Глава 4. Прятки.

      – Вышел Кири из тумана, Вынул ножик из кармана. «Буду резать, буду бить! Всё равно Тебе водить!» – палец закончил перемещаться в пространстве в конце указывая на темноволосую девочку с двумя хвостиками. – Эйка, ты водишь!       – Хай, Райдзю-сэмпай, – пропищала девчушка четырех лет от роду, и пока остальная малышня разбегалась по сторонам - закрыла лицо руками и принялась громко считать. – ОДИН, ДВА, ТРИИИ.       – Эйка-тян, не подглядывай, – строго сказал я, видя, как девочка, растопырив пальцы одним глазом подсматривала за ребятней.       – Нуууу! Я не подглядываю, – малявка моментально сделала вид, что не причём.       Ухмыльнувшись я обогнул девочку, разбежался и рыбкой перепрыгнул ближайшие кусты, пробежав ещё десяток метров, обогнув пару деревьев и немного пропетляв по тропинке - добрался до большого дерева, растущего вплотную к ограде кланового квартала.       Привычными, отработанными движениями, цепляясь за ветки и сучки я забрался сначала на дерево, а потом по большой, толстой ветке на ограду, свесив с неё ноги.       Несколькими метрами ниже меня проходила улица, на которую я и спустился, оставив позади клановый квартал Сарутоби и небольшой внутренний парк, в котором я с остальными детьми квартала играл в прятки.       Я внимательно осмотрелся по сторонам, но в этот раз обычным прохожим не было до меня дела. Пришлось перенести игры и «способ отхода» в другую часть парка - один раз меня уже ловили.       В прошлый раз сердобольный лавочник отвел меня обратно в квартал, сдав матери. Тогда мне сильно влетело от неё, ведь мне было запрещено выходить из квартала без сопровождения.       Не то, чтобы я не делал этого раньше и не то, чтобы она не знала об моих отлучках. В конце концов если я сосредотачивался, то всегда мог почувствовать шиноби, который за мной присматривал. На границе восприятия всегда маячил огонек чакры того или иного шиноби, чья очередь была охранять меня сегодня.       Сын Хокаге как-никак!       Вот только пока я не попадался - все делали вид, что ничего не знают и не замечают. Детям, а в особенности мне - давалась определенная свобода в действиях, позволяли нарушать некоторые правила (если это было не во вред конечно). Нам давали познавать мир на наших собственных ошибках. По сути было только одно, главное и негласное условие – не попадаться!       Конечно остальные детишки этого не понимали, но мне как сенсору, который очень хорошо чувствовал чакру это было очевидно.       Немного потянувшись я широко улыбнулся.       Отлично! Эйка упорная девочка и теперь у меня есть минимум два-три часа, пока ей не надоест меня искать. Сначала найдет всех остальных, что тоже не просто, а потом ещё безуспешно будет искать меня, а я вернусь как раз к тому времени, когда нужно будет идти есть. Конечно не слишком хорошо так издеваться над ребенком, но меня тоже можно понять.       Как же дети утомляют!       Я уже упоминал, что был маленьким демонёнком в младенчестве?       ХА! Тогда это была ерунда!       Вы, когда нибудь видели гиперактивного ребенка, который не на секунду не останавливается, у которого сотня вопросов обо всём и который достает вас не переставая?       Видели?       Ну так умножьте это на два, а потом представьте, что их десять штук!       Чакра - эта мистическая штука, подстёгивала развитие и прибавляла энергии. У детей это выражалось особенно сильно, в просто чудовищных скачках активности.       Думаю, мне повезло, что мои чувства формировались по-новому и все мои реакции тоже были на уровне остальных детей. Не представляю, чтобы я делал, если бы не носился, как и остальные. Дети и так утомляли, но, когда ты с ними на «одной волне» всё же попроще.       Сложнее всего было «держать язык за зубами», у меня тоже был тысяча и один вопрос «почему», вот только я боялся выдать своё иномирное происхождение. Я не знал насколько это у меня получилось, ведь шиноби очень наблюдательны, от этого зависит их жизнь, вот только и дети в этом мире нечета прошлому миру Земли. Психологически и физически развиты гораздо лучше для своего возраста, но я всё равно старался больше молчать и слушать. Поэтому обо мне сложилось мнение, как об очень умном, но зачастую скрытном ребенке.       Сегодня на улице был приятый летний денек, легкие облачка летели по небу, люди неспешно ходили по своим делам, а я, спокойным шагом отдалившись от квартала на пару домов перешел в «режим тренировки».       Сегодня я сам для себя придумал особое задание, состоящее из четырех частей:       • Добыча спец снаряжения.       • Подкуп.       • Изъятие объекта.       • Ликвидация.       Поставим цель выполнить секретно-секретные задания и цели максимально скрытно и быстро.       Я заранее подготовился к сегодняшней «миссии», на моих ногах были удобные сандалии, легкие летние шорты и чуть удлиненная свободная майка пыльно-серого цвета, под которой пряталось несколько маленьких подсумков с приятными мелочами, которые мне сегодня пригодятся.       Шаг мой изменился на стелющийся, тело чуть пригнулось к земле. Стараясь придерживаться теней от зданий, я забежал в переулок, спрятался за наваленным хламом, и принялся за прохождение «стелс миссии».       Прямо как учил отец - раскинув сенсорное восприятие и рассеяв внимание, не сосредотачивая его на ком-то конкретно, а распределив по области (таким образом вражеские шиноби не должны были почувствовать мой взгляд), я определил, что в данной момент никого нет поблизости и забрался на ящик, с него на другой, а оттуда подпрыгнув и зацепившись руками втянул себя на крышу, сразу же спрятавшись за её краем.       Вообще я далеко не сразу осознал, как повезло с сенсорикой, которая к моему четырехлетию в пассивном режиме достигла уже ста двадцати метров в радиусе, при этом «глубина» восприятия тоже возросла. За эти годы она стала чем-то неотъёмным от меня и я уже не представлял, как без такого подспорья обходятся обычные люди. Я вообще подозревал, что моя сенсорика – это пресловутая способность аурного восприятия, которая и была в книгах Рудазова. Там она тоже имела много разновидностей и у каждого мага проявлялась по-своему. Через зрение, слух, нюх, осязание, просто осознанием. У меня-же вышел этакий сплав из нюха, осязания и слуха. Только зрение осталось незатронутым.       И именно очень хорошее чувство чакры и позволяло мне лучше ей управлять. Не самые простые усилия для четырёхлетки выполнялись походя, без больших сложностей. Лёгкое ускорение чакры выводило организм далеко за пределы обычного человека.       Крыша дома пахла нагретым камнем и с неё открывался отличный вид на соседнею улицу позволяя мне планировать дальнейший путь. Вообще крыши домов в Конохе были спроектированы и возводились по определенному образцу, для сдачи любого дома в эксплуатацию, даже была отдельная комиссия, которая проверяла качество кровли и возможность передвижения верхними путями для шиноби.       Сидя за небольшой оградой я вынул из подсумка маленькую петарду, купленную на весеннем фестивале (к сожалению их запас подходил к концу, но на пару-тройку «миссий» ещё должно было хватить), в очередной раз сосредоточился и принялся выстраивать маршрут.       В моём восприятии, глубина которого значительно выросла, я «видел», легкие очертания предметов, передвижения живых существ, их фигуры и куда они смотрят в данный момент. Быстро запомнив месторасположение, рассчитав скорость и маршрут, по которому придется двигаться я распахнул глаза, поджег маленький фитиль и кинул петарду в нужную сторону. Дождавшись хлопка, я перемахнул, через крышу.       Приземление, перекат, короткая перебежка, пока внимание людей отвлечено и вот я в тени нового переулка, крадусь от укрытия к укрытию, прячусь за кустами и строительным мусором, который до сих пор не разгребли со дня нападения Биджу.       На пути невысокий забор - перемахнуть через него, и как можно быстрее пересечь двор дома, спрятавшись под окном - по ощущениям чакры, хозяйка дома как раз подошла к нему и выглянула во двор.       Прокрасться вдоль окон, завернуть за угол и вновь перемахнуть забор, затаившись за бачком с мусором. Переждать пока мимо переулка пройдет пара гражданских и перебежать к трёхэтажному многоквартирному дому.       Разгон, небольшая пробежка по стене пытаясь побить свой собственный рекорд передвижения по вертикальным поверхностям.       Метр, два, три, четыре – одна нога соскальзывает, но второй успеваю перенаправить свой полёт в сторону, на небольшой балкончик. Приземление, спрятаться за цветочным горшком и вновь оглядеться с помощью чакры.       «Полёт» нормальный, продолжаем».       Быстрый взгляд внутрь квартиры – берлога холостячки.       Маленькая квартирка-студия с тусклыми серыми обоями. Разбросанное женское бельё, грязная посуда в раковине, куча мусора состоящая из-под пакетов на вынос из забегаловок, коробочек из-под рамена.       Достав маленькую проволоку, по-особому её согнул и просунув между оконной рамой и подоконником, ловко поддел шпингалет и откинув его сторону. Ещё раз оглядевшись, поднял окно вверх и забрался в квартиру юной куноичи, а по ощущениям, которые исходили со стороны душа, из которого раздавалось журчание воды, там принимала душ, судя по количеству и плотности чакры - Генин.       Тихо, на цыпочках прокрался до входной двери, по пути с любопытством заглянув в щёлочку не до конца закрытой душевой.       Темноволосая красотка намыливала голову стоя спиной ко входу, струи воды стекали по её шикарному обнажённому телу.       «Мда, это я перепутал, тут явно не свежевыпустившийся Генин, как бы не медовая куноичи. Больно хороша чертовка» – детский организм давал о себе знать, возбуждения не было, а вот смущения хоть отбавляй. Лицо раскраснелось, давление поднялось и, казалось, от увиденного сейчас пойдет носом кровь.       «Чёртовы законы мира, аж голова закружилась! Нафиг, нафиг, сегодня обойдем сторонкой, но надо запомнить где живет, глядишь к выпуску из академии и загляну».       Позволив себе ещё минутку понаблюдать за невольным представлением, (а посмотреть явно было на что, она как будто не мылась, а танцевала под водой), я двинулся дальше, еле-еле дотянувшись с моим ростом до щеколды дверного замка, я как можно тише сдвинул её и вышел в общественный коридор. Райдзю уже не видел, как хитро улыбнулась куноичи, через несколько минут закончила мыться, выключила воду, неспешно обтерлась, с задорным блеском в глазах вышла из душевой, попутно, как ни в чём не бывало закрыв входную дверь обратно на щеколду.       В коридоре, как и ожидалось никого не было, вниз по лестнице спускаться не вариант, подъезд выходил на оживленную улицу, а у меня «стелс миссия»! Для взлома входных дверей я не вышел навыками и ростом.       Пришлось вновь подниматься на крышу и жертвовать несколькими метрами металлической лески с помощью которой спустился с обратной стороны дома в новый, темный переулок.       Прыжок, перекат и я за кустами.       Дождаться, пока с балкона одного из окружающих домов уйдет курящий папиросу мужик, а мимо пройдут прохожие, за которыми и пристроиться, а потом очень тихо, буквально по пятам прокрасться за ними и свернуть в ближайший переулок, пока из-за угла не вышли новые люди, и не заметили крадущегося меня.       Я двигался к окраине Конохи, от укрытия к укрытию, обходя большие скопления людей, рынки и лавки. Преодолевая заборы, крыши, прокрадываясь через дома.       Деревня жила своей жизнью, люди работали, ели, спали любили.       Привычка назвать Коноху деревней, сложилась с её основания, с первых кланов, когда она действительно была деревней на несколько сотен домов. Тогда в ней не было гражданских, за исключением внутриклановой обслуги, исключительно пользователи чакры.       Уже значительно позже, другие кланы присоединялись, население росло, росло потребление товаров. Как грибы после дождя появлялись - лавочники, купцы, ремесленники, чиновники, через десяток лет Коноха стала маленьким городом, а привычка называть её деревней так и осталась.       По последней «переписи населения» в Конохе больше десяти тысяч шиноби, на которых приходится больше ста пятидесяти тысяч жителей. Выходит, что одного шиноби обслуживает пятнадцать человек.       Скрытно передвигаться, чтобы тебя не заметили, было очень трудно. Несмотря на одно-двухэтажные домики, большое количество зелени, парков, садов, полигонов, Коноха была очень густонаселенной. От Чунинов и Джоунинов я даже не стремился спрятаться, наоборот, если была возможность махал рукой, кидал камушек или по-другому привлекал внимание. Мало того, что мои навыки для того, чтобы спрятаться от них были пока слабы, так они ещё могли метнуть кунай или технику ниндзюцу, если оказаться не в том месте, не в то время. Шиноби вообще не были образцом спокойствия и отбитых на голову ветеранов, которые метали кунай на любой подозрительный шорох хватало.       Один раз я чуть натурально не наложил в штаны, гребанные Анбу, гребанные «молчи-молчи».       Когда я уже вошел в ритм и потихоньку всё больше стал полагаться на сенсорику, даже чуть прикрыв глаза и забравшись на очередную крышу, перебежав её на другую сторону, уже примерялся, как-бы мне перепрыгнуть на дерево и при этом не упасть. Как с этого самого дерева ко мне перепрыгнула фигура в маске какого-то животного (их я ещё не научился различать) и положила руку мне на плечо с интересом склонив голову.       Признаться честно, на этом мою «стелс-миссию» можно было бы считать проваленной и хорошо, что меня не видел никто из знакомых, а мой мочевой пузырь был пуст.       Единственные кого в будущем придется устранить, чтобы не осталось в живых свидетелей моего девчачьего визга-писка этот чёртов Анбушник и моя негласная охрана, которую в отличии от Анбу я прекрасно ощущал и которая приземлилась на крышу позади меня, видимо что-то просемафорив, потому что взглянувший мне за спину масочник только убрал руку с моего плеча, взлохматил мои волосы и испарился в шуншине.       Еле уняв бешено колотящееся сердце, я постарался запомнить «привкус» чакры этого Анбушника, оставшийся от использованной техники и постарался привести мысли в порядок, вновь собраться.       «Вот они минусы – когда слишком сильно полагаешься на сенсорику, ведь Анбушник не сильно-то скрывался в кроне дерева, а я привыкнув полагаться на другие чувства и не заметил его. А ведь я знал, что есть множество способов сокрытия - техники, печати, спецодежда. Хорошо, что меня невольно так рано «окунули» в этот недостаток, ведь это могло стоить мне жизни. Будет, о чем подумать. Но сейчас, несмотря ни на что, стоит довести миссию до конца».       Отбросив нерадостные мысли в сторону и окончательно успокоившись, я продолжил движение, наконец перепрыгнув на дерево, а за ним на другое и на следующее.       Сбоку была оживленная улица, по которой двигались прохожие, но я передвигался вдоль неё по верхним путям очень осторожно, незаметной тенью.       Прыжок, ещё один и вот я спускаюсь вниз в очередной темный переулок, очередная пробежка, пока никто не видит, очередной забор и я у первой точки моего назначения.       Пришло время обзавестись спецсредствами.       Задний двор нужного здания был похож на мини-ферму. По нему вальяжно прогуливались гуси, крякали утки, в стороне возились куры и свиньи. Вот это уже больше было похоже на сельско-деревенскую жизнь. Шиноби тоже уважали свежую и натуральную продукцию и внутри Конохи ближе к окраинам всегда можно было встретить подобную этой мини-ферму, на которой обычно и впахивали Генины, которые только выпустились из академии.       Очень осторожно прокравшись мимо гусей, не попадая им на глаза (мало того, что я помнил, что в средних веках этих птиц небезуспешно использовали вместо сторожевых собак, когда они замечали чужого, то начинали сильно шуметь, так и ещё эти сволочи сильно щипались, а с гусями я «воевать» не хотел), я заглянул в один из дальних сараев.       Моему зрению предстала картина разделочного цеха. Спиной ко мне, здоровенный мужик в мясницком фартуке, ловко орудуя ножом разделывал говяжью тушу.       Не малых размеров телёнок был подвешен за задние ноги, глотка его перерезана, а кровь стекала в большой таз с кровью. Освещение было сумрачным, было прохладно и сильно пахло железом. Общая обстановка вызывала мурашки. По всему помещению висели мясницкие крюки, ножи, топоры. Целая коллекция колюще-режущего инструмента, специфического назначения. В этом месте можно было поживиться неплохим ножом для разделки. Мужик сноровисто отрезал ломти свежайшего мяса и складывал их в отдельный таз.       Тихо, медленно, на цыпочках приблизился к нему со спины и незаметно взяв необходимое, оставив на видном месте несколько хрустящих купюр в пару сотен рьё (я ведь шиноби, а не какой-то там вор) также тихо развернулся и покинул это место боли и смерти.       Прижавшись спиной сбоку от выхода, снова задышал. Даже не заметил, как задержал дыхание. Сердце колотилось, всё-таки атмосфера этого места специфическая, а мужик – пусть и не шиноби, но вызывал какой-то первобытный страх. Казалось, вокруг него витала «аура смерти»…. «Хе хе.. похоже кто-то пересмотрел в прошлой жизни ужастиков» – с ухмылкой подумал я.       Плотно упаковав свою добычу, чтобы не потерять и ничего не повредить я отправился дальше.       Одно спец средство приобретено, теперь требуется достать второе.       Впереди меня ждет устранение охраны, их всего двое, и потребуется кое-что особенное.       Аккуратно выбравшись обратно по тому-же пути я задумался об маршруте, который меня ждал.       Сейчас я находился на самой окраине Конохи, и чтобы достать «мега-орудие устранения» мне потребуется попасть в центр деревни, а это - учитывая ограничение во времени, плотность населения, сложность пути и мой «стелс» – очень долго.       С минуту поразмышляв, прикинув и так и этак, понаблюдав за окружением, я вспомнил-придумал способ, которым могу быстро и незаметно попасть в нужное место, благо было недалеко. Распотрошив по пути пару баков с мусором, я обзавелся несколькими полиэтиленовыми черными мешками почище и за несколько минут, никем не замеченный добрался до нужного места.       Широкая река предстала передо мной.       Она протекала через всю Коноху и подступала практически вплотную к необходимому мне месту.       Широко ухмыльнувшись, я выбрал место потише, без лишних свидетелей в скоплении камышей и принялся раздеваться, а когда закончил, завернул всю одежду в несколько мешков из-под мусора. Ещё какое-то время заняло сорвать несколько ростков пустотелого-камыша и прогуляться в зарослях, чтобы найти на берегу небольшое бревно под мой рост.       Проточная водичка была прохладной, а затаскиваемое бревно тяжелым, но и с тем и другим мне помогала чакра.       Для моей задумки пришлось погрузиться в воду с головой, вставить одним концом камыш в рот, а второй конец высунуть над водой. Сам я ухватился за бревно и спрятался под ним, ведь незагаженная технологическими отходами природа этого мира была ещё свежа, а вода достаточно чистой, чтобы сверху заметить моё маленькое тельце, зато под бревном я мог быть спокоен за свой «стелс».       И вот через несколько минут по центру реки неспешно плывет небольшое полено сбоку от которого незаметно торчит стебелёк от камыша.       Подводный мир был живой – красивые рыбки, как вполне привычно вида, так и экзотические для моего взгляда, камешки, песочек, водоросли.       Один раз пришлось отплёвываться от воды, когда мимо прошло утлое рыбацкое судёнышко подняв волну а в «трубку для дыхания» залило воды.       Река была не очень глубокой, но вполне пригодной для рыболовного промысла.       С помощью сенсорики я мог примерно определить как много проплыл. Иногда приходилось поправлять направление, чтобы не пристать у берега раньше времени, но через пятнадцать минут я уже был на месте.       Мелкими, осторожными гребками, я направил своё плавсредство к берегу. Тут, ближе к центру Конохи уже не было камышей, зато тут были причалы, у которых сновало немало людей.       Ящики, ящики, лодки, ещё ящики, сушатся сети, рыбаки переговариваются о своём. Пришлось просидеть десять минут под одним из пирсов, сквозь широкие щели в досках разглядывая обстановку и подгадывать момент, когда людей вокруг будет поменьше.       Для того чтобы выбраться незамеченным, я достал из своих вещей остатки лески и накинул петлю на один из ящиков, который стоял на противоположном краю от того места, где мне требовалось выйти из воды, затем одним сильным рывком я потянул леску на себя и скинул ящик в воду.       Раздался грохот, всплеск и крики: – ЭЙ! КУДА!? Миноичи, придурок! Даже не можешь нормально ящик поставить! Быстро давай за ним, а то получим от Идате-сана.       Все, кто был поблизости столпились на обратной стороне причала, наблюдая за уплывающим ящиком и за «придурком Миноичи», который не раздеваясь прыгнул с пирса.       «Видимо ящичек с чем-то полезным внутри, раз поднялось столько шума, прости Миноичи, твоя жертва будет ненапрасной» - подумал я, уже распаковывая вещи и одеваясь. Перед этим пришлось немного пропетлять между строениями и подсушиться, резко выплеснув чакру сквозь тенкецу по всему телу. (Правда я стал больше похож на большой одуванчик, блондинистые волосы распушились и стали дыбом).       Оставалось совсем чуть-чуть, и я вновь побежал, петляя по подворотням, благо путь мой был недолог, и через минуту я был на месте.       Передо мной оказалась лавка с оригинальным название «Шиноби-Данго» мини-забегаловка с лучшими данго на вынос во всей Конохе. Небольшое здание-будка, с откидным навесом, под которым располагалось пяток столиков. Мини-кафешка уютно приютилась на тихой улочке со множеством зелени, деревьев и клумб.       К моему сожалению вкус сладостей в этом мире было довольно удручающим, а выбор скуден. Даже одно время подумывал, что если из меня не получится шиноби, то открою свою кондитерскую, в этом мире явно не хватает тортиков и зефирок.       Большинство из сладостей, которые я пробовал в этой жизни было или слишком, буквально приторно сладким, солёным, острым или вообще непонятной консистенции. В общем не очень-то вкусными. А вот в этой лавке мало того, что продавали безумно вкусные данго (а данго это сладковатые шарики из рисовой муки, покрытые разнообразными сиропами, посыпками, добавками и насаженные на палочки), так ещё и сделаны они были из ингредиентов, которые были очень полезны для шиноби.       Лавка не просто так называлась «Шиноби-Данго». Съев пару палочек - улучшалось самочувствие, настроение, ускорялась выработка чакры.       «Хе-хе. Вот только не все понимают и знают, что, если переборщить с лекарством оно может стать ядом. Чуть-чуть того, чуть-чуть сего и вот человек неделю не слазит с унитаза, или засыпает, или в нем просыпается безудержное сексуальное возбуждение, или отключается одно из чувств.» - я с вожделение «пожирал глазами» различные баночки и колбочки, с ингредиентами, которые стояли на задней полке, позади тётушки Миу - невысокой, пожилой женщины с седеющими волосами, в белом переднике и чепчике.       Сама тётушка Миу была шиноби-поваром и сейчас ловко замешивала тесто, показывая настоящий мастер класс, подбрасывая, подкручивая, растягивая и раскатывая.       Всё это она проделывала весьма быстро, временами выхватывая то из одной, то из другой баночки различные порошки, подбрасывая их в воздух, создавая облачка из специй, которые в следующий момент с помощью чакры направляла и вводила в тесто.       «Вот оно – настоящее волшебство! Это вам не фиги крутить!». – любовался я представлением, попутно размышляя, как достать необходимое.       «Обойти« и тётушку было непросто, но кроме неё в заведении, на высоких «барных» стульях, за столиками на высоких ножках - сидели другие посетители. В особенности моё внимание привлекли две группы юных шиноби, с восторгом наблюдающих представление.       Похоже, что в академии закончились уроки, детишки решили побаловать себя сладким, полюбоваться представлением и теперь оккупировали все свободные места.       Когда тётушка Миу закончила, ребята немного похлопали, радостно покричали и решили уделить всё своё внимание еде и разговорам:       – Как классно! Яширо-сенсей такой зануда, почему он не учит нас таким классным дзюцу, когда мы уже перейдем к крутым ниндзюцу, а то только иллюзии, да замена, ничего нового, – надув губки с печалью проговорила симпатичная темноволосая девочка лет двенадцати и уронила голову на стол.       Тётушка Миу на это только улыбнулась и подала ей ещё одну палочку с данго. Зато ей ответил её сосед по столику:       – Не думаю, что навыки шиноби-повара помогут тебе выжить в пустыне, а вот уроки Яширо-сенсея – да, – ответил ей черноволосый паренёк с гербом клана Учиха на спине, поправив указательным пальцем сползшие очки.       – Идате-кун – зануда! – ткнула в него девочка, – Хорошо тебе говорить, тебя хоть в клане учат!       – Ты определись, это я зануда или Яширо-сенсей.       – ОБА! – однозначно определила мелкая и цапнула из тарелки парня данго.       Пока детишки препирались я обратил внимание на другую компанию, состоящую из учеников академии, которая сидела за соседним столиком позади парочки и посматривала на них.       Трое мальчишек, в куда более бедной и поношенной одежде, делили одну палочку данго на троих и с завистью, и неприязнью смотрели на Учиха.       Недолго думая, я осмотрел ближайшие мусорные баки (вообще если хорошенько покопаться, то в мусоре можно найти всё, что угодно) и нашел то, что нужно – парочка использованных палочек из-под данго по пологой траектории полетели прямо в макушку Идате.       Время и траектория были рассчитаны точно – тётушка Миу стояла спиной к посетителям, которые ждали продолжения представления, парочка громко препиралась, а тройка парней хоть и посматривала в сторону парня в очках с ревностью, но сейчас, уже доев собирались уходить и как раз отвлеклись, вставая из-за стола.       Расчет на вспыльчивость и Гордость Учиха оправдался!       После попадания палочек в затылок, парень казалось закаменел, провел рукой по затылку, на котором остались следы от сиропа с палочек и медленно, всем корпусом повернулся к парням.       «Это судьба» - подумал я, ведь именно в этот момент один из парней что-то сказал другим, и они с ухмылкой в очередной раз посмотрели на Учиха.       – Жить надоело? Мусор? – с холодным тоном, «через губу» спросил начинающий закипать Идате.       – Эй, эй Идате-кун, ты чего, – ничего не понимая спросила у него подруга, подергав за край футболки.       – Получить захотел, пафосный засранец?       – Что этот очкарик себе позволяет.       – Думаешь, если ты из клана-основателя можешь так на нас смотреть? – моментально отреагировали-завелись, перебивая друг друга троица друзей.       – Ну-ка пойдем выйдем, – подошел к Учиха самый здоровый из троицы.       – ЭЙ, ребята вы чего, – удивленно вытаращилась на них девчушка.       Юные личинки шиноби пафосно проигнорировали девушку и устремились на выход прямо к переулку, в котором я прятался. Подруга Учихи, сразу увязалась за ними на буксире, как и большинство из посетителей, в основном другие ученики академии, которые боялись пропустить разборку.       «Тц, не повезло, а я надеялся, что они устроят разборки прямо в заведении» - пришлось прятаться в кустах и ждать пока они все пройдут, но далеко соперники за женское внимание не ушли.       Через минуту послышались всё нарастающие азартные крики, звуки драки, ломающегося дерева и несколько ярких вспышек, на которые уже повскакивали и устремились остальные посетители, включая тётушку Миу.       «Бинго» - ухмыльнулся я.       Не теряя не секунды после того, как мимо кустов пробежали отстающие, я пронесся метеором в заведение, перемахнул стойку и оставив на ней еще несколько тысяч рьё набрал необходимого.       • Добыча спец снаряжения.       «Мишшин комплитид!» – думал я, активно перебирая ногами в противоположную от драки сторону.       По-прежнему соблюдая скрытность, я пробирался по городу к своей следующей цели. Теперь, когда я добыл всё необходимое, осталось самое простое и одновременно сложное. Тут, в центре Конохи было гораздо более оживленно и приходилось напрягаться по полной, чтобы остаться незамеченным, время утекало сквозь пальцы. «Похоже обратно придется добираться по прямой.» – нахмурился я, уже приближаясь к нужному дому.       Передо мной предстало аккуратное одноэтажное строение, в классическом азиатском стиле, с синей черепицей, небольшим садом камней и прудом во дворе. Учитывая стоимость недвижимости и земли в центре Конохи – это был очень дорогой домик, далеко не бедного человека. В новое место, удобнее всего было проникнуть с задней стороны дома, через окно первого этажа.       Как и ранее сегодня я мог использовать кусок проволоки и поддев шпингалет залезть в помещение, вот только сейчас идти этим путем было нельзя, и требовалось проявить уважение к «стражам» и использовав смекалку подкупить их. Без этого осуществить захват цели не представлялось возможным, меня могли выследить и жестоко покарать.       Дверь, пред которой я стоял, была из дорогого дерева с узорной ручкой по форме, напоминающей лист дерева. Пришлось потратить ещё немного драгоценного времени приводя себя в порядок, очищая одежду от приставшей пыли, сора и дожидаясь, когда улица будет полупуста.       «Быстрее, быстрее» – с нетерпеньем думал я, ожидая прихода хозяйки дома после того как постучал в дверь, считывая шаги и местоположение окружающих меня людей.       Скоро «окно захлопнется» и меня заметят.       Огонек чакры с силой Чунина медленно приближался ко входу и как только дверь приоткрылась я моментально прошмыгнул внутрь.       «Фух, чуть не попался» – мысленно вытер пот.       Да, хозяйка не терпела расхлябанности и наглости, а вваливаться так точно не стоило. С ней требовалось соблюдать вежливость и правила, буквально вбиваемые в мою голову, как в наследника клана Сарутоби и сына Хокаге, но я был «ребенком» и некие «вольности» в этикете для меня ещё долго будут допустимы.       – Здравствуй Райдзю-кун, опять играешь в шиноби? – спросила розоволосая статная женщина лет тридцати, с объемной грудью, прямой, как палка спина, в дорогом кимоно красного цвета.       – Мисуно-сан, – сделал я легкий поклон, а затем с самым серьёзным тоном, на который способен продекламировал:       Солнце бережно       Фудзи коснулось…       Поучись у него, шиноби!       – Пффф… Райдзю – покачала головой с лёгкой улыбкой на устах женщина. – Искусство составлять Хокку тебе только предстоит познать, такой маленький и такой серьезный, ничего, ещё научишься. Лучше ответь, что у тебя за растрепанный вид, почему опять такой грязный? Что на этот раз? Курьерская доставка? – и со смехом принялась растягивать мои щечки в стороны.       «Уууу… вредная женщина, относится как к маленькому, хотя в кое-чём ты конечно права - я ничего не понимаю в толковании Хокку, но звучит красиво, да…»       Сам я хотел сказать, что как солнце восходит, так и я преодолеваю горы на своём пути, и сегодня преодолев очередную я стал на шаг ближе к шиноби. Вот только толкований может быть множество и, если хорошенько подумать, с ходу могу придумать ещё одно - первые две строчки аллегория о женщине, любви. Солнце – это женщина. Фудзи вообще одноимённые горы, как и в Японии на Земле, найти их можно если идти на восток от Конохи, на восход солнца. Две горы - буквально холмы ( . ) ( . ). Или всё же гора? 8====D. Солнце – опустилось. «Мда…» - покраснел я. Стоит заменить последнее слово на любовь и всё встанет на свои места, в отличии о неё самой я действительно пока далёк от Хокку.       Мисуно-сан была подругой моей матери, и они вместе состояли в поэтическом клубе, в который входило множество женщин деревни и даже жена Дайме. В свою же очередь - дом Мисуно-сан был клубом и местом сбора, а сама она вдовствующей женой одного из аристократов Страны Огня.       Ещё будучи куноичи, она влюбилась в него на задании и вышла замуж. Вот только уберечь возлюбленного не смогла и через несколько лет супружеской жизни его убили шиноби Кумо перед самым началом войны.       После она отправилась на третью мировую и жестоко рубилась на фронте с Кумо, пока не потеряла руку. К тому моменту, как закончилась война, она как-раз вышла из госпиталя и подала в отставку. От мужа ей перепало неплохое наследство, на которое она купила себе этот замечательный дом и поставила протез, заказанный прямиком из Суны, и фактически неотличимый от обычной руки.       – Мисуно-сан, как вы понимаете, я не могу разглашать условия миссии, – подмигнул я, когда она меня отпустила. – Но у меня есть для вас небольшой подарок, вы ведь понимаете зачем я сегодня здесь? Только я, как настоящий шиноби и мужчина, должен взять на себя эту ношу и ответственность. – серьёзно проговорил я, отыгрывая роль и передавая взятку «первому стражу».       – Я всё понимаю Райдзю-кун, конечно плохо, что ты пришел без Бивако-сама, я ожидала вас позже, но раз ты решил разобраться со всем самостоятельно, как взрослый, то проходи, тебя уже ждут.       – Вы как всегда добры ко мне, - ещё раз поклонившись я неспешно, со всей серьезностью пошел дальше в дом.       Внутри дом был традиционным с минималистично-аскетичной обстановкой, с редкими вазами и картинами, с полами из темного дерева и светлыми бумажными стенами. Если не знать, сколько стоят материалы, из которых изготовлен дом и предметы искусства в обстановке, то сразу и не скажешь на сколько Мисуно-сан богата.       Вот, например, неказистая статуэтка на столике у стены изображающая Будду, была из третьей эпохи Дзёндай, знаменитого в узких кругах скульптора Накихиро Рю. Эта с виду дешёвая поделка на самом деле стоила несколько миллионов рьё и таких мелочей в доме было множество.       Я прошел до конца коридора и напоследок обернувшись, и улыбнувшись хозяйке дома спустился в подвал. Лестница привела меня в небольшое, пыльное помещение-склад.       Скудное освещение, множество коробок и полок, заставленных домашними мелочами, с виду обычная кладовка.       Прямо у входа в помещение меня уже встречали.       – Добрый день госпожа Шу-сама, – поклонился я гораздо глубже, чем хозяйке дома, второй «стражнице».       Она стояла прямо напротив меня и молчала. Блондинка, с ярко-ярко казалось светящимися в полумраке желтыми глазами. Глубокий взгляд прямо в душу, заставляя чувствовать себя неуютно, я начал покрываться испариной, и пока ничего не произошло, достал подношении и поспешил отдать его.       – Вот, госпожа, это для вас! – приблизился я на шаг и поставил на пол необходимое, резко отскочив после этого обратно, зная госпожу, с ней стоило держаться на стороже и не приближаться слишком близко.       В ответ она продолжала сверлить меня взглядом, казалось даже не обратив внимания на подарок.       – Что-то не так? – испуганно замер я. Всё зависло на волоске и если меня не пропустит она, то все сегодняшние действия будут напрасны. – Вы ведь понимаете, что только я смогу позаботиться о ней, и только я смогу решить «ПРОБЛЕМУ»? - с намеком спросил я. - Мне казалось, мы обо всём договорились?       Шу-сама продолжала хранить молчание. Я уже думал, что ничего не вышло и сейчас меня пошлют, как она мотнула головой, показывая этим, что принимает подношение и я могу проходить.       Казалось её глаза смеялись, когда я осторожно, по стеночке проходил мимо неё.       Несколько поворотов, обойти коробки и стеллажи, пролезть мимо нагромождения каких-то старых свитков, и я у цели.       Мне повезло, цель моего захвата сейчас спала.       Тихо, стараясь не разбудить, чтобы ничего не скрипнуло, я открыл клетку и насыпал под нос девочки немного порошка, вдыхая который, она должна была глубже провалиться в сон.       «Очередная блондинка, что-то их последнее время слишком много вокруг меня» - хмуро думал я, взяв её на руки, а потом постаравшись поудобнее разместить за спиной, аккуратно привязал к себе.       Госпожа Шу-сама, ждала меня на том-же самом месте, где я и оставил её, казалось она не сдвинулась не на сантиметр, только отсутствие подарка-взятки говорило об обратном.       – Госпожа, - поклонился я напоследок, – не волнуйтесь я «позабочусь» о девочке.       Желтые глаза продолжали отслеживать моё малейшее движение и провожали меня, пока я не скрылся на лестнице. Оставалось выбраться из этого далеко не самого простого дома, с не самой простой хозяйкой.       – Уже покидаешь меня Райдзю-кун? – спросила меня хозяйка дома, которая сидела в гостиной, в позе сэйдза. Один рукав кимоно был слегка задран, обнажая её руку, в которой она держала специальную кисточку. Она что-то вдумчиво выводила на большом пергаментном свитке.       – Простите меня Мисуно-сан, я бы с удовольствием задержался на чай, но задание само себя не выполнит.       – Ах, какой взрослый и серьезный молодой человек, – улыбнулась она. – Что-же, сегодня можешь выйти через задний двор, но не думай, что вечером я не расскажу твоей маме, в каком виде ты сегодня заявился.       – Нуууу… Мисуно-сан, разве вам не понравился мой подарок? Давайте я вам в следующий раз принесу ещё, а вы ей ничего не расскажете, ну Мисуно-сан, ну позяяяя… – заканючил я.       – Ахахаха, мелкий негодник, пользуешься своей милой внешностью и моей любовью к сладкому, ладно, так уж и быть, не расскажу, – в очередной раз рассмеялась хозяйка, отложила в сторону кисть, а в следующий момент уже стояла рядом со мной тиская меня в объятьях. – Но в следующий раз, чтобы выглядел прилично, а не как какой-то босяк! – уже более строго закончила она, а я наконец то отлип от её «булочек».       «Да, всё же хорошо быть ребёнком, многое сходит с рук и почти никогда не воспринимают всерьез. Хоть тысячу раз назовут гением, а снисходительно относиться не перестанут». – с удовольствием вспоминал упругость «холмов» этой во истину шикарной женщины.       Поспрошавшись с хозяйкой, я проскользнул через заднюю дверь дома на менее оживленную улицу, аккуратно придерживая «объект» и продолжая соблюдать как я это называю «режим скрыта».       Теперь я мог наконец выдохнуть:       • Подкуп.       • Изъятие объекта.       «ЧЕК!»       Осталось добраться до последнего места на сегодня и уже там заняться ликвидацией.       Теперь, с ношей за спиной, было немного сложнее.       Передвигаться нужно было плавнее, тише, никаких рывков, прыжков и перекатов, успокоительное было не настолько сильным, чтобы при таких маневрах сохранить сон объекта. Выход из ситуации был, но голова у меня к вечеру точно будет болеть сильнее.       «Эххх..» – вздохнул и одновременно поморщился я, уже предчувствуя, как будет плохо вечером. «На что только не пойдешь ради миссии».       На минуту замерев в кустах я для надежности завязал глаза, чуть глубже погрузился в медитацию, сложил печати концентрации, уменьшил радиус, но увеличил глубину своей сенсорики.       «Режим Джейсона Борна» - активирован.       В этом режиме я ПОЛНОСТЬЮ сосредотачивался на окружении и своих чувствах.       Мир представал, как рябь телевизора или режим сепии. В комиксах примерно так видел - СорвиГолова. А «Режим Джейсона Борна» был назван за способ передвижения. Сейчас я в своей голове просчитывал сотни траекторий, скорость движения, поворот головы, направление взгляда каждого человека в радиусе тридцати метров. Благо застройка была плотной и более дальний радиус мне не требовался.       Мимо кустов проходит пара тучных купцов, в дорогих, пышных кимоно, увлеченно обсуждающая цены на зерно, а я пристраиваюсь, прямо за ними не разрывая печать концентрации и не выходя из легкой медитации. Шаг, шаг, ещё один, в следующий миг я меняю траекторию на 180 градусов и прячусь под дном повозки, которая ехала навстречу.       Просеменить на карачках тридцать метров, за медленно движущейся клячей и полусонным извозчиком, свернуть на право и пробежать ещё десять метров.       Резко замереть - за углом в эту сторону из окна смотрит женщина, поливающая цветы.       Перебежать дорогу, подобрать пустую бутылку и метнуть её на двадцать метров левее. Звон разбитого стекла и люди на открытой веранде кафешки смотрят в обратную от меня сторону.       В три шага нагнать другую повозку и аккуратно прицепиться к её днищу.       Проехать до конца улицы и соскользнуть под прилавок торговца овощей.       Дёрнуть за кошелёк покупателя и пока он разбирается с другими и поднимает шум прокрасться в полупустой переулок, чтобы кинуть ещё одну хлопушку-петарду вверх и пока малочисленные прохожие задрали головы, проскользнуть в окно ближайшего дома.       В таком темпе я мог двигаться только пять минут. Больно много чакры расходовалось, слишком большая нагрузка на мозги и сенсорное восприятие. Вот только и место куда я стремился было совсем рядом и пяти минут мне как раз хватило, чтобы успеть.       Что-же, миссию по скрытности можно было считать условно-успешной и выполненной.       Да, я пока не идеален и сегодня, бывало, попадался на глаза, благо местное население давно привыкло к чудачествам шиноби. Но право-слово, какие мои годы? Главное, что добрался, а заодно и потренировался.       Стянув повязку с глаз я проморгался и теперь видел, что стоял перед большой деревянной аркой, оплетённой плющом с какими-то белыми цветами. Её подпирали собой двое шиноби. Молодая девушка – Чунин, и мужчина постарше – Джонин. Если девушка была на своём месте, то присутствие Джонина было странным. Привратниками назначали обычно Чунинов и, если мужчина был тут, значит в чём-то провинился перед главой клана.       В этом месте было не до скрытности и требовалось проявить побольше уважения, мне осталось выполнить финальную часть задания на сегодня.       Привратники охраняли вход в квартал Яманака.       Ну не то, чтобы охраняли, скорее символическая охрана была просто показателем статуса и не позволяла гулять по кварталу бродягам и праздношатающимся.       – Приветствую уважаемые шиноби, – поклонился я.       «Не переломлюсь, а людям приятно», – думал я, проходя мимо приветливо улыбающейся парочки, с удивлением пялящуюся на мою ношу.       Естественно, меня узнали и пропустили без всяких вопросов! ХА! Посмотрел бы я на тех, кто не знает сына Хокаге! Просто так я что ли устраиваю почти ежедневные забеги по деревне?       Квартал Яманака отличался от такового у Сарутоби. Гораздо больше цветов, в особенности белого цвета, чуть больше остальной зелени, одежда жителей чуть другого кроя и фасона, а вот шиноби ощущалось меньше, а среди тех которые попадались на глаза превалировали шиноби с характерной для этого клана внешностью – серые, зелены или синие глаза, со зрачком, который почти сливался с радужкой и с длинными светлыми волосами.       Когда меня с моей ношей замечали прохожие, они на секунду замирали и с удивлением провожали глазами, впрочем, не как не препятствуя мне. Я же с любопытством разглядывал окружение.       Яманака обычно выглядели скромниками. Строгая организация разума выражалась в некоей отчуждённости и холодности к окружающим, в ровных линиях, серых однотонных нарядах, что очень контрастировало с обилием цветов, но в целом не выбивалось из общего стиля квартала.       Но сегодня квартал был более нарядным, все вокруг непривычно суетились, отовсюду слышался веселый смех и разговоры. Дома украшали многочисленные бумажные фонарики, разноцветные ленты, дороги посыпаны лепестками цветов, на улице выступают музыканты и готовят еду.       «Впрочем, ничуть не удивительно, учитывая то, что будет сегодня вечером» – думал я, занося свой маленький кулачок для того, чтобы постучать во входную дверь.       Я не ждал и минуты, а меня уже встречала хозяйка дома.       – Райдзю-кун, – удивлённо воскликнула женщина. – Я думала вы с мамой будете позже, с остальными гостями и кто это у тебя за спиной? – с удивлением выгнула бровь, женщина, а потом продолжила уже куда более суровым тоном: – Ну ка молодой человек, объясните, что вы задумали и где ваши родители.       – Хай, Хинохо-сан, – рефлекторно согнул спину перед этой величественной и гордой женщиной, с синими глазами, темно-каштановыми волосами, подвязанными в пучке красной лентой. – Докладываю! Выполняя секретное задание прибыл в ваше расположение для завершения миссии. После выполнения планирую вернутся в расположения квартала Сарутоби, а уже вечером прибыть на прием с основной делегацией, эээээ, нууууу и мама тоже будет, да. – с видом почтительным и придурковатым громко доложил я, в конце сбившись и громко шмыгнув носом.       – Пфф.. Как много умных слов Райдзю-кун, – снисходительно потрепали меня по голове. – Ладно уж, проходи, в этом доме тебя всегда рады видеть.       «Ох и чего всем так не дают покоя мои волосы» – закатил глаза я, пытаясь пригладить свою растрёпанную шевелюру.       В отличии от моего дома в квартале Сарутоби, который одновременно являлся и жилым домом, и центральным зданием квартала, был огромным и порой подавлял своей внушительностью, в котором всегда было суетно, много слуг, шиноби, старейшин, жилых и рабочих помещений.       Главный дом, а также непосредственно жилой дом главы клана Яманака - был небольшим и уютным, занимал два этажа и состоял только из жилых и рабочих помещений главной ветви клана.       Зато он мог похвастаться большим садом для приёмов, теплицей с редкими растениями и колумбарием.       Я двинулся вслед за Хинохо Яманака как раз в сторону сада, по пути снимая со спины ношу и доставая из подсумка другой порошок, который должен был привести в чувство моего невольного заложника.       Немного насыпать под нос, подождать - оглушительный чих и девочка просыпается недоуменно хлопая своими глазищами.       – Ино к тебе пришли! – окликнула женщина маленькую четырёхлетнею девочку, которая возилась сейчас на одной из клумб. – АХ! Да что-же это такое, нельзя оставить тебя на минуту, – на космической скорости подскочила к той мама и принялась отчитывать и отряхивать своего ребенка от земли.       – Мяу! – вопросительно спросил меня мой заложник, заглядывая мне в глаза своими – ярко желтыми, с вытянутым зрачком.       – Ага вот тебе и мяу! Хозяйка твоя будущая, – наставительно произнес я.       Ну да, заложник – кот. А точнее маленький белый котенок, кошечка.       Хозяйка дома, в котором проходили вечера поэзии Мисуно-сан, занималась не только составлением и обсуждением Хокку, но ещё и разводила породистых котов белой масти.       Редкая порода, смесок от обычной кошки с котом-ниндзя, а может просто деградировавшая ветвь этих самых котов-ниндзя. В стране только она и ещё жена Дайме выращивала таких.       Сильные, выносливые, отличные охотники с резервом Генина, инстинктивно умеющие управлять чакрой, живущие до тридцати лет. Но самое главное – безумно красивые, умные и верные компаньоны, на всю жизнь.       Если у котов, которых выращивала жена Дайме была тёмная, как сама ночь шёрстка, что казалось поглощает свет, то котики Мисуно-сан, были жемчужно-белыми и порой как будто светились в лучах солнца.       Мечта отставной куноичи была в том, чтобы со временем вывести породу, на подобии той, что была у клана Инузука, только не псов, а котов.       Компаньонов-симбионтов, которые будут понимать с полуслова и помогать в сражениях между шиноби.       И определенные успехи у неё были, хоть пока и не удавалось преодолеть планку в силах, которая остановилась на уровне Генина. Зато экспериментальным путем удалось вывести породу, которая могла вступать с шиноби в симбиоз, если животное росло в непосредственной близости от своего хозяина, то происходило этакое «запечатление».       Животное поначалу потребляло излишки чакры хозяина, а со временем они начинали обмениваться ей, взаимно усиливая друг друга.       «Запечатление» было сложным процессом, а точнее условия необходимые для его начала. Котенок должен быть совсем маленьким и в течении очень короткого периода, в несколько недель требовалось подобрать ему хозяина. Сложность была в том, что если требовалось именно запечатление, то, во-первых, пол животного и хозяина должен совпадать, а во-вторых у хозяина или хозяйки должен быть не пробужденным чакра-источник.       Пришлось постараться сегодня со спецснаряжением для подкупа, и сначала достать-украсть-купить у мясника отрез так любимой говяжьей печени для госпожи Шу-сама - мамы этого милого котёнка. (Уже вполне сформировавшаяся взрослая кошка, которая не раз приносила приплод, с уровнем интеллекта четырехлетнего ребёнка, своим мнением и сложным характером).       А после мясника заглянуть в лавку данго и опять же достать-украсть-купить десяток палочек данго, политых разными видами сиропов для Мисуно-сан.       Эти котики были очень распространены среди знати страны огня и других стран, и конечно стоили баснословно дорого. Данная девочка была обещана одной из аристократок страны Медведя, которой нужна была просто красивая кошка. И конечно она не стоила куска печени и десятка данго.       Но я со своей детской непосредственностью вовремя влез и убедил маму и Мисуно-сан, что такой котик лучше подойдет Ино, которой как раз сегодня, в день своего четырехлетия активируют очаг чакры.       Матушка каким-то образом договорилась с аристократкой, которой был обещан котёнок и выкупила по моей просьбе его для подарка, тем более Мисуно-сан сделала очень большую скидку, ведь сама была заинтересована посмотреть, что будет от симбиоза котёнка с шиноби с сильной Инь, специализирующемся на ментале и разуме.       Надеждой Мисуно-сан было то, что, находясь в симбиозе с Ино, котенок будет потреблять больше плотной Инь чакры, что должно было по расчётам значительно прибавить интеллекта будущим поколениям.       «Ну что же», - размышлял я, мысленно проходя по пунктам миссии и вычеркивая их.       «Добыча снаряжения – печень и данго.       Подкуп - Мисуно-сан и госпожа Шу-сама.       Изьятие объекта – котенок госпожи Шу-сама.       Всё «прошло как по нотам», остался последний пункт.»       – Райдзфю! ОЙ! Фшто это? Кф то это?       Пока я думал о своём Хинохо-сан, закончила отчитывать Ино и отпустила ту ко мне. Передо мной стояло малолетнее блондинистое чудо с очень красивыми голубыми глазами, в которых казалось нет зрачка. Отсутствие трех молочных, передних зубов делало её речь слегка шепелявой.       – С днем рождения Ино-чан! – протянул я ей котёнка.       – Этоф мнеф? – сначала она не веря уставилась на меня распахнув рот, затем её глаза моментально увлажнились, губы и руки затряслись и девочка, прижав к себе котенка разревелась от счастья.       – Мяууу, – пискнул полузадушенный котёнок.       – Хе, хе, – почесал я затылок, – Цель – ЛИКВИДИРОВАНА!