И два сердца соединены

      - Почему это так приятно? – Микаса нехотя отрывается от губ Леви, и впускает в легкие порцию свежего воздуха.       - Думаю, причина в связи. Целоваться с тобой мне гораздо приятнее, нежели с другими.       - Ты целуешься с другими?       - Не начинай. Ты знаешь, что я имею ввиду.       Весна вступает в свои права, заявляя о себе ярким солнцем, которое слепит солдат, отражаясь от еще не растаявшего снега. Микаса каждый день приходит к Леви на отработки, хотя так они называются только для сослуживцев. И если индивидуальные тренировки проходят в полную силу, то бумажные отработки уже давно заменены бесконечными поцелуями. Леви генерирует и вытаскивает из себя остатки самообладания, находясь с ней наедине. Несколько раз он говорил Микасе о том, что ему сложно сдерживаться, он взрослый мужчина, а не прыщавый подросток. Но та слезно просила подождать, когда будет готова.       Желая отвлечься от своих пошлых мыслей, мужчина решает завести разговор, которого брюнетка упорно избегала все прошедшее время.       - Как Эрен?       - Не знаю, - она прижимается к его груди, обнимая за талию и пряча взгляд, - Я до сих пор избегаю встреч с ним.       - Ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно. Тебе нужно поговорить с ним.       - Знаю. Но я не могу.       - Расскажи о ваших отношениях.       - Тебе правда интересно?       - Правда. Я уже очень много рассказал о себе, и хочу знать о тебе тоже.       - Ну… Когда моих родителей убили, а меня хотели продать, Эрен спас меня. Его семья предложила жить с ними, а других вариантов выжить у меня не было. Мы сблизились, как брат и сестра. А с возрастом связь стала крепче и перестала быть похожей на семейные отношения. Я просто больше никого не видела рядом с собой, пока не появилась метка. Я знаю о нем все, и знаю, что ему будет больно, когда он узнает о нашей связи.       - Вы любите друг друга?       - Мы никогда не признавались в чувствах, и я сомневаюсь в том, что это любовь. Просто привязанность, привычка. Желание оберегать.       - Хочешь, я сам с ним поговорю?       - Пока не нужно.       - Микаса, тянуть нет смысла. Иногда лучше сразу содрать пластырь, чем подготавливать кожу к боли.       - Я знаю. Дай мне еще немного времени. Я же не заставляю тебя бежать к Ханджи или к Смиту для того, чтобы рассказать о метке. А вы вроде как друзья.       - Хорошо. Поступай, как знаешь. Но если что, я могу помочь.       - Спасибо, - она оставляет робкий поцелуй в уголке его губ, и тот чуть приподнимается, - Улыбайся чаще. Ты очень красивый.       - Ты говоришь это как соул или как девушка?       - Я еще не научилась отделять одно от другого, - поцелуй становится более смелым, - И вообще, ты в курсе, что на тебя заглядываются большинство девушек разведки?       - В курсе. Но меня угораздило разделить метку с самым несносным и мрачным отродьем.       - Не такая уж я и мрачная, когда нахожусь рядом с тобой. Приятно быть единственной, перед кем склоняется сам капитан Леви.       - Разрешишь мне кое-что новое? – он ловит заинтересованный взгляд Микасы с нотками опаски, - Не секс.       Девушка кивает и подчиняется, когда Леви просит сесть к нему на колени. Мужчина зарывается пальцами в ее мягкие черные волосы, углубляя привычный поцелуй. Исследует знакомые изгибы ее рта языком, иногда открывая глаза, чтобы убедиться в том, как ей хорошо. Леви давно заметил, как дрожат ее веки в моменты приливов приятного тепла вместе с кровью к щекам и ладошкам. Он ненадолго отрывается от сладких губ и переключается на щеку, оставляя на коже влажные следы от поцелуев. Проходится губами по скуле, не забывая массировать кожу головы подушечками пальцев для более полного восприятия блаженства. Зубы смыкаются на мочке уха, и Леви слышит тихий стон удовольствия из уст Микасы, от чего не может сдержать улыбку. Девушка инстинктивно наклоняет голову так, чтобы ему было удобнее, и Леви оставляет поцелуй за ухом, выдыхая теплый воздух. Табун мурашек сбегает от шеи по телу ниже, ее возбуждение передается и ему. Язык оставляет на шее влажный след, где сразу смыкаются губы, чуть ущипнув нежную кожу. Микаса впивается пальцами в мускулистые предплечья и прикусывает губу, чтобы не застонать в голос. Леви продолжает ласкать языком ее шею и спускается к ключицам, оставляя на коже невесомые укусы. Левая ладонь накрывает ее правую грудь, заставляя девушку прогнуться в спине. Если бы не преграда в виде рубашки и спортивного топа, он смог бы доставить ей еще больше удовольствия. Самому не терпится наконец сорваться и взять ее так, чтобы вся разведка слышала ее стоны, но нужно сдержаться ради нее. Когда он снова слышит ее сдержанный тонкий стон, то возвращается к губам и сминает их в требовательном поцелуе.       Оторваться от нее из последних сил получается не сразу. Взгляд серых глаз с поволокой спивается в него, румяные щеки радуют насыщенным цветом, а распухшие губы дарят визуальное наслаждение.       - Ну как?       - Как обычно. Слишком приятно, чтобы быть правдой.       - Мне пора к Эрвину. Закончи с бумагами, пожалуйста. Увидимся на вечерней тренировке.       Еще один короткий поцелуй, и Микаса чувствует неприятный холод от отсутствия рядом своей родственной души. Мысли о нем занимают все время и пространство. Она думает о том, что, возможно, это связано с их связью, а возможно и с другими чувствами, родившимися в ее сердце совсем недавно. Но углубляться в эту мысль ей не хочется. Неизвестно, как отреагируют остальные на их связь, скрывать которую скоро станет попросту невозможно.       Еще ни разу ей не удалось одолеть своего соперника по индивидуальным тренировкам. Девушка уже привыкла к падениям и поражениям, если они связаны с Леви. Он так приятно нависает над ней, когда побеждает в спарринге, что хочется продлить этот момент, как можно дольше.       - Что сказал Смит?       - Через две недели вылазка.       - Но снег еще не растаял. Мы же замерзнем.       - Если ты беспокоишься за себя, то я смогу тебя согреть. И он надеется, что погода нормализуется.       - Шлепать по грязи, еще и лошадей по ней гонять, и без возможности принять душ – полная говнина.       - Мне тоже не нравится, но это приказ командующего.       - Повлияй на его решение.       - Я пытался, не получилось, - Леви поднимается на ноги и протягивает брюнетке руку, - Я знаю, как тебе нравится моя близость, но вставай. Не хватало еще замерзнуть на холодном полу.       Микаса улыбается и подает руку в ответном жесте. Леви притягивает ее к себе и обнимает, оставляя на ее губах крепкий поцелуй.       - Пора заканчивать с индивидуальными тренировками. Моих ушей коснулись слухи о том, что мы занимаемся совсем не ими.       - Я бы с удовольствием, но твоя просьба для меня подобна приказу. Согласен по поводу тренировок, как бы грустно это не звучало.       - Бумажные отработки сможешь отменить только ты, поэтому не грусти. ***       Две недели подготовки к вылазке наполнены изнурительными тренировками не только для Микасы. Весь отряд полностью вымотан уже после утреннего забега, а к вечеру каждая мышца наливается свинцом и болью. Если брюнетка ежедневно оттачивала свои навыки под пристальным взглядом капитана, который выключал свой образ только к концу тренировки, то остальные в основном филонили всю зиму.       - Я больше никогда не буду пропускать тренировки, - Конни с трясущимися ногами отходит от полигона, держась за плечо Жана, который так же еле держится на ногах, - Микаса, ты реально тренировалась по вечерам? Ты единственная, кто твердо стоит на ногах.       - Нет, Спрингер, мы трахались, как кролики. В душ и на ужин, - капитан вышагивает мимо с ровной спиной, в которую летит нож стального взгляда девушки, от чего уголки губ дергаются.       - Слышал? – Микаса знает, что Леви попытался улыбнуться, но не посмела отказать себе в удовольствии испепелить его, - Я тренировалась, Конни. Что в словосочетании «индивидуальные тренировки» непонятного? Хотя, судя по твоему состоянию, тебе непонятно вообще ничего.       Конни улыбается, силясь перебороть боль в мышцах, и заваливается на скамейку. К нему подлетает Саша с флягой, чтобы отпоить дорогого друга. Жан присаживается рядом, скрипя суставами, чем вызывает смех стоящих рядом. Конни прыскает водой, заливая форму.       - У тебя седло заржавело? Ха-ха!       - Заткнись, недоумок!       Микаса еле заметно улыбается. Иногда она скучает по беззаботному бесцельному времяпрепровождению с друзьями. После того, как на теле появилась алая нить, голова забита мыслями о том, как провести время с соулом, растянуть минуты, чтобы подольше оставаться рядом. Скорее всего, это инстинкты, но что-то подсказывает ей, что дело не только в них. Леви оказался открытым и разговорчивым, ласковым и нежным. Он с охотой делится с ней не только знаниями о том, как увеличить выносливость и правильно воспользоваться своим преимуществом, но и с удовольствием разговаривает на отвлеченные темы. Даже сейчас, когда рядом друзья, она думает только о нем, ловит глазами фантом его фигуры и пытается почувствовать его запах, непохожий на другие.       Звезды становятся видны уже ближе к утру, когда тучи рассеиваются. День вылазки обещает быть ясным и довольно солнечным, судя по вчерашнему закату, окрасившему небо в яркий розовый цвет, который так любит Ханджи.       Леви стоит у открытого окна, вдыхая холодный воздух весеннего утра, когда улавливает звуки шагов по коридору и ощущает присутствие родной души. Шорох двери подтверждает его догадки.       - Зачем пришла? – говорит он, не оборачиваясь, - Могла бы поспать еще.       - Не хочу спать.       - Опять босиком?       - Как ты узнал?       - Пальцы на ногах вибрируют, значит, с твоими что-то не так, - поворачивает голову так, чтобы был виден точеный профиль лица, - Иди сядь на стол, согрею ноги.       Микаса проворно закидывает ноги, оголенные до половины бедра, на его мягкий стул, приземлившись ягодицами на стол. Опускает локти на колени и кладет лицо на ладони, наблюдая за плавными движениями Леви, который прикрывает окно и садится напротив. Взглядом просит ответить на уже заданный вопрос, проводя теплыми пальцами по голеням.       - Неизвестно, сколько продлится вылазка. Подумала, что хочу побыть с тобой. Почему у тебя всегда такие теплые руки?       - Хм, - уголки губ приподнимаются, и Леви опускает голову, - Не знаю, не думал об этом. А почему ты так любишь бегать босиком?       - Привычка с детства. Особенно люблю по траве ходить весной и летом.       - Никогда не пробовал.       - Правда? Обязательно походим вместе.       Мужчина берет ее ступни в ладони и дует на них воздухом, согретым легкими. Тыльной стороной поглаживает щиколотки и вдыхает аромат ее кожи, прикрыв глаза. Затем ставит ступни на свои бедра и кладет голову на колени девушки. Микаса неосознанно зарывается пальцами в мягкие пряди его волос, будто расчесывая их. Чувствует сбитое дыхание на коже бедер, и продолжает движения рукой. Ладонь быстро пропитывается запахом казенного мыла, которым Леви вымыл голову. Ароматы его кожи и средства гигиены смешиваются, создавая неповторимое сочетание, которое отпечатывается зарубкой на мозгу. Брюнетка опускает голову, вдыхает воздух и оставляет невесомый поцелуй на щеке Леви. Пальцы продолжают игру с волосами. Так нежно и искренне, так ласково и невинно. Руки Леви поглаживают ее голени, поднимаясь к коленям и опускаясь вниз, плавно и медленно. Такие незамысловатые ласки, пропитанные чувством близости и объединения душ и сердец.       - Можно тебя обнять? – Леви смотрит на нее снизу-вверх с надеждой во взгляде.       Микаса улыбается и, не говоря ни слова, опускается на его колени, обнимая за шею. Чувствует робкий поцелуй на своей ключице и прикрывает глаза.       - Так вот вы какой на самом деле, капитан Леви. Совсем не страшный и не жестокий.       - Ебучая метка делает из меня сопливую девчонку. Я уверен, если бы не она, я бы давно трахнул тебя, Микаса.       Девушка вздрагивает всем телом, но не от страха, а от возбуждения. Что бы она там себе не думала, ей хотелось быть в его власти полностью.       - Если вернемся живыми…       - Когда. Когда вернемся живыми.       - Да. ***       Для такой ранней весны, когда едва ли успел сойти снег, слишком много титанов встречается на пути к конечной точке вылазки. Нужно постоянно быть начеку, и следить за передвижениями товарищей. Успевать держать в руках приводы и сигнальные ракеты, быстро соображать, какого цвета сигнал нужно подать отставшим. Все это уже на рефлекторном уровне закрепилось в мышцах и головах разведотряда, но зимние послабления в тренировках дают о себе знать.       - Кирштейн! Почему так медленно? Йегер был в опасной близости к тому, чтобы стать едой для титана! – Леви негодует, поглядывая на свой отряд.       - Он мог обратиться, и я решил, что правильнее помочь Саше.       - Решил он! Логика – не твое. После прибытия удваиваем занятия по тактике ведения боя. Зачет сдашь мне лично, как и полосу препятствий на УПМ.       - Блять.       - Что? Не слышу!       - Есть, капитан!       Еле слышное «Слишком жестоко для него», сказанное родным голосом откуда-то справа, заставляет губы сжаться, чтобы сдержать улыбку. Это не ускользает от ощущений девушки, улавливающей перемены в настроении своего соула, и она опускает голову, разглядывая носки сапог.       Звук выстрелившей сигнальной ракеты отрывает всех от размышлений. Леви оглядывается по сторонам, желая выяснить с какой стороны подан сигнал и какого цвета ракета.       - Капитан! – Конни широко раскрывает глаза и указывает в направлении, куда отправился отряд Ханджи, - Черный!       - Ебучий случай! По лошадям! За мной!       Отряду приходится вернуться на развилку, чтобы лошадям было удобнее передвигаться по открытому пространству, нежели между деревьями. Микаса чувствует, как ей передаются смешанные чувства страха и волнения Леви, хотя если посмотреть на его лицо, практически нереально прочитать ни одной эмоции. Жаль, что им так и не дается чтение мыслей друг друга. Девушке хочется сказать, что все будет в порядке.       - Ханджи! – Громкий голос Леви прошивает пространство, - Живая?       - Да! – женщина приближается на лошади к прибывшему на помощь отряду, - Моблит с отрядом отвлекает его, но это пустая трата времени. Он слишком огромный, Леви! Еще и соображает, как человек!       - Я справлюсь. Сам.       - Капитан! Я с вами! – голос Микасы похож на писк от волнения.       - Ждать на месте, Аккерман! Йегер, Кирштайн, Спрингер, за мной!       - Капитан!       - Нет, Аккерман! Ханджи, ни при каких обстоятельствах не подпускай ее к титану.       - Поняла.       - Капитан! – Микаса дергается в седле, дергая за поводья, чтобы направить лошадь в сторону, куда поскакали боевые товарищи, но Ханджи стаскивает девушку со средства передвижения и прижимает к себе, - Леви!       - Микаса! Ты не пойдешь! Приказ твоего капитана!       - Ханджи, нет! Мне надо туда! Леви!       - Субординация, солдат!       - Ханджи, - Микаса снова дергается, но от волнения ей не удается вырваться из хватки, обездвиживающей ее, - Ханджи, он мой соул.       - Что? – хватка на мгновение ослабевает, но Зое тут же обуздывает свои эмоции, - Леви помечен? – она переглядывается с Сашей, которая слышала Микасу и пребывает в таком же шоке, округлив и без того большие глаза. О метке Микасы знали только они, и обе никак не могли себе представить, кого же жизнь определила ей в пару. Кусочки пазла становятся на место: индивидуальные тренировки, бумажные отработки, избегание Микасы общения с остальными, мягкость капитана в ее присутствии.       - Ханджи! Пустите меня к нему! Пожалуйста!       - Не могу! Это приказ, Микаса!       Секунды превращаются в минуты, а те в свою очередь тянутся длинными часами, в которых закончился песок. Брюнетка обессилела от хватки майора Зое, и уже не пытается вырваться из ее объятий. Обе сидят на промерзлой земле, и молча смотрят в сторону, куда ускакали ребята во главе с капитаном. Внезапно Микаса жмурится и ежится.       - Спина! У него что-то со спиной!       - Откуда знаешь? – Зое заинтересованно поглядывает на рядовую.       - Когда он испытывает боль, у меня по этому же месту проходится вибрация с легким ощущением жжения. Ханджи, пожалуйста!       - Вы проводили эксперименты?       - Неосознанно. Просто выясняли, чем мы связаны кроме одинаковой нити. Ханджи, ему нужна помощь! Пустите меня к нему!       - Прости, не могу.       Беспомощность окутывает брюнетку плотным коконом, но вместо того, чтобы заплакать, на лице появляется маска безразличия. Внутри же разрывается на кусочки каждый орган, пронзая яркой болью все клетки тела. Кричащая Микаса заперта в теле той, которую не пускают к самому важному человеку ее жизни. С ним еще и Эрен, которого она клялась оберегать. Слишком много опасений, страхов и боли наваливается на нее в один момент. Одинокая слеза все же срывается с длинных ресниц, когда тревога достигает своего пика.       Ни для кого из окружающих время не движется с той же скоростью, как для Микасы. Она задыхается от бессилия и хватается за руки Ханджи, как за спасательный круг. Майор успокаивает ее, как умеет. По началу этого хватает, но, когда к вибрации на спине прибавляется ощущение жжения в плече, девушка не сдерживается и тихо хныкает, утыкаясь лицом в ее шею.       - Микаса! – звонкий голос Саши выводит ее из ступора, - Микаса! Лошади! Они едут!       Не видя преград, брюнетка вскакивает на ноги и со всех ног бежит в сторону, откуда появились силуэты четырех всадников. Воздуха после рыданий хватает не на долго, и она сбавляет темп. Один из всадников покидает седло и бежит ей навстречу.       - Леви! – ударом о его грудную клетку она выбивает кислород из легких, крепко обнимая за шею, - Идиот! Я могла помочь!       - Все в порядке. Мы справились.       - Придурок! Как ты мог оставить меня?       - Микаса. Эй. На нас все смотрят.       - Посрать. Пусть смотрят.       Леви нежно обнимает девушку в ответ и прикрывает глаза, вдыхая аромат ее радости, которым сменил безнадежность.       - Может еще и поцелуешь меня?       Микаса отрывается от его шеи и прищуривается, ловя во взгляде озорной блеск синих крапинок. Медленно приближается к его лицу и ласково целует. За спинами раздаются шепотки и свист, но им не важно присутствие двух отрядов, которые раскрыли их маленький секрет. Отдаться власти друг друга – вот, что сейчас важнее всего.       Поцелуй наполнен отчаянной нежностью, которая льется через край. Пальцы Микасы проходятся по выбритому краю волос на затылке и зарываются в мягкие пряди. Ей не важно, что они пропитаны кровью и грязью, главное, что он цел и невредим. Он рядом. Вырванное сердце вернулось на место, и Леви заботливо обрабатывает ее рану своим присутствием.       - Никогда больше так не делай, - говорит Микаса, задыхаясь от нахлынувшей нежности, - Я не могу лишиться своей души.       - Прости, что заставил волноваться, - Леви поглаживает ее растрепанные волосы, заглядывая вглубь через серые глаза, - А теперь пойдем объясняться. Нас все видели.