Навек уж красной нитью.

      В медицинской палатке Микаса ревностно осматривает тело Леви на наличие неизвестных ей повреждений. На его спине глубокая, но не опасная рана, которую уже аккуратно зашивает Саша, не проронившая ни слова с того момента, как увидела целующуюся пару. На плече крупная ссадина, и Микаса обрабатывает ее антисептиком. Поодаль стоит Ханджи, раскладывая дрожащими руками инвентарь для осмотра ран.       - Ну что? – Леви не выдерживает напряженной тишины, - Спрашивай.       - Я в ахуе, Аккерман! Как ты мог не рассказать мне о своей метке? – Зое взрывается.       - Я не скрывал ее. И ты не спрашивала.       - Ну пиздец! Я еще и выпытывать должна! Микаса, раздевайся!       - Очкастая, успокойся. Мы действительно соулмейты. Узнали об этом после того, как я вернулся с задания. Сами только недавно приняли этот факт, и рассказать хотели уже тогда, когда придет полное смирение.       - А эксперименты над чувствительностью?       - Это получилось случайно. Я обжегся, а Микаса почувствовала вибрацию и легкое жжение в ладони. Больше мы не экспериментировали.       - Вы быстро сблизились.       - Связь влияет на желание находиться рядом с соулом. Каждый живой организм стремится к спокойствию и умиротворению, тебе ли не знать. А чем можно заниматься наедине? Нет, не то, о чем ты подумала. Мы разговаривали.       - Как на счет чтения мыслей?       - Не наблюдается. А ты чего молчишь? – он поворачивается к Микасе, которая едва сдерживает улыбку, - Я один должен оправдываться?       - Не дави на девочку. Ей еще с Йегером разговаривать и Кирштейна успокаивать.       Микаса опускает голову и зажмуривается. Эрен. Она совсем забыла про него, пока волновалась за Леви. С ним нужно поговорить в первую очередь. Приподняв глаза так, чтобы можно было посмотреть на Леви, она закусывает нижнюю губу. Тот улавливает ее тревогу и опускает ладонь на голову, зарываясь пальцами в черные волосы.       - Я поговорю с ним по приезде в штаб.       - Спасибо, - девушка невесомо целует в щеку своего соула и возвращается к ссадине на плече.       Микаса настаивает на передвижении в повозке для раненых, но Леви скрепя сердце идет ей наперекор, удобно устроившись в седле. С ними никто не решается заговорить, по двум отрядам ходят только еле слышные шепотки, которые обрывками долетают до ушей обоих. Микаса сжимает губы в тонкую линию, а Леви заметно хмурится, сдвинув тонкие брови к переносице.       В штабе их встречает Эрвин и сразу просит командование зайти к нему для устного отчета. Леви подходит к Микасе и прикасается подушечками пальцев к ее щеке. Девушка прикрывает глаза и тихо выдыхает.       - Все хорошо? – она кивает, опустив взгляд, - Зайдешь перед отбоем? – снова кивок, и на кончик ее носа опускаются его губы, - Йегер, зайдешь ко мне после ужина, - немой вопрос раздается оглушительным звоном, и Леви снова поворачивается к девушке, - Я один с ним поговорю.       Вечер опускается на штаб плавно, заковывая в стальные цепи накалившуюся атмосферу. Леви сидит в кабинете в ожидании прихода Йегера, чтобы обсудить с ним сложившиеся обстоятельства. Что будет ему говорить – еще не решил, пусть все идет по накатанной. Небо за окном окрашивается в темно-фиолетовый цвет, на полотне которого блестят искорки звезд. Стук в дверь отрывает от разглядывания давно знакомой обстановки в комнате.       - Входи.       - Капитан Леви, рядовой Йегер…       - Вольно. Проходи присаживайся.       Зеленые глаза мальчишки блестят нездоровым светом, распространяя яд по комнате, который вливается в легкие вместе с кислородом. Организм Леви уже привык к такого рода атакам не только от подчиненных, но и от вышестоящих рангов, поэтому он только хмурит брови, прикрывая рот кулаком.       - Вы что-то хотели, капитан? – Эрен нарочно растягивает последнее слово, садясь в кресло напротив Леви.       - Будешь чай? Настоятельно рекомендую согласиться.       - Не хотелось бы, но раз вы настаиваете.       - Поменьше желчи, Йегер.       Леви желает добавить в его чашку побольше отравы с эффектом диареи и рвоты, чтобы все дурное вышло из него с едкой жидкостью и запахом, но, думая о Микасе, он прикрывает глаза и наощупь наливает две чашки чая с травами. Чувствует на себя взгляд зеленых глаз, пока идет к столу и присаживается в свое кресло.       - О чем вы хотели поговорить, капитан?       - Не делай вид, что ты не знаешь.       - Удивительно, что об этом говорите вы, а не Микаса. Не находите это странным?       - Нет. Я сам вызвался, меня никто не просил. Давай на время сделаем вид, что я не твой капитан, а просто мужчина, который, как ты считаешь, отобрал у тебя девушку.       - У меня никто ничего не отбирал.       - Не прикидывайся невинной овцой. Я знаю о ваших отношениях с Микасой, и знаю, как ты отчаянно желал обладать такой же меткой, как у нее.       - Мне не до любовных похождений сейчас. На карту поставлена наша свобода.       - И тем не менее, твои эмоции выходят из-под контроля, когда дело касается нашей с ней связи.       - Она все равно не сможет долго пробыть с таким, как… ты.       - Фамильярничаешь. Уже хорошо. Мы не выбирали эту связь, Йегер. За нас все решили, и уже давно.       - Ты не особо расстроился. Молодая девушка сама тянется к тебе из-за ебучей красной линии… Где там она у вас обоих?       - Под грудью, на уровне сердца. Скажи мне, чего ты хочешь для нее? Хочешь, чтобы она была свободна? Счастлива?       - Этого хочет любой для своих близких.       - Отлично. А теперь давай я расскажу тебе, что будет если мы с ней откажемся от связи, не важно, кто будет инициатором. Сначала метка начнет приносить дискомфорт в виде ноющей боли, затем начнет еле заметно кровоточить. Это может продолжаться бесконечно долго, и все бы ничего, можно перетерпеть эту боль, да только вот сопровождаться она будет помутнением рассудка. Тебе хотелось бы, чтобы Микаса сошла с ума? Уверен, что нет. А дальше самое интересное. Как только соул примет окончательное решение, нить начнет сжиматься и разрезать кожу. С каждым днем все сильнее и глубже, доходя до костей и внутренних органов. Как я уже сказал, наша метка на уровне сердца. Логикой владеешь? Что будет, когда нить доберется до него?       - Ты любишь ее?       - Мои чувства очень сложно описать. Потому что ими руководит в основном связь. Но могу с уверенностью сказать, что хочу для нее только самого лучшего. Ты думаешь, что я не лучшая кандидатура, и поверь, я с тобой полностью согласен. Но не мы это выбрали.       Эрен держит в руках чашку с чаем, согревая о нее холодные ладони. Голова опущена, будто его только что обвинили в предательстве, предоставив неоспоримые доказательства. Он действительно никогда не задумывался о том, что будет, если метка Микасы не совпадет с его меткой. Уже две недели прошло с его дня рождения, а линия до сих пор не проявилась ни на одной части тела. Скорее всего, это связано с сущностью титана, но отпускать человека, с которым был неразрывно связан долгие годы, в объятия другого оказалось сложнее, чем сражаться за свободу.       - Мне нужно все обдумать.       - Верное решение. Допивай чай и ступай.       Тишина кабинета вновь нарушается только скрипом открытой форточки, и Леви, стоя у окна, хмурится, думая о том, что ее нужно смазать. Лишние звуки приносят дискомфорт в и без того волнительную жизнь, ставшую еще более странной, когда в ней появилась Микаса. Сердце пропускает один удар и начинает биться в ровном ритме, а спустя несколько мгновений ручка двери плавно опускается. В проеме появляется высокая фигура девушки.       - Как все прошло?       - Иди ко мне, - мужчина садится в свое кресло и протягивает руки навстречу Микасе. Та послушно, но медленно, бредет через кабинет и присаживается к нему на колени, закинув руку на шею, - Ты его не встретила?       - Нет, а он недавно ушел?       - Не засекал, если честно. Все прошло хорошо. Наверное.       Микаса недоверчиво разглядывает лицо, ставшее родным, берет в ладонь его кисть и рассматривает тыльную сторону. Костяшки целые, значит, они не подрались.       - Что это значит?       - Я рассказал все, что знаю о соулах и отказе от родственной души. Добавил, что мы не выбирали человека, с которым нужно связать судьбу. Он сказал, что ему нужно подумать. А дальше – все в его руках.       - Как бы он не натворил чего…       - Не думаю, что он настолько безрассуден.       - Слушай, а тебе не кажется, что Ханджи права?       - По поводу?       - Ну, мы как-то слишком быстро сблизились. Прошло всего два месяца, а мы уже так близки.       - Поспешу тебе напомнить, что мы еще не до конца близки. Но нет, я не думаю, что развитие событий настолько стремительно, чтобы мы били тревогу.       - Почему ты не взял меня с собой к титану?       - Ты же знаешь, каким мягким я становлюсь, когда ты рядом. Да и следить за титаном и за тобой было бы слишком сложно. Я не могу лишиться родственной души так быстро. И уверен, что ты чувствовала бы то же самое.       - Может, меня тогда лучше перевести в отряд к Ханджи?       - Нет, на такие жертвы я не согласен. Ты потеряешь все навыки с тренировками, которые проводит Зое. Просто следуй моим приказам, пожалуйста.       - Хорошо, я постараюсь.       Микаса опускается виском на макушку Леви и теребит пальцами мягкие пряди волос, вдыхая их аромат. Кожа его лба прохладная и мягкая на ощупь, почти бархатная. Ребром ладони другой руки проходится по скуле, ощущая горячее дыхание на коже. Щеки слегка дергаются в улыбке от таких ласковых прикосновений. Его губы опускаются на изгиб шеи и оставляют невесомый поцелуй. Шквал чувствительности обрушивается на девушку, заставляя ощущать каждой клеточкой тела его прикосновения. Леви заменяет собой все жизненно необходимые элементы, без которых Микаса не могла представить свое существование. Он и есть ее жизнь. Странное ощущение, но именно оно кажется самым правильным из всех.       - Как отреагировали остальные?       - Как и ожидалось. Все в шоке, а по корпусу идет множество слухов о нас. Рады за меня единицы. А Жан напивается вином, которое выкрал из погреба. Но я тебе ничего не говорила.       - Не до него сейчас.       Объятия становятся крепче, Леви будто отпечатывает на себе абрис тела девушки, чтобы наслаждаться им, когда она уйдет. Ее неповторимый аромат оседает в легких семенами нежности, а гладкость кожи тактильно отпечатывается на подушечках пальцев. Ее присутствие в комнате и в жизни есть самое правильное из всех предыдущих действ, в которые его пинала жизнь. Голова больше не замутнена, как после алкоголя, все решения, связанные с ней, кажутся верными, как и то, что ему хочется никуда ее не отпускать ни сейчас, ни потом.       - Леви, - услышав тихое «М?», Микаса опускает голову и тихо произносит, - Я хочу сегодня остаться с тобой.       Молчание тянется непростительно долго, девушка успевает зажмуриться несколько раз, боясь услышать отказ. Терпение лопается, и она приподнимает голову в поиске ответа на свою просьбу.       - Почему страх в глазах? Ты думаешь, я смогу тебе отказать?       - По тебе вообще никогда не понятно, что ты можешь сделать. И я не спрашивала, я просто озвучила свое желание.       - Означает ли это, что сегодня мы…       - Не знаю. Просто не хочу выпускать тебя из объятий, а дальше как пойдет.       Леви дает девушке свою футболку, не желая отпускать ее в казармы за одежной для сна. Серая ткань приятно облегает нужные округлости, прикрывая ягодицы, но не доходя и до половины бедра. Микаса забирается под воздушное одеяло, пахнущее свежестью, и ждет, пока мужчина выйдет из душа. Его комната наполнена минимализмом: три стеллажа с книгами, шкаф, прикроватная тумбочка и сама кровать. Ничего выдающегося, все до безумия просто, но так притягательно. Заметив его силуэт с полотенцем на плечах, она прикрывает рот ладонью, щипая себя за губы. Следит за движениями, как притаившийся хищник. Капли воды, стекающие с волос, застывают на белой коже, отражая лунный свет. Каждая выпуклость рельефа тела притягивает магнитом пальцы девушки. Когда Леви подходит к окну, чтобы прикрыть форточку, тени, падающие от лунного света, застывают на его теле великолепной картиной. Микаса не может отвести взгляд, оставаясь в постели. Ожидание кажется бесконечным и мучительным.       Его прохладная после душа кожа слегка обжигает прикосновениями, которые случаются произвольно и неожиданно для девушки. Она еще никогда не делила постель с мужчиной, а особенно с мужчиной, к которому непреодолимо тянет.       - Можешь меня обнять. Я ничего не буду делать, пока ты не попросишь.       Микаса первый раз проходится ладонью по оголенной коже его торса. Прикрывает глаза, чтобы запомнить ощущения, и снова вдыхает его запах. В голову приходит мерзкая мысль о том, что все это игра воображения, и стоит только непроизвольно сделать что-то, все исчезнет. Открытые глаза рисуют на внутренней части век образ беззащитного Леви, лежащего в ее объятиях. Голова опускается на его грудь, мерно вздымающуюся в такт дыханию. Поцелуй в макушку и крепкое кольцо рук возвращают девушку в реальность, где она находится рядом со своей родственной душой. Сердце начинает биться чаще, когда их ноги переплетаются под одеялом.       - Не хочу засыпать, но глаза закрываются.       - Спи. Я никуда не уйду.       Заснуть не получается. Какой бы умиротворяющей не была колыбельная биения сердца Леви и его дыхания, Микасе не удается погрузиться в мир сновидений. В конце концов, она открывает глаза и любуется силуэтом мужчины, лежащего рядом. Острый мужественный подбородок, точеные скулы, прямой ровный нос. Синяки под глазами уже стали привычным атрибутом его внешности. В темноте выглядит немного пугающе, но не вызывает отрицательных эмоций у девушки. Тонкие брови, которые во сне не сходятся у переносицы со складкой между ними. Пряди волос небрежно обрамляют лоб, пальцы так и тянутся к ним.       - Леви, - тихий шепот на выдохе, мужчина открывает глаза, - Не могу уснуть.       - Непривычная обстановка?       Микаса кивает и проводит пальцем по рельефу груди, от чего Леви еле заметно дергается, а затем кладет кисть поверх ее ладони. Девушка поднимает взгляд и пытается сосчитать количество синих крапинок в ртутной радужке. Отрываться от его глаз не хочется никогда, а вот тонуть в них – сколько угодно.       - У тебя красивые глаза.       - Если хочешь меня поцеловать, не обязательно кусать губы, - в ответ на удивленный взгляд девушки, Леви закатывает глаза, - Мои вибрируют.       - Это так странно, что ты знаешь о том, что я чувствую.       - Ты удивишься, но часто я чувствую то же самое. Например, сейчас я тоже хочу тебя поцеловать.       Микаса приподнимается на локтях и придвигается ближе к Леви так, чтобы смотреть в его глаза с наименьшего расстояния. Девушку разрывает от желания вкусить его вид так, чтобы он отпечатался в мозгу глубоким шрамом, доставать этот образ из головы тогда, когда захочется. Чертова связь делает с ней ужасные вещи, которые ей безумно нравятся. Забыть обо всем, что было до этого момента, и оставить только его. Леви, который полностью открыт перед ней и принадлежит только ей.       Губы невесомо соприкасаются, Леви не спешит притягивать ее к себе и углублять поцелуй. Хочется насладиться этой невинной лаской, нежностью, которая разрывает на кусочки. Его глаза открыты, ловят мысли и желания брюнетки на лету. Между ними минимальное расстояние и преграда в виде ее футболки. Воздушное одеяло будто облако, прикрывает чистое небо их связи и отношений.       Микаса смелеет, проводит пальцами линию от виска к подбородку, впитывая мягкость кожи подушечками. Прикрывает глаза и вдыхает неповторимый аромат их близости. Язык просит разрешения углубить невинную ласку, проходится по его нижней губе. Леви приоткрывает рот, впуская ее в горячее влажное пространство. Наклоняет голову, чтобы ей было удобнее. Ощущает горячность ее ладони на своей шее. Брюнетка притягивает его ближе. Поцелуй становится более несдержанным и горячим, подогревая нервные окончания и кровь, бегущую по венам с запредельной скоростью. Леви ощущает движение ладони к груди и прессу. Застывшие на резинке боксеров пальцы заставляют разорвать поцелуй.       - Ты боишься?       - С тобой я ничего не боюсь. Просто…       - Я не знаю, что с нами будет дальше, Микаса. Не знаю, как поведет себя связь. Но я постараюсь сделать так, чтобы доставить тебе как можно меньше боли и дискомфорта.       Молчаливый кивок дает ответ на незаданный вопрос. Ее взгляд наполнен доверием и нежностью, и Леви снова целует ее, плавно опуская на спину. Его ладонь скользит под футболку, оглаживая твердый впалый живот с кубиками пресса, поднимается выше и не встречает преграды на пути к заветной цели. Мягкие округлости ее груди манят бархатистостью кожи, а твердая бусинка соска желает внимания. Пальцы смыкаются на нервном окончании, и Микаса протяжно стонет, чем вызывает одобрительный выдох. Девушка доверяет ему, открывает то, что было закрыто для остальных, отдает ему остатки самообладания.       Крышу вот-вот сорвет, Леви держится на морально-волевых, целуя гладкую кожу шеи, ощущая вибрации мурашек, бегущих по телу. Преграда в виде футболки валяется на полу, куда сейчас отправляются и ее трусики, стянутые с бедер его дрожащими пальцами.       - Ты безупречна, - хриплый возбужденный голос заставляет Микасу смущенно улыбнуться, - Постарайся расслабиться, - подушечки пальцев проходятся по красной линии под грудью.       - А ты собираешься раздеваться?       - Хочешь посмотреть?       - Несправедливо, что ты смотришь, а я нет.       Леви улыбается и качает головой, опуская ее. Медленно стягивает с себя оставшийся предмет одежды, оставаясь нагим. Микасе любопытно, она прикусывает нижнюю губу и впитывает в себя еще один открывшийся образ мужчины, выбранного для нее судьбой. Он потрясающий, и теперь даже подумать страшно о том, что бы было, если бы красная нить появилась на другом месте. Его ладони ложатся на ее плечи, опуская спиной на кровать. Губы вновь встречаются в поцелуе, от чего внизу живота завязывается плотный узел, а в промежность приливает влага.       - Он большой, - Микаса протягивает руку и проходится пальцами по всей длине члена, - И приятный на ощупь.       Поцелуи Леви спускаются ниже: шея, зона декольте и грудь, уделить которой пришлось больше внимания из-за сосков, стремящихся вверх, плоский живот, вздымающийся от сбитого дыхания. Легкий поцелуй в лобок молчаливая просьба раздвинуть ноги шире. Ей сегодня придется испытать неизвестную доселе боль, поэтому пусть для начала почувствует наслаждение от удовольствия, пусть это действо и не особо нравилось Леви.       Язык плавно скользит по половым губам, собирая влагу, которая сочится из промежности. Тихий стон удовольствия вырывается из-под ладони, которой Микаса прикрывает рот. Леви приподнимается на локтях и убирает ее руку ото рта.       - Не сдерживайся. Не ты ли говорила мне о моей любви к уединению? Здесь тебя никто не услышит.       - Звучит как угроза.       - Мне нравится твой настрой, но ты меня отвлекаешь.       - Извини, пожалуйста. Продолжай.       Стоны в такт движению языка заполняют комнату вместе с ароматом возбуждения пары. Вкус Микасы, неестественно сладкий и манящий, проникает в кровь, заставляя все тело вибрировать. Леви погружает язык в ее влагалище и мягко двигает им. Узость пространства внутри вызывает восхищение и восторг, и мужчина думает о том, как тесно будет внутри нее его члену. Рука скользит от бедра по талии и дотягивается до груди. Пальцы тут же зажимают сосок в тиски, и голос Микасы становится громче. Пальцы свободной руки сначала погружаются во влагу, а затем скользят к анусу, мягко поглаживая его, что только усиливает ее возбуждение.       - Леви, меня сейчас разорвет. А-ах! Леви! Ле-е-е-ви-и!       Ноги Микасы прошивает мелкая дрожь, и они смыкаются на шее мужчины, продолжающего движения языком, чтобы удовольствие было более длительным и сильным. Он собирает ртом выделившуюся влагу и, посмаковав ее, проглатывает.       - Понравилось?       - Как обычно, - говорит Микаса, отдышавшись, когда ноги перестают дрожать, - Все слишком хорошо.       - А дальше будет немного больно. Ты готова?       - Пока ты рядом, мне не страшна никакая боль.       - Повторюсь, я не знаю, что произойдет со связью, но постарайся расслабиться.       Микаса кивает и притягивает его к себе ближе для поцелуя. Ощущает во рту свой вкус, и он не кажется ей неприятным, но возбуждающим – вполне. Их стоны встречаются, а пальцы переплетаются. Девушка ощущает инородный предмет, что трется о ее промежность своей твердостью. Что бы сейчас не произошло, она готова ко всему.       Леви старается быть аккуратным, но выдержка и терпение трещат по швам. Прикусив щеку изнутри, он направляет головку члена ко входу во влагалище и мягко надавливает на него, входя на считанные сантиметры. Застывает и молит все высшие силы подарить ему еще немного здравого рассудка. Двигается дальше, слушает свои ощущения и пытается прочитать в глазах Микасы хоть какую-то эмоцию, но видит в них только безусловное доверие. Выдохнув, решается и входит на всю длину. Вскрик девушки раздается звоном в ушах, и мужчина зажмуривается, ощущая вибрацию где-то внутри на уровне пупка. Ей больно.       - Ч-ш-ш. Расслабься, Микаса. Все хорошо, самое ужасное позади. Я не начну двигаться, пока ты не привыкнешь.       Девушке хватает нескольких мгновений, чтобы прийти в себя и кивнуть, давая разрешение на дальнейшие движения. Она обхватывает ногами его талию, зарывается одной рукой в его волосы, придвигая голову к шее. Пальцы второй руки впиваются в плечо, оставляя отметины от коротких ногтей. Леви влажно целует ее шею, дыша ею. Рвано выдыхает в моменты, когда становится слишком приятно, и начинает стонать в ответ. Старания Микасы откинуть на задний план неприятные ощущения не проходят даром, и, хоть она и понимает, что второй оргазм испытать удастся вряд ли, тем не менее получить удовольствие от проникновения ей вполне удается. Непривычность наполненности и движения там, где совсем недавно была боль, рождают в голове новый поток мыслей.       «Я полностью принадлежу ему, и владею им так же».       Леви старается двигаться медленно, что дается ему с титаническими усилиями. Хочется сорваться с цепи и насадить ее со всей силы, но осознание того, что девушка больше никогда и ни с кем не испытает подобного, заставляет приподниматься уголки губ и сдерживаться.       «Она моя, а я целиком в ее власти».       Мысли в головах обоих проносятся в одно время. Леви отрывается от ее губ, продолжая двигаться, и заглядывает в серые глаза в поисках намека на удовольствие, но встречается с чем-то, доселе ему неизвестным. Тело прошивает резкая боль, которая тут же сменяется невесомостью и ощущением полета. Он тихо и протяжно стонет, а затем замечает, как закатываются глаза Микасы. Ее спина выгибается, с губ срывается высокий стон. Пальцы впиваются в спину Леви, вызывая новую волну боли. Мужчина рычит и прикусывает ее плечо в попытке снизить градус мучений, но чувствует, как глазные яблоки закатываются сами по себе. Боль отступает, и на смену ей приходит приятная пустота.       Движения прерываются, их тела застывают, подобно статуям, в пикантной позе. Каждая мышца напряжена, каждая клетка тела сгорает и рождается заново, более выносливая и сильная. Кожа будто покрывается невидимым слоем вещества, которое не в силах пробить ни одно оружие. Слуховые и обонятельные рецепторы увеличивают дальность восприятия, а осязание становится еще чувствительнее. Старые организмы сгорели дотла, но связь возродила нечто новое, сильное, бесконечное. Красная линия становится шире и ярче. Перед глазами появляется резкая яркая вспышка белого цвета, превращающаяся в шар света, входящий в сердце острым ножом. Мимолетная боль – и все снова возвращается на свои места.       Леви первым приходит в себя и, не выходя из Микасы, мягко шлепает ее ладошкой по щеке, от чего взгляду возвращается ясность. Рот приоткрывается на тихом выдохе.       - Что это было?       - Видимо, последствия связи. Что ты почувствовала?       - Сложно объяснить.       - Даже не знаю, стоит ли продолжать после такого.       Микаса приподнимается и целует Леви, спускаясь влажными губами к шее. Тихий шепот на ухо распаляет и без того сильное желание, пусть оно и стало немного притупленным после произошедшего.       - Не думаю, что случившееся с нами что-то меняет.       Леви улыбается и продолжает двигаться. Ощущения тесноты и удовольствия становятся сильнее, ее голос проникает в уши и остается записью в мозгу, которую можно проиграть при желании заново. Теплый воздух из ее легких опаляет чувствительную кожу, оставляя приятные ожоги, а прикосновения ладоней смазывает их охлаждающей мазью. Микаса извивается всем телом, будто это не она некоторое время назад чувствовала боль от первого проникновения.       - Ле-ви… Как хорошо…       - Ми-ка-са… Да. Моя девочка… Моя Микаса…       - Твоя… Я твоя, Леви… Ле-ви… А-ах! Леви! А-а-ах!       - Ми-ка-са-а-ах!       Рык удовольствия вырывается из легких, а тело пронзает копье оргазма, усиленного одновременностью. Микаса царапает спину Леви, тяжело дыша от наслаждения. Мужчина в свою очередь нежно целует ее шею, зарываясь пальцами в мягкие черные волосы.       После прохладного душа и смены постельного белья, соулы лежат в объятьях друг друга. Микаса держит Леви за запястье, проверяя биение пульса, в такт которому стучит ее сердце. Подушечки его пальцев гладят плечо, глаза открыты. В них бегущей строкой летает множество мыслей.       - О чем ты думаешь?       - О том, что произошло. О том, что чувствую. Никогда не слышал о таком.       - Это уже случилось. Смирись. Ты мой, на всю жизнь.       - Думаю, ты заслужила выходной.       - Не стану возражать. А ты?       - И я.