1 глава. Чёрная книга

      Церковные витражи пропускают солнечный свет, окрашивая его в карамель. Многовековые своды храма молчат, подобно осуждению Господа. Пустые скамьи ожидают прихожан и не подают своего голоса. Только одна фигура стоит перед алтарём, сложив руки в молитве.       Его зовут отец Август, сын семейства Вигго, что живёт в доме на берегу реки. Ему тридцать два года, и ему суждено стать сановником самого Дьявола…       Будучи самым слабым ребёнком и аж четвёртым по счёту в семье, он не был центром домашнего внимания и заботы. Все силы отца уходили на их мастерскую по починке часов и мелкого бытового оборудования. Его брат Пьер о шестнадцати лет отроду собирался полноценно войти в чин мастера и встать плечом к плечу с родителем. Самый старший же ребёнок – сестра Элизабет уже давно не жила с ними, переехав во Францию, где училась в одном из лучших домов благородных девиц. Когда Август родился, то её уже готовили к поступлению туда, так что, когда он обрёл сознание – она давно перестала участвовать в жизни семьи.       Мать всегда говорила ему о благословении Божьем, когда упоминала его сестру. Август верил. Верил безоговорочно в то, что всё в этом мире происходит по воле некой силы, что все люди нарекли Богом. Ему это нравилось. Любую проблему можно было списать на это, но, почему-то, взрослые не разделяли его убеждений.       Но время шло, мальчик стал юношей, а юноша – достопочтенным господином, который всё ещё верил в божественность всего окружающего его мира. Тогда-то ему и предложили стать священником. Люди доверяли миловидному лицу Августа, а через его речи – и Богу. К нему приходили десятки людей каждый день, во время служений в небольшую церквушку набивалось под сотню голов из-за чего дышать было невозможно. Он спокойно вёл свои проповеди до тех пор, пока к нему на исповедь не пришёл юноша лет семнадцати-восемнадцати на вид.       — Отец, хочу покаяться… — Слабый, словно хворостинка, он упал на скамью в первом ряду.       — Кайся же, сын мой. Бог всё простит, если как следует исповедаться. — Нежно закрыв библию на алтаре, Август развернулся и подошёл к ребёнку.       — Я служил Сатане! Самому страшному зверю мира нашего. Принёс ему ужасную жертву ради его помощи, но пока он ещё не явился мне.       — Что же случилось в жизни, что ты решил обратиться к нему, а не Господу? — Лицо Августа не скрывало отвращения к инакомыслию, но он ловко скрывал это под маской жалости.       — Мама у меня заболела… Врач сказал, что не жить ей больше, чем пару месяцев. Сказал, что остаётся только надеяться на Его всевышнюю добродетель. Мы с отцом и младшим братом обили пороги всех церквей в округе, но ей так и не стало лучше. Мы верим, отче, верим, как никто другой, но Бог не слышит нас! Не слышит, понимаете?!       — Понимаю, сын мой. — Только успел вставить отец Вигго, как его прервали.       — Только потом мне на глаза попалась книга в ужасающей обложке… Я не знал, что это, кто её автор. Она просто лежала на скамье в трактире, понимаете? Из простого любопытства, а не из желания прикарманить, я взял и открыл её. А оттуда словно смертью потянуло. Не по себе мне стало, но что-то внутри моей головы хотело верить, что та книга знает о смерти поболее моего и я начал перелистывать страницы. С каждым словом мне обещали всё больше и больше благ, если я пожму руку Зверю. Книга обещала мне вылечить мою маму! А мне и не нужно ничего другого. Даже души своей не жалко!       — Твоё горе разрывает мне сердце. — Поправив тёмную, как дым, сутану, отец Август сел рядом с юношей. — Болезнь близких — это ужасное несчастье, насылаемое Дьяволом. Если ты решил помочь ему, то грех этот будет преследовать тебя очень долго. Возможно, даже до самой смерти. Но и ты совершил большой поступок, отдав всего себя за другого раба божьего. Надеюсь, твоя родительница находит в себе новые силы?       — Она пошла на поправку, хотя очень медленно. Я перестаю верить в Него. Он не помог мне, когда моя мама умирала. Мне помог тот, от которого помощи и не ожидали. Это очень сильно подрывает мою веру. Считаю это тоже большим грехом. Но позвольте мне искупить свой грех! Как я могу исправить свои ошибки?       — Где ты живёшь? Рядом с этим городом, или где-то в отдалении? — Август поднялся, что под ним даже ни одна дощечка не скрипнула.       — В Северном Крайквинне. Это далеко отсюда, отец…       — У вас есть церковь?       — Да, есть. Но я там тоже был, и мне не помогли там.       — Это неважно. Любое место, будто церковь или собор, имеет одинаковую связь с Господом. Я напишу письмо настоятелю, чтобы он принял тебя в ученики. Будешь наставлять людей на путь истинный, а вместе с ними и сам найдёшь его. Он всё простит, ведь всех детей своих он любит одинаково сильно.       — Спасибо отче. Я могу отдать вам эту книгу?       — Какую? — Август слега повернулся к юнцу.       — Про которую я речь говорил… — Из-за пазухи он достал крохотную, но плотную книжку в ужасном кожаном переплёте. — Можете забрать её, чтобы не искушала она меня? Вы явно знаете больше, что с ней делать.       — Пожалуй, сын мой. Давай заберу эту гадость сатанинскую. — Как только пальцы священника коснулись книги, так их словно огнём обожгло. — Писания страшные, невероятно, откуда такая книга взялась в наших краях. Бог наградит тебя за эту честность! Здоровья тебе и твоей семье. Пусть матушка выздоравливает и никогда более не скосит её недуг страшный, аминь!       Ещё раз обменявшись любезностями, от которых у отца Вигго уже глаза полезли на лоб, юноша покинул храм и с тех пор не появлялся в нём более. Весь тот день святой отец был сам не свой: мысли о юноше, о том, что молитвы не помогли его матери, о книге Сатаны не давали ему покоя. Он очнулся только когда молитва закончилась и его плеча коснулась чья-то рука. Это был священник, державший небольшую чашу с вином.       — Что это? — Август посмотрел сначала на позолоченную чашу, а затем поднял глаза на принёсшего её.       — Вы сами просили пару минут назад. Сказали, что очень желаете. Не мог же я отказать вам.       — Неужели?       — Да, так и сказали: “принеси чашу вина, да поскорее — горло умирает от молитв, сын мой”.       — Вот как… Давай его сюда.       Аккуратно и медленно приняв из рук его чашу, настоятель с трепетом коснулся губами краёв чаши и сделал глоток. Это особое церковное вино, которое обладает невероятными вкусовыми качествами. Глаза отца Вигго сомкнулись в секундном блаженном спокойствии и наслаждении. Но он быстро вернулся в своё сознание и, сделав ещё глоток, отдал чашу священнику.       Аккуратно и медленно приняв из рук его чашу, настоятель с трепетом коснулся губами краёв чаши и сделал глоток. Это особое церковное вино, которое обладает невероятными вкусовыми качествами. Глаза отца Вигго сомкнулись в секундном блаженном спокойствии и наслаждении. Но он быстро вернулся в своё сознание и, сделав ещё глоток, отдал чашу священнику.       Закончив все службы, Август ещё пару раз помолился перед алтарём и пошёл вглубь храма. Там, в сырых и полутёмных коридорах, таились десятки келий-сот для жизни священников. Келья отца Вигго располагалось на третьем этаже башни, единственная на нём. Заперев за собой дверь, он снял с себя все лишние элементы облачения, оставаясь стоять посреди скромной комнаты в сутане. Из внутреннего кармана он вынул злополучную книгу и положил на стол. Пододвинув деревянное кресло, священник и сам расположился над книгой, аккуратно раскрывая её. В висках стучала кровь. Каждое упавшее на глаз слово прижигало, словно калённое железо. Преподобный чувствовал, как его вера натягивается, подобно струне — ещё пару строк и она лопнет, порвётся подобно бумаге. Этого нельзя было допустить. Грубая рука захлопнула книгу. Священник посмотрел в узкую бойницу, служившую окном. Улицы города всё так же были залиты солнечным золотом, как это было пару часов назад. Погода не менялась.