Глава 19. Йольские чудеса

      Кит сидел, укутанный в зелёный плед, на балконе сайлотка. Из гостиной адрана доносились страдальческие возгласы Брендона, которому Люси всё утро пыталась объяснить симег, и периодические вздохи Мелани, которая уже давно поняла все нюансы и искренне недоумевала, как можно быть таким тугодумом. Но Картер был уверен, что он просто устал и должен подняться к своему другу на балкон, чтобы отдохнуть. А всё желание заниматься резко улетучилось, стоило ему услышать удивлённый крик Кита.       — Каффиихт! — кричал он. — Йоль, скоро Йоль!       — Мы знаем, — откликнулась Мелани. — На следующих выходных!       — Иди сюда, Мелли! Тут каффиихт, самый настоящий! — растворился крик в воздухе, заставляя Брендона и всех остальных подорваться с места и кинуться на балкон.       Картер во все глаза рассматривал рыжую шерсть кота, его чёрные мягкие лапы, которые животное невероятно бесшумно переставляло, длинный хвост и разноцветную хитрую мордочку с умными глазами. Смесь лёгкого страха и интереса накатывала, стоило коту медленно моргнуть и слишком осмысленно осмотреть толпу, приблизиться к ним чуть ближе. Кит, несмотря на аллергию на кошек протянул руку к коту, как зелёно-жёлтый поток магии вихрем влетел на балкон и замер между ними. Кот остановился и, сверкая узкими зрачками на изумрудной радужке, зашипел. Сгустки волшебства уже приобрели отчётливую форму оленя сайлотака, который казался ещё выше и крупнее, чем обычно, и боднул воздух ветвистыми рогами. Кот особо не испугался и, не переставая шипеть и скалить зубы, попытался обогнуть защитника гостиной, на что олень недовольно ударил копытом об пол и тряхнул головой.       — Какой красивый! — ахнул кто-то за спиной Брендона, когда кот внезапно превратился в красно-чёрную дымку, отлетел ближе к яблоням и опять обрёл форму, чтобы прыгнуть на ограду балкона. Кот на несколько мгновений замер и обвёл публику взглядом, из-за чего на дне его зелёных глаз вспыхнул огонь. Однако уже в следующий миг разъярённый олень с глухим рёвом ударил копытами по ограде, и кот переключил всё внимание на врага.       — Так это просто кошка, — недоумевал один из одноадранцев Люси, явно не заставший превращение каффиихта из тумана в животное. — Что мы тут стоим? Почему они дерутся?       — Балбес, — цокнул Микки Донован из алэйсдйэра. — Это предвестник йольского кота! Ты хоть раз слышал о нём?       — Чего? — изумился одноадранец Люси и сразу же удивлённо вскрикнул, когда каффиихт опять превратился в туман и проскочил между ног оленя, желая добраться к подросткам. Но олень не растерялся, метнулся к коту, чтобы преградить тому дорогу, и опять ударил по духу копытами.       — Что произошло? — продолжал вопрошать первый в своём роду. — Я знаю про ваше странное Рождество, но что не так было с тем котом?!       — Йольский кот каждый год приходит из самых холодных гор Исландии, чтобы покормиться лентяями, которые не сумели себе даже шерсти на варежки собрать. Он огромный, чёрный и с красными глазами.       — У того глаза красным блестели! — ахнула Аделаида. — Неужели он нами кормиться станет?       — Это же предвестник, а не сам кот, — пожал плечами Брендон.       — Йольский кот — выдумка, — возмутился Кит. — Не пугай людей просто так. Появления каффиихтов означает приближение Йоля. И, следовательно, зелёных ферьеров.       — Это миленькие феечки, которые оставляют подарки под кроватью каждое утро до самого Йоля, — пояснила Люси.       — Тогда почему олень так рассердился?       — Потому что каффиихты воруют все тёплые вещи. Откуда-то же легенды о йольском коте пошли, — вмешалась Мелисса МакЛей, одна из подруг Королевы года. — Духи Гринчвилда из-за этого опознают их как наших врагов и прогоняют.       — На меня однажды так алэсдейрский ястреб налетел, когда я со своей подружкой в комнате остался, — засмеялся её одноадранец. — Можете меня теперь тоже считать мифической тварью.       — Это он ещё не сказал про Неистовый гон! — воскликнула Люси.       — Неистовый гон случается каждый год, а вот каффиихты очень редкие существа, — с важным видом возразил Брендон. — Они приходят только в самые магические места, как на земли казни Великой Ведьмы или в атенеумы, подобные Гринчвилду. А ещё обладание каффиихтом показывает исключительное мастерство владением магии.       — О-о-о, — протянул тот самый первый в своём роду, — собираешься изловить его?       — Я? Нет. Мы с Китом уже давно думали о том, что было бы классно приручить его. Представь себе, как было бы здорово стать первыми в атенеуме, кто оказались достаточно хитрыми, чтобы пленить каффиихта!       — А ты будешь ловить с ними? — поинтересовалась Люси у Мелани.       — Нет, я буду очень долго припоминать им, как они пытались схватить ветер. А сейчас нам надо украшать гостиную и комнаты, раз каффиихты уже объявились. Если, конечно, Брендон не хочет продолжить учить симег.       — О, нет! Большое спасибо за помощь, Лу, — сказал Брендон, отвесив ей шутливый поклон, — но если я хоть ещё один раз услышу слово «эликсир», то меня просто стошнит. Увидимся!

***

      — Я слышал, они улетают в леса. Подальше от назойливых людей, но достаточно близко к гуляющим в шапках подросткам, — сказал Брендон после обеда.       — Больше, чем уверена, что в лесах их все старшие уже искали, — возразила Мелани, играясь с огнём. Необжигающий огонь из библиотеки кольцом вился вокруг её руки, вызывая тепло и приятное покалывание из-за близости к самой светлой магии в атенеуме. Магия солтора слилась полупрозрачным потоком с огнём, который обхватывал её кисть и пальцы, и не давал перейти на руку Кита.       — Они наверняка не искали на ветках, — возразил её брат, в который раз уже ударившись плечом об стену из-за того, что засматривался на необычную игрушку Мелани. — Я видел, как тот рыжий кот притаился на дереве, и…       — Да, за листвой.       — А что ты тогда предлагаешь, зануда?       — По легендам Йольский кот приходит с гор. Может, предвестники Йоля тоже прячутся в чём-то, похожем на горы. Например… Скалы у моря.       — Во-первых, это всё же коты, а они не любят воду и сырость. А во-вторых, у нас только башни похожи на горы. Они хотя бы каменные и в них можно спрятаться.       — Есть ещё подвалы, — неуверенно сказал Брендон, чувствуя, как от одного упоминания подвалов пробуждается знакомое ощущение затуманенного рассудка. Он так давно уже не думал о солторе основателя и затопленных помещениях, что почти забыл, как в попытках вернуть себе контроль провёл весь октябрь. Ему показалось, что он стал задыхаться, когда рука почти незаметно дёрнулась, чтобы призвать древний проводник. Он вздохнул, пытаясь отделаться от неприятных воспоминаний, что не осталось незамеченным.       — Брендон, всё хорошо? — отдалённо послышался голос Мелани, будто она была в другом конце крыла.       — Ты чувствуешь солтор? — так же бесконечно далеко прозвучал голос Кита.       — Нет… Нет, — ответил Брендон, приходя в себя и выдавливая улыбку. — Просто вспомнилось, что Эрида говорила о втором зачарованном балконе в Южном крыле. Ты наверняка видела его, когда искала рыцарей.       — Эрида? Та, из мюридхау? Которая ещё неопределившаяся.       — Да. Она, оказывается, даже лучше нас изучила атенеум.       — Когда ты с ней успел обсудить балконы? Она же мюридхаудка!       — Она не такая, как Фосети или его дружки, Кит. Эрида достаточно классная, чтобы поговорить с ней на переменках или в общей гостиной. Странно, что у неё нет друзей.       — Она же неопределившаяся. Вокруг них столько слухов витает, вплоть до того, что они прислужники демонов, что в это начинают верить даже первые в своём роду, — сказала Мелани. — А детей лордов приучают к тому, что любые отклонения от рядового чистокровки присущи только монстрам, сводящим их с ума. Когда я встретила Эриду, то почти весь день провела в поисках книг про таких, как она, и нашла буквально пару абзацев про их «безвредность», а вот от того же Фосети наслушалась огромную кучу доказательств об их опасности. Он ещё говорил, что в этом году было ещё несколько неопределившихся и их надо изгнать из Гринчвилда любыми способами.       — И что он говорил? — с явным раздражением поинтересовался Брендон.       — Что они предрасположены к убийствам и вообще психи. Он сказал, что они наполовину демоны или что-то в этом роде.       — Он сам будет хуже любого демона. Не представляю, что хорошего видит в нём Кэролайн.       — Да в мюридхаудцах вообще ничего хорошего нет.       — Вечно ты делишь всё на чёрное и белое, — буркнула Мелани. — С самого дества причём. В любом адране есть хорошие люди. Например, в мюридхау уделяют много времени тому, чтобы научиться налаживать контакт с людьми…       — Да, мы заметили, как они наладили контакт с Аделаидой, — прервал сестру Тёрнер.       — …или понять психологию. Старшие тонко чувствуют людей, понимают их и могут дать дельный совет. Взять хотя бы того же Киллиана. Он очень внимательный.       — Я не общался с ним и не собираюсь.       — Ну и дурак.       — Готов поспорить, что Реннер поймёт, зачем ты к нему подойдёшь уже через десять минут, — сказал Брендон.       — Да и пусть отгадывает. Когда я вырасту, я стану охотником на вампиров или кого-нибудь похожего, мне эта ваша психология не нужна!       — А я актрисой стану, — мечтательно вздохнула Мелани. — Ну или здания строить буду. У меня много идей, как сделать Манчестер ещё более красивым.       — А я хочу лётчиком быть, — признался Брендон. — Папа писал как-то о лётчике из хабитальского мира, и мне очень понравилась профессия.       — У вас обоих работа не подходит под профиль нашего адрана, — пожал плечами Кит.       — Мы не зря углублённо изучаем математику и артаиос. Можно сделать намного больше вещей, чем просто руками махать в охоте на вампиров.       — Вот спасу тебе жизнь — и узнаешь!       — Ага, а вот я тебе дом не построю — сам узнаешь!       — А чем тебе лётчик не нравится? — вклинился в спор Брендон, когда ребята дошли до входа в гостиную.       — Да ну, хабитальская работа, — фыркнул Кит. — Вот если бы ты заклинания изобретал, было бы намного круче!       — Так это не наш профиль, — совредничала Мелани.       — Ты такая вредная, что я даже не удивлюсь, когда к тебе зелёный ферьер не придёт!       — Да я так украшу комнату, что он мне даже твой подарок притащит!       — Да ты украшать не умеешь ничего, здания она строить будет!       — Раз так, — топнула ногой Мелани, — сам себе костюм ищи!       — Да и пожалуйста, — так же топнул ногой Кит и схватил Брендона за рукав. — Нужна мне больно твоя помощь!       — Кажется, Неистовый гон начался даже раньше наступления сумерек, — сам себе шепнул Брендон, ведомый рукой Тёрнера к ним в комнату.

***

      Подготовка к Йолю была не менее грандиозной, чем к Самайну. Под чутким руководством миссис Брадберри атенеум поделили на две независимые территории: общую гостиную с несколькими комнатами поменьше отдали под распоряжение выходцам из немагических семей для празднования Рождества. Проектор, облепленный мишурой, почти что целые сутки крутил самые разные фильмы, фигурки эльфов разместились на каждой полке ждущего подарков подростка, запах цитрусовых и конфет исходил из всех углов, а из некоторых комнат почти без передышки доносились звуки радио и патефонов с хабитальской рождественской музыкой, которая была не менее волшебна, чем весь магический мир вместе взятый. Мохнатая ель в общей гостиной была полностью наряжена только первыми в своём роду, носки для подарков чуть ли не закрывали собой весь камин. Кроме нарядных комнат многие ещё толпились и в помещении с водными зеркалами, так как на каникулы всё ещё не выпускали из атенеума. Вся остальная часть замка отошла к желающим праздновать Йоль. Маги почти не совались к любителям праздновать Рождество, потому что одни сооружали йольские светильники, другие усиленно искали омелу по всему атенеуму, готовили яблочный глинтвейн для вассайлинга под присмотром учителей, некоторые вязали одежду, как это было принято ещё у древних кельтов, или просто украшали чуть ли не каждую горизонтальную и вертикальную поверхности.       Правда Йоль не сильно отличался от Рождества: та же йольская ель, которую притащили в Гринчвилд, когда объявились каффиихты и эльфы достали свои арфы, появилась лишь на несколько дней раньше рождественской. На подоконниках и столах обязательно стояли зелёные или красные свечи, все факелы и дверные проёмы оказались завешаны еловыми ветвями с вплетёнными пёстрыми лентами, душистыми травами и звенящими бубенцами. Свинина подавалась огромными порциями в любой приём пищи, баноффи из бананов, сгущённого молока и карамели тоже появлялся на столе каждый вечер, глинтвейн на основе виноградного сока, щедро сдобренный корицей и апельсиновой коркой, яблочный пунш с ароматной гвоздикой и мускатным орехом переливались насыщенными красными оттенками в стеклянных разноцветных стаканах, из-за чего по и без того украшенным стенам то и дело бегали солнечные зайчики. Гринчвилд невероятно быстро превратился из каменного гиганта в зелёно-красный особняк, насквозь пропахший хвоей, которая устилала все полы в главных залах, сладостями и морозной свежестью. Главным отличием, которое указывало на то, что большая часть обитателей собиралась праздновать Йоль, а не Рождество, заключалось в небольших алтарях, расставленных по углам замка, к которым иногда подходили подростки и колдовали в надежде, что их мечты сбудутся, и в том, что призраки внезапно решили вылезти из своих убежищ.       А ещё по ночам выходили петь эльфы. Но в их пении не было голосов природы или блаженного умиротворения, как во время Церемонии. Эльфы, которые покинули родные места из-за гордости, словно возвращались в свои леса, где были богами для каждого окружающего их существа и преклонялись только перед царём эльфов, возглавляющего войско Неистового гона. Их музыка звучала по-праздничному величественно, но энергично до тех пор, пока где-то вдали нежные длинные пальцы не касались тонких струн арфы и невероятная яркая мелодия не сменялась на нежный, но в то же время опасно-манящий мотив. Ученики часто засыпали под спокойные звуки далёкой арфы, но некоторые просыпались посреди ночи и клятвенно заверяли, что слышали вой собак и звук охотничьих рожков. А эльфы, одетые в лосины из оленьей кожи, в обтягивающие стан корсеты поверх расшитых рунами и причудливыми орнаментами туник кофейного цвета и в плотные плащи, днями дудели на необычных дудочках, будто бы заигрывая с каждым встречным, а вечерами прятались в тени и играли свою волшебную музыку там.       И вот, за два дня до двадцать первого декабря, Кэролайн наконец решила поговорить с Фосети о своих переживаниях: если и праздновать Йоль, то только с теми, кому она небезразлична. Целый месяц она пыталась стать такой же, как и Сьюзан, медленно превращаясь в комок нервов, так как Вермор, вопреки всем ожиданиям, отдалялся и всё чаще избегал оставаться с ней наедине. И чем больше он её игнорировал, тем сильнее она хотела быть с ним, доказать, что она интересна и достойна занимать его голову своей персоной. Мысли о том, что он всё же узнал правду о её родословной, не давали покоя, ведь в тот раз ей помог Ретт, а сейчас она осталась совершенно одна с не самыми понятными для неё людьми. По слухам она узнала, что наследники самых важных в магическом мире семей ежегодно устраивали свою вечеринку, на которую Кэролайн ни Фосети ни хотя бы Киллиан так и не позвали, что стало последней каплей.       Она долго ходила взад-вперёд перед входом в гостиную мюридхау, прежде чем наконец открыть дверь и наткнуться на водного дракона. Зелёно-синяя дымка от него не давала рассмотреть ничего, что находилось за ним: ни украшений, которые на удивление Дан были даже в этой гостиной, ни диванов, покрытых чуть ли ни шёлковыми покрывалами, ни камина, рядом с которым лежали заранее найденные йольские поленья.       — Я пришла поговорить, — отчеканила Кэролайн, пытаясь выдавить надменный взгляд. Водный дракон, казалось, не особо интересовался её мотивами и чисто из-за вредности не хотел уступать дорогу.       — Просто пройди сквозь него, — послышался девчачий голос со стороны диванов. — Если ты пришла с плохими намерениями, он тебя выплюнет тебя обратно к выходу.       — Я хочу просто поговорить, — повторила шёпотом Кэролайн, не горя желанием оказываться в сгустке магии. Рысь никогда не проявляла к ней такого интереса, и Дан не помнила, чтобы вообще проходила сквозь духов гостиной. — Я даже ругаться не буду.       Но дракон не собирался упрощать жизнь кайндаймхке и даже головой не пошевелил, из-за чего Кэролайн пришлось зажмуриться и шагнуть навстречу живой преграде. Однако она не почувствовала ничего магического или необычного, от удивления открыла глаза и наткнулась на насмешливый взгляд мюридхаудки. Эрида, с которой за эти несколько месяцев они ни разу не разговаривали, сидела в глубоком кресле, положив ноги на кофейный столик и без какого-либо чувства такта пялилась на вошедшую. Мортемон едва заметно улыбнулась реакции незваной гостьи и со смешком заявила, чтобы Кэролайн не падала в обморок, ибо ловить её не собирается.       — Мы не знакомы лично, — самым официальным тоном ответила Дан, подумав, что это именно то, как общаются настоящие леди с незнакомцами. — Я Кэр…       — Я знаю, кто ты — подружка Вермора. И мы обе учимся тут первый год.       — Фосети рассказывал мне о тебе, — кивнула Кэролайн. — Говорят, ты тоже могла попасть в кайндаймх.       — А ты, судя по всему, хотела бы оказаться в мюридхау.       — Не думаю, что мне бы дался ваш профиль, — пыталась строить из себя не пойми кого Кэролайн. — Но друзей у меня тут однозначно больше.       — Ну да, знаем, — усмехнулась Эрида. — Только некоторые из старших классов считают, что вы и близко не друзья — мол, ты из семьи хабиталов, поэтому так цепляешься за Вермора, который может протащить тебя в касту настоящих волшебников.       — Нет, я не первая в своём роду, — серьёзно ответила Кэролайн. — И даже если бы и была, это не делает… не сделало бы меня кем-то недостойным вашего внимания.       — Реннер говорит то же самое, а вот Вермор считает, что если бы слухи оказались правдивы, то вашу дружбу можно было бы объяснить только тем, что ты свела его с ума. Ну ты знаешь, как хабитальские дети влияют на нормальных волшебников.       — Фосети так правда говорит?       — Он спорил с Реннером об этом на тех выходных, — ответила Эрида. — Киллиан говорил, что артифы не так и плохи, привёл в пример целую кучу ребят, даже из нашего адрана, но Вермора ничего не переубедило. Он говорил, что даже Паркер была бы лучшей компанией, чем ты. Он, кстати, у себя в комнате, если ты его искала.       — Искала, спасибо, — кивнула Кэролайн. Опстошённость завладела её телом настолько, что ей пришлось приложить не мало усилий, чтобы подняться наверх, будто это имело смысл. Однако вместе с ней начала появляться и обида, которая помогла смело постучаться в дверь.       — Привет, — сказал Киллиан, едва Кэролайн опустила руку. — Не знал, что мы собирались встречаться сегодня.       — Привет, мы — нет. Я хотела бы поговорить только с Фосети.       Реннер кивнул, будто уже собрался пропустить её внутрь, но вместо этого сам вышел к Кэролайн, закрыв за собой дверь.       — Я не хочу ничего советовать, — тихо сказал он, — но я заметил, как ты старалась стать похожей на нас.       — Просто решила, что мне бы пошло на пользу знание этикета, — с невинным взглядом ответила Кэролайн. Правда в её голосе чётко слышалось раздражение.       — Оно всем на пользу, конечно, но ты явно пытаешься стать копией Сьюзан. Фосети не понимает, что с тобой происходит и почему, однако твои изменения отталкивают его. Думаю, ты это чувствуешь. Твоя честность и доброжелательность, кайндаймхский характер сильно отличались от его окружения, поэтому ему было так интересно нащупывать в тебе новые грани. А желание стать ещё одной снобкой делает тебя из необычной девочки приставучей подражательницей.       — Подражательницей?       — Ты всё ещё не похожа на девушку из высшего общества, как бы Мелроуз ни старался всё это время убедить всех, что в Норвегии иные правила.       — Мне всё равно на Ретта и его старания. Моя непохожесть заставляет Фосети чувствовать себя неловко, а я не хочу позорить его и себя, — чопорно проинформировала она Киллиана. — Так я могу поговорить с ним?       Реннер на мгновение замолчал и окинул её взглядом, затем кивнул и нараспашку открыл дверь, обращая внимание Вермора на гостью, а сам направился вниз.       — Не хочешь пройтись по замку? — без лишних предисловий спросила Кэролайн. — Нам явно надо поговорить.

***

      Даже полгода в стенах Гринчвилда не помогли Брендону нормально запомнить все ходы в замке. Карта, выданная Себастианом, давно потерялась на тумбочке среди беспорядочно разбросанных тетрадей, фантиков и йольских свечей. И где-то там же валялась книга «Вредилки от боггана», которую он с Китом несколько раз прочёл от корки до корки в надежде запомнить, как поймать каффиихта. Он с соседями уже трижды видел пушистого рыжего кота, пытались выследить, куда тот испаряется, но у них ничего толком не вышло. Кит, несмотря на логичные аргументы своей сестры, всё же отправился со Стефаном в лес с непоколебимой уверенностью, что кот обязательно окажется там, но их ждал провал. Мистер Бойд, который обходил территорию Гринчвилда в тот день и проверял, не снял ли кто защитные чары, тогда устроил нешуточный нагоняй двум нарушителям правил, погрозил им тем, что доложит обо всём родителям и заставит оттирать кухню после старших и их попыток сварить глинтвейн.       А время всё шло, и каффиихт так и не обнаруживался. И лишь за два дня до Йоля, когда Кит, в очередной раз поругавшийся с Мелани, пытался смастерить себе костюм на бал, Брендон вспомнил про подвал, где его друг сломал себе ногу. В тот тёмный он не хотел соваться даже ради славы а вот светлый был просто необычным, а не пугающим. Не найдя никого свободного от дел, он решил перед сном рискнуть и пойти в затопленный подвал один. В конце концов, на очистке от узнал, что в нём живёт дракон, так что бояться было глупо. Однако как только Картер зашёл чуть дальше по проходу, он понял, что сделал это зря.       Несколько узких ответвлений от более просторной главной лестницы разбегались в разные стороны. Одно, судя по направлению, вело к маяку, куда Брендон решил не соваться, хотя и хотел бы увидеть Эриду. Тем более, что та хвасталась, что, в отличие от него, географическим кретинизмом не страдает. Другое, скорее всего, приводило на кухню, а остальные в неизвестность. Брендон бесцельно бродил по лестнице, силясь вспомнить, куда же в тот день они помчались. Но вместо нужных ему воспоминаний на ум приходили только приставучие мелодии и обрывки его мечт о том, как он бы превратился в дракона и улетел в далёкую мифическую страну или стал Королём и покорил сердце нынешней Королевы. В итоге, сдавшись, он заклинанием нарисовал в воздухе руны, призывающие удачу — Кано, Феху и Вуньо — напротив одного из коридоров, и шагнул туда.       Выбранный им коридор явно не пользовался популярностью. Если к тому же маяку вели несколько стёршиеся ступеньки, то тут они чуть ли не покрылись слоем пыли. Дорога почти не освещалась, стены так плотно обступали, что почти сжимали. Ощущения от прогулки были не самые приятные: теснота и постоянное ощущение слежки преследовало Брендона, как только он прошёл сквозь руны. Обернувшись пару раз и никого не заметив, где маячил свет основного потайного прохода, он наконец остановился.       — Если бы я бежал всё это время, как в тот раз, то остановился бы здесь, — сам себе сказал Брендон. — Надо ломать стену.       Он пару раз глубоко вздохнул, перед тем как решиться разрушить целую стену, и воздух, видимо, заставил мозг работать, так как внезапно родилась более безопасная идея.       — А если это всё же не та? — сам у себя спросил он и начал взглядом искать самые разрушенные кирпичи, размером с целую плитку. — Тогда меня точно из атенеума исключат, даже если баргесты вернутся. Dwyn! — воскликнул Брендон, когда заприметил крошащийся камень, который минутой позже прилетел к его ногам. Таким способом он вызвал ещё несколько камней, которые представляли собой первый слой стены, и достаточно сильно запыхался. Гринчвилд не хотел отдавать то, что принадлежало ему веками, так просто, а на то, чтобы хотя бы сдвинуть один кирпич с положенного ему места, уходило немало сил и волшебства. У Картера стало сухо во рту, когда он в который раз сказал «dwyn», нацелившись на второй слой.       — Слава Дагде! — чуть ли не прокричал он, когда заметил свет по ту сторону стены. Брендон прильнул к достаточно большой дыре и обвёл тот самый подвал взглядом. Руны удачи не подвели: лазурная вода, от которой слепило глаза, камень в самом центре подвала выглядели так же, как и в тот раз. Единственное, кого не было, так это женщины.       Очевидная удача придала достаточно сил, чтобы справиться с оставшимися камнями быстрее. Картер сел на корточки, просунул голову в отверстие, чтобы убедиться, что не сломает ногу, и спустился в подвал по наколдованной цепи. К своему удивлению Брендон наткнулся на груду камней чуть дальше от себя, которые были следствием падения Кита. Он перевёл взгляд чуть выше, рассмотрел ничем не отличающуюся от других стену, почему-то сглотнул и принялся к поиску каффиихта.       Немного побродив по берегу и тщательно исследовав камни, свидетельствующие об их прошлом приключении, Брендон не нашёл даже намёка на существование духов в подвале. Неисследованным осталось лишь одно доступное ему место — камень в самом центре. Тогда он наколдовал узкую ледяную тропу до нужной точки и бодро добрался до покрытого мхом и мягкими склизкими водорослями стола. Однако едва он вскарабкался на него, нога проскользнула по водорослям, и Брендон потерял равновесие. Холодная вода сразу обволокла его тело, затягивая на самое дно своими холодными объятиями. Тысячи пузырьков, которые сразу же поплыли к поверхности водной глади, совершенно не спасали от яркого света и не давали отнять взгляд от цветов лавандового оттенка.

***

      Фосети и Кэролайн не обмолвились и словом с тех пор, как вышли из гостиной. Она растеряла весь свой пыл слишком быстро, чтобы дать хотя бы начало разговору, лишь раз за разом повторяя в мыслях одни и те же фразы, но не в состоянии произнести их вслух. В молчании и неловкости они дошли до душевой кайндаймха. Во всяком случае, Кэролайн так показалось. И внезапно родные ступени, которые вели в гостиную, придали ей сил.       — Ты, кажется, жалеешь, о чём сказал мне тогда? — спросила она, не глядя на Фосети. Ей ужасно хотелось разузнать, правда ли он считает её подражательницей, но она слишком боялась услышать его ответ.       — С чего ты так решила? — поинтересовался он не слишком эмоционально.       — Ты опять отстранился, Фосети. Как когда услышал слухи о том, что я первая в своём роду.       — Ты же знаешь, как много тестов учителя устраивают под конец полугодия. Просто был занят.       — Ты не был особо занят, когда гулял с Киллианом и даже Паркер, — холодно заметила она. — Я думала, что нравлюсь тебе, но тебе приятнее проводить время со Сьюзан, чем со мной.       — Чего ты от меня хочешь?       — Я хочу, чтобы мы либо начали нормально общаться, либо…       — Либо что? — спросил Фосети, когда Кэролайн резко замолчала. Он явно догадывался о продолжении этой фразы, как и о том, что она не готова к тому, что он может выбрать второй вариант. Дан видела это в его глазах и ужасно боялась, что не ошиблась, однако ответить ей всё же пришлось.       — Либо ты соврал, когда сказал, что я тебе нравлюсь. Я думала, что если буду больше походить на твоих друзей, тебе будет легче приглашать меня гулять вдвоём. Что ты не делаешь этого потому, что я недостаточно аккуратно ем или ещё что-нибудь, но когда я начала вести себя иначе, ты ещё больше стал избегать меня!       — Я не соврал, Кэролайн. И я уже сказал, что был занят, чтобы находить дополнительное время на прогулки только с тобой, — отрезал Фосети, заворачивая в какой-то узкий проход.       Кэролайн молча наблюдала, как Вермор удалялся от неё в едва освещённом проходе. Внутри что-то болезненно сжалось от обиды и неуверенности, что она вообще может просить его о прогулках вдвоём, о внимании или объятиях. Воспоминания о всех парочках, которые она видела в своей школе и здесь, несколько признаний в симпатии к ней в начальных классах, весёлые подруги, которые её так искренне любили, пронеслись перед глазами. Та Кэролайн, которой она была 12 лет не позволила бы какому-то мальчику так просто отмахиваться от неё. Особенно, если этот мальчик стал её первым поцелуем. Она не позволила бы так поступить с собой, и это понимание заставило Кэролайн действовать.       — Я стала учиться постоянному притворству из-за тебя, — рыкнула она, схватив Вермора за локоть. — И если ты не готов ничего сделать для меня, то тогда мы перестаём дружить. Потому что ты бываешь по-настоящему честен только когда что-то ужасное происходит!       — Ничего не готов сделать? — переспросил Фосети, вырывая руку. — Многие в мюридхау считают тебя артифом, а я единственный защищаю тебя!       — А я слышала, что кто меня и защищает или пытается тебя образумить, так это Киллиан. А ты так и не поговорил со мной, так и не пришёл обсудить, кто мы друг другу! — воскликнула Кэролайн. — Мне было бы плевать, Фосети, что ты не гуляешь со мной, если бы ты обсудил это вместо того, чтобы флиртовать с Паркер!       — Ты ведёшь себя, как артиф! — внезапно выпалил Вермор. — Это и заставляет меня и всех думать, что ты свела меня с ума, из-за чего ты мне и нравишься!       — Ты же говорил, что общался бы со мной даже если бы я оказалась артифом, — напомнила Кэролайн и тут же сдавленно крикнула из-за того, что споткнулась о груду камней.       — Что это? — проигнорировал её реплику Фосети, рассматривая мягкое свечение из дыры в стене.       Кэролайн ничего не ответила и лишь брякнула цепью, привязанной к одному из самых крупных камней. Ей не потребовалось даже секунды на размышления, чтобы полезть туда за Фосети. Лазурный свет на несколько секунд ослепил её, но, проморгавшись, она разглядела в появившейся над водой голову с кудрявыми мокрыми волосами Брендона. Её одноадранец теребил ухо от воды и не слышал, как Вермор рванул обратно к дыре.       — Вылезай, Кэролайн, — шикнул сверху Фосети. — Замурую его здесь до прихода учителей.       — Не командуй, — огрызнулась Дан и пошла ближе к воде. Сейчас даже присутствие Брендона раздражало её меньше Вермора, да и она отлично помнила те два приключения со своим одноадранцем.       — Тогда и тебе влетит, если не уйдёшь!       — Признай, что просто струсил! — крикнула через плечо она и сразу переключила всё своё внимание на Картера — Брендон, что ты тут делаешь?       — А вы? Ищете себе уютное гнёздышко? Я просто... дырку увидел, интересно стало. Решил проверить.       Дан возмущённо поджала губы на его вопрос и демонстративно отошла подальше от Фосети и от Брендона, который шагал к берегу. Всё же это было слишком — находиться в компании таких глупых мальчишек, из-за которых полгода учёбы в волшебном мире пошли коту под хвост.       — Что, Картер, ищешь манускрипты, как стать полноценным убийцей?       — На истории говорили про родовые проклятия. Вдруг найду руны, которые отведут от тебя его и ты перестанешь быть придурком. Говорят, проклятия насылают чистокровные женщины, если мужья им с хабиталами изменяли.       — Тебе ли не знать — шлюхи же у тебя в роду уже были.       — Закрой пасть! — рыкнул Брендон.       — Или что, проклянёшь меня, как в тот раз? Или ты здесь всё же из-за детских игрушечек? Говорят, ты ищешь каффиихта, — чуть ли не сюсюкал Фосети, ткнув пальцем в грудь Картеру. — Может, твой папаша утаивает о твоих проблемах с головой?       Брендон ударил Фосети по руке, который всё ещё нажимал своим пальцем ему на грудь. Вермор злостно ухмыльнулся на подобный поступок и с нечленораздельным выкриком выпустил из руки вспышку заклинания. Он наверняка бы попал точно в солнечное сплетение её одноадранца, но когда первый поток магии стал виден на растопыренных кончиках пальцев Вермора, что-то дёрнуло его за ногу. Вспышка пролетела рядом с ухом Брендона и врезалась в стену, а Фосети с перекошенным от страха лицом ушёл под воду под испуганный крик Кэролайн.       Кэролайн застыла на месте, пока женщина с мраморной кожей и чёрными волосами и длинным чешуйчатым хвостом потянула за собой брыкающегося Вермора. Это была настоящая русалка, почти как из мультика, только намного-намного страшнее. Брендон сразу же дёрнулся с места, из-за чего вода чуть ли не фонтаном разбрызгивалась во все стороны, и выкрикнул заклинание:       — Glacies!       Корка льда сразу разбежалась от того места, в котором ещё секунду назад проплыла русалка, во все стороны. Кэролайн дёрнула с берега на помощь Фосети, пока пояс Брендона сковывал лёд. Внезапно послышался треск, Дан развернулась, чтобы понять, что это было. На том месте, где стоял Картер, зияла дыра, а сам он нырнул под воду. Она видела, как он сделал несколько уверенных гребков, но внезапно его тело обмякло, и он пошёл ко дну.

***

      Брендон очнулся из-за приятного покалывания и отвратительного холода во всём теле. Яркое освещение той комнаты, в которой он находился, медленно рассеивало темноту перед глазами, неприятно слепя их обилием света и цвета. Окружающий мир всё ещё не хотел принимать чёткие формы, но откуда-то доносился звонкий голос Кэролайн, которая по неизвестной ему причине звала его. Да и помимо её криков в ушах звенело, а к горлу подступала тошнота. Но Брендону пришлось быстро прийти в сознание, стоило помимо своего имени разобрать что-то похожее на «русалка» и «к тебе».       Он с усилием сфокусировал зрение на напуганной и абсолютно сухой Кэролайн, которая почему-то вся тряслась, словно от холода, обнятом ею за плечи Фосети и быстро тающем льде. Почувствовал, как магия поддерживает его тело в нескольких сантиметрах от воды, увидел едва уловимые потоки волшебства, исходящие из рук Кэролайн, но внезапно его что-то потащило вниз. Брендон даже не был в силах закричать, когда русалка внезапно прыгнула на него, сверкнув клыками. Некогда мифическая тварь казалась самым реальным существом, стоило увидеть её кровавые глаза. Точно такие же, как у женщины из подвала, которую пытали. Он не успел ни защитить себя, ни позвать на помощь, и позволил утащить себя под воду.       Воздуха в лёгких на сражение почти не осталось. Не было и сил, чтобы произнести заклинание и оградить себя от верной гибели. Всё, на что был он способен в тот момент — смотреть на острый подбородок, чёрные путающиеся волосы, которые, словно водоросли, развевались в воде, придавая русалке лишь ещё более страшный вид. Её цепкие руки с острыми когтями больно впились в плечи, и Брендон дёрнулся. Кровавые глаза посмотрели прямо в душу, закручиваясь в воронку, лишая воли, словно древний солтор. Русалка оскалилась, и сердце на мгновение замерло. Казалось, что хуже почувствовать себя уже невозможно, однако мышцы разом свело от одного воспоминания о подчиняющей себе магии проводника основателя. А лазурный свет всё слепил глаза.        Русалка утащила его уже куда-то за камень, где наверняка был проход, соединяющий один подвал с другим. Увидев сквозь воду очертания двух силуэтов, он внезапно понял, что может так умереть, и дёрнулся ещё раз. На этот раз сильнее, прикладывая все усилия к тому, чтобы выцепить свою жизнь из ужасных лап. Когти сильно поцарапали его кожу, но не смогли удержать его. Брендон всплыл, гребя руками и ногами так интенсивно, что они сразу же заболели. Он знал, что русалка окажется быстрее, но не мог позволить ей победить так просто. Где-то перед собой между брызгами разглядел обессиленную Кэролайн. Следующую жертву ужасной твари, которой он не допустит.       Картер почувствовал, как его опять хватают за ноги и пытаются утянуть на дно. Стресс, страх, адреналин смешались в одну кучу, заставили дёргать конечностями ещё сильнее и истошно закричать:       — Отстань от нас и убирайся!       В этот момент хватка на его лодыжках резко ослабла. Ему показалось, что он ударил её ногой по голове и, не медлив, когда русалка придёт в себя, поплыл к камню. Адреналин позволил быстро забраться на спасательный островок суши, сжать руку потерявшей сознание Кэролайн, пока обессиленный Фосети лежал у неё на коленях. Кровь из ран, оставленных русалкой, капали на стол и воду - размеренное капание и его громкое дыхание были единственными звуками в подвале. Однако он ощущал, что на него смотрят, резко обернулся, готовый к сражению, и напоролся на бледное лицо русалки. Она выглядывала из воды с хищным взглядом, скалила клыки, но ближе не подплывала.       — Убирайся, — одними губами сказал Брендон и показательно сжал проводник в ладони. Он хотел уже наколдовать что-нибудь, но на его удивление русалка с ненавистью во взгляде ударила хвостом по воде и устремилась прочь.       — Она израсходовала почти всю магию, чтобы спасти тебя, — раздался хриплый голос Вермора.       — А я поплыл за тобой из-за тебя, — так же хрипло шикнул Брендон, борясь со сном. Тошнота всё ещё подкатывала к горлу, а голова раскалывалась.       Он попытался втянуть ртом как можно больше воздуха, задрав голову, как внезапно заметил рыжего кота, прятавшегося в листьях цветка на потолке. Каффиихт внимательно рассматривал его изумрудными глазами, будто не верил, что его убежище раскрыл такой щуплый мальчишка.       «А я тебя почти нашёл», — подумал Картер и провалился в сон.

***

      Крепкие руки сжимали плечи Брендона, а в воздухе витал аромат хвои и пряников. Вокруг было тепло и тихо, лёгкие больше не горели и голова не болела. Однако он чувствовал себя таким слабым, будто его только что разбудили от глубокого сна, из-за чего в мыслях сразу возникло обеспокоенное лицо Кита, который искал своего друга всё это время. С этим неприятным чувством Брендон наконец открыл глаза и сразу же увидел Себастиана в белом свитере под горло.       — Доброе утро, Брендон. Если ты думал, что можешь избежать выговора, что лежишь не в своей кровати после отбоя, уснув здесь, — обвёл рукой часть общей гостиной Эванс, — то это не так. Вставай давай и пойдём в нашу гостиную, пока не наткнулись на миссис Клиффорд. Она, как ты знаешь, очень не любит нарушение правил.       — А где Кэролайн и Вермор?       — Вермор где не знаю, но Кэролайн как раз и сказала мне, где тебя искать. Поругались или подружились?       — Не ругались, — неуверенно ответил Брендон.       — Она, вроде, хорошо на него влияет.       Брендон лишь хмыкнул, ощупывая голову в поисках шишки.       — Всё хорошо? — спросил Себастиан. — Просто сонный или что-то случилось?       — Просто сон странный. Я думал, что Кэр с Вермором были со мной всё это время.       — Ну, насколько мне известно, Фосети довёл нашу Кэролайн до гостиной около получаса назад. Но мне всегда говорили, что спать на закате — плохое дело.       Картер утвердительно кивнул, чем вызвал лёгкую улыбку у учителя, и всё оставшееся время до гостиной они шли молча. Уже за дверью, украшенной еловыми ветками, после пожелания хороших сновидений, Брендон нашёл в себе силы говорить. Тем более, у камина сидела Кэролайн.       — Как день прошёл? — будто бы невзначай поинтересовался он, когда был в пару шагах от своей комнаты.       Кайндаймхка от неожиданности слегка вздрогнула и вопрошающе посмотрела на одноклассника.       — Тебе-то что?       — Просто ты мне снилась, — пожал плечами Картер, после чего дверь за ним закрылась.