатая на тонких изящных колёсах карета. Граф собственной персоной. Одним движением руки из окна он остановил всю свою процессию. Чуть приоткрыл дверь и выглянул. Граф Мондьё был молодым, ему едва стукнуло двадцать восемь, но богатство и лень делали своё дело.       Карета чуть нагнулась вслед за выглянувшим графом. Он окинул дорогу взглядом, посмотрел на нас и кивнул.       ― Запрыгивайте в повозку и поезжайте впереди.       Дважды просить не приходилось, быстро свернув все свои пожитки, я забросил сумки в повозку. Ребята легко и просто вскочили внутрь следом, Годрик подал руку, чтобы затянуть и меня. С благодарностью я кивнул ему, и как только мои ноги оказались в повозке, мы тут же тронулись.       В первый день пути мы остановились дважды. Первый раз, когда встретили ещё одно поваленное дерево, и после того, как разобрались с ним, граф пожелал сделать небольшой перерыв и отобедать. Маги остались в повозке и, кажется, медитировали. Каждое использование магии, пусть самое простое, высасывает ману, а восполнять её можно или во сне, или медитациями, или снадобьями. Последние были невероятно дорогими и чаще использовались только в крайних случаях, когда магу грозит смерть.       Годрик с Эммой отошли на небольшую полянку, мечник показывал ей стойки, даже провёл пару тренировочных боёв. Лучик очень старалась впечатлить рыцаря и охранников графа, которые наблюдали издалека. Но последние лишь коротко хихикали и пародировали какую-то грациозную, брезгливую дамочку. Я лишь надеялся, это никак не задевает Эмму. Сам устроился рядом с повозкой и пытался подобрать мелодию к своей новой истории.       Вторая остановка была уже ближе к ночи. Мы дошли до просторного поля, где планировали разбить палатки и заночевать. Мондьё, конечно, поморщил своё круглое личико, но сопротивляться не смог. Верные рыцари быстро разбили ему палатку, а повар накрыл поляну. Запахи были невероятные, но нам запретили подходить к столу, пока не закончит граф. Ждать, казалось, нужно было вечность.       После ужина Джо снова увлёк меня беседой о мане, потоках, стихиях и о том, почему он так мало видел бардов, которые используют боевые мелодии. Ответ его не удивил, эльфы, которые и придумали подобный способ сражений, неохотно делились с другими расами своими достижениями. В моём случае, я попал к добросердечному старику, у которого не было детей, а моя история его тронула. Так я и стал боевым бардом.       Годрик, вооружившись палкой, рисовал на земле стойки, рассказывал, как лучше тренировать тело и на что обращать внимание в битвах. Эмма впитывала всё как губка и смотрела горящими глазами на нового знакомого. Он, конечно, был совершенно не похож на Ричарда. Спокойно выдохнув, я перестал прислушиваться к каждому разговору с Лучиком, девочка прекрасно справлялась сама и на все колкие замечания рыцарей графа, если не посылала их куда подальше, то отвечала хлёстко и резко.       Ночь и второй день прошли спокойно. На второй половине дороги мы встретили тонкое деревце, которое совсем не походило на грозное препятствие. Помощь магов даже не понадобилась. Годрик и Эмма быстро порубили дерево и вместе унесли его с дороги. Мне показалось, что, глядя на их совместную работу, граф удовлетворённо кивнул.       Во второй день Мондьё не захотел останавливаться и решил, как можно скорее добраться до своего особняка. Когда мы прибыли на место, я абсолютно понимал его.       Дом стоял в глубине многолетнего леса, верхушки деревьев создавали над участком плотную и приятную тень. Рядом с домом был небольшой прудик, из-за которого даже в сильную жару это было похоже на приятный, прохладный купол среди зелёных зарослей.       Дом был двухэтажный, и как рассказал нам один из рыцарей: на первом этаже были спальни для персонала, кухня, столовая и большой зал для приёмов. Второй этаж был полностью хозяйский, и кроме охраны и парочки хорошеньких горничных, никто не мог там находиться. Нам же предложили переночевать рядом с конюшней, в сарайчике. Не хоромы, но тоже сойдёт.       Эмма была в восторге и даже поздним вечером бродила среди огромных деревьев и красивых цветущих кустов. Куда делись остальные наши компаньоны, я не заметил и просто устроился рядом со входом в сарайчик. Мелодия для новой песни никак не хотела складываться и написанный стих меня уже не радовал от слова совсем. Поперебрав струны ещё какое-то время, я бросил эту затею и уставился в небо.       Плотно переплетённые ветки закрывали небо и лишь местами среди листьев можно было увидеть яркие звёзды. Через пару минут ко мне присоединился Годрик.       ― Вы не против вернуться обратно вместе?       ― Скорее, я буду даже за, вместе всегда веселее и спокойнее, ― я коротко кивнул ему.       ― А где Риддик и Джордж?       Я лишь пожал плечами. Кажется, этот скользкий Рид подлизал Мондьё и он впустил их в покои для гостей, я лишь видел, как магов приглашали на ужин с графом, но остальное осталось для меня загадкой.       ― Вне зависимости от них, я планировал отправиться послезавтра. Никогда не был в таком месте, и Эмма очень просила задержаться тут хоть на денёк.       Годрик понимающе кивнул. Мы так и остались лежать у входа, пока к нам не пожаловала Лучик. Она ворчала словно старая жена, предупреждала, что я старик, потяну себе спину, лёжа на холодной земле, и загнала обоих спать. Годрик лишь хихикнул от такой насильной заботы, но спорить не стал.