Глава 2. Шантажист

      Следующий день Комиконового ада, на который заботливый главред купил ей билеты, строго-настрого велев «быть как штык» и всё задокументировать для потомков, был посвящён премьере очередного «Звёздного пути» и включал, в том числе, билет на запланированный после встречи со съёмочной группой кинопоказ.       От билета Геля успела избавиться ещё накануне – его с руками за щедрые комиссионные сверх обычной цены «оторвала» какая-то девица в сапогах и синеньком мини-платье со значком в форме стилизованной дельты со звёздочкой. А заветные доллары, перекочевавшие из рук визжащей от восторга фанатки, перекочевали в запрятанный на дне Лелиной сумки кошелёк.       Но на встречу с актёрами тащиться всё-таки пришлось.       Закатывающая глаза при каждом упоминании любых космических киноэпопей, Леля, залившись порцией кофе покрепче, протиснувшись в последний ряд краснорубашечников, роняющих слюни вожделения и ржущих над каждой неудачной шуткой восседающих на сцене актёров, и принялась, от нечего делать, разглядывать зал.       Смотреть было решительно не на что: если предыдущим вечером всё было как-то живенько (в смысле, «живенько» для так и не вышедших из пубертата неадекватов), Гарри Поттеры клеили Женщин-кошек, а Халки пили на брудершафт с Йодами, то сегодняшняя толпа фанатской братии делилась на жёлтые, синие и красные пятна, серой массой среди которых выделялись только такие же, как и она, «невоцерковленные» и попавшие сюда по долгу службы.       Гораздо интереснее выглядела рождественская ёлка, скромно притулившаяся в углу: всё-таки, украсить дерево золотыми и серебряными логотипами «Звёздного флота» и миниатюрными модельками тарелки «Энтерпрайза» – это креативно! И весьма функционально в смысле дармовых сувениров для малоимущих русских писак.       На сцене же, между тем, продолжали самозабвенно болтать о себе-любимых. Вспомнив добрым словом преподавательницу английского из ВУЗа, Леля в пол уха вслушивалась во вполне понятный ей непринуждённый беглый трёп актёров и актрис, который, на секундочку, нужно же было ещё и записывать для обзора.       Вздохнув и сунув руку в карман пальто, она с ужасом… обнаружила пропажу блокнота.       Чёрт! Чёрт! Чё-ё-ё-орт!       Видно, вчера забыла его на столике!       Геля, для которой мир только что буквально рухнул, схватилась за голову.       Потеря блокнота приравнивалась к личной трагедии по нескольким причинам, одна из которых заключалась в том, что там, в карандашных иероглифах и сплошных перечёркиваниях, были не только рисованные Споки и иже с ними, но и наброски, которые должны были стать новогодним подарком для того единственного, ради которого и деньги копились, и нелюбимая работа, кормившая их обоих, не прогуливалась.       Но сейчас не о нём, не о нём нужно думать!       Сейчас наша героиня паникует и фактически впадает в истерику!       — Пишешь ты лучше, чем рисуешь! – раздался уже знакомый голос.       Конечно же, там стоял он – Леля, ненавидящая в данный момент весь фанатско-дурацкий мир, но, больше всего, всё же, собственную рассеянность, даже и не удивилась: конечно, разве копия Маккоя пропустит сегодняшний сбор?       Стоп!       Секунда логических умозаключений и вывод: он что, прихватил вчера заветный блокнотик?       «Если так, то я тебя даже расцелую!» – кажется, это она как-то слишком громко подумала, наверное, даже вслух и, на автомате, по-английски, потому что, приспустив очки на кончик носа, мужчина как-то почти хищно ухмыльнулся, довольно хмыкнув:       — А Хан Соло мне морду за это не набьёт?       Не успев быстро придумать никакой ответной колкости, Геля лишь хлопала глазами, не сводя их с заветного блокнота, зажатого в руках у странного типа, казалось, и не собиравшегося возвращать его миниатюрной девушке.       Ну, отдай, отдай же!       Но фальшивый Маккой никуда не спешил: провёл пальцами по корявой аппликации, нарочито медленно прошуршал переворачиваемыми страницами…       Потеряв терпение, Леля сделала выпад вперёд, попытавшись просто выхватить блокнот.       Не тут-то было!       Куда ей до его почти двух метров росту, а ещё и, гад, руку с блокнотом над головой задрал – не прыгать же ей мелкой шавкой вокруг него, в самом деле!       Насупившись и ругнувшись сквозь зубы (для этих целей прекрасно подошла звучная родная ненормативная, где английскому до такой глубины и ёмкости отчаяния!), Геля скрестила руки на груди, с досады двинув локтем ни в чём не повинного стоящего рядом фаната.       Тот оторвался от созерцания сцены и ежесекундной съёмки всего происходящего своим айфоном, обернулся, но вместо нормального, в общем-то, в такой ситуации возмущения, аж рот открыл.       Леля с удивлением следила за тем, как на лице молодого парнишки за долю секунды промелькнуло сразу несколько выражений, самыми яркими из которых был шок узнавания, тут же сменившийся почти что сексуальным экстазом.       «Да никакая я не принцесса Лея!» – приготовилась по привычке возопить вконец раздражённая Геля, но тут заметила, что смотрит-то косплейщик, тянущий за рукав стоящего рядом приятеля, совсем и не на неё, а на блокнотозахватчика, блокнотопохитителя и, вообще, давешнего кофейного террориста.       Смотрит с настоящим и неприкрытым фанатским восторгом.       — Карл Урбан! Это же Карл Урбан! – сразу перешёл фанат на ультразвук.       Карл Урбан – а это, как автоматически-безразлично зафиксировал сосредоточенный на возврате блокнота мозг Гели, был актёр собственной персоной, – обворожительно улыбнулся обступившим их плотным кольцом зрителям, пряча ненужные больше солнцезащитные очки в карман.       — Привет, Нью-Йорк! – вскинул он руки в широком приветственном жесте.       Со сцены донёсся усиленный микрофоном голос:       — А вот и наш бравый Леонард Маккой! Как любит говорить Карл, я – доктор, а не будильник, так что можно и не приходить вовремя! На съёмках его иной раз всей группой ждали!       Изобразив виноватую улыбку, всё ещё держащий вне зоны досягаемости блокнот Карл лишь развёл руками.       — Ладно, друзья, давайте дадим Боунзу пройти к нам на сцену. Встречайте! Карл Урбан!       Протискиваясь мимо Гели, Карл, лукаво подмигнув ей, успел наклониться к уху окончательно сбитой с толку девушки, шепнув:       — Верну блокнот, если поужинаешь со мной. Сегодня в девять, Плаза.

***

      Конечно, Леля всякими там Ритцами и Плазами избалована и вообще испорчена ни разу не была. Но это вовсе не означало, что ужин с «наглым шантажистом» она собиралась воспринимать хоть с каким-никаким воодушевлением, типа: «Ура! Меня «ужинает» настоящий американский звездун!»       С другой стороны, самостоятельная столичная жизнь давно научила Гелю двум непреложным истинам.       И вот вам первая: дресс-код придумали неглупые, в общем-то, люди.       А вторая звучит примерно так: если судьба подкидывает тебе шанс – хватайся за него зубами.       Нет, дорогой читатель, никакой романтической ерунды: двухметровые, хамоватые, заросшие буйной лицевой растительностью мужчины-медведи вовсе не во вкусе нашей героини.       Просто автограф голливудского, на секундочку, актёра можно выгодно продать на eBay.       А деньги… Денег им с Лукой тогда как раз должно хватить на ближайшие месяцы!       И мысль эта, радостная и приносящая, наконец, долгожданное облегчение, так захватила Гелю, спешащую на каблуках из метро к светящемуся гирляндами входу в роскошный и самый кинематографичный отель предрождественского Нью-Йорка, что замёрзшую и превратившуюся в настоящий каток мостовую под ногами она уже просто в своё сознание не вместила.       А зря!       Исполненный на льду пируэт, вкупе с выставленной для равновесия в задравшийся разрез коктейльного платья ногой в чёрном чулке заслужил самые высокий оценки от проходящих мимо респектабельных граждан мужского пола.       Как она об «оценках» узнала, спросите вы? Да по извечному мужскому восхищённому присвистыванию!       Придержал же фигуристку-акробатку, обхватив своими «клешнями» за талию, и, тем самым, не только спас от позорного падения, но и, заодно, облапал, уже знакомый и в своих берцах ни капельки на льду не скользящий Карл.       Восхищённо присвистнул, между прочим, тоже он.       — Неужели для меня так нарядилась? – от притянувшего Гелю к себе вплотную Карла пахнуло зелёными лугами и солёными морскими брызгами.       Да, парфюм-то, безусловно, дорогой и вкусный, но, во-первых, можно уже и перестать её, ощутившую под ногами твёрдую мостовую, тискать.       Во-вторых, берцы и джинсы – что это, нафиг, за дресс-код для ресторана Плазы?       Но Карл, выпустив опять нахмурившуюся девицу из своего захвата, вместо этого уверенно взял её за руку – не в смысле, поддержать, а покрепче, чтоб не сбежала, – и потянул вслед за собой.       — Куда? – только и успела удивленно выдохнуть Леля.       — Как куда? Ужинать! – безапелляционно заявил Карл, подталкивая настороженную и на ходу свободной рукой расправляющую и платье, и пальто девушку к припаркованному у самого входа шикарному Астон Мартину.